Часть 251

Когда Лекса завязал пояс на талии дочери, его руки чуть дрожали. Он не мог сдержать слёз, которые предательски скользнули по щекам, несмотря на все его усилия быть сильным. Мужчина посмотрел на дочь, и сердце его сжалось от радости и боли одновременно. Девушка тоже не могла сдержать слёз – они мерцали в её глазах, но были скрыты под лёгкой фатой. Она только чуть улыбнулась отцу, и он, не сдерживаясь, крепко её обнял, прижав к себе. Он проговорил шёпотом, еле скрывая рыдания. Лекса: доченька… Ты – мой подарок судьбы, самый дорогой… Я так благодарен Богу за тебя… Даже не мог подумать, что у меня будет такая дочь… Младшая Саппоро провела рукой по его щеке, смахивая слёзы, и шёпотом ответила. Лила: ты самый лучший отец на свете. Спасибо тебе за всё, папочка… В этот момент к ним подошла Амира, держа на руках Лейлу. Она тоже не могла сдержать слёзы, видя, как её супруг, всегда такой сильный, сейчас едва справляется с нахлынувшими эмоциями. Девушка мягко проговорила, коснувшись руки невесты. Амира: Лилочка, пусть твой путь будет светлым и счастливым. Пусть любовь твоя будет такой же чистой и сильной, как твоя душа… Я благословляю тебя. Зара сделала шаг вперёд, положив ладонь на плечо дочери, едва сдерживая слёзы. Зара: дочка… Я тоже благословляю тебя. Пусть в твоей жизни всегда будет свет и любовь. Ты заслуживаешь счастья. Шувани южного табора, стоявшая рядом с ними, вытерла слёзы и, коснувшись руки племянницы, проговорила. Роза: я горжусь тобой, девочка моя. Ты – цветок, расцветший в нашем таборе. Пусть твоя жизнь будет наполнена радостью. Молодая цыганка кивнула, принимая благословения, и снова посмотрела на отца. Мужчина провёл рукой по её волосам через фату, остановившись на плече, и проговорил шёпотом. Лекса: иди, доченька… Твой жених ждёт. Младшая Саппоро сделала несколько шагов к жениху, и её невестка с корзинкой тут же бросила под ноги невесты лепестки и небольшие мешочки с монетами и оберегами, которые они заранее приготовили вместе с шувани. Роман, стоявший на месте, не сводил с неё глаз, восхищённо улыбаясь. Когда невеста подошла ближе, он взял её за руки и тихо проговорил. Роман: ты – самая красивая невеста на свете… Я просто не могу поверить, что это ты… Девушка смущённо опустила глаза, но улыбка на её лице стала ещё ярче. Они переглянулись, и вокруг снова зазвучала музыка. Женщины хлопали в такт, мужчины поддерживали их ритм. Таборные дети носились по двору, разбрасывая лепестки. Молодой баро южного табора вышел вперёд и, улыбнувшись сестре и её жениху, поднял стопку 100 долларовых купюр над головой. Лачо: пусть в вашем доме всегда будет достаток и счастье! Он ладонью начал выталкивать купюры по одной, и деньги разлетались в воздухе, осыпая молодых. Таборные дети тут же кинулись их ловить, поднимая с земли, и даже смеялись, если успевали перехватить купюру у кого-то из друзей. Хитана продолжала бросать лепестки на голову невесты и жениха, им под ноги, и вся атмосфера наполнилась яркостью и весельем. Лекса стоял рядом с супругой, прижимая её к себе, и не мог сдержать слёз счастья. Он наклонился к жене и тихо проговорил. Лекса: какая же она красивая… Как же я счастлив… Молодая цыганка, качая дочь на руках, тоже смахнула слезу и, обняв мужа, сменила голос на шёпот. Амира: всё хорошо… Это её день. Она будет счастлива. Мужчина кивнул и снова посмотрел на дочь, которая сжимала руку Романа, будто боясь отпустить его даже на секунду. Жених, улыбаясь, наклонился к ней и прошептал. Роман: держись за меня. Я всегда рядом. Девушка ответила ему тёплым взглядом, и в этот момент молодой мужчина сделал шаг вперёд, помогая невесте подняться на лошадь. Он аккуратно поддержал её за талию, а затем сам встал рядом с ней, держа поводья. Гости и родные чуть отступили, давая молодым путь, а Хитана с корзинкой продолжала осыпать дорогу лепестками и мешочками. Цыгане подняли руки в аплодисментах, таборные дети побежали вперед, чтобы проводить молодых, а Роман, держа лошадь за уздечку, медленно направился в сторону табора. Лила сидела в седле, высоко подняв голову, её глаза светились счастьем. Лекса, глядя на дочь, снова почувствовал комок в горле. Он ещё сильнее прижал к себе супругу, превратив голос в шёпот. Лекса: спасибо тебе… За всё… За семью… За счастье… Молодая цыганка прижалась к нему и тихо ответила. Амира: мы вместе, любимый… И будем вместе всегда. Мужчина, вытерев слёзы с лица, посмотрел на жену с такой любовью, что та не смогла сдержать улыбку. Они стояли обнявшись, пока молодожёны медленно двигались вперёд, а за ними следовали все родные и друзья. Музыка звучала всё громче, веселье становилось всё шумнее, а солнце ярко освещало двор, как символ новой, светлой жизни, которая только начиналась для Лилы и Романа. Через какое-то время Лекса медленно шёл следом за процессией, чуть сбавив шаг. Вокруг звучала музыка, женщины хлопали в такт, мужчины поддерживали ритм, цыганские дети бежали впереди, осыпая путь лепестками. Роман вёл лошадь с невестой по центральной дороге табора, и всё вокруг наполнилось весельем и радостью. Вдруг мужчина почувствовал, как снова сдавило грудь, а под ухом и на шее знакомая пульсирующая боль напомнила о себе. Он попытался глубже вдохнуть, но воздух будто не доходил до лёгких. Лекса немного замедлил шаг, стараясь не показать тревоги, но внезапно почувствовал, как сердце пропустило удар и тут же колотилось с новой силой. Он облизнул пересохшие губы, рука непроизвольно потянулась к шее. «Нет… не сейчас… Дэвэл миро…» – мысленно выругался он, напрягая мышцы лица, чтобы не показать боли. Но Амира с дочкой на руках всё заметила и подошла ближе, обеспокоенно взглянув на мужа. Она тихо спросила, заглядывая ему в глаза. Амира: любимый, что с тобой? Ты как-то странно выглядишь… Мужчина натянуто улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Лекса: да нет… Всё в порядке… Просто… Он замялся, выискивая оправдание, и выдал первое, что пришло в голову. Лекса: просто я дома… забыл… в туалет сходить… Вот теперь терплю… Молодая цыганка внимательно посмотрела на него, но не стала спорить и предложила. Амира: так… Может, тогда сейчас быстренько сходим? Давай отойдём в сторону. А потом догоним остальных. Лекса кивнул, будто соглашается с её словами, и обернулся к сестре, сыну и невестке, которые шли чуть впереди. Его супруга крикнула, кивая золовке. Амира: мы вас догоним! Та откликнулась, оборачиваясь. Роза: хорошо, только не задерживайтесь. Когда все отошли на несколько шагов вперёд, Лекса сделал вид, что идёт к ближайшему дереву, находящемуся у края дороги. Он, слегка согнувшись, будто терпит нужду, подошёл к стволу, опёрся рукой и, удостоверившись, что никто не смотрит, быстро достал из кармана таблетки. Его рука дрожала, когда он сжал две в ладони и, не запивая, проглотил их, чувствуя, как они царапают горло. «Чёрт… Дэвлалэ… Только бы прошло…» – проговорил он про себя. Мужчина провёл рукой по лицу, вытирая пот с висков. Боль в шее постепенно отступала, дыхание выравнивалось, и он закрыл глаза на несколько секунд, стараясь успокоиться. Через минуту задышка отступила, и Лекса глубоко вдохнул, чувствуя облегчение. Он пробормотал себе под нос, снова нацепив на лицо привычную уверенную улыбку. Лекса: ну же, давай, Лекса… Соберись… Мужчина вернулся к жене, стараясь идти ровно, хотя ноги ещё немного дрожали. Девушка пристально взглянула на него и с лёгкой тревогой спросила. Амира: ну как? Всё в порядке? Он коротко ответил, стараясь не показывать остаточного волнения. Лекса: да… Теперь хорошо. Просто… Ты знаешь, наверное возраст даёт о себе знать. Но я в норме. Она подняла брови, всё ещё не до конца веря его словам, но решила не настаивать. Амира: мне кажется, ты преувеличиваешь, любимый. Но, если что-то не так, ты скажи… Мужчина мягко обнял её за плечи и, держа дочь за ручку, прижал к себе. Лекса: да нет, моя Амира. Всё хорошо. Просто долго терпел, вот и скрутило немного. Пойдём, догоняем наших. Они двинулись чуть быстрее, и Лекса попытался успокоиться. Мужчина знал, что приступы становятся всё чаще и сильнее, но на свадьбе дочери не хотел показывать слабости. Он оглянулся на супругу, её тёплая улыбка и нежность в глазах заставили его почувствовать немного больше уверенности и чуть улыбнутся. Лекса: вот ведь ты у меня… Девушка тихо спросила, сжимая руку мужа. Амира: что я? Лекса: ты – мой свет. Ради тебя я всё выдержу. Она улыбнулась в ответ, и они ускорили шаг, догоняя остальных, чтобы не отставать от праздничного шествия. Лекса держал её за руку, чувствуя, как боль в груди постепенно уходит, оставляя лишь тень беспокойства где-то глубоко внутри. Поляна посреди табора была уже полностью готова к празднику: длинные деревянные столы были накрыты белыми скатертями, уставлены блюдами с едой и напитками. Вокруг толпились цыгане – нарядные, радостные, женщины пританцовывали в ритм музыки, мужчины хлопали в такт, таборные дети бегали между столами, пытаясь поймать пролетающие лепестки цветов. Музыканты наигрывали разные мелодии на скрипках и гитарах, а в воздухе витало ощущение праздника и веселья. С противоположных сторон к поляне приближались две свадебные процессии: Лила с Романом с одной стороны и Люцита с Николаем с другой. Женихи вели лошадей под уздцы, а невесты сидели на лошадях, держась за гриву. Их родные из обеих семей шагали следом, чуть позади, но с таким благоговением и гордостью, что на лицах у каждого играла улыбка. Когда они подошли к поляне, женихи помогли невестам сойти с лошадей. Роман, подставив руку, бережно поддержал свою невесту, чтобы та не оступилась. Капитан Стеклов, глядя на свою невесту с теплотой, тоже помог ей аккуратно спуститься на землю. Будущий зять Саппоро нежно поцеловал руку своей невесты, превратив голос в шёпот. Роман: ты прекрасна, как весенний цветок. Девушка ответила с улыбкой, встретившись с ним взглядом. Лила: а ты – мой морской ветер, пришедший в горы, которого я так ждала. Николай, чуть смутившись от громких приветственных криков, подхватил невесту за руку и шепнул. Следователь: я просто не смогу отвести взгляд от тебя сегодня. Ты такая красивая… Девушка улыбнулась ему, немного застенчиво опустив глаза, но рука в его ладони дрожала от волнения и радости. Обе пары подошли к центру поляны. Лачо, как баро табора, вышел чуть вперёд, встав между обеими парами, выпрямившись и держа руки на поясе. Со стороны Саппоро расположились Лекса с Амирой и маленькой дочерью на руках, шувани южного табора с внуком, Хитана с корзинкой с лепестками и мешочками, Зара и Петро; со стороны Зарецких – Баро с супругой и старой шувани, Кармелита с мужем и детьми на руках, младшие дети. Все выглядели торжественно и счастливо, хотя в глазах старших женщин блестели слёзы. Лекса, стоя рядом с супругой, едва сдерживал слёзы. Он гордился своими детьми, радовался за свою дочь и куму, и сердце его переполнялось от счастья. Мужчина обнял жену за талию и прижался к её щеке, чтобы не слишком показывать свою сентиментальность. Молодая цыганка тихо проговорила шёпотом. Амира: ты гордишься ими, да? Он ответил с хрипотцой в голосе. Лекса: да… Очень горжусь… Они у меня самые лучшие. Земфира, стоя рядом с мужем, не могла сдержать слёз, видя свою старшую дочь такой красивой и счастливой. Она тихо прошептала мужу. Земфира: моя девочка… Как же она красива… Тот кивнул, смахивая слезу. Рамир: да. Кажется, только вчера она жила своей привычной жизнью. А теперь… Вот, снова выходит замуж. Зара тоже не могла отвести глаз от дочери. Глаза её были мокрыми от слёз, но она старалась улыбаться. Женщина проговорила почти шёпотом. Зара: она как принцесса… И я счастлива, что всё-таки смогла увидеть её такой… Кармелита и Миро стояли чуть позади, наблюдая за молодыми парами. Но даже в этот торжественный момент их мысли невольно возвращались к Лексе. Молодая цыганка мельком взглянула на мужа, и тот понял её без слов. Он кивнул, будто говоря: «Я понимаю». Она с тревогой следила за мужчиной, тихо проговорив. Кармелита: как бы с ним ничего не случилось… Муж ответил мягко, прижимая её руку к себе. Миро: мы будем следить за ним. Он пытается скрыть, но я вижу, что ему тяжело. Эмоции переполняют его. Не знаю, насколько будут они влиять… Кармелита: думаешь, сильные эмоции радости тоже могут спровоцировать приступ? Или это только от переживаний? Девушка проговорила шёпотом, оборачиваясь на мужа. Тот уверенно ответил. Миро: мы просто должны быть рядом с ним. На всякий случай. Если что-то случится, мы сразу отреагируем. Когда молодой баро южного табора закончил свою речь, таборные дети снова закружились вокруг молодых, хлопая и подбрасывая вверх горсти лепестков. Женщины запели протяжную песню, а мужчины подхватили её низкими голосами. Молодые, держась за руки, сделали несколько шагов вперёд, следуя традиции – выйти на главную поляну первыми, чтобы открыть праздник. Лачо, подняв руку, дал знак, и из-за спины вынул несколько купюр, поднял их вверх, затем ударил ладонью по пачке, выталкивая по одной. Деньги разлетелись по воздуху, и таборные дети бросились их собирать, радостно смеясь. Хитана, стоявшая рядом с ним, продолжала посыпать молодых лепестками из корзинки. Лекса не мог оторвать взгляда от дочери. Он даже забыл о вчерашнем письме, о боли в шее, о задышке. Всё его существо было сосредоточено на дочери и её сияющем лице. Амира, стоявшая рядом с ним, улыбалась, ощущая, как мужчина прижимает её к себе чуть крепче. Она знала, что этот день важен не только для Лилы, но и для её мужа, который наконец-то обрел душевный покой и радость от того, что рядом семья. Люцита и Николай, стоя рядом с Лилой и Романом, обменялись тёплым взглядом. Капитан слегка сжал ладонь своей невесты, а она с улыбкой посмотрела на него, наслаждаясь этим моментом. Праздник начинался, и вокруг воцарилось торжественное веселье. Главная поляна табора была украшена цветочными гирляндами и лентами, повсюду были расставлены столы с яствами и напитками. В центре, под раскидистым деревом, стоял длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, за которым уже сидел регистратор – мужчина в тёмном костюме с золотистым шейным платком. За столом рядом с ним лежали две толстые регистрационные книги, рядом стоял микрофон. Музыка утихла, и толпа цыган расступилась, образуя коридор для молодых пар. Лила и Роман, Люцита и Николай, взявшись за руки, подошли к столу и сели напротив друг друга. Обе пары смотрели на регистратора с волнением, но в то же время с радостью. Родные столпились позади них, и все замерли в ожидании. Регистратор поднялся и взял микрофон, улыбнувшись парам. Регистратор: сегодня великий день! День, когда две пары соединяют свои судьбы перед лицом семьи, родных и друзей. Но прежде чем мы начнём церемонию, нам нужны свидетели. По обычаю, это должны быть незамужняя женщина и неженатый мужчина. Молодые растерянно переглянулись – они заранее не думали о свидетелях. Тишина на поляне немного напрягла их, но вдруг раздался голос молодой цыганки. Амира: ромалэ! У меня есть предложение! Она продолжила с лёгкой улыбкой. Амира: пусть свидетельницей будет моя младшая сестра Рада, а свидетелем – Петро. Они молодые, чистые сердцем и готовы поддержать наших молодожёнов. Юная цыганка, стоявшая чуть поодаль, немного смутилась, но невесты улыбнулись ей, подбадривая, и она, обрадовавшись, подошла к столу, став с одной стороны. Петро тоже сначала растерялся, но после короткого взгляда на мать и поддержки в глазах молодого баро и его супруги уверенно занял место с другой стороны. Регистратор кивнул. Регистратор: отлично! Тогда приступим. Первым делом он принялся к регистрации пары Саппоро. Лекса замер, глядя на дочь, и внутри него всё дрожало от эмоций. Регистратор передал микрофон жениху. Регистратор: назовитесь, пожалуйста. Тот взял микрофон и громко, уверенно сказал. Роман: Роман Захаров. Все гости радостно захлопали. Регистратор улыбнулся и передал микрофон невесте. Регистратор: а теперь вы. Девушка взяла микрофон и с гордостью в голосе ответила. Лила: Лила Саппоро. Цыгане снова захлопали, и их овации продлились немного дольше, а Лекса с трудом удержал слёзы. Регистратор подождал, пока утихнут аплодисменты, и продолжил. Регистратор: Захаров Роман Николаевич, принимаете ли вы в жёны Саппоро Лилу Лексовну? Молодой мужчина громко произнёс, и снова поле наполнилось радостными криками и аплодисментами. Роман: принимаю! Регистратор снова выждал, пока стихнут аплодисменты, и передал микрофон девушке. Регистратор: Саппоро Лила Лексовна, принимаете ли вы в мужья Захарова Романа Николаевича? Девушка кивнула и твёрдо произнесла. Лила: принимаю! Когда регистратор уже хотел продолжить, молодая цыганка вдруг наклонилась к жениху и тихо проговорила. Лила: любимый, прости… Я… Молодой мужчина чуть удивлённо взглянул на неё, не понимая, что она имеет ввиду. Девушка выдохнула и, взяв микрофон, поднялась и уверенно проговорила. Лила: я хочу сделать уточнение… На поляне повисла непоколебимая тишина, пропитанная недоумением и лёгкой тревогой. Молодая цыганка ещё раз посмотрела в глаза своему жениху, который не понимал, что происходит, а затем подняла голову и проговорила с твёрдостью в голосе. Лила: Саппоро… Моя фамилия – Саппоро…. Я была и остаюсь… Саппоро. Толпа зашумела от удивления, а Лекса даже приоткрыл рот, не веря своим ушам. Мужчина пытался что-то сказать, но не смог – гордость и радость захлестнули его настолько, что он снова расплакался, как мальчишка, стоя на месте ошарашенным и опустив руки. Амира, качая малышку на руках, заметила состояние мужа и сама пыталась переварить слова падчерицы. Молодой мужчина сидел, не двигаясь, и был немного удивлён, но постарался отнестись к этому с пониманием. Сглотнув комок в горле, он улыбнулся и, встретившись взглядом с невестой, проговорил. Роман: как пожелаешь, любимая. Я не против. Это же твоя фамилия, твоя гордость… Лекса вытер слёзы и сдержанно улыбнулся, не веря, что его дочь так решительно отстояла свою фамилию. Он посмотрел на супругу, и та ласково улыбнулась, гладя мужа по плечу. Когда все немного отошли от шока, настала очередь второй пары. Регистратор передал микрофон капитану Стеклову. Регистратор: теперь ваша очередь. Назовитесь, пожалуйста. Тот, немного волнуясь, ответил. Следователь: Николай Стеклов. Все снова зааплодировали. Затем микрофон передали невесте. Регистратор: а теперь вы. Девушка чуть вздрогнула от волнения, но уверенно проговорила. Люцита: Люцита Голодовникова. Музыка чуть усилилась на секунду, как бы подчёркивая торжественность момента. Мужчина задал тот же вопрос Николаю. Регистратор: согласны ли вы взять в жёны Люциту Голодовникову? Он ответил, крепче сжимая её руку. Следователь: согласен! Регистратор: Люцита, согласны ли вы взять в мужья Николая Стеклова? Девушка ответила тихо и тепло. Люцита: Согласна. После предыдущей пары мужчина решил уточнить. Регистратор: вы оставляете свою фамилию или возьмёте фамилию мужа? Молодая цыганка на секунду задумалась, но затем посмотрела на жениха с тёплой улыбкой и ответила. Люцита: я хочу взять фамилию мужа. Николай был явно рад такому решению и сжал её руку ещё крепче. После этого регистратор передал молодым ручки и попросил подписать регистрационные книги. Лила и Роман расписались первыми, за ними – Николай и Люцита. Свидетели, Рада и Петро, также поставили свои подписи. Представитель загса поднялся, подняв руки. Регистратор: ну что ж, объявляю вас мужем и женой! Поздравляю! Женихи подняли фаты своих невест и, улыбаясь, коснулись их губ в нежном поцелуе. Толпа взорвалась аплодисментами, женщины хлопали и пели, мужчины свистели и выкрикивали поздравления. Лекса, смахивая слёзы, обнял супругу, чувствуя, как его сердце готово вырваться от счастья. Он проговорил шёпотом, и жена сдала его руку, нежно прижимаясь к плечу мужа. Лекса: ты видишь, моя Амира? Они такие счастливые… Все родные окружили пары, обнимая, поздравляя и целуя. Мужчина едва удержался, чтобы снова не разрыдаться. Он прижал супругу к себе, черпая в ней силы. Веселье разгорались с новой силой, и праздник продолжался в самом разгаре.