Часть 252

Толпа гостей обступила молодых, не переставая поздравлять и осыпать их лепестками роз и монетками на счастье. Дети, которые сновали вокруг пар, уже начали собирать разбросанные обереги и монеты, радуясь каждой находке. Музыка зазвучала ещё громче, цыгане хлопали в такт, женщины подпевали песне, а мужчины выкрикивали традиционные пожелания счастья и долгой жизни. Лекса, обняв супругу, не мог оторвать взгляда от дочери. Его сердце переполнялось гордостью и счастьем. Когда слёзы уже перестали течь, он, улыбаясь, подошёл к ней и нежно обнял её, не скрывая своих эмоций. Лекса: ну что, девочка моя… Ты теперь стала женой… Какая же ты счастливая, доченька… Девушка, прижавшись к отцу, ответила. Лила: папочка… Я так счастлива… Спасибо тебе… Она обхватила его руками и крепко прижалась к нему, ощущая, как он чуть ли не дрожит от волнения. Баро подошёл к падчерице и капитану Стеклову, крепко обнял новоиспечённого зятя и прижал к себе девушку. Он с гордостью проговорил, глядя на них. Рамир: счастья вам! Пусть семья ваш будет полной чашей, а любовь – вечной. Его супруга не смогла сдержать слёз, обнимая дочь, а затем и зятя. Женщина тихо проговорила, вытирая слёзы платком. Земфира: пусть Бог вас хранит, детки… Следователь: благодарим вас! К ним подошли Кармелита с Миро, маленький Коленька тянулся к невесте, и она, смеясь, поцеловала его в макушку. Кармелита обняла сестру и проговорила шёпотом. Кармелита: ты – самая красивая невеста. И самая счастливая. Миро, улыбаясь, пожал руку Николаю. Миро: поздравляю, друг. Пусть у вас всегда будет любовь и взаимопонимание в семье. Молодая цыганка обняла обоих, а затем подошла к старой шувани и взяла на руки маленького сына. Женщина крепко обняла её, поглаживая за плечи. Рубина: поздравляю тебя, девочка моя! Пусть ваш союз будет благополучным и счастливым! Люцита: благодарю, Рубина! Спасибо тебе большое! Женщина обняла и капитана, а затем отошла немного, пропуская юных цыганок. Шувани южного табора, подойдя к племяннице и её жениху, благословила их, положив руки на плечи. Роза: будьте счастливы. Любите друг друга и храните этот день в сердце всю жизнь. Лачо с Хитаной тоже подошли к сестре. Молодой баро, пытаясь скрыть свою растроганность, громко проговорил и обнял сестру. Лачо: ну что, сестрёнка! Теперь ты замужняя дама. Роман, смотри, берегите друг друга! Тот кивнул с серьёзным выражением лица, а затем молодая цыганка обняла его, проговорив с радостью в голосе. Хитана: поздравляю, брат! Будьте счастливы! Роман: благодарю, дорогая. Затем девушка обняла и золовку, а та, едва сдерживая слёзы, крепко прижала её к себе. Хитана: будь счастлива, дорогая! Да пошлёт Господь вашему браку любовь и благополучие! Лила: спасибо, милая! Затем Зара подошла ближе и, сдерживая слёзы, крепко обняла дочь. Зара: доченька моя… Я так счастлива за тебя. Ты заслужила самое большое счастье на свете. Молодой цыган, стоя рядом с матерью, чуть смущённо кивнул зятю. Петро: береги мою сестру. Тот кивнул и подал руку молодому цыгану. Когда все поздравили молодожёнов, молодая цыганка подняла руку, призывая всех к вниманию. Амира: ну что, ромалэ! Прошу всех пройти к столам. Сегодня мы будем праздновать свадьбу двух замечательных пар! Все направились к накрытым столам. Молодые сели в центре за большой стол. Лекса поднялся со своего места, чуть покачнувшись от переполнявших чувств. Он поднял бокал, и его голос, обычно уверенный и твёрдый, на этот раз был чуть дрожащим. Все в ожидании замолкли, глядя на мужчину, который, несмотря на внешнюю силу, был сейчас тронут до глубины души. Лекса: сегодня… Он начал, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. Лекса: сегодня я стою здесь, перед вами, и даже не могу подобрать слов. Я всегда считал себя сильным, не сгибавшимся перед трудностями. Но в этот момент… Мужчина на секунду замолчал, стараясь взять себя в руки. Лекса: я понимаю, что сила не в том, чтобы быть непоколебимым. Сила в том, чтобы уметь любить. А я… Его голос дрогнул. Лекса: я даже не знал, что у меня есть дочь… столько лет… Все на поляне замерли, вслушиваясь в каждое слово. Лила, уже сдерживая слёзы, опустила голову, чтобы скрыть своё волнение. Лекса: я всегда думал, что никогда не заслужу счастья. Что мои ошибки и тёмное прошлое… что они навсегда затмят свет в моей жизни. И когда я узнал о том, что у меня есть дочь… Он посмотрел на дочь, и его глаза наполнились слезами. Лекса: я понял, что Бог подарил мне шанс. Шанс на любовь. На искупление. Мужчина сделал ещё один глоток воздуха, пытаясь сдержать ком в горле. Лекса: дочка… Он уже не скрывал слёз. Лекса: ты – моё сокровище. Ты тоже подарила мне новую жизнь. Ты… ты доказала мне, что я могу быть лучше. Что я могу быть отцом. Что я могу любить и быть любимым. И я не знаю, чем заслужил такую дочь, но… Его голос задрожал, а рука с бокалом слегка затряслась. Хитана, стоящая рядом с мужем, прикрыла лицо рукой, смахивая слёзы. Зара прижала руки к груди, не в силах сдержать чувства. Лачо сжал губы, чтобы не разрыдаться. Амира, слушая каждое слово мужа, уже не могла скрыть слёз и тихо вытирала их рукой. Лекса: я не достоин такой дочери… Мужчина опустил голову, пытаясь справиться с эмоциями. Лекса: я причинил столько зла в своей жизни… Я не мечтал даже, что кто-то сможет меня простить. Но ты… ты смогла. Ты – свет в моей жизни. Ты – моя гордость, дочка. Лила, слыша эти слова, уже не могла сдержать слёзы. Она всхлипнула, и Роман нежно приобнял её за плечи, чтобы поддержать. Лекса: ты заслуживаешь самого лучшего. Я знаю, что, возможно, не был тем отцом, о котором ты мечтала. Но ты… ты подарила мне любовь. И я каждый день пытаюсь быть достойным её. Голос мужчины сорвался, он попытался сделать глоток из бокала, но руки всё ещё дрожали. Амира встала, подошла к нему и взяла его за руку, мягко прижимая к себе. Мужчина посмотрел на жену с благодарностью, и его губы растянулись в дрожащую улыбку. Он продолжил, подняв бокал выше. Лекса: дочка… Ты – моё счастье. Ты – мой свет. И сегодня я хочу сказать тебе, что я очень горжусь тобой. Я горжусь, что ты моя дочь. И я благодарю Бога за то, что Он дал мне шанс быть рядом с тобой в этот день. Я прошу у тебя прощения за всё… И я клянусь, что всегда буду рядом. Я буду защищать тебя, поддерживать… и любить, стараясь быть тебе достойным отцом. Мужчина не выдержал, наклонил голову и закрыл глаза, слёзы скатывались по щекам. Молодая цыганка нежно обняла мужа, прошептав на ухо. Амира: ты – лучший отец, любимый… И она это знает. Младшая Саппоро уже не скрывала слёз, её плечи подрагивали от тихих всхлипов. Её муж крепче прижал её к себе, целуя в висок. Лекса повернулся ко второй невесте. Лекса: а ты, Люцита, моя свояченица, кума, тоже сегодня стала женой. Я рад, что ты нашла своё счастье рядом с нашим товарищем капитаном. Ты достойна быть любимой, защищённой, окружённой заботой. Я тоже очень люблю тебя, как родную. Ты всегда можешь рассчитывать на нас. Семья Саппоро – твоя семья. Девушка едва сдерживала слёзы, сжимая руку мужа, чтобы не расплакаться. В её голове сейчас перемешались все мысли об этом мужчине, и она в который раз почувствовала, насколько он ей дорог. Земфира украдкой вытерла глаза, Баро, сжав кулаки, пытался сдержать эмоции, но на его лице было написано глубокое уважение к Лексе. Миро и Кармелита обнялись, слушая тост. Шувани южного табора смахнула слезу, проговорив шёпотом. Роза: как же я горжусь тобой, брат мой… Когда тишина немного рассеялась, мужчина поднял бокал и, глотнув слёзы, проговорил. Лекса: за любовь! За счастье наших любимых! Пусть ваш путь будет светлым и радостным! Пусть любовь хранит вас всегда! «За любовь! За молодых!» – раздалось со всех сторон, и звенели бокалы, люди кричали и поддерживали тост, а Лекса, обняв супругу, сел обратно, прикрыв глаза, чтобы успокоить дрожь в руках. Молодая цыганка нежно погладила его плечо, проговорив шёпотом. Амира: ты всё правильно сказал, любимый. Ты – отец, которым можно только гордиться. И я тоже горжусь тобой. Он только кивнул, всё ещё не веря, что этот день на самом деле стал реальностью. Мужчины подняли бокалы, женщины хлопали и поддерживали тост. Музыка снова заиграла, и праздник разгорелся с новой силой. Молодые принимали поздравления, цыгане выходили в круг, чтобы сплясать в честь новобрачных, а таборные дети снова бегали вокруг, собирая монеты и лепестки. Лекса, крепко держа Амиру за руку, знал – сегодня день, который они будут вспоминать всю жизнь. День, когда его дочь и его свояченица обрели своё счастье, и когда он сам почувствовал, что сделал всё правильно. После того как тосты были произнесены и эмоции немного улеглись, все присутствующие стали устраиваться за столами. Блюда уже стояли на длинных деревянных столах, украшенных цветами и лентами, а над ними развешаны яркие лампочки. Люди переговаривались, улыбались друг другу, поздравляли молодых и восхищались нарядами невест. Лекса всё ещё сидел на своём месте, немного откинувшись назад, и не мог оторвать взгляда от дочери. Он не слышал шума, смеха и даже весёлых выкриков гостей – всё для него словно затихло. Перед глазами стояла только Лила – его дочь, его кровь и плоть, о которой он годами ничего не знал, и которую теперь обрёл. Он видел её в свадебном платье, с сияющими глазами и улыбкой, и не мог сдержать слёз радости и гордости. Амира, сидящая рядом с ним, аккуратно ела, держа на руках малышку. Девочка сладко спала, прижимаясь к матери. Поглядывая на мужа, молодая цыганка понимала, что он полностью поглощён своими мыслями и эмоциями, и мягко тронула его за плечо. Она тихо сказала, стараясь не отвлекать его от размышлений. Амира: любимый, поешь хоть немного. Мужчина, словно очнувшись, взглянул на неё с теплотой, но тут же снова перевёл взгляд на дочь и еле слышно пробормотал, снова смахнув слезу. Лекса: она оставила фамилию… Девушка улыбнулась. Амира: да… Ты же слышал? Она сказала, что была и будет Саппоро. Это её выбор. Она гордится тобой. Он не выдержал и снова смахнул слёзы, глубоко вздохнув и пробормотал. Лекса: я не заслужил такого… Она такая… как свет… Никогда не думал, что доживу до такого дня… Молодая цыганка тронуто улыбнулась и поцеловала мужа в щёку. Амира: заслужил. Ты – лучший отец, Лекса. И Лила знает это. В этот момент малышка Лейла зашевелилась на руках матери, и та мягко покачала её. Но мужчина заметил, что его жена не может нормально есть с дочкой на руках, и сам протянул к ней руки. Но шувани, сидевшая рядом с невесткой, предложила, протянув руки. Роза: давай, я возьму её, дорогая. Девушка с благодарностью передала малышку золовке, и та аккуратно устроила её на руках, укачивая на коленях. Бахти в это время был уже у матери, которая заботливо поправляла на сыне кофточку, чтобы того не продуло на воздухе. Амира тем временем начала накладывать мужу еду на тарелку: кусок тушёного мяса с овощами, ложку ароматного плова и немного свежего салата. Тот смотрел на жену с благодарностью и тихо проговорил. Лекса: спасибо, моя Амира. Какая же ты у меня заботливая… Молодая цыганка строго посмотрела на мужа и протянула ему вилку. Амира: тебе нужно поесть. Ты почти ничего не ел за весь день. Он взял её, слабо улыбнувшись, и начал есть. Миро и Кармелита, сидящие рядом, тоже поглядывали на него. Молодой мужчина время от времени откусывал кусок лепёшки, стараясь не отвлекать жену, которая кормила сына, но в его взгляде сквозила тревога. Он знал, что после вчерашнего Лекса всё ещё мог чувствовать себя плохо, и боялся, что мужчина снова будет скрывать своё состояние. Девушка тихонько шепнула мужу, чтобы не привлекать внимания. Кармелита: ты видишь? Он всё ещё немного странный… Взгляд какой-то затуманенный… Тот кивнул, пытаясь не смотреть на друга прямо. Миро: да… Я тоже заметил. И всё время на Лилу смотрит, будто боится, что она исчезнет. Кармелита: мы должны быть на чеку. Не дай Бог, если что-то случится… Вдруг молодые супруги услышали спокойный голос старой шувани. Рубина: тише. Вы что там перешёптываетесь, дети мои? Сегодня такой праздник, а у вас такие задумчивые лица. Кармелита смущённо улыбнулась, а Миро кивнул, решив больше не обсуждать состояние друга. Женщина, видимо, заметила их беспокойство и решила отвлечь, накладывая себе еду с соседнего блюда. А Лекса тем временем уже доедал то, что наложила ему жена. Он искренне пытался сосредоточиться на еде, но всё равно каждые несколько секунд поднимал взгляд на дочь и не мог сдержать улыбку. Супруга, заметив его трепетное состояние, прошептала и нежно погладила его по плечу. Амира: любимый, всё хорошо. Ты справился. Она счастлива. Мужчина кивнул, понимая, что эти слова для него сейчас самое важное. Он взглянул на жену и поцеловал её руку, чувствуя, как в душе наконец-то заиграл тот свет, который он так долго искал. После того как все немного утолили голод и расслабились после эмоционального начала торжества, молодая цыганка обвела взглядом сестру и падчерицу, а затем громко объявила. Амира: ну что, дорогие мои? Настал момент первого танца молодых! Толпа оживилась, зазвучали весёлые аплодисменты и ободряющие возгласы. Лекса, сидящий рядом с женой, выпрямился, оторвавшись от тарелки, и весь его взгляд устремился к середине площади. Музыка сменилась на мягкий, мелодичный вальс, и первыми к середине круга вышли Лила и Роман. Молодые взялись за руки, и жених аккуратно притянул невесту к себе. Младшая Саппоро, чуть опустив глаза, подняла руки на его плечи, а он обнял её за талию. Плавно, медленно, под нежные аккорды скрипки, они начали танцевать. Цыганки в толпе закружились, поддерживая ритм хлопками и подтанцовывая на месте. Амира с улыбкой прижалась к плечу мужа, а тот не сводил глаз с дочери, снова смахивая с уголка глаза слезу. Она тихо проговорила, едва касаясь губами его щеки. Амира: посмотри на них, любимый… Они так счастливы. Мужчина прошептал с придыханием, глядя на дочь. Лекса: да… До сих пор не верю, что этот день настал… После первого круга танца к центру вышли Николай и Люцита. Жених аккуратно притянул невесту к себе, обняв за талию, а девушка с лёгкой улыбкой положила руки на его плечи. Они закружились в такт музыке, и на лицах обоих читалось глубокое счастье. Мужчины хлопали в такт мелодии, а женщины пританцовывали, держа детей за руки. Когда музыка подошла к концу, обе пары остановились и слегка поклонились, улыбаясь. В толпе раздались одобрительные возгласы и хлопки. Громче всех выкрикнул отец невесты. Лекса: молодцы! Браво! Когда молодые вернулись к столу, Баро поднялся и попросил микрофон. Его суровое лицо чуть смягчилось, когда он посмотрел на обе пары. Рамир: я хочу сказать несколько слов… Он начал медленно, поправляя ворот своей красной рубашки. Рамир: сегодня у нас великий праздник, и не только потому, что наши дети обрели счастье в любви. Сегодня я хочу обратиться к обеим парам – к тем, кто решил соединить свои сердца на глазах у всего табора и родных. Мужчина перевёл взгляд на падчерицу и следователя, и в глазах его засветилась гордость. Его голос немного дрогнул, но он тут же справился с эмоциями. Рамир: моя дочь Люцита… Она – свет нашей семьи. Девушка с большим сердцем, которая, несмотря на все испытания, научилась любить и помогать людям. Сегодня она нашла своё счастье. И я верю, что Николай – достойный её человек. Пусть ваша любовь будет крепкой, как горы, и чистой, как родниковая вода. Молодая цыганка улыбнулась, чуть покраснев, а Николай сдержанно кивнул, но в его глазах была видна глубина чувств. Мужчина перевёл взгляд на вторую пару, и его голос снова окреп. Рамир: и ваша тоже, дорогие… Лила, ты стала для нас частью семьи. Я горжусь тобой, горжусь тем, какой ты стала благодаря своему отцу, и каким он стал благодаря тебе. Я рад, что моя дочь Амира обрела в тебе сестру, а я – ещё одну дочь. Дорогая, знай: я всегда рядом, если тебе нужна помощь или поддержка. Наша семья всегда с тобой. Роман, сынок, береги её. Она – настоящий чистый хрусталь. Пусть ваша семья будет крепкой, полной любви и уважения. Лекса, слушая эти слова, не мог сдержать слёз. Он взглянул на друга и тестя, и в его глазах была благодарность. Баро закончил речь, поднимая бокал. Рамир: желаю вам обоим долгой и счастливой жизни! За любовь и единство наших семей! Все поддержали тост громкими криками и звоном бокалов. Молодая цыганка осторожно взяла руку мужа, сжав её в своей, и шепнула, улыбаясь. Амира: любимый, ты слышал? Отец тоже назвал Лилу своей дочерью… Тот смахнул очередную слезу и кивнул. Лекса: да… Спасибо Рамиру. Моя дочь заслужила всю любовь, которая есть в этом мире… Ибо это она сама её излучает, словно свет… Обе пары улыбались, принимая поздравления и тёплые слова от родных и друзей. Вокруг заиграла живая музыка, и праздник снова наполнился радостью и счастьем. Праздник шёл своим чередом: молодые пары принимали поздравления, мужчины наливали вино, женщины хлопали в такт музыке, дети бегали между столами. Лекса всё ещё сидел рядом с Амирой, задумчиво поглядывая на дочь. Он чувствовал, что что-то тянет его к центру площадки, какой-то неосознанный порыв. Молодая цыганка, заметив его сосредоточенное лицо, решила спросить. Амира: любимый, ты что-то задумал? Мужчина вдруг резко встал, выпрямился и посмотрел на жену с лёгкой, но серьёзной улыбкой, а затем проговорил, окинув взглядом молодые пары. Лекса: думаю, что настало время сыграть для них. Девушка мгновенно поняла, о чём он говорит, и глаза её заблестели от радости. Она проговорила шёпотом, подбадривая мужа. Амира: это будет невероятно… Мужчина кивнул, нашёл взглядом одного из музыкантов и попросил у него скрипку. Тот с удовольствием передал инструмент, и он направился к центру площадки, оглядываясь на жену и дочь. Его голос раздался на всю поляну. Лекса: ромалэ! Я хочу сыграть для молодых одну особую мелодию. Но больше всего я хочу посвятить её своей любимой дочери – той, за которую я благодарен Богу и судьбе. Все тут же замолчали, а мужчина поднял смычок к струнам и на мгновение замер, словно собирая всю свою душу в одном звуке. И вот первая нота прорезала воздух – сильная, резкая, будто звенящий крик, и затем плавно перешла в стремительный поток, в котором звучала вся энергия жизни. Лекса играл «Csardas» – стремительно и пылко, заставляя струны петь и кричать одновременно. Скрипка в его руках ожила, смычок порхал по струнам, заставляя мелодию взрываться страстью, а затем вновь утекать в печаль. Глаза мужчины заблестели – он не сдерживал эмоций. Музыка лилась из его сердца, словно поток переживаний, воспоминаний, горечи и счастья одновременно. Когда он встретился взглядом с супругой и дочерью, слёзы сами потекли по его щекам, и он не стыдился их. Амира вдруг вспомнила, как муж рассказывал ей, что в юности играл на скрипке на рынке, а потом его избили, обвинив в воровстве. Тогда он сказал ей, что настоящая музыка должна звучать в душе и для тех, кого любишь. Она знала, что сейчас он играет для них – для своей семьи, для своих детей. Лила не могла оторвать глаз от отца – её сердце сжималось от гордости. Молодой баро южного табора, сидя рядом с женой, тихо проговорил. Лачо: я знал, что он когда-то играл, но чтобы так… Это же настоящее волшебство. Девушка согласилась, не отрывая взгляда от свёкра. Хитана: да… Он играет, как будто вся его душа сейчас поёт. Зять, сидя рядом с невестой, обернулся на Миро и Кармелиту, а затем на вторую пару. Роман: вот это да! Не думал, что тесть – такой виртуоз. Капитан Стеклов, переглянувшись с супругой, ответил, улыбаясь. Следователь: никогда бы не подумал, что Лекса Георгиевич так играет… Да и вообще играет… Супруги Милёхины тоже переглянулись. Девушка выдохнула. Кармелита: вот ведь… Мы и не знали, что он умеет так играть… Я только раз слышала и то чуть-чуть… Её муж тихо добавил, гордясь своим другом. Миро: да… Удивительный человек. Семья Зарецких тоже с восхищением смотрела на мужчину. Баро кивнул, словно признавая его талант, а его супруга с улыбкой покачала головой. Земфира: вот так Лекса… Никогда не перестаёт удивлять… Старая шувани, сидя возле внучки, только тихо проговорила. Рубина: настоящий цыганский баро. Музыка просто в его крови. Молодец, Лекса… И тут, когда мелодия перешла в самый стремительный и жгучий момент, Амира вдруг встала. Она знала этот танец с детства. Девушка подошла ближе к мужу, встала в центр круга и начала двигаться – легко, грациозно, словно тень самой мелодии. Лекса был немного удивлён, но его улыбка стала ещё ярче, а пальцы заиграли ещё быстрее. Толпа зашумела от восторга – муж и жена, скрипач и танцовщица – создали вместе нечто неописуемое. Молодая цыганка закружилась, юбка её чёрного платья с золотыми узорами взметнулась, волосы рассыпались по плечам, а в глазах сиял огонь. Лекса, подбадривая её смычком, выдал ещё один резкий переход, и музыка буквально взорвалась страстью. Под конец он резко остановился, поставив последний аккорд, и замер с приподнятым смычком. Толпа взорвалась аплодисментами и криками восторга. Молодой баро восхищённо выкрикнул, хлопая в ладони. Лачо: вот это да! Вот это я понимаю – наш отец! Молодая цыганка напротив него тихо проговорила, прижимая сына к себе. Кармелита: просто невероятно… Шувани южного табора гордо улыбнулась. Роза: ну кто бы мог подумать… брат мой… Амира подошла к нему и обняла, притянув к себе за шею. Лекса всё ещё не мог отдышаться, но обнял её крепко, не скрывая слёз. Она посмотрела на него с восхищением. Амира: ты был… Ты был потрясающим, любимый… Мужчина посмотрел ей в глаза и нежно поцеловал её в губы, притянув к себе ближе, будто боясь отпустить, и тихо проговорил шёпооом. Лекса: я играл для тебя… и для неё… В этот момент младшая Саппоро встала и подошла к отцу. Она улыбалась, но её глаза были полны слёз, а голос превратился в шёпот. Девушка крепко обняла его мёртвой хваткой, прижавшись к нему. Лила: папочка… Ты – самый лучший. Он снова не смог сдержать слёз, обнимая её и чуть покачиваясь на месте. Лекса: спасибо, доченька… Я… я не знаю, чем заслужил такое счастье. Молодая цыганка мягко проговорила, обнимая обоих. Амира: ты его заслужил, любимый. Они простояли так несколько мгновений, пока не раздался радостный голос молодого Баро. Рамир: ну, Лекса, вот это да! Ты просто зажёг южный табор, морэ! Все засмеялись, а мужчина, вытирая слёзы, вернул скрипку музыканту и вернулся к столу, обняв за талию супругу. Она шепнула ему на ухо с улыбкой. Амира: я и не знала, что ты такой виртуоз. Он усмехнулся и поцеловал её в висок. Лекса: я и сам не знал… Когда они сели обратно за стол, девушка повернулась к нему с сияющими глазами. Амира: ты должен научить меня играть. Мужчина немного засмеялся, проговорив в шутливой манере. Лекса: что, моя Амира? Неужели ножей тебе было мало? Она наиграно надула губы, и он немного рассмеялся, не сдержавшись от её вида. Лекса: ну конечно же, моя Амира. С удовольствием. Только, боюсь, у тебя руки устанут раньше, чем ты освоишь смычок. Она тихо засмеялась и прижалась к его плечу, шепнув. Амира: я учусь у тебя не сдаваться… Мужчина, обняв её одной рукой, смотрел на дочь, которая теперь смеялась с невесткой и второй невестой. Его сердце было полно счастья и гордости.