Глава 4

Драко казалось, что он попал в какую-то параллельную вселенную, или кто-то опоил его дурманящей настойкой, не иначе. Ведь происходящее просто не могло случиться в этой реальности. Он отработал всю пятницу словно в тумане. Хотя, чего уж говорить — так прошла вся неделя с того самого понедельника, когда встревоженный Поттер и молчаливая Грейнджер ворвались в его кабинет. Мозг работал без устали, казалось, даже во сне. Малфой не мог сосредоточиться на делах и встречах, он разрывался между своей конторой и кабинетом в Министерстве. Сейчас держать лицо оказалось невероятно сложно. Грейнджер ушла в длительный отпуск уже в среду, и, слава Мерлину, в тот же день он видел её в последний раз. Потому что это было ужасно неловко — находиться с ней рядом и понимать, кем эта молодая женщина ему теперь приходится. И если сама ведьма не принимала реальность и была настроена перерыть все библиотеки в Британии, то он пытался смириться с неизбежным. Слова «жена» он всячески избегал даже в собственных мыслях, что уж говорить о реальности. Конечно, Драко знал, что его брак с высокой вероятностью будет договорным, и максимум, который он мог бы получить — это терпимость, появившаяся со временем, и, возможно, физическую совместимость. Но это уже как повезет, ведь произвести на свет хотя бы одного наследника он обязан в любом случае. Грейнджер же… Она была свободолюбивой, а потому и реакция оказалась соответствующей. Больше он был удивлен тому, что ведьма согласилась участвовать во всем этом спектакле, придуманном Поттером. Хотя от сердобольных гриффиндорцев меньшего ожидать и не стоило. Разумеется, его пугала перспектива попасть в Азкабан — однажды ему уже удалось чудом избежать заключения после войны, опять же, благодаря Поттеру и Грейнджер. Он не хотел ее обременять или к чему-либо обязывать, но если бы Гермиона отказалась и пошла в Министерство, то смогла бы жить спокойно, в отличие от него — сам Малфой корчился бы в адских муках, источаемых кольцом, каждый раз, стоило бы ей поцеловать кого-то или того более… Иногда он ненавидел свой род — огромное количество бессмысленных обязанностей и условий, даже такая важная и должная быть приятной вещь, как брак, была омрачена. А один из обиженных предков, которому изменила жена, зачаровал фамильные кольца, которые становились неким локатором интимной близости с чужим человеком. — Эй, приятель, ты еще долго собираешься гипнотизировать свое отражение? Блейз, раскинувшийся на софе позади, вопросительно изогнул бровь. — Ты сильно удивишься, если я скажу, что волнуюсь, драккл тебя дери? — Драко нервно одернул рукава, защелкивая запонки. Друг лишь молча покачал головой. — Было бы куда проще, если бы это оказалась незнакомка, на которую необходимо произвести впечатление. Казалось, что я не мог вляпаться больше, однако… это Грейнджер! Прошлого не стереть, и я не представляю, как… как можно убедить ее увидеть во мне чертову выгодную партию! Салазар, увидеть во мне мужчину! — Ну, полагаю, это она как раз видела, — Забини многозначительно поиграл бровями. — Иначе магия не связала бы вас. Мерлин, я до сих пор ощущаю себя крестной феей, связывающей судьбы! — Ты идиот, а не фея, Блейз, — Малфой смерил его снисходительным взглядом. — Если бы не твоя дурацкая выдумка, мы бы все сейчас жили спокойно. Надо мной не маячил бы Азкабан, а Грейнджер и дальше копалась бы в своих артефактах и конфискованном барахле, а не искала бы способ разрушить то, что нельзя. Да и вообще, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду! — Она не позволит тебе там оказаться, — смуглое лицо вмиг посерьезнело. — Да и мы с Джин чем тебе не пример? Мы тоже были «несовместимы» и все такое. — Вы были на разных сторонах разве что в школе — это совершенно неподходящий пример, — Драко устало вздохнул, поворачиваясь к зеркалу спиной и подхватывая собранный матерью по его просьбе букет. Еще неубранные заклинанием шипы до боли впивались в пальцы, напоминая, заставляя чувствовать себя живым. — Ты не был на неправильной стороне в войне, в твоем доме не пытали и не убивали маглорожденных, да вообще никого не убивали! — Грейнджер прекрасно знает, что тот минимум, за который тебя судили, ты совершал не по собственному желанию. Ты никого не убил. — О, и ей должно стать от этого легче? Выжженное клеймо останется со мной на всю жизнь, и ей на него смотреть! — Я думаю, должно. Она далеко не дура и все понимает, даже если пока и не в силах принять. Твоей женой стала не какая-нибудь пустоголовая девица, Драко. Вдвоем с Грейнджер вы сможете свернуть чертовы горы, если найдете общий язык. И, помнится мне, вы его уже находили во время наших встреч. Фигурально. Ну и не забываем о факте, который теперь известен всем, — Блейз весело ухмыльнулся, сверкнув темными глазами, — вас как минимум влечет друг к другу физически, а это уже много значит. — Салазар… Не начинай снова, Блейз, иначе я наложу на тебя Силенцио или вообще закрою доступ к каминам. — Я всего лишь пытаюсь видеть в этой ситуации плюсы, дружище. Подмигнув, Забини встал, поправляя пиджак. — Ладно, мне пора домой, где меня ждет моя великолепная жена, а твоя, между прочим, тоже уже заждалась, — он скосил глаза на часы, показывающие почти семь. — Дракклово дерьмо! — до встречи с Грейнджер оставалось пять минут. Закинув в карман палочку, он еще раз бросил мимолетный взгляд в зеркало и ринулся на выход. У камина было пусто, и Драко был рад, что мать не вышла провожать его — этого еще не хватало! — Удачи, старик! — Блейз ободряюще похлопал его по плечу, проходя мимо и становясь прямо в каменную арку. — Просто включи свое природное обаяние и мозги, которые так нравятся Грейнджер — и все пройдет наилучшим образом! Малфой лишь покачал головой, дернув уголком губ, и аппарировал в ближайший к квартире Гермионы переулок, о котором разузнал заранее. Необычайный зной окутывал город даже вечером, отчего на висках выступила испарина, и не было ни намека на хоть какой-то ветерок. Мерлин, он волновался как школьник, идущий на первое свидание. Ладони потели, пальцы еще сильнее стискивали букет из белоснежных кустовых роз. Застыв на пороге у нужной двери, Драко зажмурился, делая глубокие вдохи и выдохи. Ему необходимо это сделать — первый шаг, который, как он надеялся, положит начало чему-то хорошему. Ну и, конечно, впечатлит общественность — ведь именно это было их первоочередной задачей. Коротко постучав, почувствовал, как защитные чары проходят сквозь тело, сканируя его. За дверью послышался громкий стук каблуков, и уже в следующее мгновение она отворилась. Ладно, в чем-то магия была права — Грейнджер стала действительно чертовски привлекательной женщиной. Она стояла перед ним, словно смущающаяся нимфа — легкий румянец заливал щеки и скулы, едва заметными пятнами переходя на шею, а темные глаза, подведенные черным и кажущиеся еще больше, были широко распахнуты. Грейнджер сжимала пальцами дверной косяк, словно он был единственным, что спасало от падения. — Привет, — она нервно закусила щеку. — Я… все нормально? Подходяще выгляжу? Она казалась испуганной и напряженной, и Драко был готов треснуть себя по лбу, потому что все это время молчал, как идиот, и просто пялился на нее. Хотя никто не посмел бы его судить. Ведьма, возникшая перед ним, была невероятно хороша — густые длинные локоны мягко сияли, скрываясь за ее спиной, Грейнджер гладко уложила их у лица, заколов блестящими заколками. По хрупкой фигуре струился черный шелк, который держался лишь на двух узких бретелях и заканчивался у тонких щиколоток. Черные лодочки аккуратными ремешками обнимали голень. Острые плечи покрылись мурашками, хотя он прекрасно понимал, что холодно не было. Опомнившись, Драко прочистил горло, вглядываясь в ее лицо. — Ты прекрасно выглядишь, Грейнджер, — слишком, блять, хрипло. Он протянул мнущейся перед ним Гермионе букет. — Это тебе. Мне показалось, тебе они подойдут. — О, — ее брови удивленно изогнулись, и она зарделась пуще прежнего. — Спасибо, они очень красивы. — Пойдем? Ты готова? Грейнджер невесело усмехнулась. — К такому невозможно быть готовой. Пойдем. Она быстро заперла дверь, схватив с крючка сумочку, и мертвой хваткой вцепилась в предложенный им локоть. От ее тела исходил приятный аромат пряных специй, парфюм был ненавязчив, лишь мягко дополняя общую картину. Мерлин, этот вечер обещал быть долгим.

***

Один из самых дорогих ресторанов волшебной части города встретил их приятной прохладой, тихим шелестом летающих подносов, ненавязчивой музыкой и щекочущим нос ароматом, напоминающим дорогой парфюм. По периметру огромного зала играли зачарованные инструменты, и магия эта была настолько искусной, что казалось, будто играют настоящие музыканты. Гермиона ни разу в своей жизни не бывала в месте, подобном этому. Однако они целенаправленно выбрали его — по словам Малфоя, он не мог бы вывести в свет свою невесту и довольствоваться меньшим: поползли бы слухи. По крайней мере — в первый раз. И она согласилась, потому что все должно было пройти идеально. Все обязаны были поверить, и, к их удаче, вечером пятницы здесь было многолюдно. У входа их встретил важного вида эльф в черном фраке. Сверившись со списком бронирования, он взял из чаши белоснежный цветок камелии и щелкнул пальцами, чтобы тот взлетел. Цветок завис в воздухе на уровне грудной клетки. — Следуйте за ним, — молвил он и тут же отвернулся. Гермиона переглянулась с Малфоем, который до этого момента напряженно молчал. Отцепив ее руку от своего локтя, он скользнул ладонью по покрытому мурашками предплечью и мягко сжал ее запястье, потянув за собой. Вторая рука мертвой хваткой сжимала букет из роз — ее любимых, к слову, — и она понятия не имела, откуда он мог об этом знать. Просто угадал? Они привлекали внимание. Грейнджер, конечно же, не показывала нервозности, уверенно, как она надеялась, шагая следом за высокой фигурой и сверля взглядом широкую спину. Однако стихающие разговоры там, где они проходили мимо, не могли не напрягать. Разумеется, Малфой не был единственным блондином на все магическое сообщество, однако такой цвет от природы имело не так много волшебников, а потому светлая макушка притягивала к себе взгляды. И тут уж несложно догадаться о личности молодого мужчины. И ладно, он давно вернулся в общество, которое хоть и недолюбливало по-прежнему, но делало это тихо, а вот персона, которая его сопровождала, явно вызывала вопросы. Гермиона знала, что уже завтрашним утром разразится буря — и хотя все газетные издания были куплены, и знали, какие домыслы нужно написать, легче от этого не становилось. Ее личность обсасывали до мельчайших подробностей время от времени, ведь вес в обществе и статус никуда не делись с годами, но сенсаций подобного масштаба не случалось давно. Зачарованная камелия привела их почти в самый центр зала — под огромную сверкающую люстру, усеянную десятками свечей и переливающуюся всеми цветами радуги. Лепнина на потолке и стремящихся ввысь колоннах сияла золотом, привлекая к себе взгляд, по стенам плелись неизвестные ей экзотические лианы, сочетающиеся с общей атмосферой удивительно гармонично. Мерлин, это было невероятно красиво! И преступно дорого наверняка, однако ведьма старалась об этом не думать. Малфой галантно отодвинул обитый бархатом стул с резной спинкой, помогая ей устроиться, а затем сел напротив. Их столик был небольшого размера, рассчитанный исключительно на двоих. Стоило им занять свои места, как на краю появилась хрустальная ваза — специально для цветов, и Драко наполнил ее водой. — Итак, — он прожигал ее откровенным прямым взглядом. — Я совершенно не представляю, как себя вести и что делать, — Гермиона поджала губы, складывая руки на коленях. Сумочка устроилась на небольшой подставке. — Может, нам стоит просто… поговорить? — он вскинул брови, едва заметно улыбаясь уголками губ. — Мы неплохо с этим справлялись на общих вечерах, и выглядели вполне увлеченными, по словам Блейза. — И… о чем ты хотел бы поговорить? — Да о чем угодно, хотя бы даже о банальных повседневных делах, но для начала — сделаем заказ. Малфой щелкнул пальцами, и возле их столика с тихим хлопком появился эльф, по внешнему виду почти идентичный тому, что встречал гостей. Он молча протянул им меню, и то, которое попало в руки ей, конечно же, оказалось дамским и не имело цен. — Спасибо, Гроуг. — Мистер Малфой, — эльф глубоко поклонился, а затем повернулся к ней: — Мисс. Ошарашенная Гермиона лишь коротко кивнула в знак приветствия. — Вызовите Гроуга, как только будете готовы. Она удивленно округлила глаза, впиваясь взглядом в спокойное бледное лицо, стоило эльфу исчезнуть. — Ты его знаешь?! — Конечно, — Малфой кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул, лишь глаза довольно блеснули — он явно был рад, что смог чем-то ее удивить. — Здесь эльфы закреплены за каждым постоянным посетителем, и я видел Гроуга столько, сколько себя помню. После… М-м, последние годы он обслуживает нас с матерью, хотя мы и нечасто бываем. — Мерлин… — она покачала головой. — А они свободны? — Теперь да. Ему не требовалось объяснять, какой именно временной промежуток означает слово «теперь». Война изменила жизни всех на «до» и «после». Ненадолго они прервались, чтобы сделать заказ, и Гермиона была удивлена тому, какой голодной оказалась — сегодняшний день высосал из нее все соки, она даже не успела пообедать, потому что отправилась за очередной неуловимой книгой, а дома успела лишь запихнуть в себя банан и привести в порядок внешний вид. — Итак, чем ты занимаешься сейчас? Когда гениальный мозг не занят работой? — наплевав на этикет, Малфой поставил локти на край стола и упёрся подбородком в переплетённые пальцы. Казалось, что он интересуется искренне, а не только ради создания видимости беседы. — Я изучаю фолианты, ищу информацию про родовую магию и всё такое, подняла имеющиеся связи. — О, — на миг его лицо омрачилось, но тут же вернулась привычная ухмылка. — Можно было и не спрашивать. Только… можем мы не обсуждать это хотя бы сегодня? Просто встреча, просто ужин, ладно? Гермиона наблюдала за ним в смешанных чувствах. Она не совсем понимала, почему эта тема его так задела, ведь это был насущный вопрос, который необходимо было решить. Неужели он смирился? Или эта ситуация с самого начала его устраивала? Нет, она не хотела думать об этом. Они оба с Гарри сошлись на том, что всё не могло быть подстроено специально — все были пьяны, выпадающие для задания пары — чистая случайность, да и задание мог загадывать вовсе не Забини. К тому же, какая ему выгода? Они в обычной жизни совершенно не пересекались, лишь в компании друзей раз в неделю. — Эм, ладно, — она неловко пожала плечами, пытаясь выглядеть менее скованной. — Чем ты занимаешься в свободное время? У тебя же есть хобби помимо работы? И это стало правильным шагом. Поначалу беседа текла неуверенно, но в какой-то момент они снова словно бы оказались в полутьме бара, где говорили, говорили и говорили. Только в этот раз темы были личными. Мерлин, они узнавали друг друга получше. Действительно. Так она выяснила, что Малфой в свободное от работы время летает на метле вместе с Ноттом и Забини, а иногда они присоединяются к товарищеским матчам аврората. Дома же он варит ходовые зелья в личной лаборатории, те, что хранятся в доме у каждого волшебника. А ещё он коллекционировал артефакты. Разрешённые, разумеется. И Гермионе хотелось как можно скорее увидеть его коллекцию, конечно же, чисто из профессионального любопытства. Блюда сменяли друг друга, но они даже не замечали этого, увлечённые беседой и друг другом. Вскоре Гроуг принёс десерт — вкуснейшее безе, невероятно лёгкое, с творожным кремом и свежими ягодами. Однако ей тоже нужно было отвечать взаимностью и рассказывать о себе. — Йога? — брови Малфоя сошлись на переносице, и весь вид его был настолько комичен, что она рассмеялась. — Что это такое? — Это, м-м… Растяжка… Что-то вроде разминки, вы же разминаетесь перед тренировками и полётами? — Получив в ответ кивок, она продолжила воодушевленно: — Это упражнения для развития гибкости, для расслабления и правильного размеренного дыхания, если говорить простым языком. Я не то чтобы люблю физические нагрузки, а это позволяет немного расслабиться после работы и держать себя хоть в какой-то форме. Ну, и ещё я читаю, конечно. — Конечно, — Малфой кивнул с важным видом, но она видела, что он едва сдерживает смех. — Эй! — Гермиона даже не заметила, как подалась вперёд и легко шлепнула его по предплечью. — Это не смешно! Чтение — тоже хобби, я же не всегда читаю научную литературу. — Да что ты? — его губы изогнулись в по-настоящему мальчишеской улыбке, но она слегка померкла, стоило ему на мгновение отвести взгляд. А затем длинные пальцы перехватили её ускользающую ладонь, переплетаясь с её собственными. И всё вокруг замерло. — Грейнджер, расслабься, — его пальцы слегка сжались, а лицо вновь озарилось улыбкой, но она видела, что та слишком наигранна. — Прямо сейчас слева находится колдограф, прямо там, у стены. Гермиона инстинктивно дёрнулась было, чтобы посмотреть туда, но его пальцы сжались ещё сильнее. — Мы должны выглядеть естественно, — в низкий голос просочилась сталь, хотя внешне ничего не изменилось. — Сделай вид, что его там нет, и мы просто бессовестно счастливы. — Мерлин… — она устало вздохнула, растягивая губы в самой слащавой улыбке. — Выглядит устрашающе, — Малфой хохотнул. — Иди к дракклам, — процедила сквозь зубы, стараясь изо всех сил держать лицо. Слева раздалась вспышка, и ведьма едва не дёрнулась. — У тебя кто-нибудь есть, Грейнджер? Внезапный вопрос, заданный ровным тоном, совершенно лишённым эмоциональной окраски, безусловно, привлёк её внимание. — Что?.. — Салазар, — Малфой закатил глаза. — Отношения. У тебя есть кто-то, с кем ты встречаешься? — А к чему тебе эта информация? Её глаза подозрительно прищурились — неожиданная смена темы показалась Гермионе странной. И уж точно Малфой не мог интересоваться из личного любопытства. — Ответь. — Нет, у меня никого нет, — она подавила судорожный вздох, потянувшись свободной рукой к бокалу вина. Вторая всё ещё покоилась в тисках его ледяных пальцев. — Если ты переживал из-за нашей легенды и своей репутации, то даже будь у меня кто-то, я бы так тебя не подставила… — Дело не в этом. Вернее, — он на миг отвёл взгляд, в котором, казалось, сквозило сожаление, — не только в этом. Есть… ещё один нюанс. — Нюанс? Годрик, ей это не нравилось. Совсем не нравилось. — Наши кольца, — его большой палец нежно огладил безымянный палец её левой руки, где всё это время скрытое чарами, находилось кольцо. — Они зачарованы, хотя я бы скорее назвал это проклятьем. Они… в каком-то роде локаторы для неверности. — Мерлин, что?.. Неверности? — ее брови удивленно взлетели, и Гермиона даже не пыталась скрыть этого. В конце концов, мало ли о чем они могли беседовать. Их вечер подходил к концу, и весь вид Малфоя говорил о том, что он оттягивал этот разговор до последнего. И неудивительно, почему. — Один из моих драккловых предков заколдовал обручальные кольца, и теперь их не только нельзя снять надолго, но и… В общем, ему изменяла жена, и потому он зачаровал ее кольцо так, чтобы узнавать об этом, а еще чтобы воздействовать на ее излишне доброе сердце — каждая ее измена, даже легкий невинный поцелуй, причиняли ему невыносимую физическую боль. И чем дальше, тем… больнее. Она могла изменять ему за спиной, потому что он был слишком жесток к ней, но не позволила бы себе делать это, зная, что это отразится на нем самом. Как бы Элоиза ни ненавидела его, у нее была слишком жалостливая натура. — Какой ужас… Но ты сказал, ее кольцо… — Она не осталась в долгу, отыскала заклинание, которым он воспользовался, и наложила чары и на его кольцо тоже. — И так они оба стали заложниками этой ситуации, — она с пониманием кивнула. — Получается, по итогу они оба перестали изменять? Ведь если ты говоришь, что это сильная боль… Гермиона вздрогнула. Теперь кольцо на ее пальце казалось не просто красивым ошейником, который связал ее священными узами против воли, но и своего рода орудием пыток: неверный шаг — и ты поплатишься мгновенно. Ей вся эта история казалась кощунством — в миропонимании Грейнджер отношения строились на доверии и взаимном уважении, а не принуждении. Однако, если вспомнить историю древних волшебных семей, все происходящее становилось неудивительным, ведь все браки заключались по договоренности, а молодожены зачастую даже не знали друг друга. Мерлин, неужели Малфой действительно рос во всем этом? — Да, перестали, хотя мой предок изначально пытался, но когда однажды вернулся домой и увидел ее чуть ли не при смерти — измученную и обессиленную, понял, что наделал. Они почти не пересекались в поместье, а потому он не знал, как на нее действует магия кольца — полагаю, один раз, полноценный, конечно, еще можно вынести, но несколько… — Полноценный — то есть?.. — Гермиона отвела взгляд, когда, наконец, поняла, что именно он имеет в виду. Черт возьми, она и представить не могла, что в современном мире такое еще существует… Малфой же, казалось, не замечал ее шока и смущения — либо же специально усугублял ситуацию, сверкая глазами. Его губы растянулись в довольной ухмылке, когда он протянул: — Секс, Грейнджер. Я имел в виду секс, хотя даже поцелуи или какие-нибудь ласки без полноценного акта причиняют тому, кому изменяют, боль. Она чувствовала, как жар опаляет щеки, и боялась даже представить, насколько покраснела. Ей было неловко даже смотреть на него — как так вышло, что от безобидных разговоров о работе и хобби они пришли… к этому? Гермиона старалась не допускать такой мысли, но если ей не удастся разрушить чары, то они будут вынуждены прожить вместе всю жизнь, и теперь эти кольца… Им ведь придется… Нет. Годрик милостивый… Хотелось, как маленькой неопытной девочке, закрыть лицо руками или спрятаться куда-то, потому что Малфой выглядел настолько довольным собой, и все оттого, что смутить ее оказалось настолько легко. — И… — она прочистила горло, пытаясь вернуть себе уверенность, и глубоко вдохнула. — Нельзя избавиться от этих чар? — Увы, последующие поколения решили, что эти чары только на руку, и они неплохо укрепляют брак, даже если супруги совершенно разные. Не то чтобы кто-то пытался искать контрзаклятье. — Она только хотела открыть рот, чтобы выразить надежду на то, что они-то могут попробовать и облегчить себе жизнь, но он вскинул кисть, не давая ей вставить и слова. — Но я поискал. Учитывая, что это родовая магия, я пытался что-то выяснить в нашей библиотеке — однако есть лишь упоминания этих чар, нет самих рун. Поэтому невозможно даже попытаться придумать противодействие самим. Это был гребаный кошмар. Грейнджер, как оказалось, даже не осознавала до конца, во что вляпалась. И каждый факт, что она узнавала, приводил ее в еще большее смятение. Паника пока что дремала где-то на задворках перегруженного сознания, и потому ведьма могла мыслить здраво. Однако эмоции не раз настигали ее дома. — А ты, Малфой? — набравшись смелости, она подняла на него глаза, встречая такой же прямой взгляд. Он словно бы ждал этого вопроса. — У тебя кто-то есть? Полагаю, мне тоже стоит заранее понять, что меня ждет. — Нет, — Драко задумчиво склонил голову на бок, наблюдая за ее реакцией. Гермиона ощутила себя голой под его пристальным вниманием. — У меня давно не было отношений, а что-либо еще… Думаю, мы оба понимаем, что это нормально — иногда расслабляться, однако я прекращу это. Я не собираюсь целенаправленно причинять тебе даже минимальную боль, Грейнджер. Такого никто не заслуживает. И после его слов с ее плеч словно бы свалился огромный булыжник. Не хотелось проверять эти чары на прочность или же изучать их границы, и она была рада, что Малфой это понимал. Что ж, хорошо. Очень хорошо.