Глава 5

Наступила полночь. Она пришла домой несколько часов назад, приняла расслабляющую ванну и легла в теплую постель, однако сон не шел. Мысли крутились вокруг их «подставного» свидания и той информации, что Гермиона узнала этим вечером. Она чувствовала себя одинокой и потерянной, и даже не представляла, что ждет ее дальше. Даже самое ближайшее будущее казалось туманным. Во что же она вляпалась, Мерлин! Сегодня Малфой открылся ей с новых сторон — довольно приятных, к слову. Она проникла за плотную завесу, узнала его просто человеком, а не профессионалом своего дела, как было ранее. И теперь не знала, как относиться к этим открытиям. Он не был плохим человеком, но об этом Грейнджер и так уже знала, в конце концов, несколько лет приятельства не прошли даром. От дальнейших нелегких размышлений, в которые ей, откровенно говоря, не хотелось вдаваться, потому что это могло привести к тем выводам, которых она страшилась, ее отвлекла громкая трель дверного звонка. Мгновенно подорвавшись, Гермиона оказалась в коридоре и распахнула дверь — перед ней стояла Луна в голубой плюшевой пижаме, прижимающая к груди подушку. — Привет, — легко улыбнувшись, Лавгуд покачнулась с пятки на носок. Ее вид был воздушным и немного специфичным, как и всегда. — Годрик! — осмотрев лестничную клетку, Грейнджер затащила загадочную девушку внутрь. — Ты аппарировала прямо так? Тебя ведь могли увидеть маглы! — Но не увидели же, — Луна лишь беспечно пожала плечами, осматриваясь, словно бы была здесь впервые. — Я пришла, как только получила твою сову. Рольф был не в восторге, но он переживет. — Прости, что так бесцеремонно вырвала тебя, — в грудной клетке заныло, вина начала впрыскиваться в кровь маленькими дозами. — Это ничего, — Лавгуд улыбнулась, направляясь в сторону спальни. — У вас ведь было первое публичное свидание, неудивительно, что теперь тебе нужен кто-то живой и теплый рядом. — Спасибо, Луна. Располагайся. Гермиона махнула рукой на пустую половину огромной кровати. И зачем она вообще купила такую, если жила одна? — Ты бы хотела поговорить? — голос подруги раздался в тишине спустя некоторое время. Темнота вновь окутала комнату, но никто из них не спал. — Нет. Грейнджер действительно этого не хотелось. Она и сама не понимала, что чувствует по поводу всей этой ситуации, так как можно было говорить об этом вслух? Однако один вопрос не давал покоя, покалывая на самом кончике языка: — Почему ты совсем не удивилась? — она повернула голову. Глаза привыкли к темноте, и ведьма видела Луну довольно отчетливо — ее светлые волосы словно бы светились. — Когда все узнали, новость просто ошарашила, даже Блейз был поражен, хотя и пытался отшучиваться. Ты же была совершенно спокойна, будто это совершенно нормально. Луна повернулась к ней в ответ, протягивая руку и сжимая холодную ладонь Гермионы. Ее ангельское лицо тронула понимающая улыбка, и она выдала фразу, к которой ведьма вернется еще не единожды: — Иногда магия знает лучше.

***

Драко утопал в кресле, откинув голову на спинку и зажмурившись. Тихий треск камина убаюкивал, но не настолько сильно, как хотелось бы. Ему необходимо было провалиться в глубокий сон, и закрадывались мысли о зелье Сна без сновидений. — И долго еще ты будешь разыгрывать королеву драмы? — скептичный голос Блейза был тоже совсем не к месту. Однако от этого назойливого пикси деться было некуда. — Забини, твоя жена тебя еще не потеряла? — Малфой приоткрыл один глаз, наблюдая, как тот поглощает его запасы огневиски. — Уизлетта скоро начнет ревновать. — Она знает, что тебе я сейчас нужнее, дорогой, — говнюк подмигнул, сверкая своими непристойно белыми зубами. — Не переживай, места в моем сердце хватит для вас обоих. — А она-то в курсе? — Не переводи тему, Драко, — закатив глаза, Забини поднялся, принявшись маячить перед камином туда-сюда. — Что произошло такого ужасного на безобидном свидании, что теперь ты сидишь тут и морально разлагаешься? — Она узнала про кольца. — И? Насколько мне известно, у нее никого не было, чтобы беспокоиться об этом, а теперь есть муж. Или ты переживаешь из-за того, что придется прекратить свои похождения? — Не то чтобы их было много, Блейз. И ты знаешь, что это никогда ничего не значило — все они об этом знали. — А она значит? — друг удивленно вскинул брови. — Еще сегодня днем ты отнекивался, хотя, повторюсь, все мы поняли, что стало одной из причин. Вас обоих влечет друг к другу, приятель, смирись. — Это, блять, не так легко! — Драко вспыхнул мгновенно, зарываясь пальцами в растрепанные волосы. — Да, она красивая и привлекательная женщина, я не слепой, и, конечно, мой организм на нее реагирует! В конце концов, я здоровый мужчина. Но отношения только на этом не построишь, да и сама Грейнджер во все это не верит и намерена рыться в книгах и дальше. — Вы были друг другу интересны как минимум и как обычные люди. — Но я не знаю ее лично… Я почти ничего о ней не знаю… — Так узнай, драккл тебя подери! — Блейз повысил голос, чуть ли не срываясь на крик, что поразило их обоих. Бокал с грохотом встал на столик. — Приложи гребаные усилия, чтобы вам обоим было легче, когда она поймет, что выхода нет! У вас теперь вся жизнь впереди! Прекращай ныть и собери себя в кучу, наконец! Да, ситуация дерьмовей некуда, и отчасти я чувствую себя в этом виноватым, но… — Блейз… — ...но отовсюду можно найти выход. В вашем случае вариантов немного, но облегчить друг другу жизнь вы в силах. И, чтобы ты знал, мы с Джинни уже как-то задумывались о том, что вы, блять, друг другу вполне подходите. Еще до всего этого! В гостиной воцарилась тишина. Драко молил Мерлина о том, чтобы мать уже отдыхала в своем крыле и не слышала этого всего. Он не знал, что сказать. Блейз же и вовсе казался смущенным собственной вспышкой. Но это словно бы открыло Малфою глаза. Если абстрагироваться от того, что Грейнджер — это Грейнджер, то… Она вполне была в его вкусе: начиная с внешности, конечно, и заканчивая умом и характером. Ему совершенно не нравились классические чистокровные девицы, которых учат быть покорными и во всем согласными с мужем, ломают их характер в угоду выгодному браку. Конечно, сами девушки в этом не виноваты, и Драко даже жаль их, но… Грейнджер была достойным соперником в спорах и дискуссиях, она отстаивала свое мнение до последнего, однако же, и вовремя отступала, если понимала, что не права. В ней был необходимый баланс. И, казалось, они бы вполне могли уравновесить друг друга, если бы захотели. Драко перевел взгляд на Блейза, молча усевшегося напротив и теперь напряженно смотрящего на огонь. — Спасибо, приятель. Наверное, мне надо было это услышать.

***

Очередное июльское утро встретило палящим солнцем и нестерпимой жарой. Если бы не магия, Гермиона давным-давно расплавилась, не выползая из постели. Такая погода являлась редкостью, однако именно в этом году лондонцы изнывали и по возможности сидели по домам до самого вечера. Грейнджер была уверена, что ее не спас бы даже кондиционер, поэтому чуть ли не по часам обновляла охлаждающие чары. Окончательно добил ее свежий выпуск утренней газеты, где они с Малфоем красовались на первых полосах. Конечно же, снимки были проданы и другим издательствам — за кругленькую сумму, она была готова даже поспорить на это. Несмотря на то, что всем заплатили, это не помешало журналистам строить свои, порой абсурдные, доводы. Но она была рада, что хотя бы не затрагивали тему войны и их статусы, как Героини и бывшего Пожирателя Смерти. Они знали, что за их спинами будут шептаться, если не кидать обвинения прямо в лицо, что ее репутация пострадает в любом случае, и оставалось лишь гадать — в какой степени. Однако деваться было некуда — петля, в которую они угодили, начинала медленно затягиваться. Им оставалось лишь импровизировать в зависимости от условий. А ее «расследование» стопорилось. Вчера Грейнджер не успела поработать над изучением новой древней книги, в которую вцепилась своими длинными ручонками на одном из аукционов, потому что состоялась незапланированная встреча насчет еще одного нужного фолианта, а затем Джинни заявилась к ней в обед и пробыла до вечера. Неугомонная ведьма заставила Гермиону нарядиться в лучшее платье, заботливо уложила локоны и мастерски поколдовала над лицом при помощи гламурных чар. А затем было их так называемое свидание. Сегодня же она до обеда читала всевозможные газеты — вышел даже внеплановый выпуск «Ведьмополитена», Мерлин бы их побрал! Вроде бы ничего такого, однако было неприятно, что ее несуществующую личную жизнь обсасывали со всех сторон все, кому не лень. «Мистер Малфой был впервые за долгое время замечен за официальным выходом в свет вместе со спутницей!» «Гермиона Грейнджер и Драко Малфой — удивительная реальность или умелый фарс?» «Неужели в волшебном сообществе образовалась новая пара? Иначе как объяснить выход в свет мисс Грейнджер в сопровождении Драко Малфоя? На этот раз без компании закадычных друзей!» Хотя о чем она переживала, если уже сегодня они должны дать интервью самой отвратительной, но в то же время самой подкупаемой журналистке и объявить о скорой свадьбе? Колени дрожали, когда она надевала стильный брючный костюм глубокого цвета индиго, присланный по заказу миссис Малфой. Гермиона была безмерно благодарна женщине, так как не представляла, что из ее гардероба будет соответствовать ситуации. У нее имелось много строгой одежды для работы, нашлись бы платья для вечернего выхода, однако ничто из этого не было достаточно аристократичным, чтобы вписаться в интерьер старинного поместья. Они планировали дать интервью и сделать снимки для статьи в Малфой Мэноре. Нарцисса сочла это логичным — объявить о помолвке и близящемся торжестве в родовом гнезде. Гермионе же было все равно, она не чувствовала себя комфортно даже в собственной квартире. Грейнджер даже не собиралась предпринимать попыток привести себя в порядок — она не была в этом сильна, обычно кожа ее лица имела нормальный ровный цвет и светилась здоровьем, и самых простых чар было достаточно. Но сегодня этого казалось мало. Миссис Малфой попросила ее прибыть в поместье чуть раньше, чтобы помочь с приготовлениями, к тому же им с Малфоем нужно было обязательно пересечься перед встречей. Еще раз осмотрев себя в зеркале, чтобы быть уверенной, что она по рассеянности не забыла ничего застегнуть, ведьма нетвердым шагом направилась к камину, исчезая в изумрудном пламени. Стоило ей ощутить под ногами опору и сделать шаг, как Гермиону ослепила яркая вспышка колдоаппарата. — Мерлин!.. Что здесь… — Добрый день, мисс Грейнджер, — Скитер отвратительно слащаво улыбнулась, а рядом с ней возвышался высокий и худощавый мужчина, который, вероятно, и сделал неожиданное колдо. — Так вы действительно с мистером Малфоем? — ее кислотного цвета перо резво встрепенулось, начав записывать. — Как же так вышло, что бывший… — Мисс Скитер, — властный голос хозяйки поместья разнесся по небольшой комнате, эхом отражаясь от стен. — Никаких фото или же вопросов до официального начала. Или вы забыли о правилах? Годрик, сейчас Гермиона завидовала тому, как уверенно держалась эта невероятная женщина. Даже проклятая Скитер сжалась под ее твердым взором. Когда Нарцисса переключила свое внимание на Грейнджер, ее взгляд смягчился, а губы растянулись в мягкой улыбке. — Гермиона, дорогая, здравствуй, — она подошла ближе и, сжав ее ладони, «поцеловала» воздух у обеих щек. Не зная, как себя вести, ведьма подыграла, отвечая тем же. — Пойдем скорее, у нас не так много времени, да и Драко уже ждет. Не дожидаясь никакой реакции от нежеланных гостей, они скрылись за тяжелой резной дверью. Гермиона тут же тяжело выдохнула, жмурясь. Она не ожидала, что на нее набросятся так быстро. — Как ты себя чувствуешь? — от Нарциссы не укрылось ее состояние. — Ужасно, если честно. Я не представляю, как переживу все это… — С достоинством, — Грейнджер удивленно вскинула голову, услышав в словах уверенность. — И ты будешь не одна, Драко подхватит тебя, если будет необходимо. Да и проще простого списать твое состояние на волнение невесты перед таким важным объявлением. — Да, верно, — она рассеянно кивнула, пытаясь собрать в кулак остатки сил. — Куда мы идем? Гермиона заметила, что они движутся непривычным ей маршрутом. В целом, светлые коридоры были похожи между собой, но все же она замечала отличия. — В одну из ближайших гостевых спален — я выделила ее для твоих сборов, Драко уже ждет нас там. Ох, как же ей хотелось оттянуть эту встречу. Она не была готова встретиться с ним лицом к лицу так быстро после вчерашнего ужина, который прошел на удивление легко. Даже слишком. Она отказывалась размышлять, отказывалась анализировать собственные мысли и ощущения, а в особенности то, что произошедшее действительно походило на первое свидание, если отбросить разговор о магии колец. Гермиона не знала, что и думать, а потому и вовсе не думала. Нарцисса привела их к двери из светлого дерева, напротив которой висел огромный пейзаж. В воздухе витал приятный цветочный аромат, и ведьма поразилась промелькнувшей мысли о том, что здесь действительно очень красиво. — Проходи. Дверь перед ними отворилась, и миссис Малфой пропустила ее внутрь. Ободряющая улыбка женщины вселяла в нее уверенность, и почему-то Гермионе казалось, что ей можно доверять. — Грейнджер, — голос Малфоя тут же разбил тишину. — Здравствуй. — Привет, — она кивнула, неуверенно осматриваясь — большая кровать с голубым балдахином была центром спальни, а у окна разместился туалетный столик с разложенными на нем украшениями. Она предполагала, что это было приготовлено для нее, так как остальная часть действительно выглядела нежилой. — Присаживайся, сейчас мы заставим твое лицо вновь сиять, — Нарцисса довольно хлопнула в ладоши, указывая на обитый бархатом стул. Казалось, женщина была воодушевлена происходящим, и Гермионе не хотелось портить ей настроение. Хоть кто-то здесь выглядел счастливым. Пока ведьма колдовала над ее волосами и макияжем, что-то мелодично напевая себе под нос, они с Малфоем успели пробежаться по основным возможным вопросам и их ответам на них, а также по общей легенде «отношений». Чтобы никто не прокололся, они подумали над всем этим заранее, хотя эмоциональный фактор нельзя было исключать, да и Скитер являлась акулой пера — об этом не стоило забывать. Они обменивались репликами сухо, даже не смотря друг на друга. Голова Гермионы слегка кружилась от волнения, а руки, сжимающие края пиджака, — мелко дрожали. Она не знала, как скрыть свою нервозность, учитывая тот факт, что уже через десяток минут им предстоит разыгрывать влюбленных. — Итак, готово, дорогая, — Нарцисса поддела тонким пальцем ее подбородок, заглядывая в лицо. — Ты восхитительно выглядишь. — Спасибо, — Грейнджер попыталась улыбнуться со всей искренностью. — Не знаю, что бы я без вас делала. Никто из моих подруг не смог бы помочь мне сегодня. — Ну что ты, я только рада! Заниматься исключительно собой мне давно уже надоело, — улыбка женщины стала шире, а затем взгляд метнулся к замершему в кресле у стены Малфою. — Думаю, с украшениями вы сами разберетесь — я подобрала несколько подходящих комплектов в хранилище. — Что вы, не стоило, — Гермиона растерялась. Перед ней в бархатных футлярах лежало целое состояние, она даже представить не могла, что когда-нибудь наденет такое. Один только гребень в ее волосах чего стоил! — Это слишком и… — Так нужно, — голос миссис Малфой стал едва заметно тверже. — Мужчины Малфоев славятся отношением к своим женщинам — хорошие украшения обязательно должны быть, а уж фамильный комплект подчеркнет твою принадлежность. Мы ведь почти что семья. Мерлин… Ей хотелось вскочить и скинуть этот пиджак, неистово сжимающий ребра, растрепать тугую прическу и убежать домой, в знакомые стены. Но рациональная ее часть понимала, что она не может так поступить — этот фарс должен продолжаться. Сил хватило лишь на то, чтобы устало кивнуть. В ярких голубых глазах промелькнула жалость, а уголки губ на фарфоровом лице опустились, но Гермиона предпочла не обращать внимания. — Увидимся после интервью, подадут обед, и ты обязательно должна остаться, — тонкие пальцы сжали ее плечо в знак поддержки. — Я желаю вам обоим удачи. Она вздрогнула, когда за женщиной тихо захлопнулась дверь. Челюсть свело, и она ощутила, что появляется дурацкое желание нервно закусить губу. Однако портить тот шедевр, что сотворила из нее Нарцисса, Грейнджер не планировала. — Лучше тот, что с турмалинами, — внезапно голос Малфоя раздался слишком близко. Гермиона подняла глаза, встречаясь с ним взглядом в зеркальном отражении. — Они будут сочетаться с моими запонками, на такие мелочи обращают внимание. Она действительно заметила, как на его манжетах слабо сверкают черные, как ночь, камни. — Хорошо, — глубоко вздохнув, она моргнула, пытаясь сфокусироваться на украшениях. — Ладно. — Тебе помочь? — Что? — ее руки неловко замерли на полпути к массивным серьгам. — Кулон, — он кивнул в сторону длинной змеящейся цепочки, так удачно подходящей к вырезу ее пиджака. — Помочь застегнуть? Из горла уже рвался резкий ответ, но она захлопнула рот почти сразу, заметив явную дрожь в собственных пальцах. Драккл, она бы не сумела сама справиться с таким маленьким замочком. — Если тебя не затруднит, — она избегала смотреть ему в глаза. Взгляд зацепился за орнамент на плотном ворсе ковра. Лишь краем глаза она заметила его руку, потянувшуюся за украшением. — Подними голову. Черт возьми… Черт возьми… Черт возьми! Глубоко вздохнув, она последовала указанию. Лицо Малфоя ничего не выражало, сделавшись ледяной маской, когда он разъединил концы и аккуратно поднес кулон к ее шее. Но от нее не укрылось, как едва заметно дернулся его кадык, когда массивный камень коснулся загорелой кожи и скользнул ниже, в вырез декольте. Прохладные пальцы единожды коснулись ее затылка, когда он расправлял цепочку, и это ощущалось как невесомые прикосновения крыльев бабочки. Гермиона любила наблюдать за ними в детстве, даже пыталась поймать, чтобы рассмотреть поближе, а потому знала, каково это. — Готово, — Малфой прочистил горло, отступая на шаг. Гермиона тут же подскочила на месте, чтобы избавиться от охватившего ее странного чувства робости. Стоять с ним лицом к лицу было куда комфортнее, хотя она и не думала, что опасно подставлять ему спину. Иного рода уязвимость ощущалась острее. — Есть еще кое-что, — его голос остановил ее на пути к выходу из комнаты. Замерев, Грейнджер медленно обернулась. Взгляд метнулся к его руке, вынырнувшей из кармана пиджака и сжимающей теперь маленькую коробочку. Малфой выглядел неуверенным, сокращая расстояние между ними, а ее глаза, казалось, расширялись все больше и больше. Мерлин милостивый… Она прекрасно знала, что именно там лежит. Без лишних слов он остановился перед ней на расстоянии шага. Крышечка щелкнула, являя свету аккуратное кольцо с маленьким бриллиантом. Платиновый ободок слабо переливался в ярком свете, а камень словно бы сиял. — Я подумал, что тебя устроит размер, — уголок его губ дернулся в подобии улыбки, однако голос звучал противоречиво обреченно. — Не замечал, чтобы ты носила вызывающе крупные украшения. — Теперь придется, полагаю, — она опустила взгляд, отмечая висящий камень в замысловатой резной оправе, а затем коснулась тяжелых сережек, которые, слава Годрику, смогла надеть сама. — Придется. Даже не спорил. Одним лишь взглядом он спросил у нее разрешения, на что Гермиона слабо кивнула. В горле словно бы разверзлась Сахара. Малфой поднял ее левую руку, слабо сжимая кисть, и надел на безымянный палец со скрытым обручальным помолвочное кольцо. Какая ирония… Она внутренне радовалась тому, что его руки тоже дрожали. Это ощущалось началом конца. — Наверное, не так ты представляла себе предложение руки и сердца? — он невесело усмехнулся, все еще не отрывая взгляда от кольца не ее пальце. — Не так. — Мне жаль. — Мне тоже. На безумно длинное мгновение воцарилась давящая тишина, а затем он уверенно взял ее за руку, переплетая трясущиеся пальцы, и потянул в сторону выхода. Новый акт начался.