Глава 6

— Итак, — яркое перо взметнулось, готовое записывать, — как же так вышло, что два таких… интересных человека оказались вместе? Я знаю, что вы позвали меня, чтобы лично дать интервью и развеять все домыслы. — Да, несложно представить, какие мысли могут рождаться в головах людей, какие сплетни могут поползти. Тебе ли не знать, Рита, — Малфой первым взял слово. — Наша история даже слишком проста, я бы сказал. Всем известно, что я сотрудничаю с министерством и иногда, как адвокат, консультирую отделы, которым это необходимо. Там я столкнулся с Гарри. Гермиона едва заметно вздрогнула, услышав имя друга из его уст. Какими бы ни были их взаимоотношения, они по старой привычке обращались друг к другу по фамилии. Однако сейчас, вероятно, это было сделано специально, дабы придать значимость их дружбе. — Мы пересеклись один раз, другой, затем было общее долгое дело, в котором я выступал консультантом аврората. Как-то он пригласил меня на ланч, потом появились вечерние встречи в пабе за выпивкой, как-то так и закрутилось общение. Мы очень долгое время встречались только вдвоем, понимая, что наши компании… весьма разные, и что бывшим слизеринцам может быть сложно общаться с бывшими гриффиндорцами. Гермиона завидовала его выдержке. Прошло каких-то десять минут, а ей уже нестерпимо хотелось сбежать отсюда. Малфой говорил размеренно, растягивая гласные в привычной манере, словно не сидел перед самым дотошным «дознавателем» волшебного мира. Его рука лежала на спинке диванчика прямо за ее спиной, ледяные пальцы едва ощутимо касались плеча Гермионы. — И что же произошло, раз вам с мисс Грейнджер все же пришлось столкнуться? — глаза Скитер светились азартом. Ей не терпелось порыться в каком-нибудь грязном белье, найти любой крючок, за который можно зацепиться, и не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять это. Гермиона все же решила вступить в игру. Она бы не осмелилась, не заставь Малфой выпить Умиротворяющий бальзам прямо перед дверьми в гостиную. Ее благодарность теперь не знала границ, потому что сама она из-за нервных переживаний не додумалась до этого и, наверное, не высидела бы и пяти минут. — Наши друзья создали пару, — она искренне улыбнулась, вспоминая счастливое лицо Джинни. — Затем случилась помолвка, и мы все поняли, что ради них готовы попробовать забыть разногласия и попытаться найти общий язык. Много лет прошло. До этого мы с… — она запнулась, собравшись по привычке назвать Малфоя по фамилии, но тут же исправилась, для вида кашлянув. — Мы с Драко виделись в Министерстве пару раз, здоровались, но впервые полноценно столкнулись как раз на первой дружеской встрече три года назад. Сердце истерично колотилось в ее груди, отражаясь громким стуком в висках и оглушая. Тело слегка дрожало, кожа покрылась холодным потом, и Гермиона едва держала себя в руках. Мерлин, это было так сложно для нее! Привыкшая чувствовать силу, Грейнджер ощущала себя потерянной и бесконечно одинокой в этот момент. Грудь резко и тяжело вздымалась, и, казалось, что еще один вздох, и она окончательно задохнется. Неизвестно, было ли это подступающей панической атакой, как это называли маглы, или драккл ее знает, чем еще. Щеки горели адским огнем, и она молилась всем богам, чтобы магия Нарциссы оказалась достаточно сильной и не выдала ее слабости, проступающей красными пятнами на щеках. Она давным-давно знала реакции своего тела. Годрик, а ведь еще не было никаких каверзных вопросов! Через мгновение она почувствовала, как пальцы Малфоя, расположившиеся на ее плече, слегка сжались, и это ощущалось как поддержка. — С того момента все и завертелось, — он перехватил инициативу, словно бы давая ей короткую передышку и возможность вступить в разговор, когда она будет готова. — Поначалу было тяжело притереться друг к другу — это касается не только нас с Гермионой, но и вообще всех, — затем мы начали нащупывать те грани, которые совпадают — для нас это оказались работа и некоторые общие увлечения. Сначала завязались приятельские отношения, мы часто разговаривали вдвоем, немного отстраняясь от общей компании, а затем… Я не знаю, когда я влюбился в нее, не помню, как это произошло, просто… — он сделал короткую паузу, придавая значимости своим следующим словам. — Просто в один момент я понял, насколько она мне дорога. И что мне хочется проводить все больше времени рядом. В носу защипало. Гермиона моргнула, ощущая, как слезы подступают к глазам, и избавилась от них. Натянув самую счастливую улыбку, она сжала его руку, все еще покоящуюся на ее плече, коротко добавляя: — Да, для меня это очень похоже. Горечь после этих слов осела на кончике ее языка. Лгать о любви оказалось совсем нелегко. Это было как переступить через себя и свои убеждения, ведь Гермиона не терпела фальши. И отношения были тем островком безопасности и покоя, где подобное не имело места. Она хотела любить по-настоящему. Обоюдно. А теперь сидела перед журналисткой и убеждала ту в огромных светлых чувствах, которые в итоге привели к свадьбе. — И что же… — Рита неприятно улыбнулась, окидывая их проницательным взглядом. Словно все понимала. — Вы так легко забыли о разногласиях и о том… что когда-то война развела вас по разным сторонам? Вот оно. Злость горящей лавой растекалась в ее груди, прожигая вены. Быть может, она и не любила Малфоя, как говорила о том, но не позволила бы вновь ставить на нем клеймо. Он стал другим человеком, и она уяснила это за годы их общения. Не так важно, что послужило толчком к этим переменам — важен был результат. И он был невероятным, и ее бесило то, что кто-то этого до сих пор не понял, предпочитая придерживаться прежних убеждений. — Все это в прошлом, — Гермиона не дала ему вставить ни слова. — Прошло много лет, много воды утекло, и жизнь не стояла на месте. Люди меняются, Рита, и Драко изменился тоже — я смогла лично в этом убедиться. И раз уж это говорю я — та, кто больше всех подвергалась его нападкам в школе, то можно поверить и на слово. Хотя, — она наигранно задумалась, — неплохим подтверждением является и то, что я состою с ним в отношениях, верно? — Да, — Скитер вновь нацепила на лицо маску дружелюбия, — вот уж точно. И как вам находиться теперь здесь? Ведьма удивленно вскинула брови. — В поместье? — Да, ведь и с этим местом у вас непростая история? Этой женщине определенно нравилось давить на самое больное, ковырять зажившие раны. Однако Грейнджер знала, на что шла, ведь у нее было одно неоспоримое преимущество — маленький «крылатый» секрет. И не дай Мерлин, Скитер перейдет ей дорогу. Вернее, теперь уже: ей или Малфою. — Очень неплохо, Нарцисса провела большую работу, изменив это место до неузнаваемости. Теперь я и не вспомню, в какой комнате был пол, на котором меня пытали, — Гермиона улыбнулась. Голос был ровным, и ей удалось сказать об этом без дрожи. Она заметила, как Малфой едва заметно дернулся на ее словах, но, слава Годрику, все внимание Риты было приковано к ней. — Как вы оба думаете, отреагировал бы мистер Малфой на такой необычный союз? А вот это был удар ниже пояса. Гермиона все еще испытывала ненависть к этому ужасному и трусливому человеку. — Не думаю, что нас сильно интересует мнение мертвеца, — отрезала резко. Однако тут же спохватилась, осознавая, что говорит не только о враге, но и об отце своего «жениха». Она косо посмотрела на него, пытаясь понять, насколько задели его ее слова. — Не думаю, что отец был бы счастлив, — голос Малфоя был совершенно лишен эмоций. — Но, как выразилась Гермиона, сейчас это не имеет никакого значения. Это наша жизнь и нам решать, как ее строить. — И вообще-то, — Грейнджер беспечно улыбнулась, пытаясь переключиться на такую же каверзную, но все же более безопасную тему, — мы позвали тебя еще и за тем, чтобы сделать заявление. — Заявление? — Скитер поправила очки, явно заинтересовавшись. Чудесно. — Верно, — Гермиона довольно улыбнулась, готовясь к взрыву самой крупной новостной бомбы. — Драко сделал мне предложение. Мы сыграем свадьбу уже в середине августа! Она вскинула левую руку, демонстрируя кольцо — камень будто бы нарочно переливался в свете хрустальной люстры еще сильнее. А челюсть Риты, казалось, валялась на полу. В этот момент их ослепила вспышка колдо-аппарата, и, опомнившись, журналистка прочистила горло, нервно поправляя дурацкую зеленую шляпку. — Свадьба? Вот… вот это я понимаю — новости, — Скитер лезла из кожи вон, чтобы казаться готовой к такому заявлению. — Что же, я поздравляю вас от имени всего нашего издательства! Но — полтора месяца? Не кажется ли это слишком поспешным? От Гермионы не укрылось, как взгляд ведьмы скользнул по ее животу, прикрытому пиджаком. Грейнджер едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. — Я сделал предложение Гермионе еще два месяца назад, — Малфой, наконец, включился в беседу. Он вновь выглядел уверенным в каждом сказанном слове. — Знаю, по старым традициям должен был быть устроен прием в честь помолвки, но это личное, поэтому мы решили хранить все в тайне. Ну, понимаете, сначала насладиться этим незабываемым чувством самим и разделить счастье на двоих, да, дорогая? Он повернулся к ней в пол оборота, заглядывая в лицо. Тонкие губы украшала улыбка, а глаза сияли так натурально, что в пору было бы повестись, но Гермиона знала правду. И искренне верила, что поведется и Рита. — Да, это было нужно нам обоим — свыкнуться с новым статусом. Она знала, что в ее словах очевиден подтекст — и что Малфой все понял. — Я только недавно осознал, что она действительно сказала мне «да», — он рассмеялся настолько естественно, что Гермиона позавидовала. — А что, был шанс, что откажется? — Лицо Скитер исказилось в удивлении. — От Гермионы Грейнджер можно ожидать все, что угодно. Малфой перехватил ее левую руку и невесомо коснулся губами пальца с кольцом, проникновенно заглядывая в глаза. В этот момент комнату снова озарила яркая вспышка. Иллюзия. — Кстати об этом! Невеста возьмет новую фамилию после свадьбы? Она заметила, как взгляд Малфоя метнулся к ней, очевидно, намекая. — Конечно, — она решила не тянуть с ответом, ведь он был очевиден. — Это же традиция. Несмотря на то, что у меня довольно прогрессивные взгляды, на этот нюанс мы смотрим одинаково. Разве не прекрасно делить фамилию с любимым человеком? — Да, чудесно, — Рита подарила ей натянутую улыбку. — А кто же занимается подготовкой к свадьбе? До этого момента вы, мисс Грейнджер, не были замечены в соответствующих заведениях. Свадьба наследника Малфоев обещает быть пышным торжеством, которое уж точно не подготовить за полтора месяца. — О, с этим мне помогает Нарцисса, за что ей огромное спасибо. Она с радостью взяла на себя основные обязанности, так как у меня нет опыта в подготовке приемов такого масштаба. Да и вообще каких-либо торжеств, раз уж на то пошло. — Да и многие вещи заказаны за границей, поэтому и маму вы могли бы не заметить в местных бутиках, — Малфой поддакнул. — Она сочла, что во Франции лучшее качество и лучшие специалисты. Скитер кивнула с умным видом. — Несомненно, но как же вы, Гермиона, славясь своей тягой к контролю и педантичности, смогли доверить такое важное событие другому человеку, пусть и будущей свекрови? — Я в любом случае не смогла бы контролировать процесс от и до — необходимо было решить рабочие дела, однако сейчас я взяла длительный отпуск и все оставшееся время, вплоть до дня свадьбы, буду наблюдать за приготовлениями. — Что ж, — Рита разгладила юбку на коленях, — мы получили достаточно информации, даже больше, чем ожидали. Полагаю, можем заканчивать. Благодарю, что доверили такие важные новости мне и «Пророку». Она щелкнула пальцами, и перо, поставив точку, замертво свалилось в ее открытую сумочку. Вся поза Скитер сделалась свободнее, словно бы и она была напряжена на протяжении всего интервью. — Итак, я помню все условия, осталось сделать еще несколько колдо для статьи. Колдосессия не заняла слишком много времени — колдограф сфотографировал их на том же диване, лишь меняя местами Малфоя, а затем была еще пара колдо у камина. Гермиона смогла выдохнуть свободно только в тот момент, когда эти двое исчезли в зеленом пламени. С ее плеч свалился огромный валун размером с Хогвартс, однако некоторый дискомфорт не давал ей покоя до самого конца. Фигура Малфоя была напряжена, он все еще не обернулся, стоя лицом к камину, в котором теперь игриво полыхало рыжее пламя. — Малфой… Прости, что я так резко выразилась о твоем отце, это было некрасиво с… — Расслабься, Грейнджер, все в порядке. Ты не сказала ничего такого, с чем я не был согласен, — он слегка повернул голову, отчего она заметила лишь напряженный изгиб бровей и острые скулы. Губы его были поджаты. — Мама уже наверняка распорядилась накрыть на стол, найди ее. Я скоро присоединюсь к вам. Она кивнула, зная, что этот жест он даже не заметит, и оставила его наедине с собой и тишиной. И хотя все прошло вполне неплохо, на душе остался неприятный осадок.

***

Стук её каблуков нарушил гробовую тишину. Ужин прошёл вполне сносно — Нарцисса интересовалась подробностями интервью, они послушно отвечали, давая взволнованной ведьме необходимые подробности. Затем миссис Малфой рассказывала, как в действительности проходит подготовка к свадьбе. Как оказалось, за прошедшие несколько дней женщина договорилась со всеми, кто должен быть задействован, и составила список гостей, которые обязательно должны присутствовать. Конечно же, для Гермионы оставалось пустое место, чтобы вписать приглашённых со своей стороны. Однако список уже вмещал в себя почти две сотни имён. Мерлин, такого масштаба она видела только Министерские приёмы и благотворительные вечера. Если бы это была её настоящая свадьба, то она никогда не позвала бы столько гостей. Это стало бы только ее праздником, её и того, с кем она собиралась бы идти по этой жизни. Малфой же выглядел странно. За ужином в основном говорили они с Нарциссой, он же лишь пару раз открыл рот, а затем и вовсе ушёл. И, конечно же, она пошла следом. Гермиона чувствовала себя виноватой за то, что сказала. Сколь сильна бы ни была её ненависть к Люциусу, для Драко он был отцом, а для Нарциссы — мужем. Грейнджер знала его только как чистокровного сноба, который смотрел на окружающих, как на грязь под своими дорогими туфлями, и как ярого приспешника Волдеморта. Быть может, с семьёй он был другим? Любили ли они его? Она намеревалась узнать чуть больше. Хотелось нормально извиниться, а потому Грейнджер вышагивала по тёмным коридорам в поисках Малфоя. Она надеялась, что он ушёл не в свою спальню, потому что, во-первых, не знала, где она находится, а, во-вторых, не решилась бы вторгнуться на столь личную территорию. Слава Мерлину, он нашелся в одной из многочисленных гостиных. Сухие поленья тихо потрескивали в ярком пламени камина, а в кресле напротив расположился Малфой. Его пиджак висел на спинке, рукава рубашки были небрежно закатаны, длинные пальцы с фамильным перстнем сжимали низкий хрустальный бокал. Теплый свет заставлял его лицо светиться, хоть оно и казалось бледнее обычного, а пляшущие тени добавляли остроты его чертам. — Малфой? Вероятно, он не услышал ее шагов, погруженный в собственные мысли, потому что от ее голоса, прорезавшего тишину, его пальцы сжали хрусталь сильнее. — Ты потерялась? Ледяной тон резанул ее. Однако настрой никуда не делся, лишь укрепился, хотя и было понятно, что он не хочет никого видеть. — Нет, — она уверенно вздернула подбородок, подходя ближе. — Я искала тебя. — Зачем? — Малфой даже на дюйм не повернул головы. — Поговорить. Возможно, ты не хочешь этого делать, но я обязана извиниться. Я не должна была так резко выражаться о твоем отце, это было неправильно, и я прошу прощения. Я не хотела задеть твои чувства. Он молчал, в то время как ее грудь рвано вздымалась от волнения. Гермиона не хотела обидеть его, в конце концов, их отношения только начали налаживаться — им необходимо находиться на одной стороне. Она смиренно ждала. Даже если он ничего не скажет, это тоже будет своеобразным ответом. — Огневиски? — внезапный вопрос на мгновение выбил ее из колеи. Малфой наклонился к столику, хватаясь за горлышко бутылки и плеская янтарную жидкость в свой бокал. Он слегка склонил голову, вопросительно глядя на нее. Серебро завораживающе плескалось в его радужках. — Можно, — Грейнджер кивнула, хотя и избегала крепких напитков. — Только немного. Призвав второй бокал, он наполнил его буквально на пару пальцев. — Я не держал на тебя никаких обид, — протянув ей хрусталь, он вновь уставился на пляшущее пламя. — Я уже говорил, что ты не сказала ничего из того, с чем я не был бы не согласен. Мой отец не был образцом идеального семьянина. Он и отцом то хорошим не был, но иногда на него накатывали моменты нежности к моей матери — они любили друг друга. Быть может, не в привычном понимании этого слова: извращенно, ненормально и холодно, но любили. Только поэтому я не выражаю свои эмоции насчет него. — Мерлин… — она сделала опаляющий горло глоток, скривившись. — Она же увидит интервью… Сомневаюсь, что Скитер вырежет такую провокацию. — Мама поймет. — Ты… — Просто расслабься, Грейнджер. Здесь нет тех, кто будет настроен против тебя, пора к этому привыкнуть. В конце концов, чуть больше, чем через месяц, это место станет и твоим домом тоже. Гермиона лишь кивнула. Она старалась не заглядывать настолько далеко. Еще оставалось достаточно времени, чтобы найти решение — сейчас она с замиранием сердца ждала ответа от человека, на которого возлагала большие надежды. Переезд в Мэнор… Грейнджер знала, что это логичный шаг перед свадьбой, учитывая, что она будет проходить на территории поместья, но… Нет. Она не станет думать об этом сейчас. — Это не так легко, — Грейнджер сглотнула, присаживаясь на соседнее кресло. — Я понимаю, и если ты думаешь, что меня все происходящее совершенно не волнует, то это не так. Никто из нас не хотел этого — ни ты, ни я. Но нам необходимо держаться вместе, каким бы ни был исход. Она понимала это. Конечно, понимала, но смириться было тяжело. Создавалось ощущение, что он специально подчеркнул своими словами, что возможны любые концовки. Даже те, что ей не понравятся. Мозг противился думать о сидящем рядом мужчине как о… мужчине. Да и вообще думать о нем. Она не позволяла себе этого, потому что боялась провалиться в это с головой. Гермиона не могла идентифицировать, какие чувства испытывает — спектр был слишком огромен. Чуть склонив голову, чтобы не быть замеченной, она очертила взглядом его профиль — тени залегли под глазами, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные впалые щеки. Малфой выглядел смертельно уставшим и измотанным. Она завидовала тому, как он держался все эти дни, ведь из нее прошедшая неделя высосала все жизненные силы. Глаза скользнули ниже, натыкаясь на темное пятно, уродующее предплечье. Видимо, он действительно не ожидал, что она найдет его, а потому позволил себе закатать рукава. А ведь Грейнджер ни разу не видела его в таком слегка растрепанном облике. Черные линии татуировки казались немного выцветшими, но все еще довольно четкими. Желудок сжался в спазме, ведь она очень долго не наблюдала этого темного клейма. Она осознавала, кем был Малфой в прошлом, знала некоторые нюансы, за которые его и оправдали, но это… это было прямое доказательство его причастности, пусть и безвольной. — Мы те, кто мы есть, — Гермиона вздрогнула, когда он вновь тихо заговорил. Все-таки не так уж незаметно. — Я не скрываю того, кем являюсь. Ты знала об этом с самого начала. — Являлся, — она тут же поправила. — Кем являлся. Малфой неопределенно хмыкнул, но промолчал. И не стал спорить, что важно. — Мне страшно, — она выпалила быстрее, чем подумала. И речь была вовсе не о Метке. Гермиона боялась признаться в этом самой себе, но этот момент… он показался ей подходящим. Она хотела, чтобы он знал. Ей сложно было вот так вот доверять, бросившись в омут с головой. Но Грейнджер хотела, чтобы также он знал, что она старается. — Мне тоже, Грейнджер. Мне тоже.