Глава 7

Настырный ветер норовил вот-вот сорвать капюшон с ее головы, поэтому Гермиона натянула его еще ниже, крепко придерживая. Лицо светить не стоило, уж точно не сейчас. Лютный переулок встретил привычным смрадом и мраком, который не рассеивался даже в самый солнечный из дней. Впрочем, в данный момент это было даже на руку — в этом месте никто не обратил бы внимания на ведьму, укутанную в черную мантию с головы до пят. Грейнджер не то чтобы часто посещала эту магическую часть города, однако имела представление о том, как стоит маскироваться. Глаза бегали по мелькающим вывескам, некоторые из которых оказались совершенно нечитабельными. Ей же необходима была конкретная лавка, за которой находился укромный проулок, заканчивающийся тупиком. Именно это место значилось в записке, что ведьма получила прошлым вечером. Воинственно настроенная, Гермиона все же не могла не переживать. Руки подрагивали — свободная судорожно сжимала палочку в глубоком кармане, и все же ноги уверенно несли ее в нужном направлении. Заметив, наконец, нужную витрину с покосившейся вывеской, Грейнджер облегченно выдохнула, тут же сворачивая за угол. Здесь, в ограниченном пространстве, мгла, казалось, сгущалась по углам, клубилась, походя на живое существо. Заняв самую выгодную для наблюдения позицию, Гермиона принялась ждать. Она специально пришла чуть раньше, дабы ее саму не застали врасплох. Сердце гулко колотилось в груди, а ладони стали влажными от нервных переживаний. Но, несмотря на обстоятельства, в груди робким цветком распускалась надежда. Очередная зацепка. Выход на связь с неизвестным, торгующим запрещенными артефактами и другими занятными вещицами. Такими же запрещенными. Узнай об этом авроры, ее повязали бы. О Годрик, Гарри был бы в ужасе! И все же она решила рискнуть. Ситуация требовала отчаянных мер, на которые Грейнджер готова была пойти, если это поможет им избавиться от уз. Мерлин милостивый, еще пару недель назад ведьма и не подумала бы, что может связаться с черным рынком. Напротив, она была только «за» ловлю подпольных торговцев, ведь все они являлись преступниками. А теперь сама собиралась выложить кругленькую сумму одному из них. Вот дерьмо. Когда послышалось гулкое эхо шагов, ничто не выдало ее дрожи. Выпрямившись, словно струна, Гермиона напряглась, пристально наблюдая за приближением высокой фигуры, аналогично облаченной с ног до головы в темный балахон. Под мышкой незнакомец держал заветный, как она надеялась, сверток. Стоило торговцу остановиться в паре шагов, Грейнджер прочистила горло: — Добрый день. Жабросли. Она уверенно произнесла пароль, который должен был подтвердить, что она именно та, кто ему писал. — Пароль верный, — пробасил низкий хриплый голос из-под капюшона, наплевав на приветствия. Что ж, чего-то такого она и ожидала. — Деньги вперед. Стиснув челюсти, ведьма сунула руку в карман, извлекая оттуда набитый монетами мешочек. В нем находились три ее зарплаты. Риск обмана все еще оставался — она не могла быть уверена, что в то же мгновение, как деньги окажутся у него, торговец не аппарирует. Только вот вариантов не оставалось. Нетерпеливо вырвав мешочек из ее пальцев еще на полпути, незнакомец взмахнул палочкой, проверяя галлеоны. Вероятно, ему приходилось иметь дело с фальшивыми деньгами. — Держите, — рука, облаченная в кожаную перчатку, что немало ее удивило, ведь погода стояла жаркая, протянула сверток. Гермиона с трепетом приняла книгу, замотанную в какое-то старое, местами испачканное тряпье. Теперь устраивать проверку ей. Изучив обложку, Грейнджер пролистала несколько страниц, а затем использовала заклинание, проверяющее подлинность фолианта. Книга могла быть зачарована на самоуничтожение на определенном этапе или же вовсе лишь копировать оригинал, чей текст исчезнет, стоит ей почитать пару часов. На счастье торговца и ее самой, фолиант оказался именно тем, что ей нужно. — Это оно, — Гермиона кивнула в знак подтверждения, прижав старинное сокровище к груди. Вместо слов, она получила лишь ответный кивок. Затем мужчина резко развернулся и бодро зашагал к выходу из переулка, оставив ее наедине с собой. Что ж, наверное, для подобных сделок это являлось нормой. Не то чтобы Гермиона имела в этом хоть какой-то опыт. Еще раз окинув взглядом книгу, Грейнджер сунула ее в расширенный чарами карман, и, опасливо осмотревшись, двинулась к центральной улице. Ей тоже не стоило здесь задерживаться.

***

Он молча наблюдал, как Грейнджер с невиданным энтузиазмом роется в старинных фолиантах, поднимая кругом пыль. Она умудрилась зацепиться за какую-то формулировку и была намерена выяснить больше. Конечно же, это все касалось их уз. И Драко сам еще в полной мере не осознавал, что чувствует по этому поводу. Отчасти его задевало это сумасшедшее стремление — в конце концов, ей уже предоставили всю информацию, которая дала понять, что разрушить родовой брак невозможно. Грейнджер же не доверяла никому. Она была готова ночевать в библиотеке. Ведьма вдоль и поперек изучила семейную книгу, где было написано абсолютно все, но и это ее не удовлетворило. Она убеждала себя в том, что всегда есть лазейка. Драко знал одну. И имя ей было — смерть. Вот то единственное, что может действительно разрушить древнюю магию. Других выходов не существовало, и он все сильнее раздражался от того, что Грейнджер не верила прямым представителям фамилии, которые уж точно в курсе реального положения дел. Однако же он понимал и то, что иначе Гермиона Грейнджер не была бы собой, поступи она иначе. — Малфой! — лохматая голова высунулась из-за стеллажа. — М-м? Он оторвался от собственной книги, что, на самом деле, была просто прикрытием. — У вас есть еще фолианты о родовой магии? — Нет, я отдал тебе все, что было. Бо́льшего ассортимента ты нигде не найдешь. — А… — ведьма нервно закусила губу, словно раздумывая над следующими словами. — А что-то, что связано при этом, м-м… с темной магией?.. Все его тело напряглось. Ему совсем не понравился ее странный взгляд и то, в какую сторону сворачивает разговор. Он убрал все запрещенные книги почти сразу после войны: что-то изъяло Министерство, а что-то он просто спрятал для коллекции. Некоторые книги были первыми изданиями, другие — вообще единственными в своем роде. Что ты задумала, Грейнджер? Могла ли она пренебречь своими убеждениями и обратиться к опасной магии, лишь бы отвязать себя от него? Драко знал, что у подобных поступков есть свои последствия. Он воочию видел их и поклялся себе больше никогда не оступаться. — Это не самая лучшая идея, — он впился в нее взглядом, пытаясь хотя бы по лицу прочесть истинные эмоции. Ведьма выглядела нервной. Пальцы до побеления сжимали полку, губы поджаты. — М-м, да, — Грейнджер отрывисто кивнула, тут же натягивая на лицо слабую улыбку. — Ты прав, не лучшая. И тут же скрылась среди уходящих ввысь стеллажей, оставляя на его душе неприятный осадок. Какое-то странное предчувствие не отпускало, хотя позже она вернулась вполне бодрой, хоть и без результатов, и они отправились в столовую, где их обоих поджидала мама с образцами скатертей и салфеток для торжества. С момента начала всех этих проблем прошло уже две недели, и на следующий день они вновь засветились в обществе, на этот раз на ужине с Блейзом и Уизлеттой. Переполненная энтузиазмом, рыжая радостно назвала этот выход двойным свиданием. Весь вечер Грейнджер смеялась над шутками Блейза и о чем-то щебетала с подругой, в то время как Драко лишь молча наблюдал. Больше за ней не водилось странных поступков или вопросов, но внутреннее напряжение не отпускало его. До свадьбы оставался ровно месяц, но Малфой понимал, что она не отступится до последнего. Наверное, если бы какая-то информация пришла ей прямо в день торжества, то Грейнджер стала бы сбежавшей невестой.

***

— Как ты? — Джинни растянулась на диване, потягивая прохладный лимонад. После завершения очередного свидания они отправились к чете Забини, мужчины тут же ретировались в кабинет под предлогом каких-то рабочих дел. — Пока что в норме, — Гермиона пожала плечами, делая глоток прохладительного напитка. Почему-то ей показалось дискомфортным пить алкоголь, когда подруга от него отказалась. Закрадывались соответствующие мысли. — Но эти две недели тянулись как целый год. Иногда я просыпаюсь, и кажется, что все это просто кошмарный сон. — Неужели все так плохо? — Джин вскинула брови. — Ты все еще ищешь способы избавиться от этого брака? — Конечно! Как же иначе? — ведьма возмущенно скрестила руки на груди. — Я не верю, что совсем нет вариантов. Возможно, они просто… неочевидные? — А ты не думала, что… ну, может, это судьба? Вам всегда было интересно друг с другом, даже просто на дружеском уровне, да и смотритесь вы вместе очень даже неплохо, — голубые глаза озорно блеснули. — Не думала, что из этого может выйти что-то стоящее? Если вам действительно придется быть вместе. Грейнджер тяжело выдохнула, утопая в кресле. Эмоции кружились в сумасшедшем вихре, и ей так не хватало в эту самую секунду алкоголя, чтобы приглушить их. Хотя бы чуть-чуть. — Я не хочу пока размышлять о таком раскладе. И ни о чем не думала. Я… я боюсь, что если расслаблюсь, что если отпущу контроль, могу упустить возможность. Вдруг все-таки найдется зацепка? — она нервно поджала губы. — А я в это время буду занята другим и упущу единственную возможность. — Но… если он действительно тебе понравится — как мужчина, — то разве это было бы плохо?.. — Мы не хотели этих уз, Джин. Даже если бы мы по какой-то невообразимой случайности сошлись и решили обручиться, это был бы мой собственный выбор — связать себя с ним нерушимым союзом. Мой, а не какой-то драккловой магии! Видимо, поняв, что эту тему лучше не развивать, Джинни тут же переключилась на более благоприятную, принявшись рассказывать новости большого семейства. И Гермиона была ей за это благодарна.

***

Грейнджер перелистывала страницы газеты, пытаясь всеми силами держать лицо. Сегодня, спустя два дня, вышло их интервью, и она буквально чувствовала нутром импульсы, что доносились со стороны взбудораженных волшебников. Она морально готовилась к этому, но реальность оказалась суровее, а ее нервы — натянутее. Когда Гермиона оказалась в Косом переулке, на нее тут же невыносимым грузом навалился гвалт обсуждений. Кто-то тихо шептался за спиной, пытаясь остаться незамеченным; некоторые, не стесняясь, тыкали пальцем, громко восклицая что-то; другие же молча прикрывали ладонями свои громкие охи и вздохи. Слава Мерлину, что находились и те, кто просто проходил мимо. Хотя таких людей было меньшинство. Грейнджер шла вперед с гордо поднятой головой, не обращая внимания на пересуды. Но так могло казаться со стороны — на самом же деле внутри нее бушевал дикий эмоциональный смерч, руша тщательно выстроенные опоры и утягивая в пучину все на своем пути. И именно этот день выбрала миссис Малфой, чтобы посетить «Твилфитт и Таттинг», дабы разобраться со свадебным платьем. Возможно, в этом тоже был какой-то тайный смысл, которого ведьма пока не знала. Она пришла немного раньше, хотя первоначальный план был в том, чтобы посетить еще пару лавок. Однако новость об их с Малфоем скорой свадьбе вызвала настолько огромный общественный резонанс, что Грейнджер просто не выдерживала напора. В одном из самых дорогих бутиков ее встретили максимально радушно, предложив на выбор: чай, кофе или эльфийское вино. Гермиона решила, что от одного бокала ничего страшного не будет, и маленькая доза алкоголя добавит ей храбрости и поможет пережить этот день. Конечно же, она не могла не позвать с собой Джинни и Луну, однако вторая уехала в очередную экспедицию, а потому не смогла присутствовать. Миссис Забини же отменила все свои дела ради такого важного мероприятия, и вот теперь рыжий вихрь активно перемещался между рядами всевозможных вешалок. — А ведь неплохая статья вышла, — подруга уселась рядом, заглядывая на страницы. — Вы выглядите… влюбленными. Гермиона поджала губы. — Так ведь и было задумано, верно? — она вымученно улыбнулась. — Чтобы все поверили. На первой полосе расположилась колдография с интервью — тот самый момент, на котором Малфой поцеловал ее руку, проникновенно заглядывая в глаза. Бриллиант в кольце ярко сверкал, привлекая внимание. Кадр был зациклен всего секунды на три, но… будь на нем не она сама, то Грейнджер тоже поверила бы в то, что видела — полный обожания взгляд молодого мужчины и искреннее смущение молодой женщины. И кто бы знал, что все это являлось постановкой? Они сыграли свои роли на высшем уровне. Если бы не было так горько, она бы поаплодировала. Джинни отвела взгляд, но тут же, казалось, вздохнула с облегчением, глядя куда-то за спину Гермионы. — Миссис Малфой! Добрый день, мы вас заждались! Слава Мерлину, между ведьмами не было какой-либо неприязни, а если когда-то и была, то истлела под гнетом частых встреч. Все-таки Зибини был чистокровным и принадлежал высшему обществу, да и являлся другом Малфоя. — Здравствуй, Джиневра! — Нарцисса коротко улыбнулась, тут же тревожно оглядевшись. — Я опоздала? — О, нет-нет, это мы пришли раньше. Грейнджер отложила газету, стараясь скрыть подавленное состояние. В конце концов, эта замечательная женщина не была виновна в том, что произошло, и всеми силами старалась им помочь, в том числе — поддерживая и ее саму. — Гермиона! — миссис Малфой тут же сократила расстояние между ними, заключая ее в объятия и «целуя» в обе щеки. — Очень рада тебя видеть! Я так ждала этого дня! — однако, стоило ей заглянуть в лицо, как тревога исказила идеальные черты. — Все в порядке? — Да, все хорошо, спасибо, миссис Малфой. — Ты встревожена из-за статьи? — брови женщины сошлись на переносице. — Кто-то сказал тебе что-то неприятное? И, я же говорила, зови меня просто Нарциссой, дорогая. — Нарцисса, — Гермиона не стала скрывать робкой улыбки, — все правда в порядке. Настолько, насколько возможно — люди все равно будут перемывать кости и сплетничать, мы все знали это. — Что ж, — старшая ведьма быстро взяла себя в руки, оглядевшись по сторонам и подозвав одну из работниц. — Начнем? Все в сборе. — Конечно, миссис Малфой, — женщина средних лет склонила голову в знак приветствия. — Начнем с тканей? Чего бы хотелось невесте? Все взгляды оказались прикованы к ней, и Грейнджер спасовала. Если бы она только знала. Пальцы легко скользили по прохладным тканям: шелк, сатин, шармез, фатин, шифон, бархат, кружево… Здесь были варианты на любой вкус и кошелек — от бюджетных до самых дорогих. Сочеталось несочетаемое, можно было подобрать варианты к любому стилю, но… В ее груди не ёкало. Гермиона совсем не так представляла себе этот день. Даже если всегда есть процент того, что свадьба не будет единственной… Первый раз был особенным. Всегда и во всем. В детских и подростковых мечтах она приходила выбирать первое в своей жизни свадебное платье с подругами и, конечно же, с мамой. Она представляла, как будет кружиться перед огромными зеркалами, примеряя разные варианты и представляя, как на то или иное платье отреагирует жених, стоит только ему увидеть ее… В ее воображении подруги весело щебечут, что-то подсказывая, а мама плачет сквозь улыбку, ведь… ее маленькая девочка выросла и скоро станет чьей-то женой. Это должен был быть идеальный день. И если подруга — хотя бы одна, — была здесь, то мамы не было. И все было ненастоящим — за хрупким картонным фасадом скрывались лишь ложь и утерянные надежды. Она уже стала женой того, кто ее не хотел, и кого не хотела она. Она не любила своего «мужа», и это было чертовски неправильно. Она пойдет к алтарю, потому что так нужно — чтобы не пострадали ее репутация и его жизнь. Гермиона вздрогнула, когда ее ладонь крепко сжала рука в тонкой атласной перчатке. Нарцисса ободряюще улыбнулась ей, хоть на дне зрачков и затаилась печаль. — Выбирай сердцем, дорогая. Неважно, чем обусловлена эта свадьба, главное — чтобы ты чувствовала себя самой прекрасной и уверенной невестой. — Это… — голос предательски дрогнул, — это не так-то просто, Нарцисса. В какой-то степени эта сострадательная женщина стала ее опорой в нелегкой ситуации, а сейчас, будучи уязвимой в такой важный момент, Гермиона хваталась за нее, как за соломинку. Не скрывая настоящих эмоций. — Я бы могла сказать, что понимаю, — Нарцисса отвела взгляд, — но это не так. И мне сложно представить, что ты чувствуешь сейчас. Я не спрашивала, почему мы не могли позвать с собой в этот важный день твою мать, это не мое дело… — Здесь нет никакой тайны, — Грейнджер тряхнула головой, отворачиваясь к бесконечной веренице тканей и платьев. — О том, что я стерла родителям память ради их безопасности, писали в газетах. За эти девять лет… Восстановление идет тяжело. Они помнят около пятидесяти процентов — иногда память восстанавливается большими кусками, а иногда случаются и откаты. Целители говорят, что при применении такого сильного заклинания это нормально. Я навещаю их редко, только в благоприятные дни. — И такие ошеломляющие новости явно не пошли бы их психике на пользу, — женщина понимающе кивнула. — Мне жаль, что тебе пришлось так поступить, Гермиона. — Мне тоже жаль. На миг воцарилась давящая тишина, сжимающая своими тисками ее сердце, но обстановку разрядила подоспевшая Джинни: — Как тебе это?!

***

В целом, все прошло лучше, чем она ожидала. Джинни и Нарцисса быстро увлекли ее в круговорот тканей, фасонов и украшений, вынудив мысли переключиться на что-то более легкое и приятное для восприятия. На какое-то мгновение Грейнджер забыла о том, что готовилась к нежеланной свадьбе, и погрузилась в выбор с головой. По просьбе Нарциссы к ним присоединилась хозяйка магазина, которая создавала образы лишь за дополнительную плату и только для влиятельных клиентов. При виде миссис Малфой и Гермионы, вновь ставшей новостной сенсацией, ее глаза довольно сверкнули. Однако стоило отдать этой женщине должное — она была прекрасным дизайнером и знала толк в сочетании цветотипа и оттенков тканей. За три часа тело ведьмы окутала по меньшей мере пара десятков всевозможных материалов — мягких, струящихся и воздушных. По мановению волшебной палочки они складывались в разные фасоны, Гермиона даже не знала, что их столько существует. Решалось так много нюансов: короткие, длинные рукава или лучше вовсе без них, уйма вариантов вырезов и кроя юбок, десятки фасонов фаты. Главным критерием было подчеркнуть талию, чтобы сплетни о скорой свадьбе по причине беременности быстрее угасли. — Мерлин, как же это выматывает, — накинув белый шелковый халат, который ей любезно предоставили, Гермиона рухнула на диван, тут же осушая бокал холодного лимонада. — Я и не думала, что в выборе платья столько нюансов. — О, обычно о платье заботятся минимум за полгода, дорогая! — Нарцисса улыбнулась, глядя на уставшую ведьму. На улице стояла жара, и охлаждающие заклинания едва справлялись. — Нам повезло, что сюда совсем недавно поступили новые коллекции. — Тогда мне совсем не нравится быть невестой, — Грейнджер раздраженно сдула норовящую попасть в глаза прядь. После миллиона примерок волосы ужасно растрепались: магией их собирали во всевозможные прически, чтобы определиться с образом. — Это ты еще не занималась остальной подготовкой. Я рада, что могу помочь вам, но в ближайшее время обязательно ознакомлю тебя со всеми этапами! Гермиона обессиленно простонала, прикрыв глаза. Звонкий колокольчик оповестил о новом посетителе. Разве здесь не по записи? Голова дернулась в сторону входной двери, и взгляд тут же наткнулся на знакомое лицо и яркие серые глаза, которые теперь появлялись в ее жизни непростительно часто. — Приветствую, — он кивнул, окинув всех присутствующих взглядом. — Драко! — Нарцисса счастливо улыбнулась, увидев сына, но тут же бросила на него осуждающий взгляд. — Дорогой, некрасиво приходить раньше. А если бы ты увидел платье? Так не принято! Да и Гермиона еще не готова к выходу. На последних словах ведьма инстинктивно дернулась, одергивая слишком короткий халат, едва прикрывающий бедра. Она горящей кожей ощутила, как кто-то проследил за этим движением. Кровь прилила к щекам. — Прошу прощения, — уголок губ Малфоя дернулся, — мне подождать вас на улице? — Нет-нет, мистер Малфой! Мы уже закончили, нашей прекрасной невесте нужно лишь привести себя в порядок, — из-за тяжелой шторы появилась хозяйка, которая тут же переключилась на Нарциссу. — Фату я подгоню к длине платья, вы уже высказали все пожелания. Больше никаких примерок не требуется. Вечером, накануне свадьбы, моя помощница доставит платье и уже на месте все подгонит, если что-то не устроит мисс Грейнджер. — О, благодарю, Присцилла, — миссис Малфой склонила голову, коротко улыбаясь. — Что бы мы делали без твоей помощи. — Всегда рада помочь. — Значит, я дождусь прекрасных дам, — Малфой присел в кресло рядом с матерью. — Нас уже ожидает столик на четверых. — Конечно, мистер Малфой. Попрощавшись, женщина ретировалась. — М-м, что ж… — резко встав, Гермиона удостоверилась, что проклятый халат прикрывает все, что нужно, хотя бы минимально. Нервно облизнула сухие губы. — Я переоденусь, и можно идти. И быстро скрылась за ширмой. Мерлин, пережить обед в обществе будет куда проще хотя бы по причине того, что они будут не наедине. Гермиона не представляла, сколько времени понадобится, чтобы начать ощущать себя комфортно в компании Малфоя. А получится ли вообще? Это только предстояло узнать.