Глава 8

Сад благоухал. Легкий ветерок трепал сочную листву и нежные лепестки, источающие неземной аромат роз, а солнечные лучи обжигали кожу. Это было очень красивое место, покруче самых ухоженных городских парков. Гермиона только и делала, что оглядывалась вокруг, восхищаясь трудами Нарциссы. Сама женщина бодро шагала чуть впереди, элегантно прикрываясь кружевным зонтиком. — Здесь будут стоять столики с закусками и напитками, а чуть дальше — лавочки для гостей! — миссис Малфой активно жестикулировала, двигаясь чуть ли не вприпрыжку. — Вот здесь, прямо между рядами — дорожка, усыпанная лепестками, по которой ты пройдешь, а там, у дуба — великолепная арка. Грейнджер кивала на каждое утверждение, находясь мыслями куда дальше главного сада Мэнора. Все звучало прекрасно, безусловно, но ей было совершенно все равно, где окажется еда и куда сядут гости. Ей было никак. Больше беспокоил сегодняшний выход с Малфоем. Снова. Нарцисса без зазрения совести скинула на них выбор свадебного торта. Она считала, что им необходимо снова засветиться в прессе, а так же привыкнуть друг к другу. С последним, разумеется, дела обстояли сложнее. Рационализм подсказывал, что чуть меньше чем через месяц их ожидает торжество, на котором все взгляды будут прикованы к «молодоженам». Весь дракклов день. И им нужно будет хотя бы доверять друг другу, чтобы отыграть свои роли на высшем уровне. В обществе было проще — излишне проявлять свои чувства в семьях, подобных Малфоям, было непринято, и это облегчало задачу. Однако в день свадьбы им придется существовать бок о бок до самого вечера, проявляя ожидаемую любовь и привязанность. И в этом и заключалась загвоздка. Рядом с ним она чувствовала себя не в своей тарелке, все внутренности сотрясала неясная дрожь только от мысли о том, что им придется касаться друг друга, держаться за руки, обнимать… Она в принципе отвыкла от подобных проявлений, такое допускалось только с друзьями и родителями, а столь доверительной любовной связи в ее жизни не было слишком давно. А уж Малфоя в роли такого объекта она не рассматривала. Да, пьяное подсознание подкидывало мысли о нем, но исключительно как о привлекательном мужчине, отодвигая личность на второй план. В адекватном же состоянии Гермиона не могла отделить одно от другого. Просто не позволяла себе. Она вздрогнула, когда голос Нарциссы раздался рядом, вновь включаясь в беседу. День обещал быть длинным.

***

Драко ощущал себя драккловым подростком перед первым свиданием, ведь когда-то давно, в юности, именно так всё и было. Сегодня планировался, наверное, самый публичный выход из всех, что у них случались. Мама продумала всё до мелочей, а потому дегустация тортов «счастливой парой» должна была обязательно появиться в газетах. Пальцы сжимали основание небольшого букета из фиолетовых ирисов. Конечно же, с самого детства его образование включало в себя много всего, в том числе — язык цветов. Поэтому Драко и счел подходящими именно эти — уважение, поддержка… Это было именно тем, что он чувствовал по отношению к Грейнджер на данный момент. Она не была женщиной его мечты — об этом он сказал еще в тот, первый день. Так ведь и было? Иногда он задумывался о том, что таковой и вовсе не существовало. Конечно же, она имела массу достоинств и недостатков, как и любая другая, однако тот разговор с Блейзом запустил в его мозгу цепочку безостановочных умозаключений. Они действительно сочетались друг с другом по многим параметрам, если подходить к этому вопросу прагматично. А вот чувства… В нем бушевал целый ураган, чтобы иметь возможность выцепить хоть что-то одно. Влюбленность, любовь… Мог ли он вообще ощущать что-то из этого? Малфой знал, что существуют похоть, влечение, совершенно не относящиеся к высоким чувствам. Он понятия не имел, достоин ли вообще такого после всего, что совершил в прошлом. Есть ли у него хоть какое-то право на эти привычные нормальным людям эмоции? И есть ли право на… нее?.. Ведьма появилась из камина неожиданно для Драко, хотя время и было оговорено. Рассыпавшиеся по плечам кудри, легкий летний сарафан белого цвета, идеально сочетающийся с жаркой погодой и оттенком ее кожи. Он нервно сглотнул, проталкивая вставший в горле ком, и постарался ободряюще улыбнуться немного растерянной Грейнджер. — Привет. — Привет, — она неловко улыбнулась в ответ, заправляя непослушную прядь за ухо нервным движением. — Это тебе, — Драко протянул ей букет, невесомо касаясь костяшек пальцев. В карих глазах мелькнуло удивление, но оно быстро сменилось благодарностью. Она склонила голову, вдыхая сладковатый аромат, и снова растянула губы в улыбке. — Спасибо, они прекрасны, Малфой. Драко опасливо осмотрелся, убеждаясь, что никто их не подслушивает — было бы странно, что будущие муж и жена до сих пор обращаются друг к другу по фамилии. — Пойдем? — он открыл дверь паба, пропуская ее вперед. — Да, конечно, — Грейнджер дернула запястьем, бросая взгляд на часы. — У нас есть минут десять. — Успеем, тут идти от силы пять. Он чувствовал, что разговор выходил натянутым. Обмен рваными фразами — вот это было ближе к реальности. Малфой ощущал на них множество взглядов, стоило только выйти в Косой. Тихие шепотки доносились со стороны, но он старался держать лицо, время от времени косясь на идущую рядом ведьму — Грейнджер выглядела зажатой, однако шествовала с гордо поднятой головой. Он не сдержал усмешки. Всегда такая смелая и волевая, Мерлин… Драко знал, что неплохо было бы сделать кое-что еще, что точно произвело бы впечатление. И явно заставило бы ее напрячься еще больше, но не то чтобы у них был выбор. Склонившись ближе к ее лицу, он ощутил легкий цветочный аромат, исходивший от волос, и прошептал так, чтобы не было слышно прохожим: — Я могу взять тебя за руку? От него не укрылось, как она дернулась, а лицо исказила гримаса удивления. Однако Грейнджер взяла себя в руки, едва заметно кивнув и протянув ему ладонь. Драко переплел их пальцы, ощущая, как по коже бегут мурашки. Интересно, она чувствовала то же самое? Ее ладонь была миниатюрной и очень теплой, а кожа шелковистой. Держать ее руку в своей оказалось… удивительно приятно. Его сознание по какой-то неведомой причине сосредоточилось только на этом прикосновении, и Малфой даже не заметил, как они преодолели расстояние до кондитерской. Охлажденное чарами помещение встретило их восхитительными запахами свежей выпечки. В воздухе витали ароматы цитрусов, корицы, ванили и Салазар знает, чего еще. Их появление привлекло внимание немногочисленных посетителей. Ну конечно. — Приветствую, молодые люди! — громкий голос разнесся эхом вокруг. Женщина средних лет бежала к ним через весь зал, сверкая довольной улыбкой. — Рада вас видеть, для меня большая честь готовить главный десерт для свадьбы такой необычной пары! Драко закатил глаза на такую прямую лесть, Грейнджер же прищурилась. Он ощутил, как напряглась ее кисть в его хватке. — Необычной?.. — она наигранно-безобидно вскинула брови. — Мы вроде бы обычная пара, как все. Хозяйка впала в ступор. Эмоции на ее лице сменялись со скоростью света, улыбка тут же погасла — она поняла, что ляпнула что-то не то. — М-м… да-да, конечно! Простите, мисс Грейнджер! — она нервно поправила фартук. — Ваш столик уже ждет! Сейчас подадут все вкусы тортов, которые заказала миссис Малфой! Не дожидаясь ответа, она засеменила к одному из мест у окна. Драко понимал, что мама заказала этот столик именно из-за хорошей видимости со стороны улицы. Пока они занимали свои места, и он отодвигал для Грейнджер стул, к хозяйке подлетело с дюжину тарелок. — Мерлин, — ведьма жалобно вздохнула, глядя на внушительные куски десертов. — После этого у меня надолго пропадет желание есть сладкое. — Не зарекайся, — он усмехнулся, — наши эльфы готовят восхитительную выпечку. Когда ты переедешь, не захочешь есть что-то другое. Малфой заметил, как в мгновенном испуге исказилось ее лицо, но Грейнджер быстро взяла эмоции под контроль. Они еще не говорили о том, что накануне свадьбы ей придется переехать в поместье. Она упорно пыталась избежать того, что подготовила для них судьба — по сей день рылась в старых книгах и держала связь с различными волшебниками. До сих пор. Было сложно представить ее реакцию, когда до огромного мозга в полной мере дойдет безвыходность ситуации. Ему же это действовало на нервы. Драко уже смирился с тем, что ее действия задевают его эго. А ведь многие ведьмы были бы рады, возьми он их в жены, даже несмотря на неприятное прошлое. Но не Гермиона Грейнджер. Вероятно, ее он не был достоин, хоть и не считал себя плохим человеком. Из безрадостных размышлений его выдернул излишне громкий голос хозяйки кондитерской. — Вот ваши вкусы! Не буду отвлекать, позовете, как определитесь. Драко назвал бы это издевательством. Он никогда не являлся сладкоежкой, однако время от времени баловал себя вкусной выпечкой, но это же… Это было слишком. Сначала они перепробовали все по очереди, чтобы выделить начинки-фавориты, коих оказалось все равно слишком много. Ну и, конечно же, их вкусы расходились даже здесь — могло ли быть иначе? В мгновенье, в пылу спора он потянулся и вытер шоколад из уголка ее губ, оправдав это тем, что увидел в окне журналиста. Только вот его там не было, и это пугало Малфоя больше всего. В моменте все казалось таким реальным. И оттого на душе становилось еще хуже… В какой-то степени он испытывал интерес к сидящей напротив ведьме, и при этом же она раздражала его своим упрямством. Разумеется, он и сам не был в восторге от происходящего, но быстро смирился. На его стороне было достаточно знаний, чтобы понять — для них не существовало выхода. — Мне нравится шоколад с вишней, — она стояла на своем. — Я за классику, Грейнджер. Хотя на самом деле ему было плевать, каким будет вкус у этого торта. Драко был уверен, что в этот день им обоим и кусок в горло не полезет. Но, видит Мерлин, он пытался. — Мама сказала, что ярусов должно быть как минимум три, исходя из количества гостей. Почему мы не можем сделать их с разными вкусами? — Можем, — ведьма озадаченно кивнула, словно удивилась тому, как эта идея не пришла в голову ей самой. — Тогда наш спор разрешен. Два шоколадных яруса и один классический ванильный! — заметив его ироничный взгляд, она доброжелательно добавила: — Классический нижний — он же самый большой? Драко тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Невыносимо.

***

Моментами Гермионе казалось, что она попросту сходит с ума. Что все происходящее просто не может иметь места в ее жизни. Ведьма валялась в постели, ловя последние закатные лучи, и пялилась в потолок. Опустошение огромной бездонной дырой разверзлось в ее груди, и она совершенно не представляла, что с этим делать. До их липовой свадьбы оставалась всего неделя. «Самое громкое торжество этого сезона!», «Самая богатая свадьба за последние годы!» — так твердили газеты. И это пугало ее еще больше. Сил на борьбу в ней почти не осталось, она перерыла все фолианты, так или иначе связанные с родовой и кровной магией, однако настолько сложных и изощренных чар никто не встречал. Гермиона не понимала, как волшебники вообще могли пойти на такое?! И все лишь ради того, чтобы удержать рядом человека, которого могли даже не любить. В голове не укладывалось, как Малфой мог так спокойно относиться к этому. На его лице в принципе было сложно прочитать хоть какие-то эмоции — так хорошо он их скрывал, — и все же каждую их вынужденную встречу он воспринимал как должное. И хоть Джинни и пыталась объяснить ей, что для него это в порядке вещей, ведь в таких семьях чистокровных наследников готовят к договорному браку чуть ли не с пеленок, Грейнджер все равно… не понимала. Она просто не могла этого сделать. В ее картине мира подобное не было чем-то нормальным. Они оба попали в ловушку. А ведь в голове до последнего зрела уверенность, вера в возможность найти выход! Какое-то решение, дракклову лазейку… Даром, что на ней весит ярлык «самой умной ведьмы поколения». Ни черта она не умная, раз даже саму себя спасти не в состоянии. И это осознание ужасно давило на и так взвинченные нервы. В мыслях пронеслось множество отосланных и принятых писем, даже несколько личных встреч… И все они приводили в никуда. А ведь на последнюю Гермиона делала большие ставки, ведь посетить предстояло специалиста по родовым чарам, которому, по слухам, уже давно перевалило за сто пятьдесят лет… Она уверенно шагала по узкому коридору, окутанному теплым светом, исходящим от парящих вдоль свечей. В воздухе стоял аромат воска, пыли и древней ветхости. Старинный дом встретил ведьму тишиной. Легкий мандраж, что Гермиона испытывала с самого утра, превратился в самую настоящую тревогу, что с остервенением сжимала горло. Нервно оправив и так идеально лежащую мантию, она в сотый раз проверила, на месте ли Чары гламура — кудри превратились в короткие гладкие пряди иссиня-черного цвета, карие глаза — в льдисто-голубые, а лицо приобрело более острые черты. Держать под контролем столько изменений разом оказалось сложнее в ее нынешнем состоянии. Грейнджер ждала эту встречу почти две недели с того момента, как получила письмо с датой и словами о том, что мистер Гилфорд постарается изучить ситуацию подробнее и найти лазейку. Только вот она не думала, что встреча окажется столь короткой. Около двадцати минут мужчина задавал дополнительные вопросы, так как изложить в письме прямо-таки все детали не представлялось возможным, при этом подобный шаг мог стать и опасным для них с Малфоем, попади оно не в те руки. Гермиона терпеливо отвечала, пытаясь понижать при этом голос, в то время как сердце отплясывало в груди чечётку, норовя вот-вот пробить ребра. Она нервно ковыряла заусенец, осознав это в тот момент, когда палец прострелила боль, а затем у ногтя выступила пара капель крови. — Что ж, мисс… К сожалению, я вынужден признать, что здесь бессилен. Подобное сочетание чар только на первый взгляд кажется не таким уж и сложным, но на деле… Крайне филигранно. И кровожадно. Разрушение их может быть опасным, если вообще возможно. В любом случае, проводить эксперименты слишком рискованно, да и времени на это у вас нет, как я понимаю. Сглотнув вязкую слюну, Гермиона лишь едва заметно покачала головой. Тело словно одеревенело, стоило услышать очередной отказ и потерять еще одну ниточку, за которую можно было бы ухватиться и спастись. — Нет. К сожалению, нет… — Мне очень жаль, что подобное проклятие коснулось вашей сестры. — На этих словах ей хотелось истерично рассмеяться, ведь мужчина даже не подозревал, что тот самый удивительный экземпляр сидит прямо перед ним. — Я впервые сталкиваюсь с таким, но… как вы сами сказали, с этим можно жить. Жить… Только ли жизнью это будет?.. Глубоко вздохнув, дабы загнать эмоции в самые дальние уголки сознания и дотерпеть до дома, Грейнджер натянуто улыбнулась: — Вы правы. В любом случае, спасибо, что проявили интерес и попытались помочь. Я пойду. Встав, она вынула из кармана мантии мешочек с галлеонами, положив тот на стол перед мужчиной. — Надеюсь, вы помните, что об этом случае в вашей практике не стоит упоминать?.. — она выжидающе посмотрела на него, многозначительно вскинув брови. — Конечно, мисс. Буду нем как рыба, как и договаривались. Всего вам доброго. Кивнув в ответ, она стремительно покинула пропахший благовониями кабинет, а затем — и дракклов дом, в котором вновь не нашла ответов. Это был очередной провал. Друзья смотрели на нее с жалостью, словно все уже решено, тогда как сама Гермиона ненавидела это чувство. Ей хотелось кричать, что ничего еще не кончено, что она будет бороться вплоть до того момента, как ей придется идти под венец. Ведь надежда еще была… Последняя, робкая, как огонек свечи на ветру. Но пока она существовала, ведьма была готова сопротивляться проклятой магии. И, словно судьба ниспослала ей яркий луч, разжигая пламя надежды, тем же вечером Грейнджер получила письмо. То, которое ждала больше месяца, почти с самого начала своих поисков и сразу после того, как поняла, что обычная магия здесь будет бессильна. В какой-то момент она почти сломалась — Гермиона помнила то опустошение, ту безысходность, что испытала… И еще эти… чувства. Ее не на шутку пугало то, как в компании Малфоя иногда становилось комфортно. Она даже задумывалась ненароком, не действовали ли чары еще каким-то образом? Ведь раньше подобного не наблюдалось. Тот день с дегустацией тортов стал последней каплей, которая нарушила хрупкое равновесие. Ведь в процессе она настолько прониклась, что происходящее казалось реальностью. Будто бы они действительно были парой, выбирающей вкус торта для долгожданного торжества. Впервые она провалилась в это в день выбора свадебного платья. Было так легко поверить — участливая Джинни, заботливая Нарцисса… Разве что мамы не было. В какой-то момент она стала бояться оставаться с Малфоем наедине, ведь он просто превосходно играл свою роль: был обходительным джентльменом и заботливым мужчиной, о котором — Мерлин свидетель! — мечтает любая женщина. Именно поэтому она пряталась все оставшееся время. Гермиона не могла допустить того, чтобы двойственность эмоций все разрушила: фальшь не имела права стать реальностью. Она не любила его, а он не любил ее. Вот и все. Необходимо сохранять рациональность. Она всегда следовала этому правилу, верно? И черный ворон, принесший истрепанный пергамент, словно открыл в ней второе дыхание. Теперь время близилось к полуночи, а сон не шел. Она была настолько воодушевлена и взбудоражена, что перспектива завтрашнего разговора с Малфоем не пугала. Возможно, это чувство придет позже. Пальцы сжали изрядно измятый от перечитывания клочок пергамента и маленький мешочек. «Мисс Грейнджер, признаться, я был крайне удивлен, получив ваше письмо. В еще больший ступор меня ввела та проблема, что вы описывали в нем. Однако такая занятная магия не могла не привлечь мое внимание. Надеюсь, вы осознаете, что, связываясь с темной магией, придется отплатить ей соразмерно. Шанс есть, все нюансы мы обсудим при встрече, однако прибыть вы обязаны со своим супругом — магия связала двоих, и двое должны участвовать в ее разрыве. Прилагаю порт-ключ, как вы можете понять, он не зарегистрирован и действует только на территории Румынии. О том, как попасть в саму страну, вы должны озаботиться самостоятельно. Девятнадцатого августа, в полдень.

Петру Кришан»

Ровно за двое суток. Она или воспарит, или камнем рухнет на дно.

***

Ему не спалось. Вся ночь прошла в каких-то странных метаниях по холодным простыням, а первые рассветные лучи прогнали сон окончательно. Крепкий кофе, который он выпил, изменив классическому Эрл Грею, ни капли не взбодрил, разве что немного приглушил ноющую головную боль. Поместье окутывала гробовая тишина. Вероятно, это было знаком — личные документы и те, что касались непосредственно семейного бизнеса, копились на его столе вот уже неделю, и необходимо их разобрать и изучить. Нужно было ответить на письма и договориться о встречах. Вся будущая неделя была освобождена уже давно — в конце концов, это финальная подготовка к свадьбе, и он должен делать вид, что очень этим увлечен. Вместе со своей невестой, к слову, которую в глаза не видел вот уже дней десять. Этот факт напрягал. После той нелепой дегустации, что спутала все его мысли и ощущения, ведьма словно бы отдалилась. Закрылась в своей раковине, как какой-то моллюск, и не желала вылезать оттуда. Драко видел, что мама тоже беспокоится: хотя Нарцисса Малфой и делала вид, что все отлично, он не мог не замечать на себе взгляды, полные тревоги и волнения. И ему было жаль, что все происходило именно так. Они оба понимали, что эта свадьба станет для него единственной, и мама вкладывала всю душу в подготовку — это дело занимало все ее мысли, отвлекало от безрадостных размышлений. И в такие моменты Драко был рад видеть ее счастливой, ведь после войны потребовались долгие годы, чтобы реабилитироваться, а потому поводов для подобных эмоций у нее было немного. Он уже около полутора часов торчал в своем кабинете, когда вдруг почувствовал вибрацию защитных чар. Только вот эти ощущения отличались от тех, к которым он привык, переняв на себя управление поместьем — они словно бы окутывали чем-то теплым и очень-очень приятным, а не прокатывались мурашками по телу, как раньше. А это значило лишь одно — прибыла его дражайшая супруга. Часы показывали четверть девятого. И это раннее появление не сулило ничего хорошего. Малфой знал, что на то, чтобы добраться до кабинета, ей понадобится около семи минут, если она пришла через камин, и десять — если аппарировала. Однако вновь сосредоточиться на документах уже не удалось. Тревога затянулась в районе солнечного сплетения тугим узлом, и Драко ничего не оставалось, кроме как томиться в ожидании. Минуты тянулись издевательски медленно, и он даже испустил вздох облегчения, когда наконец услышал тихий стук в дверь. В предвкушении по телу прокатилась горячая волна — волнение никуда не исчезло, однако ему стоило взять эмоции под контроль. Ни к чему ей было знать, как близко к сердцу он иногда воспринимал ее высказывания, брошенные невзначай. — Входи, Грейнджер. Дверь тихонько отворилась, впустив сконфуженную ведьму. Она выглядела сонной и немного растрепанной, однако темные глаза лихорадочно сверкали. Она словно была очень чем-то взбудоражена. — Как ты узнал, что это я? — ее брови удивленно взлетели. — Я хозяин этого места, и вся защита и сигнальные чары повязаны на моей магии. — Это я понимаю. Но как ты понял, что это именно я? Она подозрительно прищурилась. — Ты — моя жена, — он говорил ровно, стараясь не вкладывать лишних эмоций, — и, соответственно, хозяйка всего этого места. Поместье чувствует тебя и твою магию, а значит, чувствую и я. Драко каждой клеткой своего тела ощущал исходящее от стройной фигуры напряжение, а его слова, вероятно, и вовсе ее смутили. — М-м, ясно, — Грейнджер неопределенно качнула головой, явно чувствуя себя некомфортно. — Я не думала об этом. — Зачем ты пришла? Еще и в такую рань? Гермиона нахмурилась, услышав прямой вопрос. Малфой же просто понял, что устал играть в игры и пытаться угодить ей — ему тоже было не легко, а ее отношение к ситуации и к нему самому лишь больше угнетало. Они должны были стараться оба, иначе все это становилось бессмысленным. — Почему ты думаешь, что я пришла за чем-то? Ее руки оказались скрещены на груди в мгновение ока — защитная поза во всей своей красе, что лишь подтвердило его догадки. Меж тонких бровей пролегла складка, челюсти напряглись, активно задвигались желваки. — Может быть, — протянул он иронично, — потому, что почти две недели ты вообще не давала о себе знать? А тут вдруг пришла сама, не дожидаясь даже приемлемого времени, — что, если бы я еще спал? Он холодно запускал факты-стрелы, попадающие прямо в цель: Грейнджер отвела глаза, а на ее скулах проступили розовые пятна. Не то чтобы ему хотелось стыдить ее, вовсе нет. Однако слова возымели именно такой эффект. Она прочистила горло. — Я должна была предупредить, прости. Просто это… это очень важно, Малфой. Что-то в ее тоне подсказывало, что это «важное» ему совсем не понравится. — Итак? — он вскинул бровь, побуждая ее продолжить. — Еще около месяца назад я писала одному магу по нашей… м-м, проблеме. Все это время ответа не было, и вот вчера вечером я получила письмо. Но отправиться нужно нам двоим. Драко нервно сглотнул. — И он якобы может разрушить чары? — его голос прозвучал с ноткой скептицизма. Он знал, что магия его семьи не была простой, совсем нет. Смесь родовой и кровной магии, приправленная темными чарами, которыми Малфои не пренебрегали, являла собой опасный союз. И то, что кто-то заявляет, что может помочь с этим, уже навевало сомнения. Вдруг Грейнджер просто попался какой-то шарлатан? — Нет, — она поджала губы, тяжело вздохнув, — но он написал, что есть шанс, без подробностей. — И ты готова вот так броситься в омут с головой? — Нас ведь никто не заставляет, а от того, что мы отправимся к нему и узнаем нюансы, никто не умрет. Что, если действительно получится, и мы сможем избавиться от этих уз? Драко ощущал, как в ее интонации просачивается раздражение. И снова брошенные так легко слова… Избавиться. Ну конечно, она хотела этого, как же иначе? — Когда? — Малфой решил задавать вопросы по существу. У него не было никакого желания сейчас находиться в ее обществе дольше положенного — слишком тяжело. Слишком... дискомфортно. — Девятнадцатого августа. В полдень мы уже должны быть на месте. Тело внезапно сотрясла мелкая дрожь. Ему даже не нужно было заглядывать в календарь, чтобы точно знать, что ровно через двое суток после этого, в полдень, должно состояться их бракосочетание. Двадцать первого августа. Грейнджер, казалось, не замечала его потерянного состояния, продолжая тараторить. — … мы должны добыть порт-ключ в Румынию хотя бы за полчаса до полудня, чтобы наверняка успеть и активировать тот порт-ключ, который перенесет нас непосредственно в место назначения. — В Румынию?.. — он рассеянно моргнул. — Да, — ведьма удивленно взглянула на него, явно озадаченная внезапным вопросом. Гребаное предчувствие не подвело его и в этот раз. Салазар, и во что эта идиотка ввязалась?! Румынские маги никогда не являлись белыми и пушистыми. В некоторой своей приверженности темной магии они были похожи на болгар, хотя, конечно, везде были свои исключения. И все же на одного «светлого» мага в этих землях приходилось несколько «темных», тех, кто не чурался даже изощренных средств ради достижения своих целей. Отчего-то внутри зрела уверенность в том, что именно такого и нашла Грейнджер. А еще в том, что она явно недоговаривала. Дальнейший их разговор был коротким — он заверил ее, что порт-ключ окажется у них в срок, а затем ведьма ушла, вероятно, на инстинктивном уровне ощущая, что ее дальнейшему присутствию не особенно рады. Однако Драко уже было не до ее задетых чувств — все мысли крутились вокруг того, чем может обернуться этот визит. Он, бесспорно, в силу горького опыта имел знания в области темных искусств, однако применять их никогда более не планировал. Хватило по горло. И все же в ситуации, если потребуется самозащита… Нет, он не будет думать об этом раньше времени! Слава Мерлину, что они должны прибыть вдвоем, и Драко будет рядом с этой безумной женщиной. Впрочем, он был уверен, что, если бы не это требование, она помчалась бы в одиночку. Новая информация тяжким грузом рухнула на и так ослабевшие от тягот плечи, уверяя, что до того самого дня мысли не отпустят его. Неужели для нее все выглядело настолько ужасно?.. Он не понимал. И это и огорчало, и злило одновременно. Драко не знал, чего ожидать от этой встречи, какие эмоции испытывать? Может, к лучшему, если этому магу вдруг удастся разрушить брачные узы? Ведь что может быть хуже, чем брак с женщиной, которая даже не смотрит в твою сторону?..