Глава 12

Со дня свадьбы прошла ровно неделя. И столько же Драко в глаза не видел свою «жену». Он знал о том, что она все еще находится в поместье, только со слов домовиков, которые приносили ей еду прямиком в комнату. Это злило. Торжество прошло на высоте, и Малфою казалось, что это испытание публикой сблизит их хотя бы чуть-чуть. Уже после, когда они расстались у ее покоев, ему показалось, что так и было. Очевидно, он ошибся. И если первые пару дней он относился к ситуации с пониманием, ведь Грейнджер нужно было прийти в себя и обжиться на новом месте, смириться, в конце концов… То сейчас едва сдерживался от того, чтобы ворваться в ее комнаты и потребовать объяснений. Драко прекрасно осознавал, что ей тяжело. Но и ему было не сильно легче, особенно когда эта дракклова ведьма вела себя подобным образом. В подарок к свадьбе ей дали еще пару недель отпуска — эту информацию он узнал от Поттера, когда наведывался в Министерство. Себе Малфой сам организовал отдых, лишь единожды наведавшись в аврорат, чтобы поставить подпись в отчете. С собственным бизнесом вообще проблем не возникло. Ему необходима была передышка, чтобы понять, куда дальше прокладывать вектор их хрупких отношений. Он чувствовал себя потерянным под взглядами матери, полными жалости, когда они вдвоем завтракали в гробовой тишине. Третье место так и оставалось пустым изо дня в день. Драко казалось, что теперь, после свадьбы и осознания Грейнджер факта безвыходности их ситуации, наладить общение станет легче. В конце концов, они будут самыми настоящими мужем и женой до конца своих дней, а сосуществовать вместе в одном доме куда проще, когда найден общий язык. Он по какой-то гребаной причине верил, что она сделает хотя бы шаг навстречу, а не закроется — и в себе, и в спальне. Как, Салазара ради, ему действовать, если они делают шаг вперед и сразу десять назад? По телу пробежала дрожь, когда личный камин вспыхнул, выплевывая из изумрудных языков пламени двух лучших друзей. — Привет, приятель! — радостно воскликнул Тео, размахивая непочатой бутылкой Огденского. — Вижу, ты счастлив в новом статусе? Вздохнув, Малфой устало провел ладонями по лицу, приходя в себя. Сейчас размышлять лишний раз не стоило, особенно когда появлялась возможность отвлечься от всего этого дерьма. — Безмерно, — язвительно протянул он. — И как ты только понял? — О, радость написана на твоем лице! Нотт плюхнулся в кресло напротив, в то время как Блейз сразу на ходу захватил бокалы. — Как ваши дела, Драко? — Забини устроился рядом с Тео. — Наши? — он горько усмехнулся, взмахивая палочкой и откупоривая бутылку. — Я не видел свою ненаглядную жену со дня свадьбы. — Серьезно? — Тео пораженно подался вперед. — А похоже, что я шучу? Раздраженно сверкнув глазами, он снова уставился на рыжее пламя в камине. Так было проще говорить, чем смотреть в эти ужасно участливые лица и вновь видеть жалость было невыносимо. — То есть, Грейнджер не хочет идти на компромисс? — голос Блейза звучал устало, словно этот день ударил и по нему тоже. — И что ты собираешься делать? — Я не знаю. Она действительно ни разу не покидала выделенных ей комнат, поэтому и поговорить с ней возможности как-то не представилось. Не вломлюсь же я к ней? Грейнджер ясно дала понять, что не желает никого видеть. — Чисто теоретически, ты мог бы, — Нотт ухмыльнулся, и его приподнятое настроение еще больше действовало Драко на нервы. — Может быть, стоит проветриться? Наведаемся в какой-нибудь паб и расслабимся, как в старые добрые? — Не сегодня. Мне еще не настолько хреново, но обязательно спроси в следующий раз. Закатив глаза, Тео разлил всем огневиски, тут же прикладываясь к бокалу. — Кстати, — Блейз вскинул брови так, словно неожиданно вспомнил что-то важное, — ты уладил дела со всеми старыми… дамочками? Я все забывал узнать, не забыл ли ты ненароком об этом, все-таки по легенде вы с Грейнджер вместе уже давно, и было бы очень некрасиво, заявись какая-нибудь из твоих пассий в редакцию «Пророка». — Конечно, не делай из меня идиота. Я занялся этим в первую очередь — небольшой магический контракт, который не даст им открыть рот, и пара сотен галлеонов — и вопрос решен. — Неужели ты помнишь их всех? — изумленно воскликнул Нотт. — Их было не так уж и много. — Драко закатил глаза, раздражаясь. — Да и если я забыл имя, несложно было немного злоупотребить министерскими полномочиями и пробежаться по воспоминаниям через Омут. Я не собирался рисковать репутацией Грейнджер, а на свою уже давно наплевать. — Да уж… Интересная складывается ситуация, — протянул Забини, подкуривая магловскую сигару. — Интересно, как скоро ей надоест играть в отшельницу? Джинни переживает, и уж точно не будет рада таким новостям. Драко тяжело вздохнул, жмурясь и вдыхая терпкий аромат дорогого табака. — Надеюсь, что скоро. Иначе его терпение попросту лопнет.

***

Прошло две недели. И Гермиона не знала, что ей с этим делать. Играть в разбитую затворницу и дальше не вышло бы — завтра ее ждал первый рабочий день после длинного отпуска, да и какой в том был смысл? В первую неделю после свадьбы она ощущала в этом острую необходимость — ей нужно было побыть одной: попытаться примириться с собой и обстоятельствами, набраться сил. Она понимала, что далее последуют разговоры об общем будущем — обществу все еще будет нужна картинка, особенно в первое время после такого грандиозного торжества. А Грейнджер не была готова это обсуждать. Пусть думают, что все эти две недели они наслаждались медовым месяцем. Кто узнает, что они и вовсе не виделись? Ведьма была благодарна тому, что ей дали это время — ни Малфой, ни Нарцисса ее не тревожили, только эльфы появлялись, чтобы прибраться в комнатах и накормить ее. Хотя в первые несколько дней и кусок в горло не лез. Отходняк от такого количества успокоительных зелий был ужасен: Гермиону мутило, сил не было даже на то, чтобы оторвать голову от подушки. Эмоции захлестывали ее с удвоенной силой, и пару суток она просто проплакала от полноценного осознания. Теперь она была женой Драко Малфоя. Официально и для всего общества. Она уже была готова к косым взглядам в Министерстве, ведь далеко не все забыли о войне и ее последствиях: кто-то пожинал плоды и по сей день. Многие сочтут ее предательницей, ведь именно против таких, как она, были Пожиратели смерти, коим был когда-то и ее муж. И таким людям плевать, что его никто не спрашивал тогда. Существовал сам факт — черное клеймо на предплечье, и этого было достаточно. Гермиона планировала что-нибудь с этим сделать. Конечно, сам Малфой тоже неплохо старался и заслуживал уважение, медленно, но верно, однако… почему бы и нет? Раз уж теперь она его жена, можно попробовать сделать что-то с общественным мнением, в конце концов, она все еще Героиня войны. А еще существовала их веселая компания, встречи с которой стоило бы возобновить. Учитывая то, что она не выходила на связь две недели, ведьма была удивлена, как Гарри, Рон и Джинни еще не взяли штурмом Мэнор. Сегодня она чувствовала себя куда лучше, а потому занялась письмами — написала друзьям, отправила благодарственное начальству, извиняясь, что не ответила раньше. О чем она только не думала за это время. Мозг, до этого сосредоточенный лишь на поиске выхода, теперь смог более критически обработать информацию. Гермиона не была идиоткой и понимала, что им с Малфоем, вероятно, теперь придется каким-то образом сближаться — они долгое время были приятелями и кое-что знали друг о друге. Это уже радовало. Когда фонтан неукротимых слез и эмоций иссяк, Грейнджер пришла к уверенному заключению — она хотела семью. Последние годы были заняты карьерой, и места отношениям не находилось, однако ведьма всегда осознавала этот факт. Тем более, она собственными руками разрушила свою собственную семью, и не могла быть уверена, что обретет ее снова, а потому хотелось выстроить что-то свое. И теперь из-за этих проклятых уз и чар, почти на корню обрубающих измены и возможность продолжать жить отдельными жизнями, только они с Малфоем были друг у друга. Они оказались во многом похожи, и только сейчас она поняла, о чем долгое время твердили друзья — у них мог получиться вполне себе неплохой союз. Уверенный и крепкий. Гермиона не была ханжой и прекрасно осознавала, что если они хотят детей, то однажды им придется разделить постель. Конечно, секс не был чем-то ужасным, да и ее новоиспеченный муж был очень даже привлекателен… Однако внутри все еще сидела маленькая девочка, верящая в любовь. Она не знала, что на этот счет думает сам Малфой, но ей хотелось хотя бы надеяться, что из этого может выйти… что-то еще. Что-то помимо крепкого и, возможно, выгодного обоим брака. Если они оба постараются. Сегодняшний ужин она тоже решила пропустить, чтобы освежить память по рабочим моментам и лечь пораньше. Здорового и качественного сна Гермиона так и не увидела, все эти две недели были больше похожи на бред и бессознательное забытье. Завтра она начнет все с чистого листа в надежде на светлое будущее. Спустится к завтраку, который, как она знала, был семейной традицией. А потом попробует найти точки соприкосновения с Малфоем. Однако не всем планам было суждено сбыться. Едва она сомкнула веки, проваливаясь в сладкую дрему, как странные ощущения выдернули в реальный мир. Гермиона в панике села в постели, ощущая, как левую руку начинает нестерпимо жечь — с каждой секундой все сильнее. Взгляд метнулся к проявившемуся платиновому ободку — кольцо начало слабо светиться. Металл словно бы плавился прямо у нее на пальце, въедаясь в кожу и причиняя боль. Попытавшись стянуть его, она лишь обожгла пальцы, с болезненным стоном падая на подушки. Это было невыносимо. И хуже всего было то, что Гермиона понимала, что происходит. Малфой. Внезапный хлопок аппарации привлек ее внимание — у постели появилась испуганная эльфийка: огромные лиловые глаза смотрели на нее с ужасом, а узловатые пальцы оттягивали длинные уши. — Хозяйка! Чем Тинки может помочь?! — Грейнджер была не в силах ответить, упрямо сжимая губы и не давая вырваться подступающему к горлу крику. — Миссис!.. Не дождавшись ответа, Тинки снова аппарировала, но Гермиона была не в том состоянии, чтобы думать об этом. Ощущая влагу и соль на губах, она осознала, что плачет. Тело пробила мелкая судорога, она зажмурилась, попытавшись дотянуться до тумбы, на которой лежала палочка. Нужно было придумать хоть что-то, чтобы уменьшить эту агонию. Она даже не услышала очередной хлопок от перемещения.

***

Тинки разбудила Нарциссу, когда та уже давно пребывала в царстве Морфея. Учитывая то, что эта эльфийка была приставлена лично к Гермионе, как к еще одному члену семьи, а сама ведьма ни разу за две недели не покинула комнат, это не предвещало ничего хорошего. Сердце женщины сжалось в нехорошем предчувствии. — Что случилось? — прохрипела она, хватая палочку и зажигая свечи. — Там м-миссис… — большие глаза эльфа наполнились слезами. — Ей очень плохо! Тинки не понимает! Миссис нужно помочь… Мерлин и Моргана… Не заботясь о том, что все еще была в ночной сорочке, Нарцисса встала с постели, надевая домашние туфли, и уверенно протянула руку дрожащему существу. — Перенеси меня к ней. Без лишних вопросов эльфийка схватила ее ладонь, утягивая в воронку аппарации. Спальню Гермионы окутывала тьма. Первым, что услышала женщина, был тихий болезненный стон, а за ним — приглушенный всхлип. Сделав пару шагов к огромной постели, Нарцисса заметила скрючившуюся в простынях фигуру — тело девушки казалось еще более маленьким в белоснежных простынях. — Гермиона, дорогая, что… Она присела на край, однако ответ на вопрос нашелся раньше, чем она его озвучила: семейная реликвия слабо светилась на пальце Гермионы. Тело Нарциссы пробила дрожь — она не понаслышке знала, какую боль может причинять это кольцо. Судя по тому, что девушка все еще могла сдерживать эмоции, а комнату не прорезал истошный крик, чары не достигли апогея. И она надеялась, что не достигнут, ведь это значило бы… Отогнав лишние мысли, женщина забралась на кровать, прислоняясь к изголовью и притягивая дрожащую фигуру к груди. Пальцы пробежались по мягким спутанным кудрям. — Тише, дорогая, тише… — она прижалась щекой к влажному виску Гермионы, накладывая на ее руку охлаждающие чары. — Это не сильно поможет, но притупит боль. Нужно только переждать… У Нарциссы никогда не было дочери — у Малфоев не принято заводить более одного ребенка, а ее новоиспеченная невестка нуждалась в материнской заботе как никогда сильно. История с ее родителями лишь подпитывала желание женщины подарить девочке хоть какое-то внимание. И понимание. Слава Салазару, кольцо погасло буквально через десять минут. Дрожь медленно сошла на нет, и только слезы продолжали прокладывать дорожки по раскрасневшимся щекам ведьмы. Она быстро провалилась в сон, так и оставшись в ее объятиях. Нарцисса тяжело вздохнула. Что же ты творишь, сын…