Глава 23

Драко разбирал кипы документов, когда услышал громкие шаги в коридоре. Словно кто-то бежал, иногда сбиваясь на медленный шаг. Нахмурившись, он отложил пергаменты, взял палочку и встал, приблизившись к двери. Аккуратно толкнув ее, выглянул, слыша раскатистое эхо, отражающееся от стен, и замечая скрывшуюся за поворотом фигуру. Гермиона. Больше в этом крыле находиться было некому. Рванув следом, Малфой едва успел, просунув носок туфли, чтобы дверь покоев с грохотом не захлопнулась. — Грейнджер? — настороженно позвал он, услышав тихий всхлип. Ведьма рухнула прямо на ковер у дивана, выронив сумку; пальто сползло с ее плеч, а длинные кудри превратились во влажный колтун. Казалось, она совершенно не ощущала чужого присутствия. — Что случилось? — Драко предпринял еще одну попытку, медленно шагнув ближе. Дрожащее тело дернулось, и Гермиона обернулась. Взгляд опухших карих глаз казался потерянным, слезы влажными дорожками струились по щекам, капая с трясущегося подбородка. — Малфой? — удивленно прошептала, шире распахнув глаза. — Ч-что ты здесь делаешь?.. — Услышал, как ты бежала. — Я… Все в порядке. Он покачал головой. — Мне так не кажется. Грейнджер сглотнула, опуская взгляд на собственные пальцы, до побеления костяшек сжимающие тонкий ремешок сумки. Ее глаза вновь увлажнились, и, шмыгнув носом, ведьма зажмурилась, позволяя новым соленым каплям выйти наружу. Она выглядела совершенно разбитой, и от этого зрелища сердце Драко болезненно сжалось. Слишком много боли. Каждый дракклов раз казалось, что хуже быть просто не может, но происходило что-то еще, и Малфой задавался вопросом о том, сколько же они способны выдержать. Сколько выдержит она?.. — Это… Родители… — ведьма шептала себе под нос, но ему точно не послышалось. Резко вскинув голову, добавила чуть увереннее: — Не важно. Оставь меня одну. — Но… — Уйди, пожалуйста, — и столько в этом было мольбы, что Драко попросту не мог поспорить. Выдохнув сквозь зубы, он повернулся к двери; кулаки сжались, ногти впились в мягкую кожу ладоней. Не хотелось оставлять Грейнджер в одиночестве, однако сейчас оно требовалось ей, словно воздух, дабы выплеснуть эмоции: поплакать, может даже покричать или разбить что-нибудь, пока никто не видит и не слышит. Аккуратно прикрыв дверь, прислонился к ней лбом, ощущая холод лакированного дерева. В груди набирала силу буря, к ней же подтягивались и подозрения. Родители. Теперь он был уверен, что не показалось, и ничем не подкрепленные догадки оказались верны. Найти ответы Малфой мог лишь в одном месте. И собирался сделать это прямо сейчас. Накинув пальто, Драко аппарировал прямо с порога, уже через десять минут ворвавшись в кабинет Заместителя главы Аврората. — Поттер. Грудь тяжело вздымалась, пока его окидывали взглядами служители закона. Зеленые глаза сканировали пристально, считывая каждую эмоцию. Затем Гарри качнул головой, и двое авроров, собрав со стола бумаги, быстро ретировались. — Что такого стряслось, Малфой, что ты врываешься сюда без предупреждения? — Что случилось с родителями Грейнджер? Темные брови собеседника удивленно взлетели. — С чего ты… Закатив глаза, Драко бесцеремонно прошел внутрь, усаживаясь в кресло и накидывая на кабинет полог тишины. — Она заявилась домой вся в слезах, что-то бормотала о родителях, а когда я поинтересовался о том, что произошло, — выставила меня за дверь. Ранее уже доводилось слышать их перешептывания с моей матерью, но смысл уловить было сложно. Однако сегодняшнее стало последней каплей. Я хочу знать. Поттер обессиленно простонал, на миг спрятав осунувшееся лицо в ладонях. Затем пальцы схватили со стола перо, начав нервно крутить его. — Неужели снова… — он тихо вздохнул, бормоча себе под нос. — Можно громче? — Я не уверен, что могу говорить об этом, если Гермиона не посчитала нужным рассказать самостоятельно… Драко начинал закипать. В первую очередь Гарри являлся другом Грейнджер, и, очевидно, надежно хранил ее тайны. Только вот сам Малфой тоже перестал быть для нее чужим человеком — почему-то многие об этом забывали. — Говори, Поттер. Она моя жена. Иначе я пойду дальше, переберу всех, кто может хоть что-то знать, но вытрясу нужную мне информацию, можешь быть уверен. Тот поджал губы. — Я в тебе не сомневаюсь, — отбросив перо, аврор нервно постучал пальцами по столешнице. — На самом деле, об этом писали в газетах сразу после войны. Гермиона стерла родителям память о себе перед седьмым курсом, так как участились нападения на семьи маглорожденных — она боялась, что до них тоже доберутся, ведь мы близкие друзья, — Гарри невесело усмехнулся. — Под внушением Грейнджеры переехали в Австралию, где прожили следующие одиннадцать месяцев. Она не смогла сорваться сразу в мае, так как проходили многочисленные слушания в Визенгамоте, где мы все выступали свидетелями. Драко нахмурился, ощутив дурное предчувствие от сказанных Поттером слов. — И когда она наконец до них добралась, что-то пошло не так? — он не спрашивал — утверждал. — Да, — Гарри кивнул. — Обливиэйт оказался такой силы, что подчистую стер все вплоть до ее рождения. Мистер и миссис Грейнджер были уверены, что у них никогда не было дочери, и после вмешательства целителей это не изменилось. В груди расползался леденящий ужас. Драко словно проживал в эту самую секунду свободное падение, не имея возможности хоть за что-то зацепиться. Гермиона хотела защитить родных от Пожирателей. От таких, как он. И поплатилась за это. Человеческая память и без того была хрупка и ненадежна, однако хранила в себе невероятное количество важных вещей. Что-то могло исчезнуть безвозвратно, какие-то отрывки размывались, покрываясь слоем пыли, частично стирались… Но это… Вина вновь подняла свою уродливую голову, впиваясь когтями во внутренности. И он не мог оставить это просто так. Драко вскинул голову, встречаясь с сосредоточенным взглядом следившего за ним Поттера. — Совсем?.. — Совсем. Целители в Австралии мало чем смогли помочь, поэтому при поддержке Мунго и Британского Министерства ее родителей переправили сюда, погрузив в сон. Целители долго копались в их воспоминаниях, искали заблокированные или пораженные участки… Прогнозы оказались неутешительными — если они и вспомнят, то немногое. Был шанс, что одни воспоминания начнут цеплять другие, до которых магией добраться невозможно, но это могло занять годы. Так и случилось. Сквозь твердость голоса Гарри пробивалась боль — для Малфоя это было ясно, как день, ведь эти двое были как разлученные в детстве брат и сестра. Сложно представить, что чувствовал Поттер, если даже самому Драко после всего услышанного хотелось прыгнуть с Астрономической башни, лишь бы не ощущать всепоглощающей пустоты и отчаяния. Сглотнув, он попытался собраться с мыслями. — И как дела обстоят сейчас? — Если я не ошибаюсь, — Гарри задумчиво потер подбородок, — их память застопорилась примерно перед письмом из Хогвартса. Где-то восемь-десять лет, воспоминания обрывочны. Однако, если учесть то, о чем ты рассказал… Что-то изменилось. Драко понимающе кивнул. — И явно не в лучшую сторону. — Верно. В груди разгорался пожар, в то время как уверенность наступала на пятки лихорадочно мечущимся мыслям. Он набрал в легкие побольше воздуха, выпалив: — Я хочу помочь. Если их память восстанавливается, пусть даже медленно и с крайним сопротивлением, значит, шанс есть. — Малфой… — Гарри шумно втянул носом воздух, снимая очки и массажными движениями надавливая на веки. — Драко… Поверь, я понимаю. Но лучше не лезь, не давай ей ложных надежд. Гермиона обращалась и заграницу, и к местным целителям, что занимаются частной практикой. Перерыты все библиотеки, заказаны книги из разных стран — она изучила, кажется… все. — Ключевое слово — «кажется», Поттер, — прошипел Драко сквозь зубы. — Иногда то, что мы ищем, может оказаться куда ближе. А если нет… То стоит перерыть весь земной шар еще раз. — Ты можешь сделать ей больно. Снова. Что ж, сукин сын давил на еще незажившие раны. За дело, конечно, но в данный момент явно не к месту. — Грейнджер не обязательно знать о моих изысканиях. Я ее законный муж, а еще давний спонсор Мунго. Думаю, целителям не составит труда дать мне нужную информацию об их лечении, чтобы можно было заняться поисками. У меня достаточно связей не только в Европе, но и на других континентах — спасибо Люциусу, — Драко скривился при упоминании отца. — Мы не скажем ей о том, что что-то происходит. Если появятся сдвиги — замечательно, если же нет… Мы, по крайней мере, ничего не потеряем. Лицо Поттера выражало явные сомнения. Нервно жуя нижнюю губу, аврор взвешивал его слова, и сложно было сказать, в какую сторону склонится чаша весов. Наконец, спустя три минуты, что показались Малфою вечностью, он побежденно вздохнул: — Если она узнает — не вздумай сдать меня.

***

Гермиона прекрасно понимала, что ничем не может помочь. Бездействие убивало, особенно когда касалось родных людей, но здравый смысл все еще держал верх. Именно поэтому она старалась отвлекаться, как могла: зарывалась в работе, чуть ли не ночуя в архиве; радовалась беседам с Нарциссой на отвлеченные темы. И даже забыла о своей маленькой мести, потому что теперь эти полчаса утром нужны были ей как воздух, дабы хоть ненадолго очистить сознание от любых мыслей. Хотя, конечно, она знала, что Малфой продолжал приходить. Грейнджер даже и не догадывалась, что он такой мазохист. Два дня назад пришло письмо от целителя Орсона, в котором тот писал о том, что в ближайшее время ей не стоит появляться из-за колоссального регресса, что настиг ее родителей. Она и забыла, насколько это больно. Борьба была такой долгой, что в какой-то момент Гермионе показалось даже, что она привыкла… Но нет. Так же радовало, что Драко не задавал лишних вопросов после того, как застал ее по возвращении из Мунго. Она винила себя в несдержанности, в том, что не смогла совладать с эмоциями до проклятой спальни. Не хотелось, чтобы кто-то видел ее такой. Не хотелось жалости. Однако сам Малфой тоже стал излишне хмурым и задумчивым. Во время совместных завтраков и ужинов он словно находился где-то далеко, и даже Нарцисса дозывалась его лишь со второго или третьего раза. Отговорки были банальными — работа, только вот что-то подсказывало ей, что дело не только в этом. Гермиона вздрогнула, услышав стук в дверь, выдернувший ее из размышлений. — Да?.. Часы показывали начало девятого, и она уже уютно расположилась на софе у камина, прихватив с собой книгу. — Я войду? — Драко замер в дверном проеме. — Да, конечно. Что-то случилось? — Нет, я… Помнишь, нас как-то приглашали на ужин мои партнеры? Ты в тот день отказалась. Она задумчиво свела брови. — Кажется, припоминаю. — Нас зовут снова. У жены одного из спонсоров день рождения, и состоится небольшой званый ужин. Так как мы теперь в браке, нас будут везде приглашать вдвоем. Гермиона поджала губы, переводя взгляд на танцующее в камине пламя. Мерлин, как же надоели эти вечеринки и приемы. Нарцисса и так уже предупредила ее о том, что в поместье состоится традиционный Рождественский бал, где им с Драко, как хозяевам вечера, придется встречать гостей. Теперь еще и это… — И что-то мне подсказывает, — полувопросительно протянула она, — что отказаться я не могу? Он пожал плечами. — В теории — можешь, но это… Могут воспринять как неуважение. Если в прошлый раз отговорка с занятостью сработала, то в этот будет выглядеть уже подозрительно. — Это как-то повлияет на твой имидж? — уточнила она. — Может, в какой-то степени, но… — Хорошо. Драко осекся, удивленно вскинув брови. — Что?.. — Хорошо, я пойду. Думаю, пару часов я вполне смогу потерпеть. Подозрительно прищурившись, он бросил на нее взгляд, полный сомнений. — Ты как-то… очень быстро согласилась. Что ж, она вполне могла понять его удивление. Устало вздохнув, она села прямо, свесив ноги на пол, и отложила новенький томик. — Что бы там ни происходило, мы с тобой не враги, Малфой. Твой бизнес не должен страдать из-за всех этих проблем с браком или наших личных. И я уж точно не могу позволить, чтобы это происходило из-за меня. Поэтому я пойду, какой именно вечер освободить? — Через два дня, в четверг, — ответил он хрипло. Казалось, она действительно смогла удивить его. Осознание этого приятно тешило самолюбие, ведь во многом он действительно ее все еще не знал. — Отлично. Дресс-код? — Ничего особенного, просто вечерний наряд, без изысков. — Гермиона лишь кивнула в ответ, на что он неловко прочистил горло, пятясь к двери. — Что ж… Спасибо, это… Это было важно для меня. И покинул комнату, бросив напоследок пожелание доброй ночи. Гермиона вернулась к чтению, но мысли блуждали намного дальше. Теперь ей придется наведаться в магазин, чтобы немного обновить гардероб. Возможно, стоит позвать Джинни.

***

— Так значит, ты согласилась пойти? Джинни медленно двигалась между рядами с различными платьями, скользя пальцами по тканям. — Да. Я подумала, знаешь… — Гермиона отвела взгляд, рассматривая плотный шелк. — Прошло почти четыре месяца, и, наверное, хватит уже бегать… Мы можем хотя бы наладить общение и жить спокойно. И так уже достаточно… усугубили. — А ты… Возвращалась к своим исследованиям после свадьбы? — Нет. Я к ним даже не притрагивалась, потому что, кажется, просто сойду с ума. Признаю, тогда я вела себя как идиотка: нормально не спала и не ела, пытаясь ухватить призрачную надежду за хвост, и чем это чуть не закончилось? — Грейнджер покачала головой. Слишком часто думала об этом в последнее время, прокручивая не самые приятные воспоминания. — Хорошо, что тогда Малфой все же отправился со мной в Румынию. Не знаю, на что я могла бы пойти на пике отчаяния. Остановившись, Джин смерила ее взглядом, полным искреннего участия, и крепко обняла. На глаза навернулись слезы, и Гермиона охотно ответила на объятия. — Может, судьба и правда знает, как лучше? — подруга заглянула в ее лицо, отстранившись, и ласково вытерла влажную дорожку со щеки. — Ты говоришь прямо как Луна, — с губ ведьмы сорвался смешок. — А где она, кстати? Грейнджер пожала плечами. — В очередной командировке, опять ищет кого-то очень волшебного и недосягаемого. Обещала вернуться через пару недель и как раз попасть на рождественский прием. Глаза Джинни довольно загорелись от одного упоминания самого известного события конца каждого года. Она заговорщически подмигнула, прильнув ближе и понизив голос до шепота: — А ты уже знаешь, какая тема в этот раз? — Ты могла и прямо спросить, это не такая уж большая тайна. — Если бы. Это секрет ровно до того момента, как люди получат свои приглашения. Ты теперь Малфой, но не забывай, что существуют и простые смертные! — хмыкнула девушка, мигом превращаясь в недовольную миссис Забини. Закатив глаза, Гермиона двинулась дальше, пытаясь выцепить глазами то самое платье, которое подойдет для завтрашнего ужина. И какого черта она вообще так переживает об этом? Малфой ведь сказал, что даже какого-то особого дресс-кода не предполагается!.. — Снежный вальс, — пробурчала, понизив голос. — Тема этого года — снежный вальс. — Ага-а, — протянула Джинни, задумчиво потирая подбородок. — Значит, белый и серебро? — Еще холодные оттенки голубого. — Ты чудо, дорогая! — подруга тут же сменила гнев на милость, получив ответы. — До официальной рассылки еще три дня, но я могу заказать платье уже завтра! Придется потратиться на индивидуальный пошив, так как навряд ли что-то из готового сядет нормально — живот уже становится заметен… А к Рождеству станет совсем явным. Взгляд Гермионы метнулся к упомянутой области, которая была совершенно незаметна под плотной мантией даже в расстегнутом виде. До сих пор не верилось в то, что такая бойкая ведьма уже скоро станет мамой! Почему-то подобный образ совершенно с ней не вязался. — Ты хочешь спрятать или наоборот?.. — Подчеркнуть, — согласно кивнула Джин. — На самом деле, мало кто знает о моем положении, ведь статьи я пишу из дома и редко появляюсь в редакции. Так что пусть смотрят! — Блейз тоже «за»? Подруга несдержанно хохотнула: — Блейз! Да он был готов кричать об этой новости на весь мир, как только узнал! Но, как ты знаешь, мы и близким не сразу сообщили, потому что чувствовала я себя паршиво, — она вытащила из плотного ряда очередную вешалку, придирчиво рассматривая пышную алую юбку. — А что насчет тебя? — О, Нарцисса уже крайне взбудоражена подготовкой, а потому даже портного вызывала из Франции прямо в поместье… — Гермиона поморщилась, вспоминая, какой хаос сейчас творился в Мэноре. Слава Мерлину, что их с Малфоем крыло находилось в стороне, и его не затронула суета. — На голубом она сразу поставила крест, потому что: «Леди не пристало появляться в похожих нарядах так скоро!». Белым было свадебное платье тоже совсем недавно, поэтому только серебро. Если честно, я даже не возникаю и просто плыву по течению — с этой женщиной проще идти на уступки. — Годрик, никогда бы не подумала, что Гермиона Грейнджер прогнется под свекровь! — смех Джинни звонким колокольчиком разнесся по магазину. Гермиона хмыкнула. — Не я одна прогибаюсь — Малфой тоже. Ему заказан белый смокинг с серебряными элементами в тон моему платью. — А он не сольется с его шевелюрой? — подруга удивленно вскинула брови. — Даже не задумывалась над этим, — честно ответила Грейнджер. — Думаю, Нарцисса знает, что делает. — Так, мы что-то отвлеклись! До Рождества еще почти три недели, а важный ужин у тебя уже завтра. Давай, тащи свою тушку к примерочной!