Глава 24

В последний раз поправив платье, Гермиона подхватила со столика сумочку и вышла в коридор. Стук каблуков эхом отражался от стен и растворялся в холодной тишине. Малфой, должно быть, уже ожидал ее у камина. Несмотря на отсутствие интереса к подобным мероприятиям, в груди затягивался тугой узел, насквозь пропитанный волнением и нервным напряжением. Как к ней отнесутся? Что будут спрашивать? Впрочем, это казалось куда проще, чем исключительное общество чистокровных снобов. Теперь важные посты и места в бизнесе часто занимали, в том числе, и полукровки, и маглорожденные, хотя последние все еще оказывались в меньшинстве. Сегодняшний вечер не должен был стать исключением. Драко назвал ей несколько фамилий, и не все из них принадлежали высшему чистокровному обществу. Какого черта она вообще волновалась? Ее имя в волшебном мире тоже не являлось пустым звуком, хотя некоторые представители мужского пола все еще закатывали глаза, задаваясь вопросом о том, что среди них делает женщина. Тем более — она. Внутренне Гермиона лишь ухмылялась и раздувалась от довольства, ведь после ее замужества кто-то всерьез мог решить, что ведьма отойдет от любых дел. Большая часть женщин, состоящих в браке, погружалась в семью и заводила детей, и Грейнджер ни в коем случае не осуждала их за это — каждому свое. Да только вот ее не стоило списывать со счетов. Несмотря на тот факт, что ей было под тридцать, Гермиона не торопилась с такими серьезными вещами. А теперь, когда и замужество случилось против ее воли, и вовсе не размышляла на эту тему — слишком туманным стало будущее и слишком запутанным — настоящее. Если поначалу она казалась себе рыбой, выброшенной на берег, то теперь эту самую рыбу будто бы забросили в водоем с крайне скудным количеством воды и оставили привыкать к новым обстоятельствам. Только вот забыли о том, что Гермиона Грейнджер была крайне живучей и доказывала этот факт неоднократно. Спустившись по боковой лестнице, располагающейся ближе всего к каминной комнате, она вошла внутрь, тут же сканируя взглядом помещение. Догадки подтвердились — Малфой уже стоял у камина, нервно вскинув запястье и глядя на часы, облаченный в классический серый костюм с белой рубашкой и темную, как сама ночь, мантию. К ее искреннему удивлению, ее накидка покоилась на сгибе его локтя. — Малфой. Он дернулся, тут же подняв на нее глаза. — О, вот и ты. Я уже планировал послать эльфа. — Если ты забыл — я никогда не опаздываю. На этот счет можно было и не переживать. Драко лишь пожал плечами, не желая развивать тему. Оно и к лучшему. Он просканировал ее взглядом с головы до носков туфель, и тонкие губы слабо дернулись в подобии улыбки. — Прекрасно выглядишь. Зеленый тебе к лицу. Джинни сказала то же самое. Вслух, конечно, Гермиона это не озвучила, лишь скромно улыбнулась в ответ, отметив, что где-то в глубине души ей даже приятно. Любой женщине ведь приятны комплименты, верно? На ней очень даже неплохо сидело платье из плотного материала глубокого изумрудного оттенка, украшенное от груди и до талии ровным рядом золотистых пуговиц, длинные широкие рукава были как раз по сезону, а также скрывали шрам на руке. Длина чуть ниже колен показалась ей более уместной в имеющихся условиях. Туфли на слишком высоком для нее каблуке пришлось зачаровать, чтобы иметь возможность в принципе вынести этот вечер. — Спасибо. Ты… тоже выглядишь хорошо. Она подошла ближе, и Малфой отточенным движением тут же помог ей накинуть зимнюю мантию, подбитую мехом по всей длине вдоль крючков и по краю глубокого капюшона. Признаться, ведьма до сих пор не смогла понять, зачем волшебники вообще надевают их, если, например, перемещаются из одного помещения в другое. В этом не было никакой логики, ведь даже при изменении планов можно было просто бросить согревающие чары. — Готова? — Драко вошел в камин первым, протянув ей руку. — Давай уже покончим с этим. Она приняла этот его жест, вложив свою ладонь, и уверенно встала рядом. Как минимум, за долгие годы она научилась играть на публику и соскакивать с неприятных тем. А в том, что не все разговоры ей сегодня понравятся, Гермиона была уверена. Малфой произнес адрес, бросив под ноги горсть летучего пороха, и яркое пламя шумно вспыхнуло, унося их за собой. Ощутив на своем локте крепкую хватку, Грейнджер мысленно поблагодарила своего спутника, ведь не успела она проморгаться и привыкнуть к более тусклому освещению, как послышался громкий веселый голос: — О, мистер Малфой! Признаться, мы до последнего не верили, что ваша жена решит почтить нас своим присутствием. Добро пожаловать, миссис Малфой, меня зовут Кристофер Гринграсс! Гермиона резко втянула носом воздух, замерев. Пальцы впились в предплечье Малфоя, пока губы растягивала привычная светская улыбка — натянутая и полностью фальшивая, как и у всех других. — Мистер Гринграсс, рада с вами познакомиться, — она вздернула подбородок, стараясь выглядеть более уверенной, и, как подобает леди, протянула руку. Мужчина галантно поклонился, невесомо коснувшись губами тыльной стороны ее ладони. Голубые глаза скользнули по ней изучающе, пока лицо оставалось таким же радушным. Сюрреализм ситуации клокотал в ее груди запертым смехом. Кто бы мог подумать десять лет назад, что чистокровный лорд станет кланяться маглорожденной и почтительно целовать ее руку?.. И хотя Гринграссы якобы держали нейтралитет в войне, сама помолвка их дочери с кем-то вроде Малфоя говорила за себя. — И мы очень рады, — он махнул рукой в глубину зала. — Проходите, чувствуйте себя как дома. Какое преувеличение. Устроив руку на локте Драко, Гермиона потянула его к длинному обеденному столу, заставленному всевозможными блюдами, шипя: — Какого черта ты не предупредил меня о том, что мы потащимся в дом твоей бывшей невесты?! Просто компаньон, говоришь?! Малфой склонил к ней голову, отвечая шепотом: — Я знал, что если назову именно эту фамилию, ты точно откажешься. — Конечно, я бы отказалась! Новость о разрыве вашей помолвки два месяца полоскали в газетах. Теперь очередной обман? До слуха донесся тяжелый вздох. Драко отодвинул для нее стул, заметив выделенные именными карточками места, и сел рядом, демонстративно расправляя салфетку. — Я не лгал, скорее… Недоговаривал. — Какой же ты кретин! — И я тебя безумно люблю, дорогая жена, — язвительно протянул он. Все присутствующие начали занимать свои места, стараясь глазеть на них не слишком явно, однако любопытные взгляды словно прожигали кожу Гермионы, и она начала мысленный отсчет.

***

— О, миссис Малфой, вы присоединитесь к нам? Грейнджер вздрогнула, пальцы сжались на тонкой ножке бокала, когда пропитанный слащавостью голос ударил в спину. Она погрузилась в мысли настолько глубоко, обходя зал по периметру, что не заметила, как опасно близко оказалась к компании аристократок. Сам ужин длился около часа — блюда сменяли друг друга, велись тихие светские беседы, зачастую короткие, так как громко или долго разговаривать за столом было не принято. Теперь же гости разбрелись по залу; как по мановению волшебной палочки, присутствующие негласно разделились по половому признаку: мужчины разбились на группы у камина, обсуждая дела, а женщины подпирали стены у столиков с закусками. Гермиона не испытывала никакого желания слушать сплетни, но также понимала, что и среди деловых бесед ей места не было. Поэтому она просто блуждала по залу в одиночестве, разглядывая висящие на стенах старинные картины и позолоченные канделябры. Она встрепенулась, ощутив, как атмосфера мгновенно переменилась, стоило ей попасть в поле зрения светских львиц. — О, миссис… — Миссис Элеонор Суинфорд, — женщина, окликнувшая ее, гордо улыбнулась. Гермиона же делала мысленные заметки. В змеином логове необходимо играть по их же правилам. Полукровка. Но род древний, о чем говорит фамилия. Скорее всего, по мужу. — Очень приятно, миссис Суинфорд. — Уделите нам немного своего ценного времени? — Разумеется, — ведьма кивнула, чувствуя, что такими формулировками та явно пыталась выбить почву у нее из-под ног. Черта с два! — Как вы находите вечер? — миссис Гринграсс, что вела себя довольно учтиво и держалась с достоинством, возобновила затихшие разговоры. — Все просто чудесно. Благодарю за приглашение. — Как вам в новом статусе? — задала очередной вопрос незнакомая ей женщина. Ну, разумеется, о чем бы еще они стали разговаривать?.. Гермиона так хотела закатить глаза, однако держала себя в руках. — Все замечательно. Наслаждаюсь каждой минутой. — Ну еще бы… Взгляд метнулся к низкой шатенке, чей шепот явно предназначался всем — настолько был громким. Голубые глаза пристально наблюдали за Грейнджер, оценивали. От нее не укрылось, как рядом стоящая девушка тут же ткнула первую в бок, одергивая и тихо шикая. И если поначалу Гермиона не догадалась, то сейчас все стало на свои места, ведь в блондинке она мгновенно узнала однокурсницу — Дафну Гринграсс, а смотрящей на нее волком, совершенно точно, оказалась ее сестра — Астория. И, по совместительству, — не кто иная, как бывшая невеста Драко Малфоя. — Уже задумываетесь о наследниках? Прошло ведь почти четыре месяца со дня свадьбы! К слову, не представилось случая сказать лично — торжество вышло великолепным! — восхитилась Элеонор, стреляя в нее хитрым взглядом. Гермиона поперхнулась шампанским. Вот уж чего она не ожидала, так это разговоров о детях. Эта тема всегда казалась чем-то личным, до того интимным, что говорить о ней можно лишь с близкими. — Благодарю. Мы… пока не думали об этом. Тело напряглось, когда на талию легли, обвивая, широкие ладони, а к плечу прижалась крепкая грудь. Пахнуло ароматом знакомого парфюма, и она облегченно выдохнула. — Что вы, миссис Суинфорд, не смущайте мою жену! — Малфой пришел на помощь в самый подходящий момент. Широко улыбнувшись, он окинул Гермиону полным обожания взглядом, и если бы она не знала реального положения вещей, даже поверила бы ему. Превосходный актер. — Сейчас я активно занимаюсь бизнесом, а Гермиона — карьерой в Министерстве. Дети могут и подождать, нам ведь нет еще и тридцати. — Но так ведь принято, — гордо заявила младшая Гринграсс, глядя на нее снисходительно. — После брака женщина должна заниматься домом и детьми, сохранять семейный очаг. — Моя жена мне ничего не должна — она вольна делать все, что захочет, тем более дети изменят в первую очередь ее тело. Да и времена меняются, Тори, — Грейнджер искренне удивилась тому, как Малфой играючи поставил ее на место, и при этом даже не дрогнула его вежливая улыбка. — Мы хотим еще какое-то время насладиться друг другом, попутешествовать, добиться карьерных целей… А после уже можно будет подумать и о детях. — Как… Амбициозно. По сдавленному голосу миссис Суинфорд и удивленно распахнутым глазам других женщин можно было сделать вывод, что подобные речи редко можно услышать от мужчины в их кругах. Воцарившуюся тишину нарушила мелодия, начавшая тихой рекой разливаться по залу из старинного граммофона. Вероятно, это было делом рук одного из прислуживающих этим вечером домовиков. Драко чуть отстранился, шагнув вбок и повернувшись к ней: — Подаришь мне танец, дорогая? — он протянул руку, улыбка его смягчилась и приобрела куда больше искренности. — Конечно. И, под пристальными взглядами, он увел ее в центр зала. Изнутри все в ней ликовало. Сейчас Гермиона была чертовски благодарна Малфою за то, что утащил ее из логова этих стервятниц, за то, что в принципе присоединился и не дал им сожрать ее. — Ты как? — одна из его рук вновь очутилась на ее талии, а другая аккуратно сжала кисть, легко увлекая ее и подстраивая под нужный темп. — Нормально. Слава Мерлину, они не успели спросить что-то еще из ряда вон, а я не успела выйти из себя. — Так я и думал, поэтому и вмешался. Эти дамы любят перемывать всем кости и лезть не в свое дело — и куда только девается их воспитание? Гермиона закусила губу, отводя взгляд к лацканам его пиджака. — Кстати… Спасибо тебе за это. Иначе пострадала бы не только моя репутация как новоиспеченной леди Малфой, но и твоя. — К дракклам репутацию, они в принципе не имели права лезть в личную жизнь. Это я идиот, раз заранее не подумал об этом, иначе вообще не оставил бы тебя одну. Не сдержавшись, она все-таки закатила глаза. — Я не маленькая девочка, Малфой, и могу за себя постоять. — И все же помощь не бывает лишней, верно? — его брови вопросительно изогнулись. Заметив, что танцпол, следуя их примеру, начали занимать и другие пары, Гермиона смогла немного расслабиться. Ее танцевальных навыков хватало для того, чтобы подстраиваться под Малфоя, а дальше он уже делал все сам. — Почему Гринграсс? Она все-таки решилась задать волнующий ее неспокойный разум вопрос. — Он начал поддерживать мои поползновения в сторону собственного адвокатского агентства еще до разрыва помолвки. И продолжил после, пусть и с уже меньшим энтузиазмом. Кристофер — не плохой человек, хотя, разумеется, действует он в своих целях. Но пока что это сотрудничество меня устраивает. Прости, что не предупредил тебя заранее. — Ты был прав, тогда бы я с большей вероятностью отказалась. К тому же… Сама чета Гринграссов отнеслась ко мне вполне доброжелательно. — То, что сказала Астория… — … меня никоим образом не задело, — Гермиона закончила его фразу, предупреждая очередные извинения. — Я прекрасно понимаю, что это все архаичные взгляды, которые в волшебном обществе, к сожалению, все еще имеют вес. На этом тема оказалась исчерпана. Грейнджер погрузилась в свои собственные мысли, пока Малфой вел в танце. По ощущениям, мелодия приближалась к своему завершению, и ее догадка подтвердилась, когда на последних, более громких аккордах Драко неожиданно закрутил ее, в финале крепко прижав к своему телу. Грудь ее рвано вздымалась от внезапности, а глаза упирались в уверенный взгляд напротив. Сердце сделало кульбит, и Гермиона ощутила непривычный трепет, щекочущий изнутри. Давно они не оказывались в такой непосредственной близости. И по законам жанра — прямо как в книгах и магловских фильмах, — теперь, в кульминации, они должны были слиться в поцелуе. Как влюбленные, которых старательно изображали. Краем глаза она заметила, что остановились и другие пары, и теперь они с Драко находились в центре внимания. Наверное, она поймет, если он сделает это сейчас. И даже не будет возмущаться, ведь на свадьбе им уже приходилось целовать друг друга. Теперь все повторялось, и снова толпа ждала шоу. Только вот Малфой поступил по-своему. Гермиона прикрыла глаза, ощутив, как теплые губы целомудренно коснулись ее лба. На короткий миг, но этого хватило для того, чтобы все внутри нее замерло. В этом жесте было столько неприкрытой нежности. И это сбивало с толку.

***

Сон никак не шел. Какую позу она не пыталась бы принять, как сильно не жмурилась бы и не считала овец, гиппогрифов и Мерлин знает кого еще… Глаза просто раздраженно сверлили темный потолок. Одеяло казалось тяжелым и жарким, однако без него становилось слишком холодно. Подушка оказалась перевернута и подмята под разными углами бессчетное количество раз, но легче не делалось ни на йоту. Гермионе хотелось взвыть. Очередная вспышка Темпуса показывала начало третьего. Мысли бродили кругами в закоулках спятившего сознания, хотя она и пыталась отделаться от них, как от надоедливых пикси. Но этот момент… Не давал ей покоя. Казалось бы, какого драккла?! Малфою даже не пришлось целовать ее, чтобы кому-то что-то доказать. Это ведь было хорошо. Просто отлично. Только вот его целомудренное касание лба пробудило в ней больше, чем… чем Грейнджер вообще могла себе представить. И теперь казалось жизненно необходимым найти ответ на главный вопрос — почему? На одно лишь мгновение ей показалось, что это было чем-то большим. Она почувствовала. Гермиона не смогла бы подобрать нужных слов, чтобы объяснить это ощущение, но взгляд Малфоя сделался таким до невозможности теплым… Неужели такое могло быть притворством?.. В ее картине мира это не укладывалось. И ладно бы сама эта сцена… Но ведьма не находила оправдания и тому, почему вообще все еще раскладывала ее на составляющие; пыталась вычленить эмоции и классифицировать причины… Не мог ведь он?.. Ну нет, не мог. Эти ее каждодневные представления по утрам были призваны лишь довести его до белого каления. Но то физическое. А это… Совершенно иного рода вещи. Гермиона нехотя, с натужным скрипом, но признавала, что даже подобное внимание ей льстило. Она не только мстила ему, но и тешила свое эго. В конце концов, женщинам ведь тоже необходимо ощущать себя привлекательными. Грейнджер понимала, что обладает неплохой фигурой, которая после стремительного похудения на нервной почве только-только восстановилась, за что следовало сказать спасибо эльфам, и магловская спортивная форма только подчеркивала достоинства. Но все банальные оправдания и отговорки обращались в пыль, потому что даже этим вечером она признала, что выглядел ее «муж» более чем отлично. Это видела она, будучи вполне зрячей, и это замечали женщины, чьи взгляды Гермиона иногда на нем замечала. «Можно не испытывать каких-либо чувств, м-м… физической составляющей достаточно. И магия действует сама, если считает магические ядра обоих волшебников подходящими друг другу». Слова Нарциссы, что были сказаны в тот самый, первый разговор, всплыли сами собой. Разумеется, Гермиона помнила об этом, но неужели?.. Ей почему-то казалось, что после всего сумасшествия и это тоже прошло. Может, Малфой и привлекал ее физически тогда… — или сейчас, какая к черту разница? — но больше всего ее привлекал его мозг. Всегда. И это было неоспоримым фактом, ведь на почве всякой «скучной», по мнению друзей, болтовни, они и нашли несколько лет назад общий язык. Если рассуждать совсем уж прагматично… то они вполне могли бы оказаться совместимы. Если бы не одно «но» — чувства. Если Драко и воспитывали когда-то давно в убеждении, что это не главное, то сама Гермиона никогда так не считала. Она помнила родителей, что бесконечно любили друг друга — их взгляды, касания и едва заметную, но ощутимую заботу. Вот кто был для нее примером того, как должны выглядеть отношения. Они же с Малфоем были далеки от этого, как фестрал от видимости. Разумеется, чувства можно взрастить, если есть плодородная почва, однако они даже не пытались. Да и стоило ли вообще?.. Грейнджер всегда казалось, что такие вещи должны происходить как-то… сами собой. Естественно и незаметно, как дыхание. Это было правильно. Но их ситуация совершенно не являлась нормальной или правильной. Так значило ли это, что можно было пойти иным путем, более подходящим в этих обстоятельствах? Гермиона не понимала, зачем вообще вновь возвращалась к размышлениям, что терзали ее еще перед свадьбой. Она не заметила, как организм все-таки сдался и вырубился, но была уверена, что с утра все спихнет на несколько бокалов шампанского, помутнивших рассудок, или же и вовсе ничего не вспомнит.