Глава 30

Уже спустя каких-то двадцать минут Гермиона готова взвыть от напряжения. Виски начало ломить, а шум разговоров и постоянные звонкие шаги смешались в один единый гул, который буквально распирал черепную коробку изнутри. Они, словно изваяния, стояли у подножия той самой лестницы и направляли гостей в сторону бального зала. Здоровались, выражали абсолютно неискреннюю радость от встречи и принимали такие же искусственные комплименты. Сплошные формальности. От натянутой улыбки ее щеки болели, и на миг Гермиона испугалась того, что это идиотское выражение так и останется с ней до конца вечера, прилипнув намертво. Малфой держался куда легче и увереннее ее, и это и раздражало, и восхищало одновременно. Он был в своей стихии, а вот Грейнджер еще предстояло привыкнуть и адаптироваться, дабы не оказаться погребенной под ее катаклизмами. За прошедшее время мимо них прошествовали Тео и Гарри, следом за ними — Блейз и Джинни, последняя держалась гордо, подчеркнув обтягивающим нарядом свое прекрасное положение. Забини же просто сиял, как начищенный галлеон. Чуть позже появились Рольф и Полумна, которые стали для Гермионы глотком свежего воздуха — короткая беседа с ними позволила ей расслабиться хоть на мгновение. Тяжело вздохнув, она попыталась незаметно потоптаться, чтобы разогнать кровь в покалывавших ногах. Это короткое движение не осталось незамеченным — Малфой, улучив момент, наклонился к ней ближе, прошептав: — Обопрись на меня, — и галантно подставил предплечье, в которое она мгновенно вцепилась ледяными пальцами — это позволило перенести вес хотя бы на одну ногу. — Думаю, осталось недолго, потерпи еще чуть-чуть. В серых глазах, при взгляде на нее, угадывалась тревога, и этот жест заботы не мог просто… пройти мимо. Благодарно улыбнувшись в ответ, Гермиона тут же встрепенулась, так как к ним приблизились новые гости. — Добрый вечер, — скрипуче протянул Розье. — Замечательно смотритесь, этому дому не хватало свежей крови. Грейнджер была уверена, что хоть один мускул на ее лице, да дернулся, и предоставила возможность Драко ответить. Она помнила ту неприятную беседу на министерском приеме. Сегодня же волшебник прибыл в обществе жены. — Добрый вечер, Стефан, — Малфой учтиво кивнул. — Благодарю. Полагаю, миссис Розье теперь в добром здравии? Женщина, к удивлению Гермионы, искренне улыбнулась, голос ее прозвучал крайне мягко: — Да, спасибо, все позади. И что такая милая ведьма нашла в таком неприятном человеке, как Розье?! — Приятного вечера, — все же удалось выдавить ей. Разумеется, это была не первая встреча, полная дискомфорта: почти в самом начале они также приветствовали семейство Гринграссов в полном составе — Кристофер, как и в прошлую встречу, рассыпался в любезностях, жена и старшая дочь держались с присущим достоинством, а вот Астория излучала презрение к ним обоим всем своим видом. Зачем только притащилась, спрашивается?.. Спустя сорок минут все лица смешались в ее сознании в одно серое пятно. Гермиона была уверена, что позже, в зале, и не вспомнит никого из них, так как знакомых среди огромной толпы оказалось не так уж и много. Она снова внутренне напряглась, когда перед ними оказалась Пэнси Паркинсон. Пока Драко приветствовал подругу, Грейнджер почему-то не могла отвести взгляд от обтянутой бледно-голубым шелком фигуры, а потому и заметила многозначительные, будто знающие, взгляды, которые та бросала на нее. Подозрения заворочались где-то в груди, но Гермиона решила попридержать их. Лучше позже спросить у Малфоя. Слава Мерлину, что буквально через пару минут возле них возникла сияющая миссис Малфой. — Бо́льшая часть гостей уже в сборе, — заключила Нарцисса, тут же склонившись к ней и ободряюще сжав ладони. — Ты прекрасно справилась, дорогая. Идите, можно уже открыть этот вечер, а опоздавших я встречу сама. — Спасибо, мама. Коротко поклонившись ей, Драко уверенным движением — будто оно было в порядке вещей — опустил ладонь на ее поясницу и подтолкнул в сторону широко распахнутых дверей. В этот момент у нее даже не возникло мысли возмутиться. Наоборот, этот поддерживающий жест и распространяющееся по коже тепло от его касания придали ей уверенности. Словно обещали, что она не одна. Чуть подавшись ближе у самого входа, Малфой тихо прошептал, обдав горячим дыханием ухо: — Ну что, начнем спектакль?.. Не торопясь обойдя гостей, что, завидев их, начали стягиваться ближе, Драко и Гермиона оказались у небольшого возвышения, созданного специально для приветственной речи. Позади, на стене горделиво расположился объемный семейный герб, выполненный в серебре специально для этого вечера. Надпись на нем пробуждала в ней лишь ироничный смех: «Чистота всегда одержит победу». Что ж, и это при том, что теперь подле единственного наследника некогда великого рода стояла она — маглорожденная волшебница. Малфой галантно подал ей руку, помогая преодолеть несколько ступеней. Колени дрожали, и сейчас Грейнджер была несказанно рада длине платья. Она, сцепив перед собой руки, встала чуть в стороне, в то время как Драко уверенно вышел вперед. Присутствующие образовали собой единую толпу, замершую и ожидающую приветственной хозяйской речи. Они заранее договорились, что это бремя возьмет на себя Малфой — ему было не впервой сталкиваться с подобными мероприятиями. И хотя Гермиона также участвовала в собраниях на работе и имела опыт, она твердо знала — этим вечером голос обязательно подвел бы ее. Нервно сглотнув, она вскинула голову, глядя на присутствующих свысока, пусть даже уверенность ее и являлась на самом деле напускной, готовой рассыпаться в любой момент. Драко вынул из зачарованного кармана пиджака палочку и, применив Сонорус, начал говорить: — Добрый вечер, дамы и господа! Мы рады приветствовать вас на ежегодном Рождественском балу, который собрал под этой крышей самых благородных и достойных представителей нашего общества. Сегодняшний вечер — это торжество красоты и изящества, где каждый из нас может насладиться атмосферой праздника. Гермиона едва сдержалась, чтобы не скривиться на словах про «самых достойных», ведь прекрасно знала, что им необходимо потешить самолюбие большинства присутствующих. Приглашения на этот вечер удостаивались лишь избранные, если можно так выразиться, и список гостей расширился в этом году лишь из-за нее — Грейнджер было важно увидеть здесь близких и коллег, с которыми у нее сложились хорошие отношения. И которые могли спасти ее этим вечером. Тем временем Малфой продолжил: — Наш бал — это не просто светское мероприятие, это возможность для нас всех встретиться, обменяться мыслями, чувствами и, конечно же, новостями. Мы собрались здесь, чтобы разделить радость общения, насладиться музыкой и танцами, и почувствовать дух времени и истории, который витает в этих стенах. Давайте же отдадимся атмосфере праздника и насладимся каждым мгновением этого волшебного вечера. С удовольствием объявляем Бал открытым! Зал взорвался аплодисментами, возле присутствующих возникли бокалы с пузырящимся шампанским — им также пришлось подхватить свои. Гермиона подошла ближе к мужу и вскинула руку со своим напитком в приветственном жесте, улыбнувшись гостям. Она видела, что Драко лишь смочил губы, не сделав ни глотка, и тут же отставил бокал на возникший рядом поднос. — Прекрасная речь, — поддержала она, склонившись чуть ниже. — Даже если ты с ней не согласна? — Малфой лишь ухмыльнулся, дернув уголками губ и вскинув брови. — Я прекрасно понимаю, что это дань традициям. И уверена, что, будь твоя воля, три сотни приглашенных превратились бы в, дай Мерлин, пару-тройку десятков. — Верно, — он кивнул. — Ну что, готова открыть этот вечер? — Если я скажу «нет» — это что-то изменит? — тихо простонала она. Ответом стали лишь поджатые от сдерживаемого смешка губы, когда он отрицательно качнул головой. — Ладно, давай уже покончим с этим и затеряемся в толпе хотя бы ненадолго. Спустившись первым и вновь подав ей руку, Малфой начал прокладывать им путь в центр зала. Присутствующие, тихо переговариваясь и глазея, расступались, образуя своеобразный коридор. В этот момент… Она впервые так явственно ощутила, что они действительно друг за друга — что они заодно. И это было чертовски приятное чувство. Послышались первые звуки скрипки, когда одна ее ладонь опустилась на крепкое плечо, а вторая оказалась в крепких тисках прохладных пальцев. Тонкая ткань платья словно и не являлась преградой вовсе, так как она кожей ощущала руку Драко на своей талии. Они легко закружились, вторя мелодии, подстраиваясь под ее плавное течение и словно растворяясь в звонких нотах. Она слышала лишь мягкий шелест своего платья и гулкое биение сердца, что неистово заходилось в груди. Малфой вел так уверенно, направляя ее едва заметными движениями, которым Гермиона следовала, казалось, угадывая каждое намерение раньше, чем он успевал его выразить. В какой-то момент ей и вовсе показалось, что они плывут — нет, даже парят! — над мраморным полом, не касаясь его. Краем глаза она заметила, как их окружили мягкие зачарованные огни. Все же, рискнув, она подняла глаза, тут же встретившись с внимательным взглядом: ртутные радужки впивались в ее лицо, словно пожирая, впитывая весь ее облик разом. Мягкий свет люстр аккуратно ложился на бледное лицо Драко, смягчая острые черты и делая его будто бы более… приземленным. Гермиона старалась все же не упустить контроль — совсем чуть-чуть, пусть даже и понимала, что отпускать его иногда слишком приятно. Держала осанку, как учила Нарцисса, считала про себя, даже несмотря на то, что знала — он не даст ей сбиться с ритма. Время словно замедлилось в какой-то момент, посторонний шум стих, и она перестала замечать присоединившиеся к ним чуть позже пары — мир сузился лишь до этого небольшого расстояния между их телами. Грейнджер вновь ощутила тот самый предательский трепет в груди, как и тогда, от осознания, что действительно привлекала Драко как женщина. И в этот самый момент ее пронзило осознание того, что дело вовсе не в чарующем танце. Ни в этом, и ни в одном из предыдущих — и никогда в нем не было. Присутствие Малфоя заполнило все пространство вокруг, оно давило, но… это было приятное давление, иногда даже заставляющее ее забыть, как дышать. И когда в завершении он притянул ее чуть ближе, чем того требовали приличия, Гермиона окончательно перестала противиться этому ощущению. И, более того, впервые не попыталась оправдать это отыгрываемой ролью или влиянием момента.

***

Что ж, примерно спустя час Грейнджер отпустило окончательно. Драко наблюдал, как расслаблялись понемногу ее плечи, а осанка перестала выглядеть так, будто в позвоночник воткнули металлическую спицу. Все это время они рука об руку дрейфовали по залу, приветствуя тех, кого не успели, и заводя светские беседы, как и полагалось. Драко больше всего ненавидел именно эту часть вечера, потому что уже через полчаса хотелось смочить горло, а язык отваливался к дракклам. Насколько же проще было в детстве! Он просто таскался хвостом за родителями, а в какой-то момент и вовсе сбегал, чтобы провести время с ровесниками. Стоило отметить, что Гермиона держалась очень даже неплохо, если учесть, что это первое подобное празднество в ее жизни, как хозяйки. Иногда его почти пробирало на смех, когда его восхитительная жена едва удерживалась от того, чтобы скривиться или закатить глаза. Он, словно притянутый магнитом, не мог отойти от ее сияющей фигуры ни на шаг и смиренно принимал это. Признаться, челюсть не пришлось поднимать с пола только лишь ценой невероятных усилий — настолько ведьма оказалась хороша в своем платье. Тонкий переливающийся материал обтягивал верх тела, как вторая кожа, особенно подчеркнув бедра, а этот проклятый вырез? Салазар… Грейнджер, словно фея, не шла, а парила над полом, и развивающаяся за спиной при каждом движении накидка лишь усиливала сходство с этим волшебным существом. Она вписалась в его мир просто идеально. — Мы можем сделать перерыв? — тихо поинтересовалась Гермиона, сжав его предплечье. — У меня скоро мозг вскипит. — Да, разумеется. Драко начал прокладывать им путь к фуршетной зоне, ловко лавируя между гостями. С громким вздохом облегчения она опустилась на софу у стены, слегка вытянув ноги и прикрыв глаза. Малфой был уверен, что, будь ее воля, Грейнджер попросту скинула бы туфли. — Ты снова забыла про чары? — снисходительно спросил он, глядя на ее мучения. Та возмущенно вскинула брови. — Нет, не забыла. Просто эти туфли уже ничто не спасет. Усмехнувшись, Драко окинул взглядом широкий ассортимент закусок и перевел его на ведьму. — Будешь что-нибудь? Впереди еще долгие часы, думаю, не стоит пренебрегать пищей. Гермиона предприняла попытку встать, но он слегка надавил ладонью на ее плечо: — Сиди, я принесу. Так что? В глубине темных глаз мелькнула благодарность, согревшая его сердце. Грейнджер неопределенно качнула головой. — Спасибо, возьми что-то на свой вкус. Драко отошел, взяв чистую тарелку — на двоих им хватит и одной — и вернувшись к выбору. В общем-то, он не особо углублялся в изучение меню, когда Грейнджер вместе с матерью его разрабатывали, а потому клал закуски наугад. Однако за те месяцы, что они прожили под одной крышей, он заприметил, что Гермиона неравнодушна к рыбе во всех ее видах, поэтому взял чуть больше тарталеток с лососем. В довершение он прихватил бокал шампанского для нее и стакан тыквенного сока для себя. Этим вечером Малфой с удовлетворением отметил, что присутствие алкоголя его совершенно не трогало. — Боже, это так вкусно! — Грейнджер, как он и полагал, первым делом потянулась к тарталетке, закатив глаза в удовольствии после первого укуса. И все-таки наблюдательность — его сильная черта. Не успел он проглотить и пары закусок, как Гермиона вновь на что-то пристально засмотрелась, а затем, будто недолго поразмыслив, вскинула голову, заглянув ему в глаза: — Почему Паркинсон так странно на нас смотрит? Вопрос привел Малфоя в ступор на какое-то мгновение, однако почти сразу он вспомнил, что так и не рассказал ей об их с Пэнси разговоре. Болтать об этом, когда вокруг десятки любопытных глаз и ушей, конечно, не особо умно, но и уходить от ответа он не собирался, дабы не поселить в Гермионе дурацких подозрений. Взмахнув палочкой, он накинул на клочок пространства вокруг них полог тишины. — Помнишь, Пэнси заглядывала в поместье недавно? — Кивнув, ведьма молча побудила его продолжить: — Так вот, тогда она пришла с единственной целью — припереть меня к стенке и выяснить правду. Было глупо предполагать, что такой человек, как она, не заметит очевидного. — Но как?! Мы же даже… Грейнджер запнулась, но по отведенному взгляду и порозовевшим скулам он и так понял, что она имела ввиду ту ситуацию, когда оказалась у него на коленях. — Она слишком хорошо знает меня, Тео и Блейза, а потому легко раскусила обман. Пэнси всегда была крайне наблюдательной, поэтому я не строил иллюзий и понимал, что, пусть и не сразу, но она поймет. — И ты ей все рассказал, — Грейнджер смотрела на него слишком внимательно, а потому ее слова не были вопросом. От взгляда Драко не укрылось, как тонкие пальцы, обтянутые перчаткой, чуть сильнее сжались на тонкой ножке бокала, как стала скованнее ее поза и как забегали глаза. Она нервничала, возможно, даже боялась. — Да, рассказал. Но тебе не стоит переживать, я доверяю ей и знаю, что она не станет болтать. — Даже спустя столько лет? — ведьма прищурилась. — Да. Грейнджер лишь кивнула, не став больше задавать вопросов. И этот жест доверия его приятно удивил, ведь эта тонкая материя между ними уже однажды была разрушена… Возможно, он действительно был на верном пути.

***

Гермиона была горда собой. В конце концов, она справлялась этим вечером куда лучше, чем могла предположить, и этот факт воодушевлял. С короткими передышками они продолжили порхать по залу, иногда разделяясь, а затем снова встречаясь. Грейнджер успела поболтать с Луной и несколькими знакомыми из Министерства, пока Малфой также уделял время своим коллегам и старым друзьям. Вечер плавно и без лишних проблем перетекал к завершению, и она не могла дождаться, когда окажется в привычных стенах спальни и вздохнет свободно. Хоть платье и было прекрасным, спустя столько часов хотелось стянуть его и укутаться в мягкий халат. — Я прямо-таки вижу, как ты ищешь пути к отступлению, — лукаво заметила Джинни, возникнув рядом. — И ты, как никогда, права, — признала Гермиона, наигранно громко вздохнув. — Но осталось совсем немного: через пятнадцать минут финальный салют, а затем останется лишь с улыбкой выпроводить всех этих снобов. Хохотнув, подруга сделала глоток сока из своего бокала. — Уверена, что в этот момент твоя улыбка будет настоящей, в отличие от той, что была в начале вечера. Грейнджер ответила на это крайне точное заявление многозначительной улыбкой. Все же приятно, когда находятся люди, которые знают тебя настолько хорошо. — Как ты сама, Джин? Вечер выдался действительно долгим. — Если бы не зачарованные каблуки, уже давно сидела бы в обществе почтенных дам, — та кивнула в сторону нескольких сидящих в углу ведьм преклонного возраста. — Все же, хоть живот еще совсем небольшой, беременность уже ощутима и дает о себе знать не только внешними признаками. Ну, стоило отметить, что внешние признаки были сегодня максимально выставлены напоказ: бледно-голубое искрящееся платье обтягивало изменившуюся фигуру Джинни, как перчатка, подчеркивая абсолютно все изгибы. В том числе изрядно увеличившуюся грудь, из-за которой Гермиона выслушала кучу недовольных стенаний. — Ты добилась того, чего хотела, — Грейнджер пожала плечами. — Завтра об этом будут писать в газетах. — Главное, чтобы держали себя в узде, когда будут подбирать формулировки, иначе уже я не буду сдерживать Блейза. О, она ей верила. Этим вечером Забини глаз не спускал со своей жены, готовый тут же прийти на помощь, если та ей понадобится. И Гермиона была уверена, что он выпотрошит каждое издательство, которое посмеет хоть одно нелестное слово сказать в ее адрес. Признаться, ее восхищали их отношения. — Кажется, тебя кое-кто разыскивает, — хитро прищурившись, заметила Джинни, устремив взгляд куда-то ей за спину. — Вы сегодня прямо образцовая пара, видит Мерлин! Плечи Гермионы тут же напряглись, потому что уже по пробежавшим вдоль позвоночника мурашкам она поняла, кто именно ее искал. Весь вечер ее эмоции и ощущения, взбесившись, устраивали дебош — иначе она никак не могла назвать те чувства, что ее обуревали, стоило ему оказаться рядом и невесомо коснуться руки или поясницы. Пожав плечами так, словно это вообще не имело значения, Грейнджер лишь тихо повторила заученную фразу: — Нам ведь нужно сохранять видимость. Подруга ухмыльнулась. — О, конечно. — Дамы. — Малфой возник рядом уже в следующее мгновение. — Не хочется прерывать вашу беседу, но нам всем необходимо выйти в сад для завершения вечера. — Пойду найду своего мужа, — подмигнув, Джинни поставила опустевший стакан на парящий поднос и растворилась в толпе. Гермиона, вздохнув, повернулась к Малфою всем корпусом — последний рывок, свобода как никогда близка! — Идем? — склонив голову, он протянул ей руку, за которую Грейнджер уверенно схватилась. Только вот через минуту она поняла, что идут они против основного потока присутствовавших. Драко, сжав ее ладонь, ловко протискивался к дальней стене, где виднелась небольшая дверь, которую она ранее даже не заметила — благодаря картине, та сливалась с общей обстановкой. — Куда мы идем? — поинтересовалась она, вскинув брови. Взмахнув палочкой, Малфой открыл проход и потянул ее за собой. Внутри почти не было света, лишь узкая лестница освещалась парочкой парящих под потолком магических шаров. Подхватив подол, дабы не окончить этот день падением, Гермиона с любопытством осмотрелась: это не было комнатой в привычном ее понимании, лишь небольшое помещение, как будто сделанное исключительно для этой самой лестницы, чтобы скрыть ее. Больше здесь не было ничего. — Сейчас поймешь, — Драко запоздало ответил на ее вопрос, дернув уголком губ в знакомой ухмылке. Любопытство подняло голову, и Грейнджер осознала, что, в общем-то, пошла за ним без лишних вопросов, полностью доверившись. Этот вечер бил все рекорды за недолгую историю их «отношений». Гермиона размышляла о том, в какой момент для нее все так резко изменилось? С чего вдруг она ощущала себя сегодня так… странно?.. И когда именно на нее начал столь сильно действовать Малфой? Вопросы сыпались один за другим, вот только ответов не находилось. Или же… все это было куда более долгим процессом, который она попросту не замечала? И думала ведь о том, что все эти утренние игры до добра не доведут!.. Когда они преодолели последние ступени, наверху их ждала точно такая же дверь, как и первая. Пробормотав отпирающее, Драко распахнул ее, и Гермиона не сдержала восхищенного вздоха. Она ожидала чего угодно, но не этого. Он вывел ее на небольшой декоративный балкончик с резными каменными перилами — места на нем было крайне мало, как раз для того, чтобы вместить лишь пару-тройку человек. Вид на ночной сад, освещенный сегодня теплым светом и зачарованный так, чтобы гости могли выйти прямо в своих нарядах и не замерзнуть, завораживал. Почти полная луна лишь завершала эту потрясающую картину. Внизу толпились люди, а они смотрели на все это сверху — на них никто даже не обратил внимания. Наверное, Гермиона и сама не обратила бы, потому как и не знала о существовании этого места — настолько оно сливалось с архитектурным стилем поместья. — Как красиво… — выдохнула она, сделав шаг к краю и опершись о холодный мрамор. — Подумал, что отсюда вид будет еще лучше. О, наверняка он был прав. С высоты темное небо с россыпью звезд казалось просто необъятным, и салют предстанет перед ними во всей красе. — Это Джордж там? — Гермиона вытянула шею, дабы рассмотреть мелькнувшую вдали фигуру получше. — Ну а кто еще смог бы скрасить этот вечер так феерично? — Драко встал рядом. — Праздничный салют мама заказывает только у этого Уизли вот уже четыре года. С его чарами ничто не сравнится. Грудь болезненно кольнуло, и она поджала губы, сжав пальцы на перилах до легкой боли. — Фред гордился бы им… Слезы подступили к глазам, но уже через мгновение теплая ладонь сжала ее руку, отдавшись в конечности электрическим импульсом. — Уверен, так оно и есть, — мягко поддержал Малфой. — Но сегодняшний вечер не для грусти. — Да, прости. Гермиона аккуратно вытерла уголки глаз, стараясь не смазать макияж. — Не извиняйся за это. Она не успела ответить, как небо озарил первый залп. Магия взорвалась миллионом ярких искр, будто бархатное полотно ночи являлось лишь холстом для изобретательного художника. Еще пара мгновений, и вот уже над головами парят дракон и феникс, заигрывая друг с другом. Затем на смену им пришли золотистые птицы, и этот круговорот не собирался заканчиваться. По коже побежали мурашки, когда Малфой чуть изменил положение, оказавшись за ее спиной и опустив руки по обеим сторонам, тем самым заключив ее тело в своеобразную клетку. Она ощутила тепло, исходящее от его груди, что соприкасалась с ее лопатками, и нервно сглотнула. По одному Мерлину известной причине волшебное зрелище отступило на второй план, и всем ее вниманием завладел стоявший рядом мужчина. Нет, сегодня ее точно чем-то опоили… Не удержавшись, Гермиона чуть склонила голову, взглянув на него из-под опущенных ресниц. И это стало огромной ошибкой — она тут же встретилась с внимательным взглядом, направленным, казалось, прямо в душу. Малфой разглядывал ее — пристально, внимательно. Гипнотизируя. Когда они в последний раз оказывались так близко?.. Тихий вздох застыл на приоткрытых губах, и Грейнджер заметила, что его взгляд опустился ниже, проследив за этим мимолетным движением. Сердце под ребрами начало отбивать бешеный ритм, и она была уверена, что он обязательно почувствовал бы это, если бы только коснулся. Его глаза задержались на ее губах определенно дольше, чем должны были, но этого оказалось достаточно. Что-то ухнуло в груди, сильно, даже болезненно. Она сдвинулась совсем немного, лишь для того, чтобы оказаться лицом к лицу. Драко не отстранился, словно выжидал, что она станет делать дальше. Яркие всполохи отражались в ртутных радужках, но весь мир будто стих — не было слышно ни залпов, ни восторженных воскликов гостей. Его ладонь взлетела, и пальцы едва ощутимо скользнули по щеке, чуть отодвинув вьющуюся прядь. Все еще осторожно, опасливо, будто любое движение могло ее спугнуть. Поначалу это даже не поцелуй — лишь легкое, едва ощутимое касание, его можно было бы счесть почти случайным. Теплые губы задели ее собственные, но не двинулись дальше — дали возможность сделать шаг назад, отступить, если угодно. Но Гермиона уже поняла, что не сделает его. Она ответила первой, подавшись чуть вперед. Вскинув руку, положила ту на крепкую грудь, тут же почувствовав ускоренные удары под своей ладонью. Такие же, как у нее. Грейнджер ощутила, как вторая рука Драко опустилась на талию, притянув еще чуть ближе, но все еще сохраняя достаточную дистанцию. Она углубила поцелуй, скользнув языком по нижней губе, и тут же получила отклик — проворные пальцы зарылись в волосы на затылке, чуть ослабив прическу. Осторожность все еще присутствовала, будто он боялся, что в любой момент она может сбежать, однако явственное и искрящее, будто этот самый салют, зарождалось желание. Сдержанное, но крайне опасное. С каждым движением губ и языков грань, что пролегала между ними, становилась все тоньше, норовя вот-вот исчезнуть вовсе. Ее пальцы сжались на жилете сильнее, а окружающий мир будто вовсе потерял форму, смазавшись в единое пятно. Осталось лишь мизерное пространство вокруг них, наполненное рваным дыханием, тихими вздохами и его запахом. Время остановилось и возобновило свой бег лишь в тот момент, когда залпы салюта стихли, а пространство под ними взорвалось громкими овациями и поздравлениями. Именно это вынудило их разорвать поцелуй. Малфой, прикрыв глаза, коснулся своим лбом ее, тихо прошептав: — С Рождеством, Грейнджер. Едва улыбнувшись, Гермиона лишь усмехнулась, последовав его примеру. — С Рождеством, Малфой. Они не торопились отстраниться, так и продолжили стоять. И она была уверена, что они оба поняли в этот самый момент, что обратного пути не существует.