Глава 31

Что ж, рефлексия рано или поздно должна была его настигнуть. А уж после вчерашнего вечера это и вовсе стало неизбежным. Опьяненный всем произошедшим, он провалился в сон почти мгновенно, а теперь, наблюдая за танцующими в утренних лучах пылинками, размышлял. Поначалу ему вообще все показалось просто сказочным сном, однако реальность настигла почти мгновенно. Драко не мог поверить, что они действительно целовались на том балконе. Впору было рассмеяться над своими же мыслями — ей-богу, он ощущал себя каким-то гормональным подростком, который проживает все это впервые! При том, что ему двадцать семь, и опыта в любовных делах более чем достаточно… Однако эта взбалмошная ведьма умела вносить коррективы, стоило отдать ей должное. И вот он — трясется, боясь прикоснуться, надавить слишком сильно, чтобы не спугнуть. Между ними все и так было слишком хрупко — их история — сложная, запутанная и местами болезненная — вполне могла лечь в основу какого-нибудь идиотского романа. А потому Драко старался действовать как можно осторожнее. Правда, прошлым вечером все пошло совсем не по плану — устоять оказалось выше его сил. И каково было удивление, когда Грейнджер решила не держать дистанцию, как он того ожидал… Хотелось лишь верить, что это не влияние атмосферы. После того, как закончился салют, она не сбежала от него, шурша юбкой, и это уже своего рода победа. Они поблагодарили и проводили гостей, и разошлись каждый по своим комнатам — не обсуждали случившееся, но и не ощущали неловкости, насколько он способен судить. Однако же сегодняшний день мог принести с собой все что угодно. Вдруг она не спала всю ночь и размышляла о том, не было ли это внезапное сближение ошибкой? Для него — точно нет. Отчасти из-за этих опасений Драко и не торопился вылезать из постели и спускаться к завтраку. Да, трус, но он никогда этого и не скрывал. Даже старался бороться в определенных обстоятельствах. Вчера ему едва удалось удержать себя в руках — слишком долгожданным, как оказалось, был момент, и ему стоило неимоверных усилий не поддаться бурлящей в венах страсти и не припереть ведьму к стенке. Все же он решил, что первый нормальный поцелуй должен быть чуть нежнее и трепетнее, чем ему хотелось бы на самом деле. К тому же, Малфою казалось, что Грейнджер как раз из тех женщин, которые не бросаются в омут с головой. Размышлять о произошедшем можно было сколько угодно, но выяснять все же придется опытным путем. Для начала следовало оценить ее реакцию на то, что уже случилось, и, исходя из этого, планировать дальнейшие действия. Он все же любил стратегию — даже в сердечных делах. Мерлин, он все еще пытался завоевать собственную жену. Комичность ситуации зашкаливала, но у них никогда ничего не могло происходить… просто. Как у нормальных людей. Нет, они обязаны были ввязаться во все это дерьмо с брачными узами и родовой магией, накосячить по полной программе — оба, а затем — все это расхлебывать.

***

Гермиона копошилась в шкафу, пытаясь найти, в чем ей встретить этот день. Привычные действия заземляли и отсрочивали хлесткую реальность, в которую, так или иначе, предстояло окунуться в ближайшее время. Правда, прохладный душ отрезвлял куда быстрее любого кофе. Стащив с волос впитавшее влагу полотенце, она скинула халат и облачилась в джинсы и простую водолазку, тут же высушив непослушные кудри заклинанием. После вчерашнего слоя макияжа, наносить его вновь не возникло совершенно никакого желания, поэтому Грейнджер оставила все как есть. Разумеется, она все прекрасно помнила. Даже слишком отчетливо, как ей казалось. Первыми эмоциями были стыд и испуг, однако Гермиона быстро взяла себя в руки — она взрослая женщина, в конце-то концов! И она хотела этого. Не даром же весь вечер ее мысли то и дело кружили вокруг фальшивого мужа, что даже разговоры с этими зарвавшимися толстосумами не вызывали в ней тех эмоций, что прежде. Она прекрасно отдавала отчет своим действиям. Правда, сегодня этот чувственный порыв пришлось разбирать на составляющие, ведь делать вид, что совсем ничего не произошло, не выйдет. По крайней мере — недолго… Ее пожирало любопытство — безумно хотелось узнать, что думает обо всем случившемся сам Малфой… Желание покопаться в его мозгах превышало все мыслимые и немыслимые отметки, и Грейнджер радовало, что она не особо сильна в легилименции, иначе не сдержалась бы от соблазна… Спускаясь по лестнице, она услышала тихие разговоры — семейство Малфоев уже завтракало, что, конечно, обязывало ее хотя бы поздороваться. — Гермиона, дорогая, доброе утро! — просияла Нарцисса, что выглядела такой же цветущей, как и всегда. Эту женщину ничто не могло выбить из колеи. Драко, что прямо в этот момент жевал тост, ограничился учтивым кивком и долгим изучающим взглядом. — Доброе утро! Приятного аппетита, — бодро поприветствовала Гермиона, так и оставшись стоять в проеме. — Присаживайся, сегодня Минни испекла чудесные сконы!.. — О, прошу прощения, — ей неловко было перебивать миссис Малфой, — но меня пригласили подруги — уже опаздываю! Луна приехала ненадолго, поэтому решили встретиться, как в старые-добрые!.. Ей показалось, что в какой-то момент Малфой поперхнулся. — Очень жаль. — Улыбка Нарциссы потухла. — Но я попрошу отложить для тебя. Вернешься к ужину? — Да, конечно. Хорошего дня! Быстро попрощавшись, Гермиона припустила к камину. Она не собиралась избегать Малфоя, нет. Разве что… просто дать себе еще немного времени, чтобы перевести дух и все взвесить. Разумеется, встречи не избежать, как, наверное, и разговора, но прямо сейчас прогулка требовалась ей, как глоток свежего воздуха. Медленно огибая немногих прохожих, Грейнджер размеренно двигалась в сторону кафе, в котором они договорились встретиться — завтрак в кругу подруг не был обманом. Хотя Драко мог подумать иначе. Колючий ветер приятно холодил разгоряченную кожу, швыряя ее собственные волосы ей же в лицо. Утро после наступившего Рождества — тихое и степенное — встречало прохожих легким снегопадом. Редкие снежинки медленно кружились в воздухе, создавая атмосферу волшебства. Все же проветрить мозги было отличной идеей. Колокольчик звонко прозвенел над головой, когда Гермиона толкнула тяжелую дверь, мгновенно оказавшись в тепле, пропитанном ароматами кофе, корицы и сладкой выпечки. Тряхнув головой, дабы избавиться от принявшегося мгновенно таять снега, она огляделась. Посетителей в такое время можно было пересчитать по пальцам одной руки, поэтому подруг она заметила сразу. Те сидели в самом углу, заняв самый большой стол, который официант уже заставлял всевозможными блюдами. Грейнджер встала напротив, удивленно вскинув брови. — Мы собираемся опробовать все меню? Джинни, что развалилась на диванчике, поглаживая живот, выглядела крайне подозрительно… Карие глаза просканировали Гермиону с головы до пят, слишком пристально остановившись на лице, а затем она кивнула ей на свободное кресло. — Вчера вас с Малфоем не было видно во время праздничного салюта, — припечатала она. — Полагаю, это будет долгий разговор. Изумленная внезапным поворотом, Грейнджер едва не выронила свое пальто. Весь вид миссис Забини давал понять, что оправдываться не имеет смысла, Луна же лишь с улыбкой покачала головой, мол: «Я здесь ни при чем». Вот же… гадство. Выбора, в общем-то, не осталось, поэтому Гермиона уселась напротив подруг. Джинни смотрела на нее, как оголодавший на самый сочный стейк, и от этого бежал мороз по коже. С наступлением беременности эта женщина стала безумно… пугающей. Гормоны шалили, и Грейнджер боялась, что рвануть может в любой момент, что с таким темпераментом, как у Джинни, являлось лишь делом времени. Мерлин, она не завидовала Забини… Решив, что лучше сразу выложить все карты, она глотнула крепкого кофе, что предусмотрительно был заказан Луной, и, на миг зажмурившись, выпалила: — Мы целовались на балу. Со стороны Джин послышался тихий писк, и в это мгновение на плечи Гермионы рухнула вся несправедливость бытия. Подробности из нее вытягивали методично, подкармливая круассанами и пирожными, которые оказались запиты литром кофе и чая. Гермиона не то чтобы была сладкоежкой, но на нервах даже не заметила, как все это оказалось в ней. Да уж, надо стрессовать меньше, иначе все эти восхитительные платья уже не налезут на ее зад, видит Годрик! — Значит, — иронично протянула Джинни, изогнув бровь, — ты целовалась с собственным мужем и теперь переживаешь по этому поводу, я правильно поняла? Уф, звучало действительно нелепо. Подруга насытилась всей полученной из первых уст информацией, а также хорошей порцией быстрых углеводов, и теперь сидела, лениво откинувшись на мягкую спинку кресла, и поглаживая живот. — Ты же понимаешь, что наш брак не настоящий? — аккуратно уточнила Грейнджер. — И что мешает сделать его настоящим, м-м? Ей Мерлин, вы либо слепые, либо прикидываетесь, — раздраженно цокнула миссис Забини. — Да даже вчера — между вами такие искры летали, словно еще чуть-чуть, и Малфой был бы готов прижать тебя к стенке у всех на глазах и хорошенько трахнуть! — Джинни! Гермиона испуганно оглянулась, просканировав пространство на предмет любопытных глаз и ушей. — Что такого я сказала? — та удивленно вскинула бровью, на лице не дрогнул ни один мускул. Ее никоим образом не трогали переживания Грейнджер. — Даже удивительно, как после такого вы ограничились лишь нежностями?! Жар неторопливо растекался по шее и двигался выше, норовя захватить щеки. Гермиона молилась всем богам, чтобы легкие чары Гламура скрыли бешеный румянец, не выдав ее с головой. Потому что она хотела всего того, о чем говорила Джинни. Вчера она явственно ощущала, как щемящая нежность перерождалась во что-то более темное и глубокое, во что-то, чему она готова была поддаться. Также, как и по утрам в последнее время, когда отчетливо чувствовала его присутствие и пристальный взгляд. На самом деле, она боялась заглянуть ему в глаза в этот момент, ведь боялась увидеть в ртутных радужках что-то такое, что сломит всю ее волю. Прошлым вечером она также видела, как тяжело оказалось Малфою оторваться от нее: желваки яростно перекатывались под алебастровой кожей, тонкие губы сжались, а потемневший взгляд метался по ее горящему лицу, словно ища подтверждения тому, что она тоже это чувствует. Мерлин, и когда она успела скатиться в это пекло?! — Джинни права, Гермиона, — внезапно подала голос сидевшая до того момента молча Луна. — Возможно, она чуть грубо выразилась, но это ведь действительно так. Да, в ваших отношениях никогда не было просто, да, вы оба ошибались, но сейчас ведь все хорошо? Ваш брак и так связал вас пожизненно, так почему бы не попробовать. Джинни громко фыркнула на слове «грубо», но почти мгновенно расплылась в самодовольной улыбке. — Двое против одного, — пробурчала Гермиона себе под нос. — Так не честно. — Но кто-то же должен открыть тебе глаза, — Джин посмотрела на нее, как на несмышленого ребенка. — В последний месяц Малфой только и делает, что боготворит тебя, не понимаю, как можно не заметить эти прожигающие взгляды. — И что, вы предлагаете просто кинуться ему на шею в следующий раз?! — А почему бы и нет? — Луна беспечно пожала плечами. — Вдруг это окажется самым лучшим решением в твоей жизни? — поддержала Джинни. Гермиона прикрыла глаза, сжав пальцами переносицу, и тихо простонала. — Вы невыносимы, знаете об этом? Лавгуд игриво подмигнула, пихнув Джинни в бок: — Но за это ты ведь нас и любишь? Ну, в этом они были, безусловно, правы…

***

Он сделал шаг из камина, ступив прямиком на белый пол, в нос ударил запах антисептика и трав. — Мистер Малфой, добрый день. Вскинув голову, Драко встретился с взглядом светлых глаз целителя, восседавшего за массивным рабочим столом. Было решено, что проще встречаться напрямую в личном кабинете, дабы его частые визиты не вызывали лишних вопросов. — Целитель Орсон, — Малфой приветственно кивнул, присев в кресло для посетителей. — Что вы можете мне рассказать? Мужчина начал лихорадочно перебирать папки в столе, пока не вытащил нужную. Драко едва удержался от того, чтобы напомнить о том, что существует волшебная палочка и подходящее заклинание. Орсон явно нервничал и был крайне взбудоражен. — Вы не поверите, но да! — воскликнул он, разложив перед собой исписанные пергаменты. От легкого взмаха древка над ними зависла огромная светящаяся диаграмма. — Прошло полторы недели, и я даже предположить не мог, что мы уже получим какие-то результаты. — Надеюсь, хорошие? Драко не удержался от уточнения. Ситуация являлась слишком важной для него, а потому каждая формулировка имела значение. — Разумеется. Кхм, с чего бы начать?.. — целитель задумчиво почесал затылок. — Как мы знаем, мисс… вернее, миссис Малфой, стерла себя из памяти родителей, иными словами — разорвала некоторые нейронные связи. В целом, подобное может произойти у любого человека по ряду причин, и чтобы мистер и миссис Грейнджер вспомнили свою дочь, необходимо не создание новых нейронных связей, а восстановление старых. Например, иногда маглы теряют память в следствие черепно-мозговых травм, все зависит от серьезности повреждений. Наш мозг нейропластичен — он может при благоприятных условиях восстанавливать утраченные функции, однако… в нашем случае замешана магия. — И это все усложняет? — догадался Малфой. — И очень сильно. Ваша жена буквально выжгла все эти связи, принудительно, приложив огромное количество усилий. И именно по этой причине она не смогла обратить магию вспять, — кивнул Орсон. — Но эти люди… Невероятное волшебство! Я ранее не наблюдал подобного — их способности могли бы перевернуть с ног на голову весь мир целительства! Драко, конечно, понимал, что даже для волшебного мира эти индонезийцы, видимо, творили чудеса… Однако воодушевление целителя его порядком напрягло. Вскинув руку, он прервал поток восторженных восклицаний. — Вы же понимаете, — вкрадчиво начал он, понизив голос, — что наша договоренность все еще в силе? Вы не лезете в их работу и никогда не узнаете, что именно они сделали. Это основное условие и, уж поверьте, у вас будут большие проблемы, если вы его нарушите. — Д-да… Я помню, мистер Малфой, — глаза целителя нервно забегали, он весь словно сжался. — Но, быть может, вы все-таки переговорите с этими людьми еще, и… — Исключено, — отрезал Драко, выпрямившись. Теперь он смотрел на мужчину с высока. — Это не обсуждается. Мне плевать на ваши прорывы в медицине, меня волнуют лишь эти два человека их здоровье. Тема закрыта, и лучше бы вам продолжить свой рассказ. Орсон смиренно кивнул, сглотнув, и сцепил нервно гуляющие по столу руки в замок. Возможно, Драко немного приврал, слишком громко заявил о том, что ему все равно на достижения — в конце концов, он ежемесячно отстегивал больнице крупные пожертвования. Разумеется, он прекрасно понимал, что развитие в данной области — только во благо, ведь оказаться на больничной койке мог каждый, но… Конкретно в данный момент его это мало интересовало. Возможно, где-то еще существовали волшебники, которые стали жертвами Обливиэйта, и знания индонезийцев могли бы им помочь, однако договоренность, которую Малфой с ними заключил, была важнее. Он почти физически ощущал на своей руке оковы обета, и никогда не рискнул бы нарушить условия. И дело было даже не в риске для собственной жизни. — Итак… На чем мы закончили? В общем-то, на последней промежуточной диагностике было замечено, что пресинаптические и постсинаптические нейроны… — мужчина оборвал речь на полуслове, недовольно цокнул. — Говоря простым языком — нервные клетки, которые отвечают за подачу и принятие сигналов, и которые миссис Малфой значительно повредила своим воздействием, начали активизироваться. И результат вполне… обнадеживающий. За полторы недели эти волшебники добились того, к чему мы шли годами. Со слов Поттера Драко знал, что Грейнджеры за девять лет вспомнили около половины жизни собственной дочери, однако воспоминания эти были нестабильны, так как в целом все зависело от общего состояния нервной системы. И из-за этого как раз и случались откаты, ведь теперь Гермиона сама являлась для них триггером. Волосы на затылке становились дыбом, слоило ему лишь представить, какую огромную вину Грейнджер взвалила на себя и несла целое десятилетие. Каждый раз, когда Драко думал об этом, возникало желание утешить, заверить, что она поступила правильно, обезопасив их в тот момент, что она не виновата… Да и, что уж там, просто обнять и дать выплакаться, ведь в последний раз, когда он застал ее, она делала это в гордом одиночестве. — Значит, прогнозы хорошие? — Ну, обнадеживающие — это как минимум, — целитель кивнул. — Я не могу вам что-то однозначно обещать, и не смогу даже если память их чудом восстановится полностью, поскольку риски есть всегда. — Что ж, — Драко встал, услышав все, что хотел, — думаю, это в любом случае лучше, чем ничего. Я приду еще через неделю, всего доброго. Не дожидаясь ответных заискиваний, Малфой исчез среди всполохов пламени. Оказавшись в стенах своего кабинета в офисе, он смог выдохнуть и расслабить напряженные плечи — знакомая обстановка действовала умиротворяюще. В целом, подвижки радовали, ведь он с самого начала запретил себе завышать ожидания, так как слишком велик шанс остаться ни с чем уже после. У него были лишь обещания Старейшины, и те только на словах. Его разрывало от невозможности поделиться маленьким прорывом с собственной женой — еще слишком рано. Перед глазами время от времени всплывало искаженное невыносимыми муками лицо, и Драко не хотел, чтобы она снова оказалась на самом дне, если что-то вдруг пойдет не так. Следовало набраться терпения. К тому же, насущные проблемы никуда не делись, и вспомнил он об этом, стоило только взглянуть на резной конверт, полученный еще утром и ожидающий ответа.