Глава 35

— Значит, совсем никак?.. Целитель вздохнул, кажется, уже в сотый раз, и покачал головой. — Нет, миссис Малфой. — Но прошло ведь уже достаточно времени! — воскликнула она, повысив голос, но тут же осеклась. — Простите. Просто… Откаты ведь случались раньше — не единожды! — и вы давали разрешение на посещение уже через месяц. Я-я… Я не понимаю, что изменилось? Гермиона сцепила пальцы, чтобы не растерзать несчастный ремешок сумки. Вот уже десять минут она пыталась пробиться к родителям, однако целитель оказался непреклонен. Волнение кипело в крови, пока сердце норовило пробить ребра и вырваться из груди, свалив к дракклам. Она не понимала, почему ее все еще не пустили, ведь прошло достаточно времени! Даже полторы недели нового года пролетели, а она и не заметила… Все эти долгие недели ее успокаивали тем, что психоэмоциональное состояние родителей постепенно приходило в норму, как и нейронные связи, разумеется. Но почему она тогда до сих пор находилась в кабинете, а не в до боли знакомой палате?! Она так сильно соскучилась… Да, иногда ей разрешали заглянуть всего на пять минут, дабы не рисковать, но даже этого хватало — просто убедиться, что они живы и здоровы; скользнуть взглядом по родным чертам… Теперь же на душе было неспокойно. — Миссис Малфой… Гермиона, — неожиданно исправившись, целитель посмотрел на нее с тем самым до чертиков ненавистным сожалением, — в этот раз ситуация была… хуже. Они оправились, конечно, но ситуация все еще нестабильна, мы не хотим рисковать. Вы должны понимать. — Я понимаю, но… Хотя бы одним глазком! — Нет, простите. Как только это вновь станет возможным, вы узнаете первой. На мгновение прикрыв глаза, дабы собрать себя в кучу, она коротко кивнула и встала, закинув ремешок сумки на плечо. — Хорошо. Тогда я пойду, всего доброго, мистер Орсон. — Вы… у вас самой все хорошо, миссис Малфой? Не требуется диагностика?.. — с непривычным ей участием поинтересовался вдруг целитель. Гермиона попыталась понять, чем вдруг вызван этот вопрос. Она вроде бы выглядела вполне здоровой — куда лучше, чем еще пару месяцев назад. — Нет, спасибо. Все отлично. — Это прекрасно. Тогда до новых встреч. — Он кивнул, тут же потянувшись к лежащим на краю стола бумагам и потеряв к ней всякий интерес. Покинув кабинет, Гермиона на секунду прижалась спиной к двери, шумно выдохнув. Все хорошо. Это еще ничего не значит, нужно просто немного потерпеть. Она не могла передать, насколько велик был соблазн увидеть родителей хотя бы издалека! Убедиться, что с ними действительно все в порядке. Не то чтобы ей разрешалось их видеть так уж часто, но этого хватало, чтобы жить от одной встречи до другой. Иногда Гермиона и вовсе задумывалась о том, что, может, и не стоило лезть? За исключением стирания памяти, мама и папа были полностью здоровы, они могли жить и без воспоминаний о ней… А она смирилась бы. Рано или поздно. Родители на тот момент были довольно молоды и способны завести еще одного ребенка, если бы захотели. Сейчас у нее вполне мог бы быть брат или сестра… Слезы подступили к глазам, но, сжав до боли кулаки, Грейнджер сглотнула чертов ком, вставший в горле, и пару раз моргнула. Ей предстояло еще отработать пол дня, не время раскисать. Застегнув пальто, она направилась на выход, намереваясь по пути зайти куда-то и пообедать — не пропадать же совсем уж зря перерыву? Малфой явно еще и поворчал бы на нее из-за этого.

***

— Выходите, мистер Малфой, — наконец раздался голос, приглушенный дверью. Драко высунул голову, решив не рисковать, и осмотрел кабинет. — Она точно не вернется? — Я запер дверь, можете быть спокойны. Облегченно вздохнув, он показался полностью, вернувшись в кресло. Внезапное появление Грейнджер едва не разрушило всю их конспирацию, которая и так держалась на честном слове и кучке галлеонов. За каких-то пару мгновений он вспомнил Мерлина, Моргану и всех святых, которых только знал, в надежде на то, что она не успела услышать хлопок двери или голоса. Слава Салазару, что Гермиона не имела привычки врываться без стука. Драко, конечно, мог попытаться выкрутиться и наплести что-то насчет своего здоровья… Но для ее въедливой натуры это наверняка оказалось бы все еще слишком подозрительно. — Однако в следующий раз вам стоит предупреждать о визитах вашей жены, — укорил целитель, подняв взгляд от пергаментов. — Она не предупреждает меня о каждом своем шаге. В следующий раз мы просто заранее запрем дверь, я полагаю. — Конечно. Тон Орсона сочился явным раздражением, однако Малфоя его настроение мало волновало. Драко отстегивал тому приличную сумму каждую неделю, поэтому не ему волноваться о безопасности и конфиденциальности. — Так на чем мы остановились? — он решил сразу вернуться к нужной теме, понимая, что свободные минуты, отведенные на посещение Мунго, быстро истекают. — Вы сказали, что прогресс есть… — Да. — Целитель кивнул, все же отложив перо. — И довольно… неплохой. Сами знаете, я не тороплюсь с выводами — пока еще не прошло и месяца, но результаты впечатляющие. Слышать это было так же прекрасно, как и выиграть очередное дело. Прошло почти три недели с момента прибытия в Лондон индонезийцев, и не было ни дня, чтобы Драко не думал о том, что происходит в стенах больницы. Он понимал, почему Грейнджер не находила себе места, правда, но сейчас эти ее волнения рисковали сорвать весь план. Конечно, Малфою хотелось бы, чтобы это было как в любимых магловских фильмах Тео — мистер и миссис Грейнджер внезапно приходят в Мэнор, помня о своей дочери абсолютно все. Шок. Слезы. Неиссякаемая радость. Занавес. Но все еще будучи в своем уме, Драко осознавал, что так не выйдет в любом случае. И, вероятно, даже в уже существующий сценарий придется внести свои коррективы, что и озвучил целителю: — Полагаю, нам придется поставить мою жену в известность, когда прогресс в лечении станет хоть сколько-нибудь стабильным. Иначе она сравняет больницу с землей, не оставив камня на камне. — Я тоже думал об этом. Она пишет мне крайне часто, и я понимаю, что моих заверений надолго не хватит. — Тогда решено. — Встав, Драко подхватил свой дипломат, который удалось запихнуть под стол в самый последний момент, прежде чем Грейнджер вошла. — Свяжитесь со мной, когда появятся новости. — Конечно, мистер Малфой. — На миг воцарилась тишина, и Малфой было сделал шаг к двери, однако прилетевший в спину вопрос его остановил: — А вы сами знакомы с этими маглами? Ему крайне не понравилась формулировка — «эти маглы» являлись родителями его жены, совершенно не чужими людьми. Однако Драко прекрасно знал о предвзятости со стороны волшебников, в конце концов, сам когда-то был таким же, а потому промолчал. — К сожалению, нет. Но очень хотелось бы. Малфою действительно хотелось узнать поближе людей, которые воспитали такую прекрасную женщину. И, в принципе, он мог бы, ведь не являлся для них ходячим триггером. Драко даже думал об этом, правда, откинул эту мысль почти сразу же — он решил, что Гермиона должна сама познакомить их. Он ведь не знал, что именно она уже когда-то рассказала родителям о нем, и что они помнили сейчас. И уж тем более не подозревал о том, как она собиралась преподнести их брак: как идиотскую случайность или фальшивую сказку.

***

Очередным утром Драко обнаружил себя у дверей в гостиную, в которой по утрам занималась Грейнджер. Дверь вновь оказалась приоткрыта, словно приглашая, и кто он такой, чтобы отказаться от этого соблазнительного зрелища, верно?.. Хоть что-то оставалось неизменным. Это даже радовало, ведь Малфой даже не брался считать, сколько месяцев вот так подглядывал — уже даже совесть удавалось заткнуть всего за пару минут. С момента новогодней вечеринки прошло почти две недели — их взаимоотношения не ухудшились и как будто стали чуть лучше. Это тоже являлось немаловажным фактом, ведь сумасбродная ведьма посещала его теперь даже во снах — весьма горячих, стоит отметить… Умиротворяющая музыка, к которой Драко успел привыкнуть, разливалась по комнате, идеально сочетаясь с плавными движениями Гермионы, которая вновь сменила положение. Одежда, названия которой он не знал, плотно обтягивала тело, вызывая уже привычное напряжение в паху, которое теперь лишь усиливалось… Он ведь знал, как это самое тело могло ощущаться в его руках. Продолжая подпирать плечом дверь, Малфой пытался прикинуть, как долго уже стоит здесь, и когда в очередной раз придется делать ноги. Душ уже ждал его в свои ледяные объятия. Проведя за наблюдениями долгие недели, он уже мог примерно представить, какие упражнения предшествуют завершению занятия. На музыку ориентироваться не представлялось возможным, так как Грейнджер включала композиции в произвольном порядке. Однако сегодня все пошло совсем не по плану. Грейнджер вновь приняла чертовски провокационную позу — отведя свой аппетитный зад, она шагала ладонями вперед и шумно дышала, пуская тем самым волну жара по его коже. — Вот мне всегда было любопытно, как долго ты будешь это делать, — заявила Гермиона внезапно. Причем так спокойно, что даже его самого это повергло в шок. Она даже не прервала своего занятия. Драко замер. Неожиданное потрясение сковало все его тело не хуже Петрификуса, только вот оно все еще оставалось в его власти. Впрочем, власть эта уже давно находилась совсем не в его руках. Выпрямившись, Грейнджер резко обернулась, отчего кудрявый хвост ударил ее по щеке. Вскинув брови, она уперла руки в бока и впилась в него пронзительным взглядом. Тяжело сглотнув, Драко открыл дверь полностью. Совсем не так он себе это представлял. Вернее, он вообще не представлял, ведь считал — как оказалось, наивно, — что ведет себя тихо и незаметно. Гермиона же совсем не выглядела удивленной, что наталкивало на определенные мысли… — И… как давно ты в курсе? — решил аккуратно поинтересоваться он, чтобы отталкиваться хотя бы от какой-то реакции. Грейнджер сделала вид, что задумалась, однако он сразу раскусил эту игру — она прекрасно знала ответ. И, более того, вела свою игру: хитрую и грязную, призванную свести его с гребаного ума. — Почти с самого начала, — бросила она легко. — Неужели ты думал, что я не замечу? Особенно когда пару раз чуть не спалился открыто и убегал, сверкая своей задницей в зеленой пижаме. В какой-то момент этой тирады Драко подумал, что вот-вот провалится сквозь мраморные полы от стыда. Лицо горело, и он мог во всех красках представить, как бледная кожа покрывается красными пятнами. Но отступить уже не выйдет ведь? Поэтому он, собрав в кулак остатки своей гордости, вошел в комнату, остановившись перед ней на расстоянии вытянутой руки. — Ты сама связала мне руки, помнишь? Поэтому я просто смотрел, ты же моя жена, в конце концов. — Смотреть, но не трогать, значит?.. — Грейнджер чуть склонила голову. Карие глаза опасно сузились, и Драко увидел в глубине чернильных зрачков самое настоящее Адское пламя. О, она наслаждалась своим превосходством в этой унизительной ситуации. — А я разве разрешала смотреть? Что ж, ему было нечем крыть. Он чувствовал, как воздух вокруг них сгущался, а пространство будто сжималось, намереваясь столкнуть их лбами. Кожу покалывало под темным взглядом Грейнджер, однако ее властность лишь будоражила кровь. — Как же, наверное, тебе тяжело жилось, — цокнула она наигранно-озабоченно. Драко сначала не понял, однако, проследив за ее взглядом, наткнулся на собственный напряженный пах. Предательское тело выставило на обозрение все его желания, и тонкие пижамные штаны совсем этого не скрывали. Хорошо, пусть смотрит. Пусть видит, как он хочет собственную жену. К тому же, она и так уже в этом убедилась — к чему скрываться? Он тоже видел, как рвано вздымалась ее грудь, и что-то подсказывало, что виной тому не только физические упражнения. Ее близость волновала не меньше. — Вздумала играть со мной? — Драко склонил голову, зеркаля ее позу. — Тебе ведь это тоже доставляло удовольствие? Знать, что я наблюдаю. Иначе ты не тянула бы с разоблачением так долго. Грейнджер сжала челюсти, выдавая себя с головой. Видимо, забыла, что вести может не только она одна. — Признайся, — он сделал еще один шаг вперед, — это тешило твое самолюбие. Внезапно вспыхнувший в груди азарт заводил не хуже ее всклокоченного вида, честное слово. Приоткрыв рот, Грейнджер лишь коротко вздохнула, так и не придумав, чем отбить эту словесную подачу. Драко опустил взгляд к ее губам, испытав жгучее желание вновь испробовать их на вкус. И решил не отказывать себе в этом, даже если мгновением позже она врежет ему. Вскинув руку, он сжал тонкое предплечье и рванул ее на себя, впечатав в собственное тело, что и так уже было натянуто, словно струна. Резкий контакт пустил электричество по венам, разве что, не выбив искры из глаз — но был близок к этому. Ахнув, Гермиона рефлекторно вцепилась в его плечи, чем лишь облегчила задачу. Драко притянул ее еще ближе, впившись в мягкие губы куда яростнее, чем рассчитывал. Проникнуться моментом не удалось, ведь мысленно он отсчитывал секунды до пощечины… Однако в ответ на его безрассудство тонкие пальцы почти до боли сжали плечи, впиваясь ногтями так, что даже тонкий шелк рубашки не спасал. Грейнджер ответила так же резко, шумно выдохнув и прикусив его нижнюю губу, словно в наказание. К дракклам. Он так давно хотел ее себе, что нежности — это последнее, о чем думал Малфой, напористо раздвигая ее губы языком и углубляя поцелуй. Впрочем, судя по мгновенному отклику, Гермиона считала так же. Ее ладони скользнули выше, ногти царапнули затылок почти до боли, но в данный момент ему было совершенно на это плевать — пусть хоть до крови расцарапает. Его собственные руки пришли в движение, очертив талию, и двинулись ниже к бедрам, обтянутым плотной тканью, от которой сейчас хотелось избавиться. Ее тело реагировало на каждое касание, прижимаясь к нему теснее, и это чертовски пьянило, обещая вскоре вовсе снести крышу. Крайне быстро они оба превратились в один сплошной комок нетерпения и возбуждения. Проворные пальцы Грейнджер расстегнули его рубашку и теперь бесстыдно гуляли по телу, очерчивая мышцы и игриво проводя над резинкой натянутых штанов. Драко же дал волю буйным кудрям, тут же сжав их в кулаке и чуть оттянув ее голову, дабы открыть себе больше доступа к тонкой шее. Губы скользили по чуть солоноватой коже, которая, казалось, и вовсе горела. Гермиона часто дышала, иногда срываясь на стоны, что откликались болезненными спазмами внизу живота, но ему хотелось выбить их из нее еще больше. Не церемонясь, он чуть отстранился, подцепив пальцами неизвестный элемент гардероба, который больше напоминал ему лифчик, но сидел слишком плотно, чтобы было просто под него забраться. Легко считав его намерения, Грейнджер вскинула руки, помогая. Тихо ойкнула, когда в самом конце волосы запутались в ткани, и Драко пришлось отвлечься еще немного, чтобы распутать их. Гермиона стояла перед ним, почти голая, и это зрелище он мог отнести в разряд лучших в своей жизни. Аккуратная грудь часто вздымалась в такт сбитому дыханию, а темные соски призывно торчали, будто умоляя к себе прикоснуться. Малфой не стал долго ждать. Ладони сжали грудь, большие пальцы ощутимо скользнули по твердым пикам, и Грейнджер ответила громким стоном прямиком в поцелуй, которым обрушилась на него со всей кипящей в ней страстью. Они незаметно переместились к софе у стены, которая скорее являлась элементом декора, нежели удобства, и Драко уперся в низкую спинку бедрами, чуть присев. Теперь их лица были на одном уровне. Подхватив одну ее ногу, он закинул ту на свое бедро, отчего Гермиона практически сидела на нем. Ей смена положения явно понравилась, потому как ведьма прижалась еще ближе, едва ощутимо потираясь о него. Невыносимо, черт возьми. Просто невыносимо. Сознание на миг прорвалось сквозь пелену возбуждения, и он чуть сбавил обороты. Встав, Малфой резко подхватил ее под ягодицы, вынудив обвить его талию ногами и сильнее вцепиться в плечи. — Что ты… — начала Грейнджер, сбитая с толку. — Пойдем. — Драко кивнул в сторону выхода. — Я хочу, чтобы первый раз с моей женой произошел в нормальных условиях. Иначе, еще чуть-чуть, и я возьму тебя на полу прямо на… — Он сбился, понятия не имея, как называется этот узкий ковер на полу. — Что это вообще такое, Грейнджер? Та лишь тихо рассмеялась, уткнувшись лбом в его плечо. Драко двинулся к выходу, и стоило плечом распахнуть одну из створок, как тело в его руках напряглось. — Вдруг Нарцисса нас увидит?! Да уж, поглядеть было на что. Гермиона полуголая прижималась к его обнаженной груди своей грудью, пока его ладони сжимали ее задницу, удерживая на себе. Он качнул головой. — Не увидит. После твоего переезда она в это крыло ходит крайне редко. Расслабься, до комнаты тут два шага. И действительно, знакомая дверь была уже совсем близко. Ведь нес он ее в свою спальню.