Глава третья. Проверка почтового ящика

Мимо уха пролетела стрела. В голубом ясном небе пролетали сотни её сестёр. Англичане начали новый приступ и они, верные Карлу VII французы его отражали. Верные вассалы держались, но это продолжалось слишком долго. Проклятые островитяне упорно осаждали Орлеан, не давая продыха бесконечными штурмами. Гарнизон держался, но был уже изрядно измотан, голоден и побит. Рука в латной рукавице закрыла забрало бацинета, латные сабатоны солдат загремели по белому камню стен и башен — воины поднимались по боевой тревоге. Копьём отбросив одну штурмовую лестницу, он было хотел отбросить и вторую, но с неё уже слезал закованный в бригантину и остроносый хундсгугель, английский воин, вооружёный мечом и маленьким щитом. Нечётко проговорив что-то на старофранцузском, сакс зарычал и ринулся на франка. Английский рыцарь попытался отбить копьё щитом, но француз отвёл наконечник вниз. Стрела попала в шлем, звонко сломавшись и разлетевшись на две части. В голове загудело и воин замешкался. Англичанин не преминул воспользоваться моментом и ринулся вперёд. На стене его оружие было гибче и удобнее чем копьё. Отбив контр-атаку копья он приблизился на дистанцию удара своим мечом. Кэтти понимала что это не её сон, но прервать его не могла. Оставалось смириться и наблюдать. Такое происходило часто. Часто, давно и больно. Копьё уже стало бесполезно, меч хватать поздно. Француз бросил копьё на пол и ринулся вперёд. Его оппонент не успел среагировать. Они упали на брусчатку, схватившись в дикой и жестокой борьбе. Французский рыцарь оказался на англичанине. Её сир нащупал свой кинжал на поясе. По меркам современности это был настоящий короткий меч. Левой рукой он удерживал руку англичанина, второй пытался уколоть врага кинжалом. Противник схватил его латную рукавицу пытаясь отвести руку. Началось состязания грубой силы и выносливости, француз чувствовал что они примерно равны в силе, но враг был вымотан подъёмом и маршем. В этой схватке потомок галлов победил. Тонкое и обоюдострое лезвие погрузилось в щель забрала. Его враг пытался вертеть головой, но спустя пару ударов перестал и обмяк на земле. Остриё погрузилось в глазное яблоко и достигло мозга. Язык запутываясь вытворил слова молитвы и прощения. Изрядно уставший рыцарь поднялся, открыл забрало чтобы вытереть пот. Пробив латы, в спину вошёл арбалетный болт.

***

Пробуждение было резким. Но не похожим на кино. Не криков, не резкого подъёма в кровати, ведь кровати не было, она спала на земле. Под ней если точнее. Пришлось прибегнуть к помощи Превращения чтобы выжить и раствориться в почве, полезная способность которую она выучила от Гангрела-шабашита, с которым долго дружила. А потом убила. Тело требовало найти кровь. Кэтти не двигалась, лежала на траве задумавшись, над кошмаром. Небо ещё отдавало красными линиями заката, но солнце не доставало под сень секвой. Ночь начинала вступать в свои права. Ужас был не того примитивного рода, когда ты видишь вульгарно-кровавое. Она сама когда-то была источником такого страха. Нет, он исходил от осознания, что ты не властен над собой. И что помимо тебя в душе есть ещё кто-то. Девушка отвлеклась от мыслей, прислушиваясь к окружающей обстановке. Пели свои последние летние песни сверчки и цикады, козодои издавали странные звуки, где-то далеко шелестя крыльями взлетела сова. Она приподнялась на локтях и осмотрела местность. Кэтти находилась в центре квадрата, образованного четыремя металлическими столбами, каждый из которых был связан тонкой светящейся линией, как она предположила, голограммой. «ПОЛИЦИЯ. ИДЁТ РАССЛЕДОВАНИЕ. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН» — прочитала она надпись. Английский язык подметила она раньше, фонетически не сильно изменился, письменность, по всей видимости, тоже. Людей не было, но её уши прислушивались к каждому лесному шороху. Убедившись что никого поблизости нет, она расслабилась, откинувшись на такую мягкую и приветливую траву. «Человека уже нашли. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Надеюсь, он не вспомнит встречу» Стараясь не производить лишнего шума, она встала, ступни закололо корнями и травой, но это уже было привычно. Тихо, практически крадучись подошла к барьеру, но не приближаясь слишком близко. «Интересно, тут есть сейсмические датчики? Или инфракрасные? Может ко мне уже едут?» — вертелись мысли — «Как его преодолеть?» — она не сомневалась, что если пересечь этот световой барьер — её засекут. Возможно свет обожжёт. Проверять впрочем, не хотелось. Её знания про это время были чрезвычайно скудны, она сожалела что не расспросила инженера детальнее. Торопилась в город, стараясь побыстрее уйти с природы. Лес чрезвычайно опасен для нежити из-за гару. Воспоминание о меховых гигантах передёрнуло её. Оборотни не жаловали «пиявок» в своих угодиях. Но сейчас ей никто не угрожал, и их запаха она не чуяла на протяжении всего пути. Её рука приблизилась к голограмме. Голограмма никак не отреагировала на приближение. Не желая испытывать судьбу, девушка сняла рюкзак, позаимствованный у тех несчастных, что встретились в пещере, и аккуратно проползла под барьером. Земля была влажной, грязь коричневыми пятнами покрыла термобельё не по размеру, которое она достала из герметичного пакета, лежавшего в машине инженеров. Свою белую тунику покрытую ритуальными символами, она выбросила в реку. Одежду с трупа не снимала — не желала привлекать собак запахом. Именно из-за запаха она прошла значимую часть пути по мели реки, а не по лесу около обочины. Дальнейший путь провела спокойно, машины редко появлялись. В эти моменты она пряталась в кустах. Мысли о новой эпохе занимали голову. Это время ей не нравилось. Особенно ей не понравилось, когда над местом, где она собиралась уснуть, пролетело огромное нечто. Космический корабль тормозивший над необитаемыми областями для посадки в космпорт. Тогда она замерла, наблюдая за полной Луной над опушкой, погружённая в транс от красоты природы. Лунный свет серебром освещал траву и всё казалось таким безмятежным… До тех пор, пока она не услышала рёв ядерных реактивных двигателей. Зажимая уши она упала на землю, но это не спасло — барабанные перепонки жгучей болью разорвало, кровь липко покрывала ладони и отпечаталась в волосах. Слух уже восстановился, спасибо регенерации вампиров, но впечатление осталось. Горы становились ниже, долина незаметно превращалась в равнину. Извилины серпантина выравнивались. Машины было бы видно издалека. Хорошее место чтобы перейти дорогу. Осторожно выглянув на обочину, готовая уйти в заросли по первой тревоге, она не обнаружила опасность и аккуратно перебежала дорогу. На другой стороне её манила речка, берега которой поросли растительностью. Ей претило быть грязной. Вода была холодной, несмотря на летнее солнце согревавшее днём. Отражение смотрело на неё лицом ангельски красивой молодой девушки, точённое и прекрасное, обрамлённое короной пышных рыжих волос, впрочем, спечённых кровью. Ангелом она себя, однако, не чувствовала от слова совсем. Разве что падшим, но подобные ассоциации вызывали у неё отвращение. Мыло плохо смывало грязь и кровь, но упорным трудом она всё же заставила волосы выглядеть если не прилично, то приемлемо. На чистые ноги обула запасные кроссовки, всё также заимствованные из машины. Ночной холод ей не страшен, и с копной мокрых волос она пошла по покрытому галькой берегу дальше, уже не переходя на лесную сторону. До пересечения просёлочной дороги и шоссе она шагала километра два, горы ещё заслоняли Ванкувер, но пятно света города уже освещало редкие облака. Цивилизация была близка, и встречаться с гару в последний момент ей не хотелось. Если удастся кого-то поймать автостопом — это будет очень удачно. Со спины приближался синий холодный свет. Обернувшись головой, она увидела движущуюся в её направлении, где-то двести метров от неё, угловатый внедорожник окрашенный в зелёный цвет. Кэтти не перестала идти, но замедлила шаг, склонила голову вниз и немного согнула спину, плечи осунулись, показывая усталость. В голове родилась легенда. Глупая и нелепая, по сравнению с тем, что она создавала будучи двойным агентом. Но на человеке сработает. Она в этом была уверена. Двигатель машины снижал обороты — водитель тормозил. «Очень хорошо, надеюсь, говорить за двести лет сна я не разучилась» — учитывая голод, дисциплины ментального контроля применять не стоило. Она рассчётливо экономила кровь. Автомобиль остановился рядом. Водитель открыл окошко — старик с загорелым и покрытыми морщинами, добродушным лицом. — Доброй ночи, мисс. Уже поздно, что вы делаете одна на дороге? — спросил он пощипывая усы и осматривая её — Выглядите неважно. Садитесь в машину, подвезу до Ванкувера, мы вроде двигались в одном направлении. Расскажите свою историю по пути…если хотите. На её лице переменились маски: лицо выражало испуг, но быстро сменилось на благодарность, перемешанную с усталостью. Старик открыл дверь и она села на соседнее место. Кожаная обивка салона пахла едким антикомаринным репелентом и кофе. Двигатель набрал обороты и машина возобновила движение. По лицу водителя было видно, он устал, но не против говорить. Кэтти решила воспользоваться шансом узнать побольше о мире.

***

— Кто бы это не был, он был достаточён силён чтобы разбить флэш-хранители карт. Но! Он также был достаточно туп, чтобы не уничтожить запись на инструментронах. Потому, мы смогли откопать нужные файлы из пакетов для отправки в облако. Я просмотрел запись. Она…очень странная, на слово вы мне не поверите. И я вас уверяю, это оригинальная запись без следов монтажа и взлома — сказал худощавый лысый мужчина в очках, он поправил воротник лабораторного халата и повернулся к начальнику — сэр, я включаю запись — тот кивнул разрешая. Конференц-зал, заполненный табачным дымком погрузился в полутьму, освещаемую лишь лучом проектора. По началу детективы комментировали момент входа, обнаружения ниши, всё казалось обычным. Но вот с момента, когда двое спелеологов полезли в тоннель, зал погрузился в тишину, прерываемую лишь звуком записи. Камера Ли дёрнулась, его быстро и без шума вытащили из тоннеля. Его камера всё время была повёрнута в сторону от убийцы, были слышны лишь хрипы и стоны, и то стихшие спустя короткое время. Судмедэксперт что-то записывала в своём блокноте, а остальные просто внимательно и не отрываясь смотрели. Камера Макнамары дала больше ответов о внешности. Женщина, но опознать её не удалось — камера не имела режима ночного видения, а те кадры, которые были сняты во время боя в тоннеле при свете фонаря, были размыты. Пришлось довольствоваться силуэтом. Конец записи был примерно такой же, как у Ли. Каска сброшена, камера развёрнута в противоположную сторону, слышно её речь и хрипы Виктора, перемешанные со стонами. Запись закончилась, свет включился. Полицейские долгое время молчали, пытаясь объяснить себе что они увидели. — Если бы я не знал, что это подлинник, то посчитал бы за трейлер фильма ужасов. Это самое странное, что я видел за свою карьеру — нарушил тишину детектив Ирвинг — впрочем, не самое страшное. То дело с младенцами и каннибалом- санитаром…до сих пор стоит перед глазами. — Соглашусь — сказала судмедэксперт — однако, не каждый день видишь мутантов. С гипнотическими способностями и вышедшими из анабиоза — голос сочился иронией — теперь вопрос, как доложить об этом…наверх? — Это уже моя забота Лора — прервал её Гарри — а сейчас я объявляю перерыв, мне нужно сделать пару звонков, этому самому начальству. Народ, разойдись. Люди покинули комнату, оставив Гарри наедине со своими размышлениями. Снова придётся врать, хотя этого он не хотел. Всё же, он был может и не был честным человеком, но стремился к этому. Впрочем, начальство узнав о таком повороте событий, было бы черезвычайно взволновано, а это значит только одно — усиленный контроль над делами департамента. Этого допустить он не мог, ведь его подчинённые часто использовали…нештатные способы влияния на подозреваемых. Он включил голотерминал, соединился с курировавшим делом соглядатаем из спецслужб по защищённому каналу связи. И начал врать так, как никогда не делал в своей жизни.

***

Старик много болтал. Сначала о опасности ночных дорог и автостопа, потом о жизни, потом о политике — Кэтти незаметно потталкивала его к интересующим её темам. Наконец речь зашла о пришельцах. В потоке сознания она конечно, вычленяла нужную информацию — о неких ящерицах-кроганах, костелицых-турианцах. Впрочем, его речь была не особенно информативной, но из контекста было понятно, что люди крепко вошли в галактическое сообщество. Кэтти внимательно слушала, редко вставляя слово. Рейнджер, его звали Захария Пенс, был болтливым, одиноким и умным человеком. Она решила снова перевести тему, но судя по всему, старик решил что ей неинтересно говорить вообще. — Прошу простить мои стариковские рассказы. Давно уже не говорил с кем-то, кто ещё имеет молодой и незакостенелый разум, живу один с женой, детей нет — говорил он жизнерадостно, впрочем, на последних словах он стих, замолчал на пару мгновений и добавил — Уже нет. Был сын, убили на Мендуаре девять лет назад. Немного помолчав, Кэтти ответила: — Мне знакомо это. У меня был муж. И был ребёнок. Оба замолчали, предаваясь своим воспоминаниям — старик о своём сыне, которого доставили домой в закрытом гробу. Решив, что ему нечего пугаться, он открыл гроб. С тех пор эта картина не выходила из его головы, лишь изредка таясь во время работы или занятия своими хобби. У его попутчицы в голове всплывали моменты и люди которых она пережила, в самом прямом смысле. — Не отчаивайтесь — все мы умрём. Знаю, звучит мрачно. Но может, это просто мы считаем смерть плохой? Даже если после неё пустота, а я уверен в обратном, то это хотя бы покой. Думаю, если ваши родные смотрят на вас, то смотрят с улыбкой — попытался приободрить старик. Кэтти не ответила. Отвернулась к окну, и просто наблюдала за приближающимся городом. Ей крайне не хотелось, чтобы кто-то видел, как выглядят её слёзы. Впрочем, старик заметил что она утирает их рукой. Не отвлекаясь от вождения Захария протянул бумажные платки. — Вините себя? Не стоит. Не думаю, что вы ужасный человек. Скорее воображаете себе. Вы ещё дышите, так что шанс у вас есть. Всегда можно попытаться исправиться — Захария понимал, что люди часто винят себя по надуманным поводам, и хоть он не надеялся помочь, то хотя бы попытаться стоило. Кэтти запрокинула голову в потолок. — Спасибо. Когда мне грустно, бывает идёт кровь из носа — платок в её руке был покрыт красными пятнами — У меня не получается быть человеком. По крайней мере, хорошим человеком — добавила она поспешно. — Те, кто осознают, уже исправляются. Просто старайтесь — сказал Захария — Ванкувер уже близко, где вас высадить? — поток машин увеличивался, и они постепенно въезжали в Норт-Ванкувер. — Высадите после моста, дальше я пойду пешком. — Я вас так и не спросил, как вас зовут? — Ирэн — ответила она. На самом деле честно, ведь это было её имя при крещении.

***

Кэтти с трудом находила дорогу в сильно изменившемся городе. Приходилось ориентироваться по адресам и поворотам. Старые небоскрёбы были карликами, в сравнении с вавилонскими башнями настоящего. Эти монументы финансового величия ей, впрочем, не нравились. Новая архитектура казалась ей безвкусицей. Особенно по сравнению с Нотр-дам-де-Пари, рядом с которым будучи живой, ходила практически каждый день. Но восхищать душу к небесам собор не переставал не до, не после обращения. Она взглянула на часы. 2:42. Времени было не так уж и много. Если искать убежище в нормальном месте, так практически отсутствовало. Но больше рассвета, её тревожило другое. Как заявиться к Князю города? И кто сейчас вообще Князь? Понятное дело, что появиться в Элизиуме и представиться перед князем надо было величаво и с неким триумфом, производя впечатление. Кэтти очень надеялась, что не Камарилья, ни Шабаш не прибрали незавимый город Ванкувер, который управлялся древним Вентру — Зигфридом. Ей были не рады в обеих сектах, потому это было критично. Кладбище. Это то, что она искала. Ворота из металлических прутьев и забор из кирпича не изменились за два века, в отличие от окружающей обстановки. Погост стоял в кругу небоскрёбов. Кэтти приблизилась к воротам, не ожидая впрочем, что они будут открыты. Так и было. Внимательно посмотрев по сторонам и не обнаружив людей, камер или других наблюдателей, она схватилась за руками за верхний край забора, перелезая через него без усилий. Приземлившись, она внимательно осмотрела кладбище — сильно изменилось, большинство могил и склепов новые, искать придётся долго. Любителей романтичных прогулок по ночному кладбищу кроме неё не наблюдалось, и она без особой опаски начала искать. Новая территория кладбища была вылизана и блестела. По большей части могилы и памятники были выполнены из блестящего белого металла, а не камня. Старая же, навевала у неё меланхолию и некую печаль, но не по мертвым. Скорее по себе. Она нашла нужный колумбарий. Старое и неухоженное строение, покрытое плющом и построенное в готическом стиле — «Ячейка 76» — поднялось в памяти. Её план на пробуждение после сна был расписан детально, хотя и с пониманием, что большинство пунктов если могут пойти не по плану — пойдут не по плану. Внутреннее пространство встретило её пылью и затхлостью, двери были не закрыты. Она посещала это здание вместе со своим гулем, заранее купив место для него. Тогда оно было только построено, и для неё это было как вчера. Кроме затхлости ничего не изменилось, и она нашла нужный шкаф с прахом быстро. «Джин Вестерланд 1978-2152». Столь долгий срок жизни не удивил её. Он был ревенантом, особой породой смертных слуг вампиров. К тому же, она заранее обеспечила его достаточно большим количеством своего витэ. Учитывая сколько крови ей пришлось выпить, а потом отдать, то не каждый вампир бы согласился на это. Её тонкие пальцы набрали нужный код на замке и ящик выдвинулся. В ящике лежала урна и пара металлических шкатулок. Без зазрения совести она разбила урну, зная что прах развеяли. Ключ лежал в вакуумном пакете, не поржавевший и целый. Замок первого ящика открылся с лёгкостью. Несколько золотых колец. Длинный кинжал в металлических ножнах, инкрустированный драгоценными камнями. Письмо и множество ювелирных изделий, несколько рубинов и алмазов. Всё в прозрачных вакуумных пакетах. Кэтти ногтём вскрыла пакет с письмом. Бумага была хрупкой и иссохшей, потому разворачивала она его с великой осторожностью. «Любимой Госпоже. Ваш верный и надеюсь, лучший слуга Джин Вестерланд. Госпожа, я сделал всё, как вы и требовали. Напишу сразу — многое пошло не так, как мы хотели. Об этом дальше в письме. Это письмо не должно быть вскрытым, как и шкатулки с драгоценностями. Без лишних слов перейду к делу. Я оставил Вам деньги в твёрдом эквиваленте. Наличные обесцениваются, так и практически полностью вышли из обихода, их заменили электронные деньги. Сделки на чёрном рынке проводить ещё можно, но уже не с такой лёгкостью. Большая часть драгоценностей хранится в вашей банковской ячейке, она оформленна на Невилла, моего младшего, и единственного живого сына. Открыть её без кодовой фразы, которую знаете только Вы и я — невозможно. В ней хранятся по большей части ювелирные украшения, пара слитков платины и контейнеры Нулевого Элемента, открытого недавно химического элемента, очень редкого и необходимого для сверхсветовых космических перелётов. Его мало, но достаточно чтобы получить крупную сумму. Возможно ко времени когда вы это прочитаете, он станет сильно дешевле, но не перестанет быть ценным. Сбывать его лучше на чёрном рынке, Невилл Вам поможет. Золото и серебро сами по себе — уже не так дороги как раньше. Лучше продать антикварные изделия из них. Также на Невилла оформлена часть акций, он должен переписать их на Вас. По крайней мере, он согласился на это в разговоре со мной. Ваш пистолет вместе комплектом неприметной одежды хранится в ячейке 84, арсенал — в тайнике моего дома, под каменной плитой в саду, она сдвигается ломом. Но старое огнестрельное оружие стало уже бесполезно, благодаря распространению технологии кинетических щитов. Она слабо ещё распространена, но ко времени когда вы проснётесь — скорее всего будет у каждого второго. Новое оружие, рельсотроны на эффекте массы, мне приобрести не удалось. Говоря о информации. Моя семья знает кодовую фразу, но конечно, не верит что Вы придетё и считает это стариковскими бреднями. Я их не осуждаю. Главное — семейная легенда в виде рассказов необычайно долго живущего прапрадедушки живёт, и кодовую фразу «Les roses fleurissent la nuit» они знают. Невилл знает и верит в мои рассказы больше всех. Обращайтесь к нему в первую очередь, но не бойтесь обращаться и к младшим членам семьи, уверен, они Вам помогут освоиться в новом мире. Должно быть трудно пережить и пропустить такой пласт истории. Я напишу их адреса в описи, она должна лежать во второй шкатулке. Они не должны измениться. Прошу Вас, если Джихад всё ещё идёт, то уберегите их от опасности. Знаю, звучит дерзко. Хоть верности к Вам я не потерял, Узы Крови спали, потому я ставлю их безопасность на первое место. Говоря о Джихаде и политической обстановке в мире Сородичей. До 2008 года я точно знал где находится Элизиум и что творится в нём. После, я, несмотря на все свои попытки, не могу найти ни одного из Вашего рода. Здание Элизиума пусто, наши знакомые куда-то испарились. Возможно буквально, я вломился днём в дом одного, зная где находится его укрытие. На кровати я нашёл лишь кучку пепла. Впрочем, не отчаивайтесь (или учитывая Ваше отношение к другим Сородичам — не радуйтесь), несколько раз я засекал личностей крайне похожих на Ваших братьев по Крови, один раз, он же и последний, точно смог подтвердить свои подозрения. Это было в 2104 году. С тех пор я больше их не наблюдал. В других городах и странах ситуация абсолютно такая же. Что произошло я не могу написать — я просто не знаю. Впрочем, наши враги судя по всему ещё живы или активны. Самое важное. И самое стыдное. В 2120 году в нашем доме произошёл пожар. Большая часть оккультной библиотеки пропала. Уверен, она не сгорела, её украли. Мне горько писать об этом, но ещё более горько признаваться — у меня нет никаких зацепок. Единственное что могу сказать, это всё происходило днём. Часть книг сохранилась в банковской ячейке. С любовью и почтением. Ваш слуга, Джин Вестерланд.» Прочитав последние слова, она утёрла одинокую слезу текущую по щеке. На ладони осталось красное пятнышко. С этим человеком Кэтти пережила многое, и часто делилась с ним сокровенными мыслями. Пожалуй, Джина она могла назвать другом. Второй коробок порадовал её ещё большим количеством украшений и описью. Быстро пробежавшись глазами по драгоценностям, сверившись с текстом и обнаружив что всё на месте, она закинула в рюкзак всё найденное, и прошла к следующему ряду ячеек. Адреса она внимательно запомнила. 84 ячейка была бызмянной, с тем же кодом. Внутри, всё также в вакуумном пакете, лежали Кольт 1911 украшенный рукоятью из слоновой кости, пара заряженных магазинов и серый комбинезон из блестящей синтетической ткани. Кэтти повертела Кольт в руках, отвела затворную раму, убедившись что внутри нет патрона. «Нет, пожалуй с ним будет слишком много мороки» — подумала она и положила его обратно. Главный аргумент против — металлоискатели, ношение и хранение. Лицензии нет, а неприятности, как они обычно это делают, случаются неожиданно и в самый неподходящий момент. Она взглянула часы. 4:43. Два часа пролетели незаметно. Пора рассвета и пора поиска убежища.