Глава четвёртая. Гость.

Сырость, темнота и трупы. Не то место, где хотелось бы спать. Мягкая кровать ей нравилась больше. Но выбирать не приходилось, рассвет был скоро, и склеп, с проржавевшей насквозь дверью, был лучшим решением. Петли поддались удару ноги, и двери открылись. Затхлый семейный склеп встретил её манящей темнотой. Соседи были не жизнерадостные и молчаливые. Наверное оно и к лучшему. В один гроб она закинула свои вещи, во второй себя. Пришлось ютиться с пожелтевшим от времени скелетом. Выкидывать трупы у неё желания не было по причинам практичным — в конце концов, в склеп зайдут и у людей возникнут вопросы. Да и она в целом, помещалась. Кэтти откинула крышку гроба, вылезла и присела на край алькова. 21:01. Рано. Часы пожалуй, были самым ценным приобретением. Она выключила подсветку на старых Casio и осмотрела помещение. «Ну вот. Кажется теперь я стала не просто суеверием, но стереотипным суеверием. Для завершения самого пошлого и вульгарного образа не хватает только бокала с кровью» — ирония была пропитана горечью. Глаза адаптировались к полной темноте. Она видела помещения в деталях. Смертным может и нужен источник света, ей — нет. Кроме её следов, на пыльном полу больше никого не было. Прекрасно. Она переоделась, сняла грязное термобелье и закинула его в гроб. Комбинезон идеально прилегал, а ремень приталивал фигуру. Её мерки не изменились за два столетия сна. Улица встретила её слабым дождём. Капли воды преломляли отдалённый свет неоновых огней небоскрёбов и аэрокаров, создавая причудливое пёстрое марево в небе. В нос ей ударили тысячи ароматов сожжённого топлива, китайской и вьетнамской еды, цветов на могилах и людей. Запахи она чувствовала очень хорошо и очень издалека. Кэтти напрягла память, вспоминая адреса из записки. Младший сын её гуля жил в поместье, на противоположной стороне города. Ближайший адрес был в двух кварталах отсюда, в частном секторе. «Этот дом предназначется моей недавно родившейся праправнучке Эмили» — было написано в описи. Учитывая сколько времени прошло, она уже была взрослой женщиной, а значит вступила в свою долю наследства. Имея ввиду ограниченность времени, обновившийся город, то разумнее было пойти к ней для начала. Впрочем, её размышления прервало тело. Гложащее чувство пустоты внутри себя, соблазнительные образы крови витали в сознании как назойливые мухи — не опасно, но изрядно надоедая. «Пока я ещё могу контролировать своё тело, но снова впадать в голодную ярость, я не собираюсь. Нужно срочно найти сосуд. И желательно не убить его. До сих пор стыдно» Со стороны спины раздавались шаги. Кладбищенский сторож, на вид мужчина лет 50, приближался к ней. Кэтти осмотрела окрестности. Они одни. «Не вкусно и грустно. Надеюсь, он не подхватит воспаление лёгких» — подумала она. Сторож остался жив, и лежал в склепе без сознания. Его кожа и кровь отдавали землёй, дешёвыми сигаретами и потом. Девушка решила не открывать ворота, чтобы не подставлять сторожа. Ушла с кладбища тем же путём, что и пришла — через забор. Пару человек встретили её на другой стороне неодобрительным выражением лица, но ничего не сказали. Кэтти внимательно рассматривала окружающую местность. Прохожих было мало, в основном, как она решила — уставшие и подвыпившие офисные клерки возвращающиеся с работы. Их внешний вид не особенно изменился за двести лет. Неоновые вывески и рекламные голограммы освещали улицу всеми различными цветами. Внимание привлекла одна из них, самая яркая и детализированная. «СЕКС ШОП АЗАРИЙСКАЯ ЛАЗУРЬ. ЛУЧШИЕ ЛУБРИКАНТЫ С ТЕССИИ. ПРЕПАРАТЫ ДЛЯ УВЕЛИЧЕНИЯ ПЕНИСА. РАЗДОЛБИ ЕЁ АКУЗУ СВОИМ МОЛОТИЛЬЩИКОМ!» — гласила она. Над большими светящимися синим буквами танцевала бирюзовая голограмма нагой синекожей женщины, с щупальцевидными отростками вместо волос. Довольно привлекательная. Все срамные места были прикрыты комичными чёрными квадратиками с надписью «цензура» «Так вот как выглядят азари. Не ожидала что пришельцы будут так похожи на людей. Но в этом, наверное, есть и плюсы. Интересно, какая у них кровь?» — подумала она с интересом. Она постояла ещё немного, любуясь танцующей голограммой. Движения были плавными, но чувственными и энергичными, в них чувствовалась красота и сексуальность. Кэтти одёрнула себя. Если она простоит здесь слишком долго, то упустит время. Мысленно записала себе «попробовать азари на вкус» и пошла дальше. Согласно её представлениям идти было ещё долго, но сколько именно — не знала. Раньше на остановках были карты города, но сейчас она не могла найти ни одной из них. Лучшим решением было спросить у прохожих. — Автобусы? Их лет двадцать как аэрокары заменили — искренне удивился уставший офисный клерк. Он показал путь к станции монорельса. Турникеты пытались считать деньги с её инструментрона, но за неимением оного мерзко пищали. Оглядев окрестности и не заметив контроллёра, Кэтти без зазрения совести перепрыгнула через турникет. Станция была полна народом. Ощущения сотен бьющихся сердец в такой близости ошеломили её. Её внимание привлекли мужчины в скафандрах синего цвета. Что это были скафандры она не сомневалась. Один из них заметил её пристальный взгляд и широко улыбнулся. Она кокетливо ответила ему тем же, но заметив как он пытается пробиться через толпу, чтобы пообщаться, скрылась. Пункт назначения лежал на этой же ветке. Станция Нью Барнаби была пустой. Район был спальным, безмятежным и безлюдным. Нужный ей дом не особенно выделялся на фоне остальных. Построенный из высотехнологичной керамики, полимеров и лёгких металлов в угловатом стиле, с плоской крышей. Напоминало двухэтажный контейнер сухогруза, но с окнами. Судя по всему, жильцы ещё не спали. Кэтти осторожно приблизилась к дому. Для начала — она решила узнать, сколько человек внутри. Осмотрела стены на предмет камер, но не обнаружила их. Она бесшумно проскользнула под окно, прислушиваясь к звукам. Внутри играли медленные электронные биты. Раздались шаги, приближающиеся к укрытию Кэтти, но остановившиеся не доходя до окна. Вампир чувствовала всего одно сердцебиение в доме. В доме начался разговор, по началу Кэтти не поняла с кем, но по контексту поняла — жена общается с мужем по мобильной связи. Обменявшись прощаниями и нежными, но не приторными любовными словами, Эмили закончила говорить. Кэтти решила действовать прямолинейно, вопреки её привычкам устраивать хитросплетённые пьесы. — Les roses fleurissent la nuit. Эмили Вестерланд, я полагаю? Надеюсь, вы не откажите своему родственнику в гостепреимстве — сказала она, когда на пороге двери появилась молодая женщина в длинном платье.

***

— Камеры? — Шеф, пока подключали резервную систему питания они не вели запись. Когда включились, то хакер уже ушёл. Камеры по окружающему району тоже ничего не обнаружили. — Серийный и идентификационный номер инструментрона? — Логи сохранили информацию. Произведенно на Иллуме «ТессияТехКорп», устаревшая модель для радиоэлектронной и кибервойны. Последний зарегистрированный владелец — в кроганской ДМЗ, кроган из клана Вейрлок. Утро начиналось не с кофе. Утро начиналось с расследования. Уже с преступления внутри полицейского участка. Ночью повредили местную подстанцию, пробрались внутрь, пока недавно проснувшийся дежурный по участку пытался подключить резервную систему питания. Утечка информации была огромной и грозила как взысканием, так и уголовным расследованием в отношении Гарри и его полицейских. Если конечно, попадёт в руки спецслужб. — Господи, это так грубо сделанно, и при этом мы не имеем не малейшего представления кто. Очевидно, кто-то внутри дал пропуск и информацию, либо вообще сделал это собственноручно. Ирвинг, проверь алиби всех, детективов, патрульных, криминалистов, вообще всех — шеф потёр виски. Стресса и так было слишком много, а это событие грозило его и так убитому курением и употреблением алкоголя сердцу инфрактом. — Уже шеф. Все имеют стойкое и твёрдое представление, где они были и что делали. Не подкопаешься — ответил Ирвинг. — А ты сам где был? — Эээ…меня девушка пригласила на ночь. Могу показать… — смущенно ответил детектив. — Из всех служащих здесь — тебе я доверяю больше всего. Нюдсы мне покажешь потом, оценю, хоть что-то прекрасное увижу — шеф попытался пошутить, но шутить не получалось — самое главное, мой терминал с личными записями был взломан? — Шеф, да — ответил коротко Ирвинг — скачали все файлы насчёт того самого дела. Того самого дела. — Чёрт… — сил материться у шефа уже не было.

***

Эмили анализировала ситуацию. Ситуация…тяжёлая. Необычная гостья, несмотря на всё нежелание хозяйки, вошла в дом. Она сама её пропустила, и даже не поняла как. Её ноги независимо от головы уступили проход после гипнотической просьбы войти. А язык самостоятельно выдохнул за неё: -В-войдите… Более того, гостья проявила необычайное знание семейной истории. Куда более детальное, чем у самой Эмили. Семейная легенда? Да, прапрадедушка, живший необычайно долго, рассказывал какие-то истории, весьма странные. Они остались в её памяти лишь как стариковская причуда, которую прощала ссылаясь на возраст. Детали истёрлись, и лишь сейчас она вспомнила о какой-то кодовой фразе, которую будет использовать некая «Ирэн». И судя по всему, эта Ирэн пришла и задавала весьма странные вопросы. В принципе, здесь всё было весьма странным. Начиная от её манеры выражаться: зачастую витиевато, а потом резко переходить к прямолинейности и заканчивая тем, что либо прапрадед был провидцем, либо гостье было сильно больше двадцати лет. — Признаться, я не верю вам. Даже несмотря на фотки, на которых стоит девушка необычайно похожая на вас. Если это так, то передо мной должна сидеть как минимум глубокая старуха, учитывая время — труп. А вы…не обижайтесь, но выглядите очень юной. А не живым трупом — последние слова задели Кэтти, но та не подала виду. Они сидели за столом в кухне, смотря на фотки которые только что прислал прадедушка Нэвилл после уклончивой просьбы внучки «Освежить семейную память». Гостья смотрела на инструментрон с большим интересом, как будто видела его впервые. Решив быть вежливой, Эмили предложила чаю, но визитёр даже не прикоснулась к чашке. -Я вас отлично понимаю. В этом мире есть множество вещей в которые трудно поверить, менее реальными они от этого не становятся. К сожалению — добавила с горечью гость. Эмили вздохнула. — Докажите как-нибудь, что вы…та самая, о ком говорил прадед. На слово я верить не собираюсь. «Я не могу терять время на спектакль. Придётся действовать прямолинейно» — от раздражения на саму себя у Кэтти выдвинулись клыки, что впрочем, она скрыла от собеседницы изобразив внимание — «Впрочем, слишком сильно пугать я не собираюсь» — Заметьте, вы сами пришли к выводу о моей личности. Доказать? — оценивая спросила она — Хорошо, вы ещё молоды и крепки. От инфаркта не умрёте — Кэтти со скучающим видом облокотилась локтём на стол. — Всмы…что? — только что находившаяся перед Эмили девушка исчезла, оставив не задвинутый стул. Колени задрожали, а пот холодной плёнкой покрыл спину. Кэтти появилась из-за спины, усевшись на соседний стул она плавным движеним нежно взяла руку Эмили. Плавными движениями, показывая свою миролюбивость, она положила два пальца руки Эмили на свою кисть. Весьма холодную. Понимая без слов, чего хочет гость, женщина попыталась нащупать пульс. Переместила пальцы в другое место. Подумав что ошиблась местом, передвинула ещё раз. Тишина. Увидев что желаемый результат достигнут, Кэтти отпустила руку. Она доброжелательно улыбнулась. — Вам стало понятнее? — спросила она — Нет — ответила Эмили пытаясь не выглядеть испуганной. В голосе проскакивала дрожь. Она включила инструментрон, но руку мягко отвели, Кэтти плавно приблизилась к её лицу. — Собираетесь звонить в полицию? Эта ночь и так будет полна вопросов, не думаю что нужно добавлять к ним ещё и проблемы. Вреда я вам не нанесу, не беспокойтесь — Её тон был мягок и спокоен, но угрожающий подтекст явно чувствовался. — Я не звоню. Техника будет точнее в определении вашего здоровья — сказала она, набирая в поиске приложений «Сканер первой помощи». Кэтти не поверила, но решила пронаблюдать. Её палец постукивал по столу, не быстро, но напрягающе. Синяя, узкая полоса света голограммы вылетела из руки Эмили проходя по всему телу Кэтти, от головы до пяток. Та закрыла глаза ладонями. — Простите — поспешно сказал Эмили — Неожидала что будет так ярко — она посмотрела на результаты сканирования. «Признаков жизнедеятельности не обнаружено. Вызвать машину скорой помощи (Y/N)?». Кэтти отвела руку, чтобы экран был повёрнут на неё, Эмили не сопротивлялась, поскольку была в полном оцепенении и видимо, размышляла над тем, что же ей делать дальше. Тихая паника сковала её. — У вас на руке умещается целый медицинский сканер, часто они…встречаются в обиходе? — спросила она, прерывая тишину. — Да, довольно часто. Этот правда, глючит, наверное сенсоры не откалиброваны, надеюсь… — Ошибки нет. У меня действительно нет пульса. Признаюсь, у меня двойственные чувства насчёт вашего неверия. Меня радует, что человечество забыло о нас — она сделала паузу — но печалит, что ваш род забыл, кем они являются. Женщина глазами полными непонимания и страха посмотрела на Кэтти. Та вздохнула и посмотрела на часы. 0:31. Время до рассвета ещё есть. — Merde…Я не семейный репетитор, а объяснять придётся долго. Слава Богу — на этих словах она слабо улыбнулась — не с библейских времён.

***

Вишня была очень красивой. Время для её цветения уже давно прошло, но изгибы ствола и пышная листва создавали гармоничную композицию. Со стороны могло показаться что вампир задумалась о чём-то важном или залюбовалась красотой дерева. В целом, так и было, но на самом деле всё было прозаичнее — она выбирала место где заснуть. Растворяться в земле ей не хотелось, но и полного доверия к смертной ещё не было. Кэтти взглянула на Эмили сидящую на диване. Женщина была очень бледной, ей очевидно, было страшно. Впрочем, уже не так, как в начале знакомства. В конце концов, она даже практически добровольно согласилась помочь. Кэтти закрыла глаза, а когда открыла, то увидела мир в других…цветах. Ореол ауры вокруг Эмили переливался мыслимыми и не знакомыми человеку цветами. Круги оранжевого кислого страха расширялись и лопались, горькое салатовое недоверие обвивало змеёй тело, тёмно-синее душащее недоверие перемешивалось с ярко-розовым пульсирующим великодушием. Кэтти моргнула, и мир предстал в обычных тусклых, в сравнении красках. Женщина заметила странный оценивающий взгляд и незаметно для себя положила ладонь на шею. — Вы…голодны? — спросила та осторожно. — Беспокоишься за себя и за мужа? Я сыта и не трону тебя. Не тронула бы тебя даже в противном случае — Кэтти томно, мечтательно вздохнула — но если у тебя есть девственницы, а лучше девственники, то не откажусь. Сомнительно конечно, товар дефицитный, если конечно, вы не имеете доступ к роддому. Могу не сдержаться — заметив как съежилась её собеседница она добавила, несколько извиняясь — Извини, не удержалась от шутки. Нет, те люди живы, даже помнить не будут. За всё время диалога слово «вампир» произнеслось лишь два раза. Как она не без удовольствия отметила, Эмили отличалась прозорливостью, а также чувством такта. «Как гуль она будет полезна. Но перед этим надо заслужить её искренюю любовь и доверие. Действие Уз куда лучше, когда любовь не ложная.» — Давай вернёмся к теме диалога — предложила Кэтти. Впрочем, её предложение было лишь формой вежливости — значит эти кварианцы…если обобщить, то космические цыгане? — Если очень грубо, то да — согласилась Эмили — но всё же я задам вопрос. Вы же просто подменяли понятия, не так ли? Я про «союз» и ваш «контракт» между вами и моей семьёй? — женщина уже немного осмелела — вы просто манипулировали Джином, разве не так? — Хочешь прямолинейности и убрать недомолвки? Ценю. Нет, я не манипулировала им. Но да, он мне служил, как ты выразилась. Искренне. Это было взаимовыгодно. — Я в это не верю. Звучит как…знаешь, оправдание. Или ложь — ответила резко Эмили. Раздражение гревшееся на малом огне весь диалог в душе Кэтти, начало кипеть. Её голос стал громче — Никогда не задумывалась, почему твой прадедушка ещё жив, хотя ему больше сотни лет? А почему ты выглядишь на двадцать, хотя тебе уже скоро исполнится сорок? Или почему твоё семейство резко стало богаче в конце двадцатого века? Я одарила его этим, в обмен на службу. И плодами его службы ты пользуешься и сейчас. Более того, ложную скромность я откину — сделала так, что ваш род не прервался — голос её становился громче, но она сделала паузу, и продолжила тихо — Прости меня за наглость, но думаю, я имею право просить помощи у человека, который своим рождением обязан мне. Я не японский дайме, не требую службы всего рода мне. Просто прошу помощи у тех, кому доверяю. Тем более надолго, я у тебя не задержусь. Она замолкла. Дом погрузился в тишину. Мерно постукивали антикварные часы на стене, с улицы доносился слабый гул аэрокаров. Кэтти взглянула на свои Casio. 2:08. — Впрочем, я уверена, тебе завтра нужно на работу — решила она перевести тему — мы можем продолжить разговор завтра вечером. Мне было интересно слушать тебя, думаю, и я могу предложить что-нибудь взамен. Но для начала — сказала она самым мрачным тоном на который была способна. По реакции человека было понятно, та испугалась — у меня есть просьба. — Какая? — сглотнув спросила она. — Могу я воспользоваться душем? После двух столетий спячки, пахну…буквально склепом — Кэтти завила свои рыжие волосы вокруг пальца, осматривая. Она с отвращеним заметила маленькие кусочки земли и пыль — Я предпочитаю свежесть. «А ещё чистую и мягкую кровать, а не сон в ритуальном круге под землёй. Но пока придётся потерпеть»