Глава пятая. Вечеринка с Хароном

Красный свет неоновых ламп заполонял ночной клуб вместе с медленной мелодичной музыкой, создавая интимную во всех смыслах, атмосферу. В клубе не было дрыгающихся пьяных тел, на данный момент — стриптизёрш, наркодиллеров толкающих халлекс подросткам. Но это лишь внешнее спокойствие. Уже на протяжении двух недель Кэтти замечала, как в её клубе появляются подозрительные личности. Внешне — усталые мужчины и женщины после работы, юноши и девушки желающие провести вечер в компании противоположного пола, не обязывая себя отношениями. Если бы не периодические и очень пристальные движения белков глаз в её сторону, выбор углов для удобной слежки и наконец кодовые слова, после которых следовали определённые действия, соглядатаи выглядели бы не подозрительно. Решающим аргументом, подтверждающим её догадки был их анализ ауры. Когда она замечала их слежку, показывала это и смотрела на их ауру, то замечала тревогу и страх. Это точно профессионалы. Кэтти насчитала не менее тридцати разных человек сменивших друг друга за две недели. И точно не полицейские. Она с большим трудом смогла улизнуть от полиции в Ванкувере. Днём. Теперь же осела в Монреале, став совладелицей клуба благодаря полученному капиталу от гуля и драгоценностей. И крови. В основном свои дела она вела через гулей, которых было меньше чем в конце двадцатого века. Но нужды эти слуги полностью обеспечивали. Кэтти редко выходила из клуба — нижние этажи обеспечивали её кровью и прибылью, верхние — защитой от солнца. Большую часть времени она изучала новый мир через Экстранет. Если не полицейские, тогда кто? Очевидно, кто-то могущественный, скрытный и имеющий желание захватить её. Это ей и не нравилось. Самое противное — её гули не смогли проследить за ищейками после выхода из клуба. Они умело сбрасывали хвосты, использовали ложные документы и кредитки купленные на чёрном рынке. Отследить их было трудно. У неё проскочила надежда, что это слуги местных Сородичей. В первую очередь она желала не их компании, а на их ответов. На протяжении полугода она пыталась найти свидетельства существования других вампиров. Никого. Вампиры, конечно, существа скрытные и параноидальные, но будучи сама скрытным и параноидальным существом, она знала где их найти. Но ей удалось найти, двух магов. Истинных, а не цыган с кристальным шаром. Это встреча чуть не закончилась дракой, но старшего товарища, который смог сопротивляться её сверхъестественному очарованию, в конце концов удалось уговорить решить дело миром. Как она, в целом, и предпочитала. Впрочем, сам процесс насилия, ей бывало нравился, если он конечно, был осуществлён с творческим подходом. Из-за информации, которую она услышала от магов — она испытывала самый большой скепсис в своей жизни. Пожалуй, даже больший чем перед Обращением. — Пиявка, твой род давно ушёл туда, где им самое место — в могилы. Их сожрали Патриархи. Можешь и дальше искать, но ты найдёшь только одиночество. Она не верила в эти слова. Но они посеяли в душе сомнения. В Монреале также никого. А искала она очень тщательно. Никого. Звенящая пустота. Кэтти, сейчас носившая имя Нора, постучала по бокалу с брэнди ногтём. Ей хотелось пить, и хотя ей повезло намного больше, чем остальным Сородичам — она всё ещё могла чувствовать вкус еды и напитков, жажду крови они не утоляли. Она уже выследила юношу, который не был соглядатаем и явно очень её желал. Пару раз она кидала на него призывающие взгляды, медленно проводя пальцем по краю бокала и эротично выгибая спину. Такое выражение интереса мог разгадать даже дурак. Друзья за столиком по дружески подначивали его познакомиться, но тот лишь краснел. «Не сейчас» — подумала она с тяжестью — «Или всё же пригласить его в вип-зону и дать номер? На следующем свидании он мне расскажет, о чём его спрашивали когда поймали на выходе» — допрашивать шпионов напрямую с помощью Дисциплин она не хотела. Догадывалась, что каждый имеет скрытую камеру, которая ведёт трансляцию по защищённому протоколу. Рискованно. Возможно, если бы у неё был слуга хакер, он смог бы взломать или хотя-бы узнать, куда отправляются пакеты данных. Но хакера у неё не было. О чём горько сожалела, учитывая сколько нервов он мог сэкономить. А собственные знания в компьютерных технологиях — скажем не богаты. Что она правда, пыталась исправить. Она встала с табурета у барной стойки, бросила ещё раз взгляд в сторону робкого юноши, и ушла к вип-зоне, где была лестница на верхние этажи здания. Краем глаза она заметила, как розоволосая девушка резко повернулась головой в сторону Кэтти поправила заколку, но заметив её взгляд — продолжала изображать что общается с парнем. «Камера» — возникло предположение насчёт заколки. Пройдя вип-зону и взобравшись по винтовой лестнице, она оказалась на этаже технических помещений — серверная, небольшой склад, комната её совладельцы, по совместительству гуля, проход к гаражу и к её комнате, находившейся в конце коридора. В тех местах, где были окна сейчас заложен кирпич. Все равно они выходили на стену соседнего здания, а вот воздействие солнечного света нужно было бы заблокировать. Кэтти с очень большим пиететом относилась к безопасности своих убежищ, куча камер, дистанционно блокируемые двери, резервная сеть питания и генераторы, как минимум три запасных выхода. Она смогла бы уйти от преследователей даже днём. Единственное чего не было — это оружейной. Легальные пистолеты у сотрудников и у неё были, но вот что-то посерьезнее было покупать опасно — штурмовые винтовки в этом штате были строго ограничены. Полиция уже несколько раз совершала рейды на её заведение, с целью найти наркотики и уходили ни с чем. Рылись в помещениях они настолько тщательно, что Кэтти пришла к выводу — покупать штурмовые винтовки опасно. Её комната была небольшой, в неярких, но и не мрачных, синих тонах. Искусно обставленная — несколько прекрасных скульптур и картин от малоизвестных художников. Современное искусство не ценит настоящие таланты, потому она выкупила их дешево, хотя в целом, всегда докидывала денег — из-за сострадания. Односпальная кровать — комната только для неё, не для эротических игр. Пара шкафов с книгами и гримуарами из банковской ячейки, хотя в основном на полках была художественная литература. Душевая и проход к пожарному выходу. Стол с кучей экранов от видеокамер и голотерминал с защищённым доступом в Экстранет. И никаких окон. Помимо солнца она опасалась аппаратуры, способной по вибрациям окна считывать слова. С подобным она встречалась уже в конце двадцатого века. А сейчас двадцать второй. Сняв короткое синее платье, она приняла душ. Струи горячей воды приятно согревали её холодное тело. Насладившись струями воды и сняв часть стресса, она заметила — на терминал пришло сообщение. Письмо было от сотрудника музея, имевшего доступ к базам данных вывезенных с Земли ценностей. В основном на азарийские планеты. Это была закрытая база данных, но деньги как всегда, открывали доступ даже к защищённым массивам информации. Сообщение было написано сухим языком. «Хоть что-то хорошее» — подумала она. Её книги были выкуплены в 2140 году подставным лицом, от него вела цепь перекупок, которая достигла в конце концов, Цитадели — космической станции, столицы объединённой галактики. Больше ничего узнать не удалось — законодательство Цитадели ценило приватность клиентов, цепь покупок прерывалась на таможне. Клерк посоветовал обратиться к Серому Посреднику. Она тяжко вздохнула. Прибыль была хорошей, но взятки полиции, оплата труда и модернизация клуба сильно погрызли бюджет, а Серый Посредник, как она узнала лично, требовал либо услуг, либо очень хорошей оплаты. Чего сейчас она позволить себе не могла. В дверь осторожно, но настойчиво постучали. Характерно для Майка — её гуля, начальника охраны клуба. — Мэм, у нас ЧП. Я поймал одну нашу…клиентку за установкой жучка, минут десять назад. Пыталась меня застрелить. — Войди. Вижу с прицеливанием у неё проблемы. Ты снял с неё аппаратуру? Майк, тридцатилетний белый мужчина служивший в флоте Альянса, вошёл. В его осанке чувствовалась военная выправка. Кэтти не стеснялась своей наготы, пусть мужчина покраснеет, но решать надо всё быстро. — Да. Она…ждёт вас в гараже. Я заковал её в наручники и связал ноги — сказал он отвернувшись. В голосе его не чувствовалось смущения, но он покраснел и старался делать вид, что не смотрит. Его глаза иногда быстро метались на изгибы её стройного тела. От внимания Кэтти это не укрылось — проверил всё, даже внутренности. Нашёл в зубах имплантат с цианидом, в заднице ампулу. Видимо с жизнью прощаться она не хотела, я успел вырывать имплантат и ампулу. Она в сознании. Пока ещё — уточнил он. — Ох, должно быть было неприятно залезать туда — чувства шпиона её не особенно интересовали, а вот работу на неё она всегда ценила — Благодарю. заблокируй двери, усиль охрану. Я знаю, ты не подведёшь меня. Ты мой лучший сотрудник — сказала она с теплотой. Майк ещё до Уз Крови был очень хорошим работником, главы охраны. Честный с ней и не стеснявшийся применять силу, добросовестно проверявший каждый вечер и утро все системы клуба и очень пристально следивший за остальными секьюрити. Даже дотошно по их мнению. Гараж встретил их запахом смазки и бензина. Розоволосая девушка лет двадцати пяти сидела на полу, будучи прикованной к стальной трубе. Вид у неё был жалкий — нагая, с синяком под глазом и струйкой крови вытекавшей из рта. Майк был очень дотошным на проверку, и знал что полости тела — надёжный, хороший и очень часто встречающийся способ сокрытия вещей. Рядом с неудавшимся шпионом валялись окровавленные плоскогубцы и вырванный керамический зуб. — Майк? У нас сохранились пакеты? — спросила она тихо, но чтобы её точно услышали. — Так точно — решил подыграть он. — Не надо — взмолила девушка — я ничего не знаю, меня наняли через посредника следить за вами! Пожалейте — в её голосе и словах Кэтти уловила ложь. — Обычной пешке не стали бы вживлять цианид. И для просто пешки ты слишком подготовленна. Майк, какая у тебя сила удара? — Как у Тайсона, мэм. Приступать? — в его голосе послышались нотки радости, ноздри расширились от предвкушения насилия. Он крайне не любил шпионов. А любой приказ его хозяйки вызывал восхищение в его подчинённом мозгу. — Ты знаешь что делать — сказала она тихо. Майк занёс руку, наигранно, даже замедленно, чтобы жертва видела всё в деталях и ударил джебом. Его кулак был огромен. Голова девушки закачалась, как у тряпичной куклы. Она тяжело дышала, выплюнула пару зубов и слюну перемешанную с кровью на бетонный пол. Кэтти присела. Применение ментальных дисциплин она решила замаскировать под результат пыток. — Знаешь, Майк помимо того, что хороший боксёр — также умеет хорошо паять. Не думаю, что ты хочешь быть резистором в его схеме. Сопротивление бесполезно. Скажи на кого ты работаешь? Что вы хотите? У тебя есть ещё средства слежения? — Цербер…я работаю на Цербер — сказала девушка. Она с трудом выговаривала слова, затягивая каждую букву. И судя по всему, она не понимала, почему их говорит — в правый глаз имплантирована камера… Нам нужно твоё тело, мне сказали что ты ценный генетический образец… — Откуда вы узнали про меня? — спросила Кэтти. В душе её нарастала тревога. Значит про пытки этот «Цербер» уже узнал. Про эту организацию она знала в самых общих чертах. Богатая, имеющая связи и не чуравшаяся насилия. Дело уже пахло не керосином, дело пахло напалмом. Значит мирного исхода не будет. — Утечка данных из полиции… — Ты же хочешь дожить до завтра? — спросила Кэтти. Кровь в её организме начала испаряться, уходя на применение Присутствия. Она заметила как аура агента переменилась, к страху добавилось восхищение. Может быть воля агента была сильна, но противостоять способностям очаровывания и запугивания она не могла. — Да. Я расскажу вам всё, что угодно! — сказала она с радостью. Вполне искренней. — Прекрасно, это то, что я хотела услышать. Как вы хотели меня захватить? — На улице стоит оперативная группа в чёрном минивэне. Они должны были вас захватить, когда вы выйдете. Хорошо вооружены, ПП, штурмовые винтовки и дробовики. Если я не отправлю сигнал, то через тридцать минут они должны ворваться внутрь, даже если я свяжусь и отвечу что всё в норме. Пятнадцать минут уже прошло, и они ждут подкрепления. Десять человек. Три из них подготовленные оперативники, остальные наёмное мясо. — Не блефуешь? — спросил Майк. — Не блефует — ответила Кэтти за неё — что тебе известно про входы в клуб? — Я знаю про основной, чёрный, пожарный выход и выход в коллекторы. Кэтти нахмурилась. Выход в коллекторы, а оттуда в тоннель связь, связанный с метро был опасен. Оставался выход на крыши, но там уже наверняка дежурят дроны и камеры. До запасного убежища ехать было далеко. Оставался один выход — на прорыв. Полиция может приехать слишком поздно, бой может стать смертельно опасным, если они знают какими слабостями она обладает. Неравный бой, без применения способностей грозил смертью её людям и тяжёлыми ранами ей самой. Она снова отвела Майка в сторону, и шёпотом сказала ему на ухо: — Mon Dieu… — проговорила она про себя, массируя висок — Майк, грузи материалы и людей в фургон. Мы выезжаем. Ты знаешь план. Вызывай наших людей из полиции. — Принял, босс — Майк разрабатывал вместе с Кэтти планы отхода, тайники, дополнительные убежища, которые они оформили через подставных лиц. Большая часть из них могла быть скомпрометирована, но некоторые были чрезвычайно надёжны и скрытны. По радио-бусине Майк вызывал пару секьюрити, которые начали грузить в чёрный минивэн ценное имущество — в основном деньги в твёрдом эквиваленте, запас крови в медицинских пакетах, топливо и запчасти, гримуары. План подразумевал эвакуацию, пока охрана разбирается с противником в клубе. Несмотря на лёгкое вооружение, у охраны было преимущество — они видели всё через камеры и использовали заранее подготовленные бронированные укрытия, которыми Кэтти мудро обзавелась. Задержит врага на нужное время. Кэтти присела на корточки. Её взор был устремлён в правый глаз девушки. В голове возникли образы — не мысли Кэтти, мысли агента. Мулатка в гражданской одежде объясняет агентам задачу, агенты вооружаются перед заданием, страх перед пытками, картины помощи от полицейского информатора. Значит на полицию рассчитывать нельзя. Их подкупили большей суммой денег, чем могла предложить Кэтти. «Брать живой или мёртвой. Тварь. Я возьму тебя живой, и ты будешь об этом сожалеть. Позывной Раса?» — подумала Кэтти о кураторе миссии. Тревога билась в её сознании, но Кэтти оставалась трезвой. — Раса, тебе не сойдёт это с рук. А ты Ирина, прости меня, прости меня, ибо у меня нет иного выбора — обратилась она к агенту, ей совершенно не нравилось что сейчас произойдёт — Майк? — Да? — Кончай её — сказала Кэтти абсолютно спокойно. В душе она попросила прощения. Девушка что-то захотела её сказать, но Майк прервал речь ударом, от которого она потеряла сознание. Кэтти отвернулась, не желая смотреть как Ирина будет умирать. Майк достал заботливо припасённый шприц с нанесённой маркером русской буквой «Ц». Растворённый цианид калия. Он быстро, но аккуратно вонзил иглу в шею агента, выпуская гарантированную смертельную дозу. Пена пошла из рта Ирины, лицо посинело. Мышцы тела расслабились, и пятно фекалий и мочи образовалось под трупом. Майк вонзил свой нож в правый глаз Ирины, уничтожая имплантат. Тело погрузили в мешок и закинули в соседнюю машину — грузовик мясовоз. Его будет вести вторая, отвлекающая группа, которая сбросит тело в реку. У неё ушло пару минут, чтобы одеться. Комната была уже опустошена, данные стёрты с терминалов, сами терминала разломаны и догорали в металлической мусорке в гараже. Под красную кожаную куртку она одела бронежилет, на скрытую магнитную кобуру прицепила М3 «Хищник», на пояс ножны с длинным мономолекулярным ножом. Не дешёвая вещь, но мягкую броню он прорезал отлично. Исполнен нож был в виде кинжала, с пластиковой чёрной рукоятью. Джинсы были заправлены в ковбойские сапоги, в каждом из котором было по дирренджеру. Мясовоз отправился первым. Вторым нелегально модифицированный минивэн — его стенки были усилены бронёй, высверлены скрытные амбразуры для стрельбы, двигатель форсирован. В отличие от большинства машин не электрокар, работал на бензиновом моторе. Масса минивэна регулировалась миниатюрным ядром из нулевого элемента, позволявшим ему развить куда большие скорости, чем можно было предположить. Майк был профессионалом не только в пытках, убийствах и охране, но и в машинах. Выехав из внутреннего двора на трассу, они тут же заметили хвост — пара чёрных седанов с тонированными стёклами. Никто не стрелял, но они держались не теряя дистанцию, как бы Майк не пытался сбросить хвост. Грузовик поехал в южную сторону, минивэн на север. Атака на дороге была лишь вопросом времени и места. На инструментрон Кэтти пришло сообщение от Сары — совладелицы клуба: «Нора, нас штурмуют, я ухожу» — коротко и ясно. Хотя Сара была гулем, но корить её за инстинкт самосохранения Кэтти не собиралась. Кэтти откинулась в кресле. Тревога начинала нарастать. «Даже если мы оторвёмся, то в воздухе наверняка дроны» — подумала она — «А ещё полиция может начать план перехват, если уже не начала». Она крепко сжала рукоять пистолета. Пластмасса покрылась трещинами. Стрелять в городе было безрассудно. Майк вилял по улицам Монреаля — причудливому сочетанию старой колониальной, модерновой канадской и новой футуристичной архитектуры. Преследователи не отставали. — К чёрту хвост. Разберёмся позже. Выезжаем из черты города и едем прямо к намеченному месту — сказала гневно Кэтти. Они так могли плутать ещё часами, а инструментрон подсказывал, что времени учитывая дорогу, немного — 23:48. Майк кивнул, и проложил маршрут до подземной парковки в соседнем городке. Там их должна ждать машина, учитывая связанность парковки с оживлённой подземной развилкой — шанс оторваться от дронов был. Дальнейший их путь лежал по набережной реки Святого Лаврентия. Живописный вид, но Кэтти смотрела в экран камеры заднего вида, а не в окно. Цербер не отставал. Старые кирпичные и бетонные дома сменились на однотипные постройки из пластика, титана и керамики — все эти материалы благодаря космическим колониям и разработке астероидов были чрезвычайно дёшевы. Как и дома. В эстетическом плане. Загородная трасса была пуста, редкие машины проезжали навстречу им. Полицейских видно не было, Кэтти осторожно выглянула в окно. Луна недавно начала расти, и ночь была темна. Но её зрение таким не смутить, потому она уловила блиновидные тёмные силуэты в небе. Метров сто над ними. Три дрона. Она покрутила М3 Хищник в руках. Она могла чётко видеть, где они летят, каким курсом. Но вот сбить? Пуля рельсотрона вполне это могла, но основной проблемой было попасть. Дроны держались параллельно минивэну и не отставали, значит их скорость была никак не меньше 140 километров в час. Кэтти решилась их сбить, пока они не стали проблемой. Если дроны несли вооружение — это было куда большей проблемой чем люди. Желания испытывать наличие ракет у неё не было. — Майк, я сейчас буду стрелять по дронам. Не мешайте — сказала она. — Мэм, они слишком быстры… Сейчас слишком темно! — Не забывай, я не человек — она улыбнулась. В полумраке салона блеснули клыки. Использовав кресло как упор для пистолета, она открыла амбразуру и выдвинула ствол наружу, и стала ждать пока в прицеле появятся дроны. Первую цель она поразила первым же выстрелом. Хищник глухо хлопнул в ночную пустоту, озаряя синей вспышкой ночь. Дрон дымясь упал, взорвавшись где-то в лесу. Второй БПЛА начал маневрировать вертикально, стараясь скрыть свой профиль за верхушками деревьев, впрочем, спустя выстрелов пять и он полетел вниз. Третий дрон решил не рисковать, и снизил скорость, стараясь держаться в хвосте. Люк в минивэн позволил Кэтти высунуться и вести огонь и по третьему. Машины были в метрах 150, и потому пока не открывали огонь. Третий и последний был сбит. Он упал на трассу, и взорвавшись осыпал осколками даже минивэн. Оператор явно хотел повторить камикадзе, но дрон упал в двадцати метрах от автобуса. Не заметив больше назойливых механических мух, она с чувством глубого самоудовлетворения села в кресло. — Сколько до парковки? — Пять километров, мэм. Пока вы подрабатывали Тунгуской, я перехватил их радиопереговоры. Полиция получила ориентировки на наши машины. Парни на мясовозе успешно оторвались, по ним стреляли. Труп Ирины сбросили — доложил Майк сухо. В его речи не было слышно и оттенка эмоций, но Кэтти знала что он не бесчувственный. — Когда мы попадём на парковку, сразу рассредоточьтесь по укрытиям. Майк, я доверяю твоей тактической чуйке — Кэтти сама управляла когда-то боевыми ячейками, но всё же предпочитала переложить дело на плечи профессионалов. Майк знал лучше её, как организовать отряд людей в борьбе против людей. В конце концов, он прошёл бойню с батарианцами и дослужился до сержант-майора ВКС Альянса. Этот человек был профессионалом своего дела, и она его ценила. — Принял мэм. Парни, вспоминайте все чему я вас учил. Приказ — защищать Госпожу любой ценой, я не жду что это будет легко, но я жду что это будет выполнено! Двое разгружают, двое прикрывают. Проверяйте оружие — три других гуля проверили свои пистолеты. Они были исправными, так как начальник строго следил за состоянием оружия, но он же их приучил к постоянной проверке своего оружия. Сержант слишком часто видел как люди погибали из-за своей неосмотрительности. И если смерть врагов в нём оставляла лишь удовлетворение, то смерть своих людей — глубокую пустоту и горечь, которую он предпочитал не показывать, оставляя её в себе навсегда. Они свернули с трассы в Сен-Леон, небольшой городок рядом с рекой. В последнее время он начал богатеть, за счёт подземного тоннеля пересекающего реку. Место на парковке и машину Кэтти купила заранее через подставных лиц, параноидально готовясь к проблемам заранее. Осторожность позволила ей выиграть время — она имела мастер-доступ к дверям парковки, и как только они въехали в неё — закрыла дистанционно с помощью инструментрона. Они преодолели развилку ведущую в тоннель, и попали в тупик, где их ждала новая машина. Два гуля перетащили всё нужное из минивэна в копию Saab 900 Turbo — в последнее время на Земле модно делать копии ретро-автомобилей, сохраняя внешний дизайн, но с полностью новой ходовой частью. По характеристикам это был скорее спорткар. Форсированный двигатель и масс-ядро позволяли выдавать сумасшедшие результаты, потому, завод-изготовитель программно ограничил максимальную скорость до 270 км/ч. Впрочем, зная нужных людей, Майк исправил это недоразумение. На некоторых хайвэях допускалась скорость куда больше, чем 270 км/ч, машину в этот момент, брал под контроль ВИ, регулирующий скоростной режим и дистанцию от автомобилей. — Времени мало парни. Эти ублюдки скоро откроют дверь… — его прервал взрыв, осколки высекали искры о бетон. Один из гулей погиб мгновенно — в его лоб прилетел огромный кусок листовой стали. Кэтти вовремя пригнулась. Пронзительно заорала пожарная сигнализация, люди Майка рассредоточились по укрытиям. В воздухе прозвучали хлопки пуль пролетавших на гиперзвуке. Бетонная перегородка за которой укрылась Кэтти, фонтанировала крошкой. С дистанции в пятьдесят метров их обстреливали трое мужчин — один из них сбросил худи, открывая взору синий бронежилет Альянса. Двое других ещё скрывали своё снаряжение, но выпирающие углы бронежилета выдавали. Их поливали очередями из ПП «Ярость». На такой маленькой дистанции это было смертоносное оружие, особенно учитывая что ответвлений из коридора в данной части парковки не было. Действовали они профессионально, пока один менял позицию — двое подавляли огнём группу Кэтти. Шторм из пуль не давал высунуться. Один из гулей всё же решился, но из его груди вылетели шматы мяса — очередь пробила его насквозь и он глухо упал на бетон. По уже мёртвому охраннику прилетело ещё пару очередей, дабы добить его наверняка. Майк снял с пояса дисковидную гранату, которая хранилась в Saab и не выглядывая кинул в сторону наступавших. По ушам ударила мощнейшая ударная волна. Граната с усиленным фугасным воздействием. Огонь прекратился. В пыли Майк заметил лежащего раненного оперативника с оторванной ногой. Его щит был ослаблен перезапуском, сержанту пришлось сделать не менее шести выстрелов чтобы снять щит и добить его. У самого Майка кинетических щитов не было. Противник открыл огонь и ему пришлось спрятаться, изредка он отвечал огнём вслепую, но результата это не давало. Кэтти также не оставалась в стороне и вела огонь, но пистолет был слаб, а враги активно пользовались машинами как укрытиями. Она могла размытым пятном сблизиться с ними, но остерегалась делать это, подозревая что реакция бойцов могла быть усилена имплантатами. В голове проносились мысли. Помимо сверхскорости она владела тауматургией и могла вскипятить кровь им в жилах. Она была действительно могущественна, и не ограничена исключительно клановыми дисциплинами и сворованной у Тремеров тауматургией. В конце концов, именно это любопытство и настойчивость обучиться как можно большему количеству способностей позволило ей выжить в обществе вампиров. Если её совсем прижмёт, она могла перекинуться в форму тумана и улизнуть. Но помимо желания отомстить за охранника, Кэтти также понимала — дальше у неё будет намного меньше крови. Сблизятся — она прикончит их самым быстрым и экономным путём. Одного перед этим допросит. С пристрастием. Обострённые Прорицанием чувства Кэтти предупредили — нужно отвернуться. Она интуитивно закрыла глаза и уши. Рядом с колонной Майка взорвалась граната. Сержанта и гуля посекло, и они бездыханно упали в коридор. Мгновенно по ним прошлась очередь. Она услышала как прекратились их сердцебиения. «Чёрт с экономией» — подумала Кэтти. Размытым пятном она выскочила из укрытия. Враги отреагировали слишком поздно — она была уже в двух метрах, когда первый боец начал разворачивать ствол в сторону её укрытия. Время ощущалось замедленным. На такой дистанции кинетический щит был бесполезен — первая пуля сбила его, вторая пробила голову, окропляя мозгами семейный седан за которым стоял враг. Последнего она решила не убивать. Сразу. — Уебище! — выругалась она на русском. Кэтти вонзила ему нож в пах. Мужчина ещё не осознал, что случилось с его товарищем. Он скрючился, ПП выпал из его рук и обхватив гениталии руками боевик упал. Венозная кровь тёмной, спокойной струей выливалась через порванную штанину. — Ублюдок, даже не думай что ты переживёшь это. Но ты можешь умереть…не столь мучительно — соврала она. У неё даже в планах не было щадить убийцу её марионетки. Её любимой марионетки. Холодная ярость захватила её. Она покрутила нож в руках, осматривая окровавленный клинок. Мужчина лишь мычал от боли. Одной рукой он попытался взять ПП, но Кэтти наступила на пальцы. Костяшки захрустели под каблуком. Боец заорал. — Скажи мне, снаружи ещё есть ваши люди? Дроны? — спросила Кэтти. Солдат отрицательно покрутил головой. Поскольку её способность чувствовать ложь была буквально сверхъественной, она была уверена что он сказал правду. Кэтти наклонилась над ним, выискивая бреши в броне. Она не собиралась заканчивать его мучения. Более того, решила заставить его молить о их продолжении. Многие недооценивали способности Тореадорского Присутствия. Зря. Двигатель Saab 900 тихо загудел. Кэтти посмотрела на тело. Ещё живое, но уже безглазое. В нём наверняка были имплантанты как у Ирины. Раса видела, как её бойцу отрезали язык и фаланги пальцев. Пусть эфир закончится красиво. Ничего кроме ярости в Кэтти уже не было. Трупы она оставила на парковке. Времени прятать их не было и полиция могла заявиться в любой момент. Впрочем, помимо личности Норы она имела ещё документы, ещё убежища и ещё планы. Сааб въехал в тоннель, машина перешла под управление ВИ, стёкла потемнели — Кэтти включила тонировку, желая переодеться. Распущенные волосы были собраны в хвост, куртку заменил жакет, а штаны — юбка. Новый образ — бизнесвумэн. Пакет с окровавленной обувью и одеждой она выбросила в реку. 2:38. Три часа до места назначения, и три с половиной до рассвета. Должна успеть. Напрямую сильно быстрее, но она собиралась петлять по дорогам. Хвоста не было, но расслабляться она не собиралась. Небо, тыл, лесная местность — она осматривала всё. Никого. По всей видимости, бойцы Цербера не успели доложить о новой машине. «Кем же я блять стала» — постигла её мысль. Это был не вопрос, а утверждение. Когда-то давно, после выхода из Шабаша она дала мысленную клятву больше не пытать людей зря, если это не объясняется нуждой. И сейчас она нарушила эту клятву. Поток рефлексии и самокопания было уже схлынул с гор сознания, но его остановила дамба расчёта. Кэтти предпочла планировать будущие действия, а не сожалеть о тех, что нельзя исправить.

***

Миранда Лоусон нервно стучала пальцем по столу. Доклад пришедший её от оперативника Раса был…обескураживающим. Её самодеятельность, к тому же неудачная, привела по сути, к полному краху монреальской боевой ячейки. Если агентура потеряла только одного человека, то три бойца были крайне ценными ребятами. И как они печально закончились. За три десятка лет жизни Миранда видела много жестокости, и её нельзя было удивить этим. Пересмотрев ещё раз трансляцию с глазного имплантата «Астры» она задумалась. Стоило ли это того? Конечно, объект уже был в розыске, его ориентировки разошлись по всему Альянсу, спасибо контролю над СМИ, но жизни уже не вернуть. Причём столь грубо потраченные. Призрак уже ожидал её доклада, как супервизора над оперативником Брукс. И что ему сказать? Она включила квантовомеханический передатчик, и голограмма Призрака, сидящего в кресле и неизменно курящего сигареты ярко осветила её каюту. — Миранда, я уже знаю о провале Брукс. Не вини себя, у девочки есть способности, и она пытается показаться ценной. Своё наказание она получит. Я уже отправил приказ на понижение до полевого оперативника — сказал заранее — впрочем, информация полученная с мозговых имплантатов крайне ценна. Она подтверждает способности объекта. — Вы уже просмотрели доклад? — её голос не выдавал страха. Она в целом, вообще редко выдавала свои эмоции. — Да, и информация…крайне ценная. Признаюсь, я сначала не поверил в файлы присланные агентом Ирвингом. Просматривая анализ мозговых волн Ирины, мы обнаружили — объект способен читать мысли. В самом прямом смысле этого слова. И не только читать, но и манипулировать ими. Миранда, ты знаешь о нашем покровительстве Папе Льву XIV? — внезапно спросил он — Да, сэр — она решила перейти на более формальный тон. О том, что Цербер ликвидировал Клемента XVI и посадил более ксенофобного и эсхатологически настроенного Папу Римского она знала. Но переход был слишком резким. — По моей личной просьбе он любезно поделился с нами информацией. Предупреждая вопросы, сейчас ты услышишь невероятное, но сопоставив 2+2 понимаю, с кем мы столкнулись. Конечно, из-за отсутствия научного подхода, Церковь мифологизировала этих существ. Но сути это не меняет. Цербер встретился с вымершей веткой развития человека. Как видим — не до конца. — Параллельной веткой эволюции? — не поверив переспросила Миранда — Да, именно так. Скорее мутацией. И история уходит глубоко в века. Очень глубоко. И заканчивалась в 2020-х, когда они по предположениям Общества Леопольда, были истреблены. Сначала их побил внутренний катаклизм, а затем в дело вошло человечество — он потушил сигарету и продолжил — Характерной чертой мутантов является отсутствие пульса, боязнь солнечного света и желание пить кровь. Очевидно это психическая неустойчивость. Как ты заметила в докладах Брукс и видеофайле Ирвинга, это действительно совпадает с описанием объекта. Скрытые сканеры действительно не замечали у неё пульса. Понимаю скепсис. Меня также не интересуют религиозные сказки. Но учитывая…изменения некоторых людей — Призрак вспомнил о артефакте, который изменил его, Бена и турианцев. Они должны были быть мертвы, и они тоже считали это магией — Склонен считать, что это модификация человека уходит либо к Протеанам, либо…к Жнецам. Ставлю задачу. Она не является первоочередной, но должна быть выполнена. Захватите объект, доставьте в лабораторию и изучите. Мёртвым не выйдет. Объекты распадаются после смерти. — Какой-то вид наномодификации? — предположила Миранда. — Не знаю. Скорее всего. Конец связи. Этот сеанс связи оставил много вопросов. Инструментрон активировался, и на голо-панели высветилась надпись «АНАЛИЗ ПРЕДПОЛАГАЕМЫХ ФОТОГРАФИЙ ОБЪЕКТА 1897-1968; 2182». Миранда открыла его, и пролистав архив, состоявший из скудного количества изображений прочла отчёт. «Лицевое сходство 100%» результировала нейросеть.