Глава двенадцатая. Гусеница в ирисе.

Яг откинулся в кресле. Минутки отдыха редки, ведь Серый Посредник должен постоянно работать. Цунами информации набегают в его кабинет со всей галактики, и если часть он мог отдать многотысячному отделу аналитиков и Глифу, то трудные вопросы приходилось решать самому. Тем не менее, дела шли хорошо, особенно после диверсии на Земле. Цербер сократил активность в хартленде Альянса. Негласные соглашения между разведкой и организацией Джека Харпера подразумевали, что последняя не будет приносить проблем на родине Человечества, а взамен получают некоторую свободу действий. Череда арестов и расследований прокатилась по всем организациям Земли, давая Серому Посреднику возможность перевербовать испуганных информаторов Цербера. Конечно, аресты были и до, но они носили характер плановых уколов между AIS и Цербером. Аналогичные отношения были у Цербера и с его структурами — иногда агенты лезли к Серому Посреднику, пытаясь выкрасть информацию, иногда Серый Посредник приобретал агентов в Цербере, и там, и там пешек разоблачали, но деловые отношения с Призраком продолжались. До тех пор, пока не убили пять ценнейших агентов. Цербер начал полномасштабную войну против него. Жаль, сотрудничество было выгодным. Он ответил своим новым активом «Дети Каина? Так они себя звали» — яг открыл на столе папку с полученной из архивов несуществующего Общества Леопольда информацией. По крайней мере, официально несуществующего. Иногда Папа Римский посылал своих отдельных представителей для каких-то тайных поручений. Для каких именно — выяснить агентуре не удалось. Возможно всё сводилось к куда более прозаичным мотивам. «Суеверия и религия. Что в сущности, одно и то же» — подумал яг перепрочитав документ. Несмотря на обучение в храме на свой родной планете, религиозным он не был. Яги переходили от религиозного мышления к рациональному, и ученики тайно посмеивались над учителями, после того как жрец переходил от научной теории возникновения жизни и вселенной, к рассказам о сотворении мира богами. После своего похищения яг совсем перестал верить в высшую силу. Будущий Серый Посредник оторванный от своих родичей убедился, что этот мир слишком несправедлив, для существования такой силы. Прошлый Серый Посредник, матриарх азари беспомощная и раненая, молилась Атамэ перед смертью. Биотика ей не помогла, молитвы тоже. Вырвавшийся яг загнал её в угол и убил. Хруст её черепа под ногой и был высшим моментом справедливости. «Но всё же, реальности это соответствует. По крайней мере, отчасти» — это совпадало с поведением его нового агента. На вид — человеческая женщина, недавний подросток. Несмотря на попытки адаптироваться и стремление обучаться, она демонстрировала незнание банальных аспектов этого мира. Об этом говорили перехваченные поисковые запросы. Но её способности получать своё от людей и физические возможности, выходившие за пределы возможного, делали её идеальным кандидатом на роль агента используемых в самых сложных ситуациях. Из-за своих пищевых наклонностей, предать и перейти на чью-нибудь сторону она не могла. А если бы и захотела предать… у него полно крючков — она желала отомстить Церберу, получить свои книги, на неё был и компромат. «Конечно, она меня ненавидит. Но я знаю, чего ждать от ненависти, и у меня есть кнут и пряник. Она будет пытаться угодить мне, чтобы получить свои ценности. Единственное что мне остаётся сделать — проинвестировать в её обучение, подкармливать от времени и держать в тисках. Со временем у меня будет инструмент уровня Спектра. Учитывая, как быстро учится, ждать нужно недолго»

***

— Ну вот. Наконец-то атмосферным автопилотом мы пользоваться научились. Молодец. Но не будем же мы вечно летать на автопилоте? — Это третье занятие… — Да, третье. Но контракт на обучение у нас маленький. Я подстрахую, не бойся — инструктор, мужчина средних лет, быстро нажал на голографический интерфейсе. Кэтти почувствовала как рукоятка управления, до того указывавшая лишь на направление движения автопилота, начала реагировать на малейшие движения её пальцев. Нос челнока повело вниз. Резким движением она потянула сайдистик на себя. Нос резко повело вверх. «Как я с этим управляться буду?!» — подумала Кэтти, смотря на авиагоризонт челнока. Но постепенно она выпрямила движение шаттла. Инструктор внимательно наблюдал и был готов в любой момент перехватить управление. — До курсанта ВКС ещё далеко, но задатки у тебя есть. Не думала поступить в училище? Возраст у тебя подходящий — инструктор, очевидно, принимал её за очень молодую, несколько робкую девушку. — Не мечтала о этом, а если бы и мечтала, увы, проблемы со здоровьем — постаралась закончить она диалог. — Проблемы со здоровьем решаемы генетической терапией. Но если передумаешь, то в академии Гриссома тебя примут. Таланты хорошие. Резких манёвров она не совершала, летели плавно и на небольшой высоте, метров двести. Небо было голубым и безоблачным, а снизу простирался ландшафт ещё не тронутый человеком — равнины покрытые травой и холмы покрытые деревьями. Стоял день, жутко хотелось спать, но волевым усилием она не заснула на рассвете. Аккуратным движением рукоятки она попыталась изменить крен челнока, совершить разворот. Инструктор напрягся, но не противился. Первый полёт прошёл удачно. Сели с помощью ВИ, но учитель сообщил ей, что на следующем занятии это будет вручную. Управление шаттлом, сам полёт очень понравился. Конечно, инвестиция Серого Посредника значила лишь одно — она будет скакать с одной планеты на другую, но от знаний она отказываться не собиралась. Довольная она отправилась домой, наслаждаясь каждым лучом солнца. Свет слепил её, но солнечные очки частично решали эту проблему. «Я хочу увидеть эту галактику» — решила она. Старые привычки, тянули её к оседлому образу не-жизни, но энтузиазм и романтизм никогда не угасали в ней полностью. Кровать в доме соблазнительно манила, призывая Сородича пропустить день. Но надо привыкать к дневному свету. Надо отвлечь себя от мыслей о двух сотнях погубленных душ. Азарийский язык её увлекал, и отводил от совести. Этим днём она продержалась на два часа больше, но в конце концов, заснула сидя на табурете у кухонного стола. Пробуждение пришлось на закат. Звезда этого мира практически ушла за Горизонт. Желудок был практически полон, и охотиться не было нужды. Вчера ночью она нашла сосуд, и выпила ровно столько, чтобы не убить. Мужчина не успел понять, что случилось, когда его затащили в переулок. Нападать на прохожих не её стиль, слишком это вульгарно, и опасно для Маскарада, но в этом мире колонисты предпочитали жить без видеонаблюдения. Многие бежали сюда с Земли, именно с целью уйти от постоянной слежки и «цифрового тоталитаризма». Это было хорошей особенностью колонии, но Поцелуй своего рода интимный акт, потому дальше охотиться на улицах она не собиралась. Имея время на отдых, она открыла свои гримуары, но образы взрыва не выходили из головы, мешая погружению в мир оккультного. «А вот это интересно. Я про него и забыла» — на странице пожелтевшего пергамента детально описывался ритуал «Домино Жизни», простой, но очень полезный — «Пригодится для защиты от сканирования, возможно для дневной активности. Но к свету нужно приспособиться самой. Но надо не стать зависимой, уж слишком соблазнительно» — ритуал позволял Сородичу приобрести теплоту тела без лишних, хотя и практические незаметных трат крови, активировать пищеварение и даже гарантированно получать удовольствие от секса, что получалось у нежити далеко не всегда. Если вкус напитков в отличие от других каинитов она чувствовала, то последнее возбудило в ней интерес — «И всё же нет. Не надо уходить в иллюзию человечности, можно забыться. Зверь как всегда напомнит о себе, не сразу, но это случится. Это будет больно для меня, и для человека тоже» Она отложила книгу в сторону и включила инструментрон. Сейчас в приоритете было освоиться в новом времени, магия не уйдёт. Закрыв страничку со словарём азари, полных синонимов для Протеан, она задумалась. Про пришельцев-предтеч она знала мало, лишь о их вымирании, перед которым протеане построили ретрансляторы и Цитадель. История её интересовала, но последний год её гложили более насущные проблемы. «Вымерли 48 000 лет назад. Причины неизвестны. Я не задумывалась об этом, но сколько лет существуют нынешние цивилизации? Человечество вышло в космос недавно, а азари?» — обнаружилось, что азари также вышли в космос недавно, три тысячи лет назад. По меркам галактики это мгновение — «А кто был до протеан? Не могу поверить, что они первая цивилизация. Галактике миллиарды лет, а человечество стало разумным крайне быстро, сомнительно, что миллиарды лет другие виды развивались медленнее чем люди» — знания о протеанах были скудны, но предпротеанский период оказался ещё скуднее на информацию — «Инусаннон? Вымерли сто двадцать пять тысяч лет назад, материальных артефактов практически не осталось. Но ведь вид вышедший в космос, трудно истребить, и уж тем более они не могли вымереть по естественным причинам» — тревога охватила сердце. В голове жившей во времена, когда многие ожидали восстания Патриархов из своих гробниц, щёлкнули два контакта. Это похоже на геноцид. Ну не может раса вышедшая в космос вымереть без чужой помощи! И самое мерзкое, что сходные по взглядам люди отмечены ярлыками конспирологов — «Возможно правительства инопланетян подобны Камарилье? Заткнули голову в песок и боятся рассказать правду? Похоже на действительность» — она прочитала про ещё одну расу. Захоронения Зейофов, космической расы вымершей вместе с инусаннон, запрещено трогать археологами в соответствии законами Цитадели — «Маразм. Если они конечно, чего-то не знают. Когда я разберусь со всеми передрягами, и у меня будет свободное время, свободные деньги и люди, я обязательно отправлюсь туда. Возможно кто-то истребляет расы? Или космические катаклизмы избирательно уничтожают виды? Природные явления разборчивостью не отличаются. Если конечно, явление не сверхъестественное» — она выключила инструментрон и вышла на улицу. Каждый день она совершала плановый обход всей колонии, особенно её интересовали людные места. За злачным на кровь местом обязательно установит слежку каинит. Боязнь конфликта отсутствовала, она довольно сильна и может дать отпор. Прохожие не торопились домой, а наслаждались летней ночью. Жар уже спал, а земля ещё не охладилась и излучала приятное тепло. Утром здесь будет прохладно. Она внимательно читала ауры каждого встречного, но это были обычные люди. Кто-то, как она, наслаждались приятным вечером, кто-то беспокоился о своих насущных делах, некоторые обращали внимание на её красивую фигуру и в ореолах начинала пульсировать похоть. Но в этот вечер стадо её не интересовало. «И всё же, может Патриархи действительно восстали и уничтожили наш род? Просто представляли мы это себе иначе. Но я существую. Хожу, думаю, пью кровь. Не могу же я быть единственной? Мой ритуал и торпор спасли бы меня от обычного Сородича, но никак не от полубога. Прошёл практически год, а никого кроме тех двух магов я не нашла. Даже оборотней. Впрочем, наверное лучше не убеждаться в их выживании» Площадь служившая общественным центром колонии сейчас полупустая, слышались лишь редкие звуки из бара. Если на планете есть каиниты, в этом месте они быть наиболее активны. Несколько магазинчиков, бар, один из немногих на всё колонию, единственный клуб стоявший неподалёку и куча выходов на пустынные улицы. Здесь можно найти жертву и легко уединиться. Каинит каинита издалека видит, но надо привлечь внимание. Например видимостью охоты. Но несмотря на все усилия, и могущество её Прорицания, здесь никого не было. Найдя уединённое место в кафе, она даже вышла из своей плоти, осматривая окрестности. К этой способности она начала прибегать всё чаще. Официант изрядно смутился, когда понял что его клиентка оцепенела и явно находится без сознания. «Как же здесь пусто» — эта мысль относилась скорее ко всему миру, чем к данной колонии. Несмотря на всю нелюбовь к остальным Сородичам, с ними она разделяла общего больше, чем со смертными. Некоторые стали даже друзьями. Взгляд Кэтти упал на цветочную лавку. Вернее, на девушку выбиравшую цветы. Внешне весьма красивая — тонкая фигура, прекрасное и миловидное европейское лицо, не без азиатских кровей, чёрные волосы собранные в хвост. Одета девушка как остальные колонисты, в практичную рабочую форму. Но Кэтти это не волновало. Её взгляд погрузился в мягкие, изящные линии фигуры, в простые, невинные жесты, казавшиеся намного красивее самой изящной грации, тонкую длинную шею, медовые очи скользившие по цветам, но не замечавшие наблюдения. В девушке была неуловимая красота, невидимая обычному глазу. «И всё же, в этих недолговечных существах есть прекрасное» — прозвучала первая мысль после выхода из созерцательного состояния. Девушка ушла, выбрав восемь белых ирисов — «Она красива не только внешне, но и внутри. Уход за могилами умерших — признак души способной на любовь.»

***

Днём она не спала, а всячески старалась бодрствовать. История протеан завлекла её и за шесть часов она успела прочитать две книги, маленькие, но плотные по содержанию и написанные простым языком. Все за авторством азари. Даже учитывая идеальный машинный перевод, многое оставалось непонятным. Современные физические уравнения, описывающие работу протеанских механизмов, казались мистическими. Прошлой ночью прелестное видение ушло домой, а не на кладбище, но через окно было видно, как она молится небольшому алтарю Будды, рядом с которыми стояли несколько свечей, урны с прахом и две фотографии. Два возрастных человека, родители. Понимание смертной концепта сакральности, столь редкое всегда, но особенно в это время, вызвало притяжение. Религия с трудом сохранилась в мире с протеанами, масс-ретрансляторами и Цитаделью. Но простое религиозное чувство, свойственное многим людям не ушло. Атрофировалось, но не вымерло. При встрече со смертью мало кто хотел верить в бесповоротный конец существования. Кэтти не верила, знала — смерть действительно не конец существования, для многих это начало. И душа, или наблюдатель сознания — точно существуют. Хотелось снова встретиться и познакомиться лично, узнать человека глубже. Разум подсказывал — конец будет банален, но трагичен, однако страсть её подталкивала к новой, личной встрече. «Каин создал детей из одиночества. И как это закончилось? Ужасно. Это всего лишь спонтанность, свойственная всем Тореадорам, и мне, какой бы холодной я не была, тоже» — но помимо разумных аргументов за или против создания Птенца, начали играть и эмоции — «Я найду способ охранять книги и без нарушения жизни. Но её прекрасное тело достойно быть запечатлено в вечности. И лучшим способом будет картина, а не Становление» Мелькнула на миг… В красоте своей нерасцветшей Лик вечерней луны. Вспомнилось хокку Басё о юной красавице. Красавица уже не столь юная, набирала заказ на мольберт. Нужно было отвлечься, выплеснуть страсть на холст.

***

Новый вечер, новый обход колонии, и снова ничего. И никого. Ей не хотелось заходить на эту улицу. Но она зашла. Окна зашторены, но через проходящий свет виднелись силуэты. Было тихо, и она слышала шелест собственной одежды, листвы издалека и один невыносимый звук. Он не был резким сам по себе, наоборот, весьма тихим и приглушённый стенами, обычный человек не сможет услышать. В доме девушки, звучали стоны удовольствия. Очевидно у неё был парень. Ревности не было, просто пришли воспоминания о браке. Томные звуки прекратились. Послышался мужской голос, потом её. Недавняя близость не помешала ссоре. Девушка попросила инструментрон у парня и случайно нашла сообщение от любовницы. Мужчина пытался оправдаться, но девушка не принимала извинений. Банальная история, которую она слышала тысячи раз. В конце концов, они расстались навсегда. «Родителей нет, любимого у неё нет. Друзья? У неё не остаётся якорей среди остальных людей? Возможно это знак? Может всё же…решиться? Я привяжу её себе душевно, и получу что хочу. Мне нужен хранитель книг. И регент, пока меня здесь нет. Если я не получу остальные книги, мне нужна тихая гавань, где я смогу укрыться» — в том, девушка соблазнится Кэтти не сомневалась, мало кто мог ей сопротивляться, даже если ориентация человека отличалась. Искушения превратились для неё в механистический акт взаимодействия, а не только, и даже не столько как что-то действительно эротическое. И когда настанет момент, где смертная подумает что они сольются губами и языком, они сольются куда глубже - через кровь. «Надо узнать её лучше. Я не позволю себе ветреность. Скорее всего она не подходит для Становления. Не нужно обрекать смертную…нет, человека, на ужас без конца. Никто не готов на подобное. Особенно ты Ирэн»