Часть IX: Сила и счастье

      Стопка книг с грохотом распалась, позволяя тяжелому фолианту смять страницы ознакомительной брошюры. Эммрик вздохнул и опустился в любимое кожаное кресло. С утратой Манфреда повседневные забавные мелочи, подобно распределению литературы на полке по цвету корешков, превратились в отягощающую рутину.       — Хватит киснуть, старый дурак, — буркнула Хезенкосс, и её духовный лик отбросил зеленоватую тень в направлении профессора.       — Ты, как всегда, не подбираешь выражения.       — Я уважаю силу! И ты — не её пример.       Эммрик вдруг отчётливо вспомнил подругу в годы студенчества. Как она вздергивала кверху нос и, поджав губы, после бессовестно хамила преподавателю, не оценившему по достоинству её доклад. Но в чем-то Йоханна была права. Силы Эммрику взаправду не хватало. В физическом смысле он никогда в ней не нуждался, ведь когда растешь среди ученых умов, первым делом полагаешься на гибкость мышления, и грубость приложенных усилий заменяет находчивость. Верно пропишешь на пергаменте цепочку зачарований, и вот уже парящая платформа доставляет весомые научные пособия к тебе в аудиторию.       Сила духа — вот главный промах Волькарина. Он понимал, как заразителен бывает в своем примере, стоит чему-то увлечь его. Коснуться метафизических теорий, как остановиться в устном рассуждении уже невозможно. А когда говоришь искренне и страстно, слушатель не заставит себя ждать. Вкус к хорошей одежде он познал сразу, стоило только впервые взглянуть на своего наставника. Тот и привил юному Волькарину все качества, свойственные настоящему джентльмену. Верно выбранные детали и мягкая улыбка действительно оказывали эффект в общении с нужными людьми.       Но смерть… Перед своим главным страхом Эммрик, казалось, был бессилен.       «Проблема для некроманта, да?» — подшутила однажды Рук. И была права.       — Рук, — невольно прошептал Эммрик, прикрывая глаза.       Когда он вытаскивал ее из клетки Соласа, то молился всему, во что не верит. Напрямую соприкасаясь с первородной магией, заключенной в Завесную вневременную капсулу, Эммрик отбросил всё внешнее, концентрируясь лишь на конкретном человеке. На чувствах, которые она всколыхнула в нем. На каждом теплом слове и касании, которые подарила ему. Шаг за шагом Эммрик расширял магические рамки портала, чтобы дотянуться до Эши.       Истончение клетки, сковывающей узника давлением, вынуждено транслировало ментальный поток мыслей Рук на «ту сторону». Героически преодолевая потери членов отряда, Эша шагала вперед. Эммрик не хотел, чтобы они все стали свидетелями ее настоящего потрясения, но это была цена за спасение. Он ведь даже не предполагал…       Позволил себе увлечься этой невероятной девушкой, но растворился в ее внимании и понимании. Делился с ней важным, но совершенно не справлялся о ее здравии. Всегда улыбчивая, стойкая. Эша находила время разобраться с проблемами каждого члена команды, но ведь она тоже была человеком.       — Ох, демон тебя раздери, — завыла Хезенкосс. — Я чувствую твое нытье из самой Тени.       — Йоханна, — Эммрик нахмурился. — Чего ты хочешь?       — Что ты сохнешь по этой девчонке?       — Ты не понимаешь.       — О, я прекрасно понимаю. Тебя всегда тянуло к сильным женщинам, а по итогу ты отсиживался в стороне, купаясь во внимании юных и неопытных. Будешь спорить?       Йоханна снова была права.       — Не буду.       — Разумно.       Эммрик задумался.       — Чего хотела ты, Йоханна? Тогда.       Лик возмущенно цокнул и повернулся вокруг своей оси.       — Оставить твои нравоучения позади.       — Я хотел спасти тебя. Уберечь.       — Это были мои решения. И я не жалею. Верховные сочли меня недостойной, но это лишь распалило мое желание идти вперед, — Хезенкосс вновь цокнула. — Ты мог бы быть рядом, но только если бы предложил больше.       — Что ты хочешь сказать?       — Ох, ты всегда был отстающим.       — Йоханна.       — Сильным женщинам нужны еще более сильные мужчины. Тот, кто способен решить ее проблемы своей сверхсилой. Показать пример, за которым она последует или сочтет равным себе. Соглашаться на меньшее глупо.       Йоханна всегда была резка. Это задевало взлелеянное самолюбие Эммрика, хотя и гордыня — не его главный грех. Увы, правда не могла быть подобна сладкой пилюле. Истинный потенциал некромантических сил Эммрик смог раскрыть лишь благодаря поступку Манфреда. И поддержке Эши. И Эммрик вдруг понял, что должен принять их жертвы. Со всей возможной благодарностью, но не делать шаг назад, как поступал прежде.       Настало время двигаться вперед. Самому.       — О, — возбужденно оторвалась Йоханна. — Ты решился?       Эммрик не предполагал, что духовная составляющая того нечто, чем являлась сейчас его подруга, способна улавливать тонкие эмоциональные колебания живого человека. Но ведь оба находились в Тени, в месте, созданном древней магией. Духом, обретшим тело.       — Я должен попробовать, Йоханна. Польза общему делу, безусловно, важна, но этот вопрос откладывался слишком долго. Ты права, моя дорогая подруга, я должен сделать шаг вперед.       Эммрик всё же навёл порядок в кабинете Маяка. Не в его стиле оставлять за собой бардак.       — Бояться — не страшно, Волькарин. До встречи в новом мире, дорогой друг.       Он улыбнулся ее лику, скрываясь за дверью.       Настоящая и доселе невиданная решимость словно отворила внутри Эммрика таинственную дверь. Сокрытая мощь не только сотрясала своим волнением, но и дарила вектор истиной осознанности. Того, к чему он так стремился всю жизнь и страшился, сооружая ненужные барьеры. Прикрывался улыбкой, принимая естественный ход вещей.       Теперь же он исполнит то, что должен. Ради усилий, что прилагал во время обучения. Ради спасителей, ставших верными друзьями. Ради мира живых и мира мертвых.       Ради самого себя.

***

      Кварталы Тревизо по-прежнему жили. В рабочем районе эта жизнь кипела под стук молотов, которые в руках умельцев восстанавливали поврежденные сооружения от недавнего забега обезумевшего Мясника. На рыночной площади торговцы и вовсе не унывали, ведь теперь их тыл прикрывали многочисленные Вороны, демонстративно вышедшие из тени витых кустарников. Где-то подосланные зазывалы рушили страх жителей перед значительно ослабевшим Антаамом, а где-то музыканты не менее уверенно взмахивали своими инструментами, позволяя сердцам горожан полыхать с новой силой.       В кафе «Пьетра» один из столиков теперь всегда был зарезервирован. Никто из прочих гостей не устраивал скандал из-за потери «лучшего вида», ведь спасителей Тревизо они знали в лицо.       — Приятного вечера, — улыбнулась хозяйка кофейни, протягивая посетителю две небольшие чашки.       Виаго кивнул и поймал себя на мысли, что аромат здешнего кофе действительно привлекателен. Шагая по ступеням лестницы, ведущей к верхней террасе, Коготь старался взять волю в кулак и не обращать внимания на любопытные, хотя и весьма добродушные взгляды гостей. Конечно, кто-то из них успел узнать господина де Рива и тут же разболтал остальным, не веря собственным глазам. Виаго можно было встретить на закрытом показе новой коллекции мистресс Треллы, но никак не спокойно заказывающим кофе у всех на виду. Сам же Виаго счел сей дебют прекрасным способом засветиться среди верных гильдии вольных граждан.       Но главный посыл был в другом.       Стоило одной из кружек тихо опуститься на уединенный столик, как Эша де Рива дернулась в сторону, заставив Виаго мягко увернуться, чтобы не расплескать свой напиток.       — Замедленная реакция.       — Да, рефлексы слегка заторможены после разрыва связи с паскудным малефикаром.       — Магия крови?       — А тебе ещё не рассказали?       Эша встретилась взглядом с Виаго, и тот непроизвольно нахмурился, отмечая еще больше погасших огоньков в некогда искрящем источнике. Когда Луканис появился в «Бриллианте», он дал особый знак Виаго. Оказавшись в теневом закутке, Делламорте мельком упомянул о том, что Рук уже как два дня приходит в себя после боя с эльфийской богиней, невольно став жертвой еще одного негодяя. Маги на Маяке стабилизировали ее сознание, но теперь она держит дистанцию в общении с командой.       — Если ты захочешь, то сама расскажешь. Я же просто проходил мимо, увидел тебя.       — Ты такой врун.       И она улыбнулась. Еле уловимо. Так, что смог бы различить только Виаго.       — Пожалуй, — протянул он. — Но здесь довольно приятно.       — Сидеть вот так открыто, под вниманием десятка глаз… Когда-то сюда меня привел Луканис, и я сочла его психом.       — После заточения он изменился. Раньше и сам передвигался только в тенях.       — А побыв по ту сторону настоящей Тени, перестал бояться смерти.       Она смотрела вдаль, любуясь огнями ночного Тревизо. Но мысли не уносили прочь, и ясность сознания подчеркивало движение зрачков. Фонари, крыши зданий или шорох ветви дерева, задетый бродячим котом. Девушка впитывала атмосферу города, заполняя собственные пустоты внутри. Часто он сам поступал так же. Отличалось лишь место наблюдения.       — Не думала, — тихо сказала Эша, — что мы когда-нибудь сможем сидеть вот так.       — Будто совершенно другая жизнь.       Один вечер они позволят сыграть себе в эту игру. Одна из партий среди общего хаоса.       — События, захлестнувшие нас, заставляют меняться. И я не знаю, в лучшую или худшую сторону.       — Эсшая…       Он не сможет измениться настолько, чтобы стать другим. Даже сейчас, сделав шаг и открывшись, подставив свою спину десятку удобных для убийства точек, Виаго инстинктивно подпирал подбородок сомкнутыми руками так, чтобы прикрыть движение губ. Так, чтобы никто не смог прочесть смысл сказанного издалека.       Закостенелый параноик.       — Стоит тебе произнести мое имя, — Эша спрятала улыбку за прядями волос, — как я не нахожу себе места.       Который полюбил.       Виаго осторожно коснулся ее щеки, разворачивая лицо к себе. Эша не сопротивлялась, податливо увлекаясь направлению. Желание жить не угасало в ее глазах — это самое главное. То, что Виаго должен сберечь, несмотря ни на что.       — Прогуляемся по набережной?       — Ох, прямо так? Не по скользким крышам и канаткам, сдирающим пальцы в кровь?       Виаго усмехнулся.       — Да. Как обычные люди.       Тревизо никогда не спал. Зажиточные жители только входили во вкус куража, отдаваясь роскоши и колким взглядам недоброжелателей на изысканном приеме. Обычные люди тоже не спали. Рабочие грузили суда, булочники замешивали тесто. И многие из них находили радость в простом, но честном труде.       Виаго де Рива не помнил, когда в последний раз наслаждался обыкновенной прогулкой. Когда не нужно перебирать возможные пути предстоящего разговора с монаршей особой или вымерять интенсивность шага, чтобы не спугнуть объект слежки. Виаго не знал, как расслабиться настолько, чтобы позволить себе схватить яблоко в карамели, так заманчиво выглядывающего с прилавка торговца, и сразу попытаться сунуть его в рот. Но вдохнуть ночной воздух полной грудью — это он мог. Ровно как и заметить мотыльков, снующих у ярких уличных фонарей. Ощутить легкий аромат, стоит только голове Эши коснуться его плеча.       Девушка то и дело прижималась крепче, слегка оттягивая пальцами край кожаной перчатки Виаго. Со стороны их можно было принять за пару влюбленных, чьи сердца пылали ярче знойного солнца.       «Подходящий момент, ведь правда?»       Спереди послышался грохот. Виаго тут же оттеснил Эшу за груду коробов, на ходу выхватывая из-за пояса кинжал. Легкий скрип ее ботинка позади сигнализировал о боевой стойке. Всполох оборванной ткани, по бокам свисающий с кучи металлолома бывших укреплений Антаама, взметнулся в сторону. Виаго напрягся.       — Да тише ты! — закричал малец, выбежавший за своим шумным товарищем.       Виаго закатил глаза, в первую очередь подумав о том, что главарю этой юной банды стоит самому «убавить звук». Эша, не сдержавшись, прыснула. Выучка Воронов просто не позволяла отдаться на волю случая. Третий парнишка, замыкавший колонну дельцов, споткнулся и, не удержавшись, выронил из рук ящик. По мостовой покатились небольшие мешочки.       — Не трогай! — прошипел Виаго, но Эша уже заглядывала внутрь одного из них.       — Эй! — юный «главарь» тут же отгородил товарищей, выступая вперед.       Увидев тех, кто покусился на его добычу, сделал шаг назад.       — И что тут происходит? — Виаго слегка повернул рукоять кинжала боком, чтобы блеск фонаря коснулся бликом начищенной стали.       Один из его любимых приемов, если нужно припугнуть Воронят. Де Рива не стыдился, он умел развлекаться по-своему.       — М-мы, м-мы просто… — начал заикаться неуклюжий.       — Мы совершили диверсию на территории противника, — грозно перебил его «главарь». — Обчистили схрон интенданта захватчиков.       — Надо же, — вальяжно протянула Эша, почти поравнявшись с Виаго. — Это смелый поступок.       Девушка покинула в руке добытый мешочек и продолжила:       — И что же вы собирались с этим делать?       — Ничего противозаконного, — буркнул «второй», выныривая из-за угла.       — Тогда, — Эша сузила глаза и стерла с лица улыбку, — вы должны понимать, что это было опасно. Вас мог заметить противник.       Виаго нахмурился, подыгрывая ей. На детях не было лица.       — Мы были осторожны! — главарь сделал ещё один шаг назад.       — Атака! — воскликнула Эша и метко запустила мешочек в лежачего.       Парнишку тут же осыпал порошок, покрывая мальца синим с головы до ног.       — Сухой пигмент, который воины антаама смешивают с различными веществами, расписывая себя боевыми отметинами. Растворы бывают ядовиты, создавая галлюциногенный, распаляющий ярость эффект, но в сухом виде — лишь перетёртые растения да камни.       — Жители Тревизо не сдаются! — «главарь» воспользовался победными рассуждениями Ворона и, вынув припрятанный снаряд из-за пазухи, метнул его в ответ.       Эша откашлялась, развеивая порошок ладонью. Виаго собирался ринуться за паршивцем, как вдруг почувствовал легкое касание на щеке. И, судя по пальцам улыбающейся спутницы, его щека тоже была измазана красным.       — Даешь бой! — закричали мальчишки и принялись забрасывать друг друга краской.       Досталось кому-то из прохожих. А после — уставшему работяге. Вот наигранно завопила женщина, хватаясь за испачканный подол и имитируя поражение. А вот согнул спину старик, трясущейся рукой поднимая мешочек, и после принялся старательно прицеливаться в одного из шумных сорванцов.       — Куча мала!       — Получи!       Во всем этом хаосе громко и заливисто смеялась Рук. Виаго улыбался, завороженно глядя на нее. Мир вокруг словно замедлился, выделяя лишь одну девушку среди прочих. Ту, которая противостоит высшему злу, день за днем пытаясь отсрочить конец света. Ту, чей шелк волос развивается на ветру, заставляя сердце Пятого Когтя пропускать удар.       Откуда-то доносилась кустарная музыка, создаваемая местными обитателями явно из подручных кастрюль и стиральных досок. Мягкий женский голосок напевал гимн Тревизо, не тревожась о сбитом такте фоновой мелодии. Тянулся еле уловимый аромат подпекающихся булок из ближайшей пекарни.       Эша встретилась взглядом с Виаго. И во взгляде его больше не было места сомнению.       Сделав шаг навстречу, подхватил ее, тут же закружив в мягком танце. Над их головами парила красочная дымка, сотканная из различных цветов и оттенков. Губы, слегка запорошенные «коралловым красным» в уголках, сомкнулись в нежном поцелуе. Ворон и Коготь не были прежде настолько счастливы, как в этот миг.       — Я люблю тебя, — прошептал Виаго.       Первый луч солнца показался из-за подернутой ветерком водной глади на горизонте.