Глава 2

Большой зал гудел. Десятки детей уплетали завтрак перед насыщенным учебным днем. За преподавательским столом лениво потягивали чай и кофе профессора. В центре на менее величественном стуле — без золотых подлокотников и роскошной короны на спинке, — чем был у Альбуса, восседал Северус и строгим, цепким взглядом окидывал студентов. По правую руку от него негромко переговаривались Минерва и Хуч. — Да вот и я говорю, куда еще тянуть, — заметила МакГонагалл и засмеялась, когда Роланда покосилась на директора и скорчила поиграла бровями, копируя строгое выражение лица Снейпа. Северус это заметил, но никак не прокомментировал. Он налил себе вторую порцию крепкого кофе и проследил, какой нервной походкой профессор нумерологии покинула Большой зал. — Минерва, — обратился он к коллеге. Та повернулась. — Ты случаем не знаешь, что происходит с Грейнджер? — А разве с ней что-то не так? — стараясь говорить максимально серьезно, уточнила МакГонагалл. — Ее будто бладжером огрели, — сухо заметил Северус и насыпал в чашку сахар. — Она ходит по коридорам, как приведение, постоянно в своих мыслях, меня за футы обходит стороной. Уверен, если бы не обязательные совещания и трапезы, то я бы уже как несколько месяцев ее не видел. — Оставь девочку в покое, Северус, — покровительственно заметила МакГонагалл. — Это ее первая зима в роли декана. Сам знаешь, сколько сил забирает эта работенка. — Как будто я ее трогаю, — фыркнул Снейп. — Меня не устраивает эта ее отстраненность. Будь я более мнительным, то счел бы, что ее раздражает мое общество. — Тебя это задевает? Северус непонимающе нахмурился. Какого черта имеет в виду Минерва? — Успокойся, Северус. Не стоит муштровать мисс Грейнджер. Она умеет нести ответственность за себя и за свои обязанности. И ты это прекрасно знаешь, иначе бы не нанял ее на работу. — Как будто ее кандидатура со мной обсуждалась. — Он пригубил кофе и поморщился, когда напиток обжег язык. — Помнится, ты поставила мне ультиматум. — Кто старое помянет, Северус. — Вот именно. Поэтому я и говорю тебе, что с Грейнджер нужно что-то делать. У нас в этом месяце еще несколько важных мероприятий. Как я должен их проводить, если не могу в полной мере положиться на одного из деканов? — Гермиона справится. Просто попробуй быть менее требовательным к ней. Если же действительно переживаешь, что что-то пойдет не так, то поговори с ней. Альбус всегда так делал. Снейп раздраженно закатил глаза. — У меня полно других дел. Проследи за своей протеже. К Рождеству она обязана прийти в себя, иначе я сниму с нее обязанности главы Гриффиндора. — Как скажешь, только мой тебе совет, Северус, не обязательно угрожать людям, чтобы показать им свое неравнодушие. — МакГонагал притворно улыбнулась и только весело фыркнула, когда Северус резко поднялся из за стола и, бросив ворчливое «Всего доброго, Минерва», в два шага скрылся за дверью для персонала. Он влетел к себе в кабинет раздраженным гиппогрифом. Как МакГонагалл вообще смела… Впрочем, сейчас не до анализа слов старой кошки. Ее прозорливость часто была на руку Северусу, особенно в административных делах, но абсолютно раздражала, когда касалась напрямую его самого. Мысленно Снейп передразнил ее слова о неравнодушии и плюхнулся в директорское кресло. Где-то позади раздалось кряхтение. — Плохое утро? — полюбопытствовал знакомый голос. — Альбус, — тихо поздоровался Северус, не поворачиваясь к картине. — Кто на этот раз вывел тебя из себя, мой мальчик? — Я не настроен на беседу, — отмахнулся Снейп и прикрыл рукой глаза. Ужасно хотелось спать. Всю предыдущую ночь он ворочался с бока на бок и размышлял о жизни. Обычно ему были не свойственны приступы внезапной хандры и рефлексии по прожитому, но отчего-то последнее время в постели он только и делал, что думал, и думал, и думал… Причем не о призраках прошлого, с чем Северус еще мог бы как-то смириться, и не о работе, которая, справедливости ради, занимала все его свободное время, а о Грейнджер. Эта кудрявая заучка, последний месяц плотно обосновалась в его мыслях и не давала покоя, особенно по ночам, когда хваленый самоконтроль Снейпа уступал под натиском простых человеческих желаний и такой знакомой, набившей оскомину тоске по женскому обществу. Что только он нашел в Гермионе? Северус и сам понять не мог. Первые недели их совместной работы в замке, не вызывала у Снейпа ничего, кроме приступов мигрени и необоснованного раздражения. Спустя месяц к симптомам добавились неуместные насмешки, еще чуть позже — ревность, сейчас же — злость. Грейнджер ведь его игнорировала! И эта приторная улыбочка на собраниях. Интересно, о ком она в это время думает? Ощутив внезапный приступ ревности, которому не было ни оправдания, ни объяснения, Северус поежился, как от ледяного ветра, стянул с вешалки у шкафа рабочую мантию и в наихудшем из возможных настроений отправился на урок по зельеварению у третьего курса Хаффлпаффа и Слизерина.

***

Старинные часы противно пропищали, оповещая о наступлении полуночи. Северус нехотя перевернулся на живот и запутался в одеяле. Сон не шел. После изматывающего дня, двух взорванных котлов на уроке зельеварения, которые он преподавал самостоятельно из-за отсутствия компетентных соискателей на эту должность, занятия со студентами уровня С.О.В. и встречи с представителем Министерства по делам образования, запланированной аж месяц назад, Снейп надеялся рухнуть в кровать без сил и забыться сном, но дурацкие мысли продолжали лишать его спокойствия. Бросив расфокусированный взгляд на окно, Северус заметил лишь белую дымку вместо привычных вершин Запретного леса. Зима. Он ненавидел зиму: вечный снег, холод, семейные праздники, улыбки окружающих без повода, подарки, всеобщая суета и предвкушение торжеств. Как бы Снейп хотел просто впасть в спячку и очнуться уже где-нибудь поздней весной, когда солнце восходит на небо чаще, чем пару раз за месяц. Глухо проворчав что-то о своей несправедливой доле, Северус поднялся, накинул одеяло на плечи и подошел к окну. В домике Хагрида горел тусклый свет. «Проклятое Рождество», — подумал про себя Снейп, без энтузиазма облачился в самые простые брюки и свитер и, ведомый долгом директора школы, полной наивных детишек и неугомонных подростков, не очерненных суровой реальностью, покинул свои комнаты. На улице вьюжило. Противный снег летел в лицо и заметал все дорожки, ведущие к замку. Северус замер на крыльце у массивных кованых ворот и достал из кармана сигареты. С пятого раза умудрившись поджечь папиросу обычной магловской зажигалкой, он с удовольствием вдохнул терпкий дым и привалился к ледяной каменной кладке Хогвартса. «Стоило ли оно того?» — задался Снейп риторическим вопросом, лениво поглядывая по сторонам. Как бы он сейчас хотел просто оказаться где-нибудь на необитаемом острове, варить свои любимые зелья, заниматься экспериментами, слушать кантри, играть на гитаре по вечерам у костра, не задумываться о чужих проблемах, не пытаться оправдать чужие ожидания, не чувствовать себя разрываемым на части долгом, ответственностью и желаниями. Северус переступил с ноги на ногу и услышал странный хруст. Тут же раздались отвратительные в своей игривости знакомые ноты ужасающей песни «All I want for Christmas». — МакГонагалл! — выругался Снейп и невербально тут же поджег зачарованную елочную композицию, что стояла в неприметной вазе у самых школьных ворот. В очередной раз посылая мысленные проклятия на дурацкий праздник, он накинул на себя Согревающие чары и направился сквозь сугробы к дому лесничего. У высокой деревянной двери с огромными щелями, через которые прекрасно было видно скудное убранство прихожей и гигантскую металлическую миску Клыка, Северус помедлил. Вмиг идея прийти к полувеликану посреди ночи уже не казалась столь гениальной, как минуту назад. Не позволив себе развить эту мысль, Снейп затушил едва тлеющий окурок о каменный парапет и постучался. Внезапно залаял пес и заскреб своими массивными лапами по хлипкой двери. Северус инстинктивно отошел и поморщился, когда собака жалобно заскулила. Нет, животные были не для него. — Фу, Клык, уйди, — послышался голос лесничего. Он, видимо, оттащил пса от входа, судя по тому, с какими звуками зашуршал коврик у двери, и открыл незваному ночному гостю. — Господин директор? — удивился Хагрид и замер, опираясь на дверной косяк. Между его ногой и стеной просунул свою морду Клык. — Пойдем, — сказал Северус и спрятал руки в карманы брюк. — Куда? — В Запретный лес. Знаю, уже поздно, но мы оба переживем, если ляжем спать сегодня чуть позже обычного. — Он поежился от ветра и повел плечами. Да уж, выходить на улицу без зимней мантии было опрометчиво. — Эм… Господин директор, а зачем нам в Запретный лес ночью? Вы не подумайте, я не отказываюсь. Просто… Это… Странно как-то. Может, вы это… Пройдете, а? Холодно ведь. — Хагрид, собирайся, — более настойчиво произнес Северус. Великан почесал свою кустистую бороду и, больше ничего не спросив, кивнул. Через пару минут он вновь вышел из дома, держа в руках огромный фонарь, ошейник и коричневую дубленку. Последнее он протянул Снейпу. — Вот, держите. Не переживайте, она чистая и это… Теплая. Вы-то в одном свитере, а в лесу небось морознее, чем здесь. — Спасибо, — с неохотой проговорил Северус, решив не спорить с лесничим. Куртка действительно оказалась как нельзя кстати. Он накинул тяжелую дубленку на плечи, едва не утонув в ней, как ребенок в родительских одеждах, и палочкой подогнал размер под себя. — Возьми лопату и сани. — Да, хорошо. С поклажей они вышли за пределы школы и неспешно направились вглубь леса. Впереди волшебников по заснеженным тропинкам бежал Клык то и дело обнюхивая оголенные стволы деревьев и помечая свои владения. — Так это… Господин директор, зачем нам в лес? — решился спросить Хагрид, когда они со Снейпом свернули с тропинки прочь от замка. — Трупы закапывать, — ответил Северус и потянулся за сигаретами. Он прикурил, наслаждаясь отсутствием ветра, и безучастно поглядел на гладкую поверхность засыпанной снегом земли. Хагрид рядом то ли откашлялся, то ли что-то прокряхтел, но Снейп всем своим нутром ощутил возросшее вокруг напряжение. — Знаешь, сегодня несколько особо одаренных учеников взорвали на моем уроке котлы с весьма опасным зельем. Я подумал, что проще спрятать их тела где-нибудь здесь, чем объясняться с родителями, почему их отпрыски напрочь лишены мозгов. Как ведь говорится, нет тела — нет дела? Лесничий ошарашено икнул и выронил из рук фонарь. Тот утонул в снегу и теперь толком не освещал путникам дорогу. — Но как же это… Господин директор? — запричитал Хагрид. Северус глубоко вздохнул, зажал сигарету между зубами, выпустил дым через нос и лениво почесал подбородок. — Мы идем за елками для Рождества, — устало проговорил он, повернувшись к лесничему. — Не ты ли настаивал создать праздничное настроение для учеников? — Ну… Да, было дело. — Вот именно. Только не говори, что нужные деревья ты не приметил. — Нет. У меня все готово. Я ждал только вашего разрешения. — Значит, теперь оно у тебя есть. Веди. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Я планировал сегодня еще поспать пару часов. — Северус выкинул сигарету и, кивнув Хагриду, направился за лесничим к выбранным деревьям. Выкорчевать и погрузить ели оказалось делом не простым. Пока полувеликан своими огромными ручищами удивительно бережно выкапывал деревья, Северус при помощи магии стягивал крону уже подготовленных елок веревкой и погружал стволы на сани. Совместными усилиями они подготовили к транспортировке девять деревьев, которые до Рождества должны были украсить территорию замка, а после вернуться в лес и продолжить расти уже в привычной среде. — Хагрид, — обратился Снейп, когда они с лесничим возвращались в полной тишине с погруженными до отказа санями обратно в Хогвартс. — Ты общаешься с мисс Грейнджер? — Бывает. Она заглядывает ко мне пару раз в месяц выпить чай с печеньем. А что такое? Гермиона что-то натворила? — Пока нет, но мне не нравится ее отношение к своим обязанностям. Она слишком рассеяна. — Думаете, ее что-то тревожит? — Это я хотел узнать у тебя. — Северус поправил укатывающийся ствол невысокого деревца и отряхнул руки от снега. — Дак это… Вроде бы с ней все хорошо. Я ничего такого не замечал. — Ну да, — себе под нос сказал Снейп и уточнил, не успев прикусить язык: — Не знаешь, у нее есть кто-то? Хагрид засопел и опустил голову, будто его застукали за чем-то неприличным. — Вы о мужчинах? — Нет, о женщинах. Хагрид, неужели я задал такой сложный вопрос? Ты общаешься с Грейнджер с ее первого дня в Хогвартсе и уж точно в курсе ее личной жизни побольше, чем я. — Эм… Не без этого. Ну… — Я спрашиваю сугубо, как директор школы. Грейнджер — декан Гриффиндора, и ее поведение в последнее время не соответствует занимаемой должности. Поэтому я хочу знать, если ее рассеянность связана с каким-то ухажером, то я приму соответствующие меры. — Господин директор, не думаю, что Гермиона невнимательна из-за мужчины. — А мистер Уизли и мистер Поттер? — Не, она с ними уже давно не виделась. Сама мне об этом говорила недавно. С Роном у них не срослось, они остались друзьями. Больше мне ничего не известно. Вы это… Спросите у нее сами. Она вами восхищается, думаю, если она поймет, что огорчает вас своим поведением, то точно исправится. Это же Гермиона. — Восхищается? — тупо переспросил Северус, ошарашенный услышанным больше, чем хотел бы показать. — Дак, да. Она же только и делает, что говорит о вас. Ой, — Хагрид прикусил палец и остановился. — Господин директор, я не могу больше ничего вам сказать. Гермиона… Она просила… — Я понял, Хагрид. Этот разговор останется между нами. — Спасибо. То есть… — Давай ускоримся, нам еще нужно успеть высадить все деревья до того, как придется идти на завтрак. Лесничий кротко кивнул, ухватился за рукоятки саней и потащил их к замку. С елками они разобрались только к трем утра. По периметру Хогвартса теперь красовались пышные вечнозеленые деревья с флагами факультетов, ели поменьше были подготовлены для установки в Большой зал и студенческие гостиные. Случайно оторванные ветви Хагрид сплел в венки и отдал домовикам, чтобы те развесили их в учебных классах. Северус, уставший, но удовлетворенный результатом, пожал руку Хагриду, вернул тому куртку и, едва переставляя ноги, поплелся в замок с единственным желанием — замертво упасть лицом в подушку и уснуть. И ему это почти удалось, вот только в коридоре неподалеку от лестницы в директорский кабинет он внезапно наткнулся на причину его душевного раздрая — Гермиону Грейнджер. Ущипнув себя за переносицу, он из-под опущенных бровей поглядел на девушку и громко откашлялся, привлекая к себе внимание. Гермиона, заметив директора, громко охнула от испуга и сразу же помрачнела. — Господин директор? — хмуро произнесла она, совершенно не ожидав встречи со Снейпом посреди ночи. — Какого черта, Грейнджер, вы бродите по коридорам в такой час? — ответил Северус и сложил руки на груди, сдерживая порыв схватить Гермиону за руку и утащить в постель. Желательно свою. — Я слежу за порядком. — Да неужели? На часах три ночи. Ни один студент не решится выбраться из гостиной в такое время. Ума на такое хватало только избранным личностям, а они, как нам обоим известно, уже давно выпустились. — Очень смешно, — неприветливо произнесла Грейнджер и закусила губу, чтобы случайно не нахамить директору. Видит Мерлин, сегодня из нее плохая собеседница. Даже на привычные любезности и воздыхания от вида суровой высокой подтянутой фигуры у нее не хватит сил. — Я не шучу. Марш к себе в комнаты. — Вам бы тоже не помешало выспаться. Глядишь, тогда вы бы перестали кидаться на всех подряд и даже на своих подчиненных. — Гермиона опустила голову и заметила, что брюки и обувь Снейпа оказались перепачканы сырой землей. — Чем вы так поздно занимались во дворе? — спросила она быстрее, чем успела прикусить язык. — Не ваше дело. Прочь с моих глаз, — опасным, низким тоном парировал Северус, мысленно коря себя за неосмотрительность. Стоило бросить очищающие чары прежде, чем заходить в замок после нескольких часов блуждания по лесу. Гермиона подняла руки, будто сдаваясь. За все годы общения со Снейпом она уяснила одну простую истину — пытаться вытянуть из него хоть какую-то информацию, когда он не готов ее дать и когда она его может хоть сколько-нибудь компрометировать, бесполезно. Этот упрямый волшебник будет огрызаться и хамить, но ни на дюйм не сдвинется с занятой позиции. — Перестаньте так со мной обращаться, господин директор, — со всей вежливостью, сохранившейся в душе, произнесла Гермиона, глядя прямо Снейпу в глаза. — Я ничего плохого вам не сделала, чтобы заслужить пренебрежительное отношение, будто я какая-то непутевая третьекурсница, застуканная вами ночью в коридоре школы. — Я был с вами, Грейнджер, предельно вежлив, когда просил минуту назад уйти в свои комнаты, но вы решили меня проигнорировать и начать как всегда задавать неуместные встречные вопросы. Собственно, я не удивлен. Вы никогда не понимали никого с первого раза и, как я вижу, тяга искать приключения после отбоя до сих пор является вашей ужаснейшей привычкой. — Беру пример с вас, — парировала Гермиона и зло сжала зубы. Она внутренне напряглась, когда Снейп перед ней прищурился и медленно выдохнул. Ничего хорошего это не предвещало. — Объяснитесь. — Удивительно, что вы сами не догадались, о чем я. — Грейнджер, время почти три утра! Я устал и хочу спать. Вы удивитесь, но и я иногда отдыхаю от этой проклятой работы! — И правда, я удивлена, ведь все те годы, что я вас знаю, вы постоянно слоняетесь ночи напролет по замку и выискиваете тискающихся по углам студентов. Раньше у меня, как у ученицы, не было таких привилегий, но теперь, господин директор, я имею полное право ходить, где мне вздумается и во сколько захочется! Если вы забыли, то я профессор этой школы! Северус поморщился, когда последние слова Грейнджер буквально выкрикнула ему в лицо. Он наиграно прочистил уши, избавляясь от звонкого эха и прикрыл ладонью рот, сдерживая зевок. — Я прекрасно помню, кто вы. Не будь меня на посту директора, вас вряд ли бы пригласили сюда на работу. — Меня позвала Минерва. — Да-да, она самая, — издевательски протянул Северус и достал палочку из кармана брюк. Используя невербальную магию, он очистил одежду от налипшей грязи. — Идите спать, Гермиона. И не перечьте мне на этот раз. Считайте, что я приказываю вам отправиться в кровать и не появляться мне на глаза до завтрашнего завтрака. Грейнджер хотела было возразить, но уставший и при этом решительный взгляд Снейпа убил в ней любое желание препираться. Она видела, что он также сильно устал, как и она, но видимо, по каким-то своим причинам не мог уснуть. — Хорошо. — Покорно кивнула Гермиона. — Спокойной вам ночи, директор. Северус кивнул в ответ и проследил, как Грейнджер медленно прошла мимо него. Закатив глаза, он окликнул ее: — Зайдите завтра ко мне после второго урока. У меня осталось несколько флаконов зелья против кошмаров. На это Гермиона лишь подняла руку вверх, не оборачиваясь, а Северус лениво поплелся на лестницу, ведущую в кабинет, мечтая только об одном — уснуть без каких-либо снов. На утро Грейнджер из своих покоев направилась прямиком на занятия. Несколько часов, которые ей удалось посвятить сну после утомительной вынужденной прогулки по ночным коридорам Хогвартса, едва не вынудили ее пропустить уроки. И если бы она была студенткой, то почти без угрызений совести осталась лежать в теплом коконе из одеяла и наслаждаться блаженным спокойствием, однако, Гермиона не могла позволить себе прогулы ввиду собственного статуса — негоже профессорам не являться на собственные же уроки. Поэтому с трудом собрав волю в кулак и наведя какой-никакой лоск, Грейнджер выползла из своих покоев и плюхнулась на кресло в пустом кабинете нумерологии. С неохотой она медленно рассортировала работы студентов по равномерным стопкам, достала из ящика учебник четвертого курса и, подперев щеку кулаком, задремала в ожидании занятия. Дети наводнили класс стихийной волной. Громко переговариваясь, они расселись за парты, достали письменные принадлежности и затихли, когда Гермиона взмахнула рукой. На доске появились формулы. — Повторим пройденный материал. На следующей неделе вас ждет итоговая работа перед каникулами. Так что советую не отвлекаться, иначе вы рискуете получить от меня на праздники весьма нерадостные подарки. Студенты кивнули. Более-менее спокойная атмосфера в классе сохранялась большую половину урока. Гермиона читала лекцию и пояснила особо сложные нумерологические схемы, пока дети не начали отвлекаться на посторонние разговоры. По опыту, хоть и скудному, Грейнджер понимала, что удержать фокус внимания юных волшебников дольше сорока минут было весьма трудно, поэтому часто сама вкидывала детям отвлеченную от предмета тему и позволяла тем отвлечься на время, но сегодня она сама была как никогда рассеяна, что, видимо, послужило студентам разрешающим сигналом к бесперебойному трепу по делу и без. Гермиона была слишком вымотана прошедшей бессонной ночью, чтобы даже мало-мальски прервать шепотки учеников, поэтому вполуха слушала чужую болтовню в перемешку с ответом одного из студентов. — Вы видели, сколько их там? Это же настоящее чудо! — воскликнул гриффиндорец, видимо, уже не в первый раз произнося эту фразу, дабы убедить соседа по парте. — Мы в школе магии, тупица, — парировал сидящий рядом слизеринец, и постучал пальцем себя по лбу. — Тут все время творится магия. Скажи еще, что ты удивляешься самопишущему перу. Гермиона потерла глаза и устало уставилась на слишком уж разговорчивую парочку. — Мистер Рэйден, мистер Норбэк, вас ничего не смущает? — праздно полюбопытствовала она, жестом велев отвечающей студентке повременить с решением задачи. — Простите, профессор, — пролепетал слизеринец. — Прощаю, мистер Рэйден, но раз уж вы привлекли мое внимание, поделитесь, о чем вы спорите. Возможно, мне удастся вас рассудить. — Мы не спорим, — поправил второй студент-гриффиндорец. — Просто Уорик не верит в рождественское волшебство. — Я верю! Но мы блин живем в Хогвартсе. Тут все пропитано магией! — слизеринец пихнул друга в плечо отчего тот соскользнул со стула и едва не упал на пол. — Минус пять очков со слизерина, мистер Рэйден. Кэвин, вы в порядке? Мальчишка-гриффиндорец отряхнул колено, на которое оперся дабы не упасть под стол, и спокойно кивнул. — Профессор Грейнджер, ну хоть вы скажите, что десяток елей во дворе замка появились не просто так. Их кто-то посадил? Или вырастил за одну ночь? Это Хагрид и профессор Спраут постарались? И зачем у каждого дерева флаг факультета? — Чтобы такие тупицы, как ты, Кэвин, не запутались кому и что принадлежит, — ответил Уорик и ухмыльнулся. — Мистер Рэйден, вопрос адресовался не вам. Или, может быть, вы хотите занять мое место? Давайте-ка к доске, как раз мы не решали еще одну задачу. Мальчишка под всеобщие смешки потащился к доске, Гермиона в это время думала далеко не о нумерологических формулах, а об одном конкретном волшебнике, который умудрился в одну ночь сотворить реальное рождественское волшебство для сотен жителей Хогвартса. Подтверждение своим догадкам она получила буквально через пару часов, когда все жители замка собрались на обеде в Большом зале. Директор Снейп как всегда с нахмуренным выражением лица смотрел строго себе в тарелку и вполуха слушал разговоры коллег вокруг. Этой ночью ему, как и Грейнджер, удалось поспать всего несколько часов. Уже с рассветом его организм решил, что сон — удел слабых и пришел в “боевую готовность” совсем не в том смысле, каком хотелось бы оказываться Северусу каждое утро. Половину дня Северус злился на себя, свое неуемное в последнее время либидо, дурацкую школу, проницательного Дамблдора, который до противного жизнерадостно подмигнул приемнику и вел пространные излюбленные разговоры о силе любви, и идиотскую обязанность присутствовать на всех трапезах в Большом зале. Он бы предпочел спрятаться в любимых, но таких недосягаемых последнее время подземельях ото всех живых и не очень существ, где с неподдельной радостью утопил бы свое сознание в методичной работе над зельями и отвлекся бы от неуместных сердечных переживаний. Однако об этих минутах блаженства ему приходилось только мечтать. В реальности же он был обязан делать вид, что обедает и абсолютно не замечает, как вокруг обсуждают установленные ночью ели. Северус повернул голову направо, где Помона с дотошностью матерого аврора допрашивала удивительно притихшего Хагрида на счет новогоднего сюрприза, оказавшегося в гостиной ее факультета. — Ты ничего не хочешь нам объяснить? — обратилась к Снейпу МакГонагалл, лукаво улыбнувшись и вызывающе удивившись, когда тот попытался прожечь коллегу своим фирменным ледяным взглядом. — На меня этот фокус не действует, господин директор. Так как на счет объяснений? Северус глубоко вздохнул, сжал в ладонях столовые приборы и весьма резко положил их на стол перед собой. Громко хлопнув несколько раз в ладоши, он поднялся и привлек к себе всеобщее внимание. До сих пор под взглядами сотен студентов Снейп чувствовал себя как на суде, будто вот-вот ему должны огласить приговор и несколько десятков пар глаз с сочувствием, страхом и непониманием глядят на него в ожидании вердикта. Передернув плечами и сцепив перед собой руки в замок, неосознанно копируя Дамблдора, Северус дождался, когда все шепотки в Большом зале утихнут и размеренным тоном произнес: — Меня крайне тревожит, как быстро по школе разносятся совершенно неуместные слухи. Во избежание дальнейших пересуд и построения безусловно остроумных догадок раскрою главный секрет предыдущей ночи — установленные по периметру школы и в гостиных факультета новогодние ели заслуга Хагрида. Все желающие на досуге могут его поблагодарить, но предупреждаю, если хоть кто-то из студентов случайно или намеренно испортит хоть одно дерево, обломает ветви, поддожжет, спилит, выдернет флаг факультета из земли во дворе, то виновный сразу же будет исключен из Хогвартса без права восстановления. Я ясно выразился? Дети активно закивали. — Прекрасно. — Северус кивнул сам себе и повел плечами. — Как вы заметили, за окном декабрь. Скоро Рождество. И как бы я не хотел проигнорировать торжество, профессорский состав принял решение в этом году в честь праздника провести новогодний бал. — Студенты разразились довольным улюлюканьем, которое весьма быстро стихло, стоило Снейпу поднять вверх руку. — Условие для проведения бала одно — ваше безупречное поведение. Если до двадцатого декабря факультеты суммарно потеряют более пятидесяти баллов, то я отменю торжество. Надеюсь, мы друг друга поняли. — Школьники довольно зааплодировали, кто-то даже засвистел, поддерживая решение директора. — И еще, — стараясь перекричать гомон, сказал Северус, — лично я не намерен заниматься украшением замка к Рождеству. Поэтому эта задача ляжет на вас. Все желающие вместе со своими деканами после уроков могут подойти к Хагриду и взять у него необходимый инвентарь. Как с ним обращаться, разберетесь сами. На этом все. Приятного аппетита. С этими словами Северус отодвинул от себя директорское кресло и в несколько размашистых шагов покинул Большой зал через преподавательскую дверь. Возбужденные разговоры детей за столом превратились в один громкий гул. МакГонагалл налила себе свежую порцию чая и в довольным видом повернулась к сидящей рядом Гермионе, которая с легкой улыбкой на губах смотрела куда-то в пространство. — Только Снейп умеет проявлять заботу, прикрывая ее грубостью, — заметила Минерва и засмеялась, услышав тоскливый вздох Гермионы. — Все будет хорошо, моя девочка. У Рождественской магии есть особое свойство делать людей счастливыми. Просто поверь мне.