Глава 3

Будучи волшебницей Гермиона не особенно верила в магические сюрпризы. Поэтому когда на утро она проснулась в собственной кровати и заботливо укрытой одеялом, Грейнджер сильно испугалась. И дело было не в том, что она ожидала проснуться в чьих-то других покоях, а как раз-таки наоборот. Вчера, насколько она конечно помнила, после уроков ее понесло в библиотеку. По привычке Гермиона пришла туда залечивать душевные раны в надежде, что какая-нибудь хорошая книга отвлечет ее от неуместных мыслей, да так и осталась уже после закрытия. Книга не помогала, Грейнджер лишь бегала глазами по строчкам, пока думала совершенно не о сути написанного, да кажется так и уснула прямо за чтением в небольшой нише между запретной секцией и стеллажом с историческими свитками. Кто же отнес ее в покои? Воображение сразу же подкинуло желанный темный образ волшебника… Гермиона мотнула головой. Нет, нельзя позволять себе об этом думать. Снейп — ее директор, прямой начальник, несгибаемый, упертый, прямолинейный, харизматичный, справедливый, сильный, поджарый, красивый… Стукнув кулаком по матрасу, Грейнджер резко распахнула глаза и вперилась взглядом в деревянный потолок старомодной кровати с балдахином. Мысленно построив нумерологическую цепочку формулы Кришинга, она несколько раз тяжело вздохнула и поднялась на кровати. На тумбе рядом, как желтый тюльпан посреди заснеженного леса, лежал конверт с характерным убористым почерком. На лицевой стороне было выведено ее имя. С секунду Гермиона колебалась между тем, чтобы сжечь записку и прочитать ее, и в конце концов выбрала второй вариант. Нехотя она развернула послание и прочитала лаконичное: «После уроков ко мне в кабинет!». Если до сих пор у Грейнджер еще были сомнения по поводу того, как она оказалась в своих покоях после бесполезного убийства времени в библиотеке, то теперь она четко знала, чьих рук это дело. И к сожалению никакой радости, вопреки своим же противоречивым желаниям, она не испытала. К директорской горгулье Гермиона подошла только ближе к вечеру. Предвидя неприятный выговор от Снейпа, она попыталась расправить плечи и с гордостью войти в кабинет, но при первом же взгляде на директора и его жестком «войдите» она вся сдулась и как провинившаяся школьница присела на край кожаного кресла. — Мисс Грейнджер, — обманчиво нейтральным голосом протянул Северус, отложив документы в сторону и вперившись взглядом в девушку, — у меня к вам один вопрос: какие у вас планы на Рождество? Гермиона опешила. Она ослышалась? Он правда спрашивает ее о планах на праздники? — Я… Эм… Не знаю, — с трудом выдавила она. — А почему вы спрашиваете? Предательский румянец на щеках совершенно неуместно проявился на лице и смутил без того растерянную Гермиону. Она опустила взгляд, не желая видеть в глазах директора насмешку, а то, что он обязательно высмеет ее реакцию на его весьма безобидный вопрос, она даже не ставила под сомнение. Однако Снейп, хоть и заметил неловкость Грейнджер, вместо едкого замечания, лишь спокойно откинулся на спинку кресла и соизволил ответить: — Мой вопрос лишен праздного любопытства. Он сугубо практический. Меня не устраивает ваша рассеянность и постоянная усталость, мисс Грейнджер. Вчера я застал вас спящей в библиотеке. Тяга к знаниям похвальна, вы даже, признаю, подаете студентам хороший пример своей одержимостью книгами, но как директор школы я должен высказать свои опасения по поводу вашей нынешней компетенции. Сейчас, по моему мнению, вы не в состоянии нормально работать и своим состоянием лишь ставите под угрозу образовательный процесс. Я просил Минерву поговорить с вами и передать, что если вы что-то не сделаете с собой и своим поведением, то я буду вынужден применить меры, но, как я гляжу, ее слова прошли мимо вас. — МакГонагалл ни о чем подобном со мной не беседовала, сэр. — Это я уже заметил. — Северус открыл дверцу шкафчика позади себя и достал стопку книг. Гермиона сразу их узнала — именно их она листала прошлый вечером в библиотеке. — Это ваше. — Снейп пододвинул стопку фолиантов к Грейнджер. — Знаете, отбой придуман не только для студентов. Конечно, вы вольны распоряжаться своим ночным временем, как посчитаете нужным, но не смейте впредь засыпать в библиотеке. Еще хоть раз застану вас в подобном положении, выпишу выговор в личное дело и не посмотрю, что вы золотая девочка из Гриффиндора. — Этого не повторится, господин директор, — пообещала Гермиона и притянула книги к себе. — Надеюсь, мисс Грейнджер. Она взмахом палочки уменьшила стопку, убрала ее в карман мантии и поднялась. — Гермиона, — неожиданно нежно обратился к ней Снейп, от чего она неловко замерла посреди кабинета и ощутила, как сердце подскочило к горлу, — если вас мучают кошмары, то я могу сварить для вас лечебное зелье. Я на собственном опыте знаю, как изматывают бессонные ночи. — Благодарю, мистер Снейп, но дело не в кошмарах, а скорее наоборот. Северус непонимающе нахмурился. — Хорошо, — согласился он, не желая вникать в истинный смысл слов Грейнджер. — Тогда, мисс Грейнджер, постарайтесь на каникулах убраться подальше от замка и отдохнуть, чтобы у вас не случалось этого «наоборот». В новом семестре я не спишу вам с рук ни одну оплошность. — Как скажете, — без споров согласилась Гермиона и с вежливым поклоном покинула кабинет директора. Идя по коридорам школы, она думала, с чего вдруг Снейп решил проявить к ней такое поистине титаническое терпение и благословенное понимание. Обычно от него нельзя было ждать ничего кроме беспочвенных обвинений и едких замечаний, а тут в его словах даже проскользнула забота. Сердце вновь забилось быстрее, а воображение нарисовало приторную романтическую картинку, где Снейп и она… Нет, нет, нет! Нельзя выдавать желаемое за действительное! Гермиона убеждала себя, что он просто поступает как добросовестный работодатель, который обязан сделать ненавязчивое внушение своему сотруднику за плохое выполнение обязанностей и в тоже время должен поддержать в трудную минуту вымотанного коллегу, но сердце и душа принимали заботу Северуса как нечто более личное. Понимая абсурдность всего, Грейнджер дала себе обещание взяться за ум и перестать распускать слюни из-за своей влюбленности. Впереди ее ждало Рождество и если она желала действительно произвести впечатление на Снейпа, а не провести полжизни втихаря сходя по нему с ума, то ей стоило привести себя в порядок. За это она и взялась уже следующим вечером. Закончив сдвоенный урок у пятого курса Пуффендуй/Гриффиндор Гермиона за три часа разобралась с проверкой домашних работ студентов и сразу после отбоя направилась в ванную для старост. Крадучись она добралась до скрытой чарами двери, проскользнула внутрь и довольно скинула с шеи объемное махровое красное полотенце. Гермиона предвкушала прекрасные пару часов в окружении пенных облачков, горячей воды и ритмичных романтических мелодий, звучащих из обычной магловской колонки, которую она специально взяла с собой вместе с целой горой различной уходовой косметики: от кремов и лосьонов до тканевых масок и водных блесток. Правда ее ожиданиям о прекрасном вечере наедине с собой не суждено было оправдаться. Едва Гермиона подошла к мраморному бортику старинного бассейна, она уловила утонченные запахи хвои и цитруса. Необычное сочетание, показавшееся ей смутно знакомым, обволокло ее обоняние и расслабило. Грейнджер присела и коснулась пальцами теплой воды в бассейне. Позади послышалось шуршание одежды и характерные шлепки босых ног о прохладный кафель ванной. — Кто здесь? — испугано задала вопрос она в пустоту и насторожилась, прислушиваясь. — Я бы задал такой же вопрос, — раздался показательно равнодушный тон, выдававший волнение хозяина лишь легким заиканием на букве «в». — К сожалению, вас я уже вижу. — Зато я нет. — Гермиона затянула поплотнее пояс халата на талии и, вынув припрятанную в непропорционально объемном кармане палочку, произнесла Люмос. Перед ней в ярком волшебном свете на мгновение предстал Северус Снейп с едва запахнутым на бедрах полотенцем. Сердце Гермионы пропустило удар. — Погасите свет! Немедленно! — рявкнул Северус и сделал шаг к Грейнджер, но едва не поскользнувшись благоразумно замер, удерживая край полотенца на самом откровенном месте. — Черт возьми, что вы здесь забыли?! — Мне вот тоже интересно, сэр, — ляпнула Гермиона и прикусила губу. — Простите, я сейчас отвернусь. — Она поспешно крутанулась на месте и уставилась на тусклую подсветку бассейна. — Почему нелегкая вечно приносит именно вас, — ругался себе под нос Северус, скоропалительно вытираясь и натягивая на обнаженное тело брюки и рубашку. — Я не думала, что застану здесь кого-либо, сэр, — тихо произнесла Гермиона. — Мерлина ради, Грейнджер, перестаньте говорить это ваше «сэр». Сейчас сей жест уважения только раздражает. — Считаете, что вас нельзя уважать без штанов, сэр? — пошутила Гермиона за что была награждена громким сопением позади. — Скажите, что вы уже одеты, а то ситуация рискует превратиться из неловкой в вульгарную. — Как будто вы были бы против. — Простите? — переспросила она, усомнившись в собственном здравомыслии. Снейп сейчас реально уличил ее в заинтересованности им, как мужчиной? — Я помнится просил вас не шататься по ночам по замку после отбоя? Мои слова для вас совершенно ничего не значат? — Вы также сказали, что мне нужно вести себя подобающе профессору и декану, а значит больше отдыхать, чтобы не быть рассеянной. Сегодня пятница, я решила провести пару часов с пользой для себя. Ванна, пена, аромомасла — это успокаивает. — Не сомневаюсь, — пробурчал Снейп, и Гермиона услышала звук застегивающейся молнии, явно на брюках. Она тяжело сглотнула и ощутила, как по телу пробежала волна мурашек, подозрительно сконцентрировавшись ниже живота. — Впредь постарайтесь не выбирать со мной одно и тоже время. Я предпочел бы сохранить достоинство и не появляться перед вами в чем мать родила, — прозвучал его голос прямо у нее над ухом. — Жаль, — тихо сказала Гермиона. — Всему свое время, Грейнджер, — так тихо произнес Северус, что Грейнджер даже засомневалась не были ли эти слова просто плодом ее возбужденного воображения. — Флакончики с маслами у кранов. Наслаждайтесь вечером. Доброй ночи. Снейп так быстро покинул ванную старост, что Гермиона даже не успела обернуться, чтобы, возможно, совершить самую большую ошибку в своей жизни, но такую желанную в конкретную минуту. Едва тишина комнаты охватила ее, она скинула с плеч халат и погрузилась в теплую воду. Мысль, что только что вот на этом же месте сидел обнаженный Северус, прокатилась по ее нервным окончанием разрядом электрического тока и заставила от фантомного наслаждения, граничащего с отчаянием, прикрыть глаза. Она несколько раз тяжело вздохнула, наугад протянула руку к медным вентилям, что позволяли управлять потоками воды без необходимости переплывать весь бассейн ради трех чугунных кранов вмонтированных в самую дальнюю стену, и выкрутила горячую воду на полную. Окружающее пространство вмиг наполнилось густым тяжелым паром. Гермиона взяла в ладонь флакон с маслом, оставленным Снейпом, открутила крышечку и принюхалась. Тот самый запах хвои и цитруса. Запах Северуса. Без лишних размышлений Грейнджер вылила несколько капель в воду, и в ванной повис стойкий расслабляющий аромат хвои, будто она случайно забрела в весенний Запретный лес. Уютно устроившись у бортика бассейна, Гермиона опустила голову на край и позволила себе отпустить все мысли, даже самые животрепещущие. Правда хватило ее едва ли на пять минут. Нервные окончания в теле казались оголенными и чувствительными до предела, пузырьки от пены щекотали кожу, прохладная полоска мраморного парапета у шеи распускала волны мурашек от затылка к копчику, чуть ниже пупка приятно пульсировало. Плохо контролируя себя, Грейнджер прикрыла глаза, шире раздвинула ноги и заскользила ладонью от груди до бедер. Соски напряглись, Гермиона инстинктивно вздрогнула и коснулась себя чуть ниже лобка. По телу прошел электрический разряд. Она потеряла счет времени, погрузившись в свои фантазии о Северусе, представляя, чем бы они могли заняться не сбеги Снейп так скоропалительно из ванной. Едва напряжение, копившееся в ее теле последние недели, если не месяцы, схлынуло, оставив после себя приятное изнеможение и совершенно пустую голову, Гермиона позволила себе включить неспешную музыку, растянуться вдоль бортика и наконец выдохнуть — впервые с начала работы в Хогвартсе она почувствовала себя действительно довольной жизнью. В столь же жизнерадостном настроение Грейнджер пребывала и весь следующий день. Ее даже не смогли разочаровать плохие предварительные результаты тестов студентов, она просто сделала себе пометку объяснить трудные задачи детям повторно. Поэтому на еженедельное неофициальное собрание, которое проходило в один из выходных дней в кабинете директора, она заявилась в свободной короткой строгой юбке и широком теплом свитере с таким глубоким вырезом, что едва ли граничило с приличием, что полностью подчеркивало ее настрой — быть неотразимой, пускай и в рамках одного конкретного замка. Коллеги, едва Гермиона зашла в кабинет, безразлично скользнули по ней взглядом, совершенно не оценив неординарный для Грейнджер вид, однако директор, казалось, проглотил язык и любые способности к речи, стоило Гермионе усесться в кресло рядом с его столом и провокационно закинуть ногу на ногу под пристальным взглядом его темных глаз. Она мысленно поаплодировала себе, когда заметила, как директор тяжело сглотнул и с усилием воли вернул все свое внимание рассказывающей что-то о предстоящем празднике Минерве. Злорадно Гермиона подумала, отомстила Снейпу за его вчерашнюю обнаженную выходку в ванной старост. Что ж, пускай теперь тоже помучается от неуместного возбуждения. — Коллеги, я бы хотела обсудить репетиции бала, — привлекая всеобщее внимание, сказала МакГонагалл. — Огромная просьба всех профессоров в ближайшие дни посетить хотя бы несколько практических занятий вместе со студентами факультетов. — Зачем? — резонно спросила Треллони, которая была известна своей нелюбовью к любым торжественным мероприятиям, предпочитая в такие дни сидеть у себя в башне и разглядывать чаинки на дне стакана. — Ребята без нас не научатся танцевать? — Вот-вот, — поддержала коллегу Роланда Хуч. — Я, по правде, вообще не понимаю, зачем вы разрешили детям провести этот треклятый бал. Уж прости, Северус, но даже при Альбусе это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Я не ставлю под сомнение твой авторитет среди студентов, но от глупостей их не сдержит ничего, даже твои весьма устрашающие угрозы. Старшеклассники последние пару дней ведут себя безобразно. Впору напичкать их успокоительным и спрятать в гостиных. На тренировках у меня никому нет покоя, все вечно шушукаются, ржут как кони, девочки от мальчишек шарахаются, мальчишки к девочкам с непристойными предложениями пристают. Не уроки, а черти что. — У меня не лучше, — пожаловалась Помона. — Под конец года дети всегда превращаются в неугомонных пикси, но после новости о новогоднем бале, студенты посходили с ума. Не пересчитать, сколькие уже успели прийти ко мне, как к декану, с вопросами о покупке платьев и туфель. — Да ладно это, — вновь вклинилась Роланда. — Уж простите за подробности, коллеги, но некоторые старшекурсники, квоффл мне в голову, предложили мне составить им компанию в рождественский вечер. Я бесспорно еще молода и активна, но это же дети. — Мне тоже предлагали, — поддержала Гермиона. — Трое семикурсников, все совершеннолетние, но меня даже такой расклад не устраивает. Была бы моя воля, вообще бы на бал не пошла. — Если будете продолжать в подобном сегодняшнему виде ходить по школе, то половина половозрелых студентов мужского пола начнут увиваться за вами по замку хвостиком. И я не вправе буду их судить. Выбирайте одежду поскромнее, мисс Грейнджер, и проблем не возникнет. — Это вы по личным причинам сейчас говорите или это ваше профессиональное мнение? — парировала Гермиона, вскинув голову и специально чуть наклонившись вперед, чтобы разрез свитера слегка спустился вниз, приоткрывая проницательному взгляду самую малость. Снейп заметно сжал челюсти и отвернулся. — Гермиона права, Северус, — заметила Роланда. — К тебе, небось, ни одна студентка не подходила с предложением сопроводить ее на бал. Ты у нас знаменит своей неприступностью, но мы, увы, так не умеем. — Научитесь выстраивать личные границы, коллеги. Очень пригодится в работе. Итак, Минерва права, каждый обязан посетить репетиции со студентами. Это не обсуждается. Так же как и сам бал. Он будет. Точка. — А вы? — спросила Грейнджер, вновь привлекая внимание директора. На этот раз он чинно посмотрел ей в глаза, ни на сантиметр не опустив взгляд. — С кем будете танцевать на репетициях вы? Он ей показал. Наглядно. Прямо посреди Выручай-комнаты набитой гриффиндорцами. На самом деле Северус не планировал устраивать представление и вестись на слишком уж очевидную провокацию Грейнджер. Он пришел на репетицию красно-золотых исключительно из-за необходимости — как никак его пост обязывал проявлять интерес ко всем факультетам и студентам без исключения, — встал у стены и наблюдал, как Гермиона показывает детям движения вальса. Она даже вывела рослого четверокурсника на паркет и заставила того неловко переминаться рядом в качестве подопытной мышки под смешки однокашников. — Не бойтесь обнять партнера, он вас не укусит. Только телом можно ощутить движения друг друга и подстроиться под общий ритм, — громко произнесла Грейнджер и демонстративно прижалась ко вмиг покрасневшему мальчишке. Тот сконфуженно положил декану руку на талию и отвернулся. Северус готов был поставить пару галеонов на то, что юнец неуместно возбудился и теперь не знал, как сбежать от главы факультета. От этой мысли Снейп недовольно стиснул зубы. Возникло иррациональное желание оттолкнуть мальчишку и закрыть Грейнджер своей грудью ото всего мира, словно она уже давно принадлежала только ему. — А теперь, — сказала Гермиона, будто не заметив смущения своего незадачливого партнера, — под мой счет, мистер Бредшоу. — Она сделала шаг назад, позволяя студенту вести. Тот сделал несколько неуклюжих “па”, наступил на носки туфель декана и почти что вынудил ее оступиться. Северус не мог смотреть на весь этот ужас и громким хлопком заставил музыку, доносящуюся из винилового проигрывателя, замолчать. — Достаточно, мистер Бредшоу! Отойдите от своего декана, приведите себя в порядок и займите место рядом с однокурсниками. — Парень поспешно выполнил указание директора. Сам же Снейп величественно прошествовал в центр зала и окинул толпу детей строгим взглядом. — Ваши репетиции ужасны. Хотите опозориться перед другими факультетами? Я был вчера у Хаффлпавцев, никто из них не посмел отдавить ноги своему декану. Да, мистер Бредшоу, я говорю о вас! — Он глянул на мальчишку. — В следующий раз, когда поведете девушку на танец, постарайтесь думать о музыке. Раздались сдавленные смешки, которые тут же исчезли, стоило Северусу презрительно выдохнуть. — Мисс Грейнджер, — он повернулся к Гермионе и протянул ей руку, — покажите свое мастерство в вальсе мне. Уверяю, что танцую в разы лучше любого мужчины в этой школе. — Серьезное заявление, — с игривой улыбкой откликнулась она. — Порой вы ужасно самонадеянны. — Тому есть причины. — Не сомневаюсь. Гермиона с плохо скрываемым удовольствием вложила свою небольшую ладонь в массивную, горячую руку Снейпа, и буквально через секунду оказалась крепко прижатой к его груди. Это произошло так неожиданно, что она растерянно огляделась и инстинктивно шагнула назад, стоило музыке вновь заиграть, а Северусу повести в танце. Они кружились по паркету в Выручай-комнате, словно не один год танцевали друг с другом. Гермиона безоговорочно доверяла Северусу и откликалась на любое его движение, будто являлась продолжением его самого. Пока звучал вальс, мир для нее сузился до крохотного пространства вокруг их тел, больше ничего не существовало: ни студентов, ни школы, ни смешков, ни каменных стен. Только он и она. Когда музыка остановилась, Гермиона вскинула взгляд и наткнулась на черные омуты глаз директора. Он смотрел на нее с вожделением. Она не могла перепутать это чувство ни с чем другим: одновременно решительный и робкий взгляд излучал затаенное тепло и сжигающий эмоциональный пожар, бесконтрольно бушующий в сознании и не находящий выплеска. Грейнджер невольно облизнула губы, мысленно полностью поддерживая настрой Снейпа. Она была не прочь разделить с ним одну на двоих страсть, неуместно и так не вовремя возникшую перед толпой студентов. — Мы так не сможем, — раздался голос одного из школьников. Гермиона и Северус отпрянули друг от друга, словно чем-то обожглись, и поглядели на детей. — Больше практики, меньше слов, мисс Хейден, — строго сказал Снейп. — Чтобы на следующем занятии, когда я приду, ни один из вас не смел отдавить ноги своему партнеру. Иначе вас ждет очень жесткое наказание. Дети хором согласились с директором, и как только тот покинул Выручай-комнату сразу же разбились на пары. — Под мой счет, — скомандовала Гермиона, отойдя в сторонку и позволяя подопечным свободно расположиться на танцевальном паркете. Она хлопнула в ладоши, музыка вновь полилась из старомодных колонок, унося Грейнджер в мир грез и нецензурных романтических фантазий.

***

Северус не находил себе места. Который час он пытался делать вид, что работает, пока в голове, словно заезженная пластинка, вертелся образ Гермионы, откровенно прижимающейся к нему посреди огромного танцевального зала. Как бы он хотел… Нет, точно не избавиться от этого странного наваждения. Скорее… Воплотить его в реальность, увидеть, как Гермиона медленно раздевается перед ним, в ее глазах плещется восхищение и страсть, одежда падает у изножья кровати, она неспешно в одном кружевном белье игриво ползет по шелковому одеялу к нему, касается его оголенного бедра, целует напряженный живот, специально игнорируя эрекцию, после прогибается в пояснице и прижимается щекой к его горячей ладони, которой он гладил ее по щеке… — Северус, — видимо не в первый раз звала МакГонагалл. Ее настойчивый голос вывел Снейпа из эротических фантазий и заставил нахмуриться. — Что? — Давай прервемся. — Минерва потрясла несколькими листами пергамента в воздухе и тут же отложила макулатуру на самый дальний край стола. Северус покорно кивнул, отложил перо, которым за последние десять минут так ничего и не написал, и устало оперся щекой на кулак. По позвоночнику пробежала волна мурашек, совершенно не вовремя концентрируясь в паху. — Ну так и? — продолжила МакГонагалл, явно на что-то намекая. — Минерва, я прекрасно знаю этот тон. Ты либо хочешь меня отчитать, что само по себе абсурдно, ведь я уже давно не ребенок и формально вообще-то твой начальник, либо ты собралась провести мне воспитательную лекцию, в которой я совершенно не нуждаюсь. МакГонагалл прыснула со смеху. — Я не настолько предсказуемая. — Разве? Минерва откинулась на спинку своего кресла и согласно моргнула. — Ладно, ты меня раскусил, но ради справедливости, Северус, у меня исключительно благие намерения. Речь о Гермионе… — Нет! — грубо отдернул коллегу Снейп и тут же выпрямился, словно стол за секунду превратился в раскаленную наковальню, обжигающую его руки. — Что бы ты ни спросила или не сказала — мой ответ “нет”! — Ты ведешь себя как мальчишка, Северус, разве что за косички понравившуюся девчонку не дергаешь. Сели бы вы с Гермионой и поговорили, наконец, как взрослые люди. Она ведь в тебя по уши влюблена, да и что-то мне подсказывает, ты тоже неровно к ней дышишь. — Во-первых, — произнес Северус и поперхнулся воздухом, так рьяно он бросился оправдываться. Откашлявшись и взбесившись из-за того, с каким весельем Минерва его разглядывала, он почесал бровь и попытался вернуть себе спокойствие. Хотя бы внешне. — Во-первых, — вновь начал Снейп, — я даже в юности никогда не дергал девочек за косички. Это вульгарно. Во-вторых, перестань подрабатывать свахой. Моя личная жизнь не касается ни тебя, ни кого бы то ни было еще в этой школе. Мы с Грейнджер сугубо коллеги. Точка. — Ну да. То-то вся школа уже второй день обсуждает как вы с Гермионой на репетиции сугубо по деловому танцевали. Жаль, конечно, что я не присутствовала при вашем танце лично, но поговаривают, что более наглядного мастер-класса стены замка еще не видели. Признай же, Северус, между вами с Гермионой так искрит, что каждая ваша встреча того и гляди закончиться взрывом. А мне, знаешь ли, не безразлично будущее Хогвартса. Если все тут взлетит на воздух, сам понимаешь… — Слухи в школе, Минерва, вещь опасная. Пора было уже это уяснить. Я бы не советовал верить всему, что ты слышишь от детей. Они имеют свойство преувеличивать реальность. На этом, разговор окончен! Если ты разобралась с протоколами, то возьми вот эти накладные, — Снейп протянул МакГонагалл коричневую кожаную папку. — Сам я с ними не управлюсь и до ночи. — Упрямство, Северус, не лучшая черта твоего характера, — ответила Минерва и приняла документы. — Знаю, — тихо согласился Снейп, больше так ничего и не сказав до позднего вечера. Однако МакГонагалл не была расстроена провалившимся разговором с директором. Она прекрасно понимала, что манипулировать Снейпом не удастся и что он никогда и никому не признается в своих чувствах к Грейнджер, поэтому на следующий день решила попытать удачу уже напрямую с Гермионой. Ее бывшая подопечная всегда отличалась трезвым и рациональным умом, холодной головой и храбростью. В отличие от Северуса, Грейнджер могла в прямом смысле взять быка за рога и направить его упрямство в нужную сторону. Правда, задуманное не удалось реализовать. Когда Минерва и Гермиона пришли в бар Розмерты и заказали по стакану сливочного пива, МакГонагалл обратила внимание на поникшую Грейнджер, которой явно было не до любовного трепа. — Дорогая, ты слишком задумчивая для столь солнечного выходного дня. Тебя что-то тревожит? Гермиона покрутила чайную ложку в руках и с неохотой призналась: — Думаю о рождественских подарках. Каждый год одна и та же проблема. Мне кажется, что у моих близких уже есть все необходимое, а безделушки я дарить не умею. Еще и этот бал… Коллегам ведь тоже нужно как-то оказать знак внимания. Ума не приложу, что делать. — Попробуй поступить как Молли Уизли. Дари каждый год одно и то же. Глядишь, однажды это просто станет твоей фишкой. — Идея хорошая, но я не в восторге от вязания, да и некоторым именные свитера точно не подойдут. Минерва заговорщически улыбнулась. Вот и нужная тема сама по себе возникла. — Прости мою наглость дорогая, но ты случаем сейчас не на нашего директора намекаешь? — Ох. — Гермиона тяжело вздохнула. Принесли сливочное пиво. Грейнджер сделала несколько жадных глотков и почему-то расстроилась еще больше. — Да, я говорю о Снейпе, — призналась она. — Он ужасно противоречивый человек, я его совсем не понимаю. Мне порой трудно с ним разговаривать, чего уж говорить о каких-то подарках. Подарю какую-нибудь ерунду, он высмеет меня и станет припоминать эту оплошность до скончания веков. Подарю наоборот что-то дорогое и вычурное, он точно примет это как попытку уязвить его гордость и тогда я тоже окажусь в немилости. — Она зарылась пальцами в волосы и страдальчески промычала, повесив голову. — Зря ты так убиваешься, Гермиона. Наш директор куда более сентиментален и романтичен, чем тебе кажется. Уверяю тебя, подарить ему подарок проще, чем кому-либо в нашей школе. — Разве? — О, да. Я каждый год преподношу ему дорогую бутылку огневиски и он кажется вполне доволен. Альбус и вовсе на каждый праздник дарил ему то носки, то запонки, то сигары. Результат один — Северус всему весьма искренне доволен. Однако, соглашусь, что все эти подарки слегка обезличены. Гермиона согласно кивнула и закусила губу. Приятно, что ей не пришлось произносить эту же мысль вслух, а то ненароком можно было бы задеть Минерву. Она не имела ничего против виски, запонок и сигар, но для Северуса хотелось найти такой подарок, который бы он если и не сохранил на всю оставшуюся жизнь, то как минимум красноречиво говорил о дарителе. — Так вот, дорогая, я сейчас тебя удивлю, но именно ты лучше всех знаешь Северуса. О боже, не удивляйся ты так. Я пока еще не выжила из ума и говорю вполне серьезно, — сказала Минерва и расхохоталась, когда Гермиона случайно опрокинула стакан со сливочным пивом. Напиток ручейками стекал на пол, и Грейнджер судорожно пыталась ликвидировать катастрофу салфетками. — Больше никогда так меня не пугайте, Минерва, — с юмором ответила Гермиона. Стол перед ней вновь был чистым, правда от напитка осталось всего ничего. — Боже упаси, дорогая. Так о чем там я говорила? Ах да, о вашем с Северусом сходстве. — Которого нет. — Ошибаешься. Он такой же книжный червь, как и ты, уж прости. Также обожает сладкое, общению с людьми предпочитает исследования в лаборатории, если ему нужно подумать, то выбирается погулять в лес, он обожает кантри и современную английскую попсу, интересуется маггловской литературой и кино. Насколько я знаю, у тебя почти схожие интересы. Так что мой тебе совет: подумай, чего бы ты сама хотела получить на Рождество, и купи Северусу тоже самое. Уверена, попадешь точно в цель. Не то, что бы Гермиона поверила наставнице на слово, но загоревшись парочкой идей, она сбежала из бара в лавку Флориш&Блоттс почти сразу, как это оказалось достаточно приличным по отношению к Минерве. МакГонагалл ни на йоту не расстроилась, когда Грейнджер отказалась заказать по еще одному стакану пива, и лишь довольно провожала подопечную взглядом, пока та стремительно отдалялась в сторону торговых лавок. Самый популярный волшебный магазин книг магической Британии впервые со времен окончания войны оказался украшен рождественскими гирляндами и тематическими статуэтками. Смешной садовый гном с красный колпаком и в такого же цвета ботинках стоял на витрине и призывно размахивал маленькими ручками, приглашая посетителей; пышная ель у двери была покрыта снегом и мигающими волшебными огоньками, стоило подойти к ней ближе, как гостя магазина окутывал стойкий хвойный аромат; вывеска из темно-зеленой превратилась в золотую с изображением снежинок. Едва зайдя внутрь, Гермиона отметила, что посетителей для полудня субботы крайне мало, лишь несколько подростков толпились возле кассы и, настойчиво перекрикивая друг друга, спорили о расцветке подарочного пакета. Она быстренько свернула к крайним стеллажам магазина и погрузилась в благословенную тишину. Полки с биографическими романами крайне мало интересовали покупателей, поэтому здесь всегда можно было спрятаться от людей и на какое-то время погрузиться в приятное уединение с книгами. — Такому обрадуется только неуч или какая-нибудь пустоголовая девица, — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Гермиона встрепенулась и выглянула из-за полок. Сразу же ее взгляд остановился на статной высокой фигуре в черном. Директор Снейп. Он стоял к Гермионе спиной и отчитывал консультанта, его темная длинная мантия с меховой оторочкой слегка поблескивала в свете магазинных ламп. — Посоветуйте что-то более прикладное, — потребовал Северус и всучил бедняге какую-то книгу. — Сэр, могу предложить сборник заметок Министра магии, Кингсли Бруствера. У нас это новинка. Осталось три последних экземпляра, мы даже убрали их с витрины, чтобы девушки не устроили нам тут переполох. Гермиона усмехнулась и посмела вмешаться в разговор как раз в тот момент, когда Северус, от отчаяния принявшийся потирать глаза, едва не высказал свое язвительное мнение об умственных способностях нерадивого работничка. — В ней чересчур много пафоса, как, впрочем, и в новом министре в целом. Те, кто без ума от этого эпистолярного цирка, недалек умом. — Она поравнялась со Снейпом и подмигнула ему. — Добрый день, директор. Северус удивленно на нее воззрился и кивнул в ответ на приветствие. — Вы как всегда неожиданно не вовремя, мисс Грейнджер, — недовольно произнес он. — Только не говорите, что всерьез собирались рассмотреть к покупке графоманские замашки Кингсли? — она притворно ахнула и засмеялась, стоило Северусу закатить глаза. — Увы, мне хватает и личного общения с ним. Каждый раз это то еще испытание. — Соглашусь. — Гермиона сложила руки на груди. — Так вы кому-то присматриваете рождественский подарок? — Да, — неохотно согласился Снейп. — Знаете, раз уж вы все равно здесь, может, поможете мне с выбором? У вас уж точно вкус будет получше моего. — Вы себя недооцениваете, — заметила она и тут же прикусила язык. Не стоило низводить внезапный и весьма милый диалог во второсортный флирт. — Я помогу вам только на одном условии. — Удивите. — Вы окажете мне ответную услугу. — Снейп прищурился, видимо, взвешивая риски, а потом очень осторожно согласился. — Прекрасно. Тогда заглянем в отдел канцелярии. Как я слышала, тут завезли новую коллекцию самопишущих перьев с неиссякаемым запасом чернил и зачарованные планеры. Северус мысленно отругал себя за недогадливость. Было очевидно, что Грейнджер любит подобную рабочую мелочевку. И он позволил ей разойтись с выбором. Гермиона с дотошностью рассматривала каждый подарочный экземпляр перьев и ежедневников и по итогу отложила к покупке по меньшей мере шесть образцов того и другого, а в довесок кинула несколько бутыльков исчезающих чернил и статуэтку—напоминалку с говорящей головой Мерлина. На вкус Северуса, последнее выглядело жутковато, но он не посмел возразить, чинно оплатил все выбранное и попросил продавца упаковать покупку в подарочную бумагу. Они вышли из магазина как никогда довольные. Гермиона, правда, не догадывалась, что увесистый пакет в руках Снейпа вскоре станет ее новогодним презентом, но все равно чувствовала приятное удовлетворение в душе. Северус доверился ее мнению и купил все, что она ему выбрала. Она с трудом верила в реальность происходящего. — Директор, — обратилась она к нему, когда они направились в сторону Хогвартса, — теперь ваш черед. — Я помню, мисс Грейнджер. Уточните только для кого ищете подарок вы? Она хотела сказать, что для него, но побоялась, поэтому пролепетала какую-то ерунду про Хагрида и Флитвика, толком даже не соображая, какую ахинею несет. Снейп выслушал ее с молча с вежливым недоумением на лице и выдал простое — персонализированное украшение. По его словам, мужчины любят сдержанные аксессуары, особенно если их им дарит кто-то небезразличный. Гермиона в ответ угукнула и приподняла ворот мантии, пряча смущение и неуверенность за плотной тканью. До самых ворот замка они молчали, не находя ни слов, ни подходящей отвлеченной безопасной темы для общения. Едва зайдя в Хогвартс, Северус поблагодарил Гермиону за помощь, пожелал успехов с поиском ее подарка и стремительно удалился, оставив после себя лишь едва уловимый запах хвои и цитруса.