Глава 3

      — И почему меня это не удивляет? — Пробормотал Спайк, когда особняк показался в поле зрения. Ангел всегда был претенциозным ублюдком, и, похоже, за прошедшие годы он не сильно изменился.       Баффи пристально посмотрела на него. — Что?       Спайк пожал плечами. — Он всегда хотел, чтобы у него было все самое лучшее.       — Подожди. — Блондинка положила руку на плечо вампира, останавливая его. — Когда мы доберемся туда, ты будешь готов убить их?       — О, у меня нет проблем стереть в пыль их обоих, дорогуша. — сказал он, сурово глядя на нее. — Лучше спросить, есть ли у тебя с этим проблемы.       — Если Уиллоу сможем произнести заклинание…       — Что? — спросил Спайк. — Все вернется на круги своя?       — Нет, но… — Баффи замолчала. — Я и не жду, что ты поймешь.       — Я не могу понять тот факт, что ты все еще любишь его, не так ли? — Его голос был не громче шепота, но голова Баффи дернулась назад, как будто ее ударили. — Позволь мне кое-что сказать тебе, Истребительница. Я любил Дрю всем своим существом. Любил ее больше, чем свою собственную нежизнь.       — И теперь ты готов проткнуть ее колом. — Баффи сказала это так, как будто это доказывало ее правоту, как будто тот факт, что Спайк был готов убить вампиршу, опровергал его чувства к ней.       Спайк ухмыльнулся, но в его улыбке не было ничего смешного. — Позволь мне заверить тебя, что какие бы пытки Ангел ни придумал за последние несколько месяцев, это ничто по сравнению с тем, чтобы терпеть их три года, когда женщина, которую ты любишь, добровольно принимает в них участие.       Глаза Баффи расширились, когда она поняла, что именно он имел в виду. — Я не…       — Я позабочусь о Друзилле, — сказал Спайк совершенно деловым тоном, как будто они никогда не сходили с намеченного пути. — Не думаю, что ее моджо действует на меня, а если и действует, я все равно к этому готов. У него, как всегда, будут миньоны. Я думаю, мы сможем разделить их поровну. Тебе придется решить, что ты хочешь сделать с Ангелом. Если захочешь, чтобы я занялся им для тебя, просто дай мне знать. Я буду рад услужить.       Баффи покачала головой, с трудом сглотнув. — Нет. Нет, если… если до этого дойдет, то это должна быть я.       Спайк встретился с ней взглядом. — Хорошо, тогда. Начинаем.       Баффи остановилась только для того, чтобы вытащить из сумки меч, который дала ей Кендра. Джайлс хранил его в тайне от полиции. Она рассовала по карманам пару дополнительных кольев, а затем наблюдала, как Спайк роется в сумке в поисках своих собственных.       Больше в словах не было необходимости. Все, что нужно было сказать, было сказано. Баффи понятия не имела, как она оказалась с другим вампиром в качестве компаньона, но в Спайке было что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя в большей безопасности, чем если бы она пошла туда одна. Это было не доверие — она не доверяла ему.       Но он был опасен, и прямо сейчас он был на ее стороне. В этом было что-то особенное.       Они вошли в особняк, стараясь держаться как можно незаметнее, Баффи подкарауливала одинокого вампира сзади. Ангел расхаживал взад-вперед перед Акатлой. Меч все еще был на месте, а Друзилла стояла рядом с ним, заламывая руки и бормоча что-то о том, что все идет не так. Спайк оглянулся и увидел облегчение в глазах Баффи. Он знал, что она попытается дождаться, когда будет произнесено заклинание.       Он кивнул, и они выскочили из укрытия.       При других обстоятельствах Спайк не преминул бы восхититься фигурой и грацией Истребительницы. Она была феноменальным бойцом, обладающим как творческим подходом, так и интуицией. А так у него едва хватило времени заметить, что они неплохо сражаются вместе, прежде чем он оказался лицом к лицу с Друзиллой.       — Привет, Дрю.       — От тебя просто разит добротой. — выплюнула она.       Спайк одарил ее тонкой улыбкой. — У всех нас есть свои недостатки.       — Ты должен был стать моим храбрым рыцарем! Ты больше не любишь мамочку! — Она ударила его ногтями, от чего Спайк увернулся. Он кружил вокруг нее, настороженно высматривая Истребительницу и Ангела.       Затем Друзилла атаковала его по полной программе, заставив Спайка сосредоточить все свое внимание на своей безумной создательнице. Друзилла жаждала его крови и могла быть грозной в бою, когда была по-настоящему разгневана.       Что бы Спайк ни сказал Баффи перед входом в особняк, он не был готов стереть Дрю в порошок, как обещал. Не важно, что он больше не любил ее; она была его сиром. Именно она спасла его от жизни Уильяма.       Какая-то часть его все еще немного любила ее за это.       Остальная часть его помнила ее смех, когда Ангел часами пытал его после неудачной попытки побега.       Спайк увернулся от следующего удара, но не смог вырваться из-под ее когтей. Они прорвали ткань его рубашки в том месте, где куртка была распахнута, и потекла кровь. Спайк зашипел от боли и быстро ударил ее тыльной стороной ладони. Она вскрикнула, и он, резко развернувшись, ударил её прямо в грудь колом который держал в левой руке.       Она потрясенно уставилась на него, прошептав: — Уильям. — и превратилась в пыль.       Застыв на мгновение, Спайк быстро огляделся. Миньоны исчезли, либо став пылью, либо сбежав, и все, что он мог слышать, это звон мечей. Он подбежал к двери, ведущей во внутренний двор, наблюдая за поединком Баффи и Ангела.       Это была яростная схватка, меч Баффи казался серебристым пятном в предрассветном свете, сталкиваясь с длинной саблей, которой орудовал Ангел. Спайк видел сосредоточенность на лице Истребительницы. У нее было невыгодное положение, поскольку она и близко не была так готова убить врага, как вампир хотел убить ее.       На мгновение блондин подумал о том, чтобы вмешаться, убить своего грандсира, если Истребительница откажется. Однако он сдержался, понимая, что девушке придется сделать это самой. Спайк спас бы ее, если бы мог, но он не стал бы принимать это решение за нее.       Наблюдая со стороны, вампир мог видеть поворотный момент в битве. Всегда был момент, когда все могло пойти по-другому, когда у тебя не было другого выбора, кроме как убить своего противника, чтобы не быть убитым самому. Спайк увидел это — и, как Истребительница, которой она была, Баффи воспользовалась моментом, пронзив мечом грудь Ангела.       Вампир поморщился, а затем его глаза сузились и стали желтыми. — Тебе придется придумать что-нибудь получше. — прохрипел он, вытаскивая меч из своей груди. Ангел прыгнул на нее, намереваясь вонзить клыки в горло Баффи.       Блондинка встретила его на полпути с колом в руках.       Она постояла несколько минут, глядя на кучку пыли на полу, и сделала глубокий вдох, чтобы сдержать слезы.       — Истребительница? — позвал блондин.       Она предостерегающе подняла руку. — Держись от меня подальше, Спайк.       — Ты сделала то, что должна была сделать.       — Держись подальше! — Она почти кричала, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Просто… держись подальше!       Если бы Спайк был другим человеком, он, возможно, проигнорировал бы ее предупреждение. Он мог бы подойти к ней, попытаться обнять ее. Он мог бы получить кол в сердце за своё вмешательство — или что-то совсем другое.       Однако он уважал тот факт, что Баффи хотела погоревать в одиночестве, и коротко кивнул. — Увидимся позже, Истребительница.       — Убирайся из города, Спайк! — предупредила она его, горе сделало ее злой и воинственной.       Он ухмыльнулся ей через плечо. — Прости, дорогуша. У меня все еще есть работа.

***

      Спайк выбросил все мысли о Баффи из головы и выбежал из особняка. Ему нужно было поторопиться, если он хотел вернуться в квартиру Наблюдателя до того, как солнце сделает это путешествие смертельно опасным.       По правде говоря, горе Истребительницы задело его за живое. Спайк старался не думать о том, что последние связи с его прошлым были развеяны по ветру. Он наконец-то освободился от них.       Спайк недоумевал, почему он не чувствует себя счастливее от этого.       Первые настоящие утренние лучи пробивались из-за горизонта, заставляя его проклинать свою глупость. Ему следовало настоять на том, чтобы поехать в особняк на машине, но, когда он предложил это, Истребительница наотрез отказалась садиться с ним в машину. — Глупый придурок. — пробормотал он, резко затормозив во дворе «Наблюдателя».       Спайк резко постучал в дверь и проскользнул внутрь, как только она открылась, прежде чем Джайлс успел задать какие-либо вопросы. — Где Баффи?       Вампир пожал плечами. — С ней все в порядке.       — Где она? Джайлс схватил его за плечо и прижал к закрытой двери. — Спайк, если ты оставил ее…       — Я ушел до того, как застрял в этом чертовом особняке на весь день! — выпалил в ответ Спайк, и горе заставило его сбросить маску безразличия. — Ангел и Друзилла мертвы. Истребительница велела мне убираться, что я и сделал.       — С ней все в порядке? — спросила рыжеволосая девушка.       Спайк покачал головой. — Она не пострадала. Что касается того, в порядке она или нет, я не в том положении, чтобы судить об этом. Черт возьми, я не знаю. Она пыталась занять его, поэтому заклинание… — Спайк замолчал. Он не совсем сожалел о смерти Ангела, но, с другой стороны, сожалел. Смешение эмоций раздражало его. — Не сработало?       — Что сработало? — Спросил Джайлс, потирая переносицу.       Спайк фыркнул. — Это чертово проклятие сработало?       — Я… я не знаю, — ответила Уиллоу за всех. — Я почувствовала, как в меня вошла сила, но потом она просто исчезла.       Вампир вздохнул. — Возможно, ты не захочешь говорить об этом Истребительнице, милая.       — Что ты все еще здесь делаешь? — Спросил Ксандер.       Спайк приподнял бровь. — Что?       — Что ты все еще здесь делаешь? — Настаивал Ксандр. — Ты получил то, за чем пришел. Почему ты не уходишь?       — Потому что я не получил того, за чем пришел, парень. — парировал Спайк. — Мне заплатили за работу, и я дал слово. Я остаюсь. Привыкай к этому.       Джайлс устало опустился на диван. — Какую работу, Спайк?       — Остаться и помочь Истребительнице пережить следующий апокалипсис. — бойко ответил он. — Очевидно, здесь должен был быть вампир с душой, который мог бы помочь. Это было очень важно, а потом все полетело к чертям. — Он одарил их тонкой, лишенной юмора улыбкой. — Я герой на подхвате.       Джайлс покачал головой. — А откуда ты знаешь, что твое присутствие не усугубит ситуацию? — Спросил он. — Что, если ты потеряешь свою душу, как это сделал Ангел?       Спайк ухмыльнулся. — Потому что я не полный идиот, Наблюдатель. Моя душа принадлежит только мне. Она никуда не денется.

***

      Баффи поплелась домой, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Ей не особенно хотелось идти домой, но куда еще было идти? Она знала, что у ее мамы будет куча вопросов. Черт возьми, она подумала, что ее, вероятно, посадят под домашний арест на следующий век за то, что она ушла из дома таким образом.       Почему-то у нее не было сил заботиться об этом.       Ангел умер.       Это казалось невозможным, он был такой важной частью ее мира. Казалось, что все вокруг стало серым, потому что Ангел больше не вернется. Баффи верила, что готова к тому, что его не станет, но она обманывала себя. Втайне она надеялась, что однажды ее Ангел вернется.       Вместо этого ей пришлось убить его, а на его месте оказался этот блондинистый идиот. Баффи почувствовала укол вины. Спайк помог. Бороться с Друзиллой и Ангелом было бы равносильно самоубийству. Если она не ошибалась, он испытывал некоторую боль из-за их смерти. Впрочем, это не имело значения. Спайк был плохой заменой Ангелу.       Баффи выскользнула через заднюю дверь, надеясь, что ее мама будет в постели. Может быть, она заснет к тому времени, когда Джойс проснется, и ей удастся избежать конфронтации, о которой она знала.       — Баффи?       Она резко остановилась, уставившись на мать. Джойс стояла в дверях кухни, одетая в халат. По глазам матери Баффи поняла, что та не спала всю ночь, ожидая ее возвращения. — Мам, я не…       — Ты в порядке? — Вчерашний спор померк в памяти Джойс, когда она встретилась взглядом с дочерью. В глазах ее было больше боли, чем Джойс когда-либо хотела видеть.       От вопроса матери у Баффи не было защиты. До этого момента она сдерживала слезы, но горе внезапно захлестнуло ее. Покачав головой, она сморщилась. Джойс бросилась вперед и обняла дочь.       Джойс не понимала, что значит, что Баффи была Истребительницей. Она не понимала, почему Баффи просто не могла перестать её быть. Что она понимала, так это то, что ее дочери было больно. В данный момент ничто другое не имело значения.       Она укачивала Баффи на руках, чего давно не делала. — Все будет хорошо, милая. — прошептала Джойс. — Все будет хорошо. Мы разберемся с этим.       Обещания матери были всем, что Джойс могла предложить.

***

      — Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — Спросил Джайлс. В конце концов он отправил остальных по домам. Джайлс знал, что Спайк, вероятно, собирался провести весь день на его диване, и решил не жалеть ему места для ночлега. В конце концов, присутствие Спайка, скорее всего, сохранило Баффи в целости и сохранности.       — Рановато, не так ли? — Спросил Спайк с некоторым удивлением.       Джайлс улыбнулся. — Возможно. Но, поскольку я не спал, скажу, что уже довольно поздно.       — Звучит неплохо. — ответил он, со вздохом облегчения принимая предложенный стакан. — Спасибо, приятель.       Джайлс сел на диван, наблюдая, как Спайк пьет. Он почти ничего не сказал о душе, кроме того, что ему не грозила опасность потерять ее. У Джайлса была сотня вопросов, и все же он был смертельно уставшим. Он не мог решить, стоит ли начинать допрос сейчас или подождать.       — Выкладывай. — Глаза Спайка были закрыты, а голова откинута назад и покоилась на спинке стула.       Джайлс глубоко вздохнул. — Почему ты так уверен, что ты не потеряешь свою душу?       — Потому что, если я кем-то и не являюсь, так это идиотом. — ответил Спайк. — Я хотел точно знать, чем меня прокляли, и поэтому немного покопался. Если бы Ангел не был так занят своими размышлениями и бичиванием, он, возможно, сделал бы то же самое.       — Итак, ты обнаружил лазейку. — задумчиво произнес Джайлс. — Это все равно не объясняет, почему ты предпринял шаги, чтобы не потерять душу. Я бы подумал, что ты захочешь от нее избавиться.       — Что? Чтобы я мог убить еще больше людей? — Спросил Спайк. — Значит, три года, которые я провел… — Он замолчал, не желая говорить об этом аспекте своего прошлого.       — Нет душа принадлежит мне.       Слова Спайка были отрывистыми, почти злыми, и это заставило Джайлза задумчиво посмотреть на него. Спайк становился загадкой. — Ты все узнал?       — О да. — Спайк фыркнул. — После того, как я сделал душу постоянной, чувство вины тоже стало более управляемым, что только доказывало, что это было частью проклятия.       Он закатил глаза. — Глупые, невежественные дураки. Они хотели заставить Ангела страдать, и им было все равно, как это будет сделано.       Последовала пауза, а затем Спайк продолжил. — Ангел всегда занимался планированием, знаешь ли. Иногда я думал, что этот придурок больше занимается подготовкой, чем самим убийством. Всегда думал о будущем или прошлом. Я всегда придерживался мнения, что нужно жить настоящим. Не так уж много нужно, чтобы сделать меня счастливым, верно?       Джайлс медленно кивнул в знак понимания. Спайку было бы гораздо легче расстаться со своей душой, чем с Ангелу. — Я хотел бы еще поговорить с тобой об этом.       — Я так и думал. — ответил Спайк. — Я не обещаю, что отвечу на все твои вопросы, Наблюдатель, но я расскажу тебе все, что смогу.       — В обмен на убежище?       Спайк улыбнулся. — Пока что. Я буду искать себе собственное жилье. Я скоро перестану тебя беспокоить.       — Спайк?       — Да?       — Спасибо.       Спайк пристально посмотрел на него, а затем пожал плечами. — Это то, за что мне платят.       Джайлс не был уверен, что это единственное объяснение происходящему.