Глава 18

      Уиллоу крепче сжала тарелку. Она надеялась, что ее предложение мира уменьшит гнев Спайка, поскольку ее усилия не помогли ни на каком другом фронте.       Обратное заклинание подействовало как раз перед тем, как она закончила свое любовное заклинание на Спайка. Уиллоу быстро отменила заклинание, пытаясь стереть все следы магии. Она не могла изменить тот факт, что Оз и Корделия знали, что она пыталась наложить заклинание против похоти, и не могла солгать о том, почему она вообще попыталась это сделать.       И Корделия, и Оз, по понятным причинам, были рассержены. Корделия вообще не разговаривала с Ксандером, но давала понять, что полностью его бросила. Это не слишком повлияло на ее репутацию, и Уиллоу не могла не испытывать угрызений совести, хотя Чейз ей не очень нравилась. У той девушки в последнее время было не так уж много друзей.       Оз сказал ей, что ему нужно время, и что он на самом деле не хочет с ней разговаривать какое-то время.       Остался еще один человек, пострадавший от заклинания.       Вампир открыл входную дверь и пристально посмотрел на нее. — Рыжая.       До сих пор он был так добр к ней, что Уиллоу невольно сглотнула. — Мне очень, очень жаль, Спайк. — сказала она, прежде чем он успел закрыть дверь у нее перед носом.       Вампир бросил на нее кислый взгляд и вздохнул. — Заходи.       — Мне очень, очень, очень жаль, — повторила Уиллоу. Она протянула ему тарелку с печеньем. — Ты любишь печенье?       Невольная улыбка искривила его губы. — Не откажусь. — Спайк направился на кухню, оставив Уиллоу следовать за ним. Он был одет в мятую футболку и джинсы и все еще слегка прихрамывал. Она вздрогнула, гадая, извинился ли уже Ксандер если Спайк позволил ему это сделать.       — Спайк, я…       — Если ты извинишься еще раз, я не буду отвечать за свои действия. — предупредил он ее. — Чаю?       — Конечно. — пискнула она, проглотив очередную попытку вымолить прощение.       Спайк пошел ставить чайник и, наконец, подошел и сел за маленький столик. — Спасибо, — сказал он, беря печенье с тарелки, которую она протянула.       — Это меньшее, что я могу сделать, — ответила Уиллоу.       Воцарилось неловкое молчание, хотя Уиллоу почувствовала, что Спайку далеко не так неловко, как ей. — Ты наконец-то призналась?       — Да, — ответила Уиллоу. — Оз со мной не разговаривает.       — А Корделия?       — Порвала с Ксандером. — ответила Уиллоу. — Это нехорошо.       — Это меня не удивляет. — вздохнул Спайк, качая головой. — Послушай, Рыжая, я не настолько зол. Немного расстроен из-за дырки в ноге, и то, что вы двое гонялись за мной по пятам, было не очень весело, но я переживу.       Уиллоу покраснела. — О том, что произошло…       — Мы не будем об этом говорить. — твердо сказал Спайк. — Я не хочу об этом говорить.       Уиллоу кивнула. — Ладно. Я тоже на самом деле не хочу об этом говорить. Ну, я бы не прочь поговорить с Озом, но он даже не смотрит в мою сторону.       — Дай ему время, милая. — мягко посоветовал Спайк. — Это немного ошеломляет, когда узнаешь, что твоя девушка проводит время с другим парнем.       Губы Уиллоу задрожали. Меньше всего ей хотелось рыдать на плече у Спайка, особенно после того, как она пришла извиниться. И все же она обнаружила, что пролила несколько слезинок из-за этого. Мысль о том, что она, возможно, потеряла Оза, причиняла ей сильную боль. — Да, я просто…       Спайк понял, что она вот-вот заплачет, и понятия не имел, что делать. Остатки его раздражения растаяли при виде ее широко раскрытых, наполненных слезами глаз. Он неловко похлопал ее по плечу. — Все будет хорошо, дорогуша.       Она покачала головой, пытаясь сдержать слезы. — Конечно. — храбро ответила она.       Спайк быстро налил им обоим по чашке чая, что угодно, лишь бы не видеть, как она рыдает. Он чувствовал себя в некотором роде ответственным, думая, что мог бы сделать что-то, чтобы помочь Уиллоу избежать этой ситуации.       В этот момент что-то внутри вампира дрогнуло, и он, наконец, признал, что ему не все равно. Он был неразрывно связан с происходящим в Саннидейле, с Истребительницей и ее друзьями. Дело было не только в том, чтобы победить плохих парней или убить демонов. В нем также рассказывалось о мелочах, составляющих повседневную жизнь, о том, о чем он не беспокоился, будучи вампиром.       Впервые за столетие Спайк почувствовал себя абсолютно реальным — абсолютно цельным.       Надеясь отвлечь Уиллоу настолько, чтобы ему не пришлось видеть, как она плачет, Спайк сказал: — Я когда-нибудь рассказывал тебе, как я попал в наемнический бизнес, Рыжая?       Уиллоу сразу оживилась. — Нет. Я просто подумала, что ты начал требовать деньги.       Спайк усмехнулся. — Не совсем. Боюсь, что все это было не так хорошо продумано. Как только я освободился от Ангела и остальных, я решил найти цыган, которые подарили мне душу. Я хотел знать, что, черт возьми, они на самом деле со мной сделали. Ангел, возможно, и был доволен, получив по заслугам, но мне этого было недостаточно. — Когда это было? — Спросила Уиллоу.       Спайк нахмурился, пытаясь вспомнить. — Где-то на рубеже веков, может быть, чуть позже. Примерно в то же время Дрю и Дарла отправились в Китай на Боксерское восстание, но до этого мы были в России.       — Ты был там во время революции? — Спросила Уиллоу. — Я имею в виду, в России?       — Я уехал оттуда чуть раньше. — ответил он. — Примерно в то же время я занялся этим бизнесом. Нет, я ушел. Мне потребовалось несколько лет, чтобы найти цыган, ответственных за проклятие. Они залегли на дно, чтобы не встречаться с Дарлой, и были скользкими ублюдками. В конце концов я нашел их и убедил одного из них поговорить со мной.       Спайк отхлебнул чаю, испытывая облегчение от того, что Уиллоу в этот момент выглядела зачарованной, а не плачущей. — Оказывается, я нашел единственного из них, у кого были мозги. Когда он рассказал мне о проклятии и лазейке, я настоял, чтобы он сделал мою душу постоянной. Это потребовало некоторых усилий, но они решили, что так будет правильно, раз уж я об этом попросил. Я не был тем, кто съел члена их клана, верно?       Кивнула Уиллоу. — Так вот тогда душа стала постоянной?       — Верно. Вероятно, это было в 1904 году, когда они наконец-то решились на это. — Спайк пожал плечами. — Я питался животными, а также случайными людьми, которые переходили мне дорогу. Было много людей, которые заслуживали того, чтобы их съели. Обычно ждал, когда кто-нибудь из них попытается меня ограбить. — Он ухмыльнулся ей. — Видишь ли, я выглядел легкой добычей.       Уиллоу не была уверена, что она об этом думает, но история была слишком увлекательной, чтобы она захотела, чтобы он остановился. — И что потом?       — Так уж случилось, что я оказался в Бельгии в начале первой мировой войны. — ответил Спайк. — Я оказался в тылу у немцев и наткнулся на группу бельгийцев, желающих покинуть страну. Британия только что объявила войну, и я знал, что немцы подумают, что я шпион, если меня поймают. Не то чтобы я позволил им убить себя, но иногда лучше избегать неприятностей. Поэтому, когда бельгийцы предложили мне деньги в обмен на то, что я вывезу их из страны проселочными дорогами, я согласился. — Спайк пожал плечами. — Вот и все. Я решил, что смогу повеселиться и заработать деньги одновременно.       Уиллоу ничего не могла с собой поделать. — У тебя когда-нибудь были девушки?       — Нет, как таковые. — ответил Спайк. — Во время Второй мировой войны во французском сопротивлении была одна. Ее звали Анук, но это продолжалось недолго.       Уиллоу уставилась в свою кружку с чаем, как будто это могло предсказать ей будущее. — Как ты думаешь, Оз простит меня?       — Не знаю, Рыжая. — мягко сказал Спайк. — Он может это сделать.       — Спасибо.       — Для чего?       — За то, что отвлек меня. — улыбнулась ему Уиллоу. — Впервые за два дня я смогла забыть о том, как мне плохо.       Спайк опустил голову, внезапно смутившись. — Рад помочь.

***

      Корделия не могла не почувствовать облегчения от того, что ей удалось взять ситуацию под контроль. Люди знали, что она бросила Ксандера, но ходили слухи, что она наконец-то образумилась. Казалось, никто не знал правды — что он ей изменил.       Конечно, друзья по-прежнему избегали ее. Корделия ожидала увидеть не только Баффи. В конце концов, они с Истребительницей никогда не были лучшими подругами. Однако остальные, то есть популярная публика, смотрели на нее со смесью жалости и снисхождения. Она просто надеялась, что безумная влюбленность в Ксандера Харриса не разрушит полностью ее дальнейшую школьную карьеру.       Либо это, либо она нашла новое призвание в качестве одиночки.       Однако притворяться, что все в порядке, было уже слишком, и какая-то часть Корделии хотела вернуть Ксандра, просто чтобы она не была одинока.       — Привет.       Корделия оглянулась и увидела, что там стоит новенькая, Аня Дженкинс. — О, привет. Ты тоже пришла меня оскорбить?       — Вряд ли. — ответила Аня. — Я просто благодарна, что в этом городе есть хотя бы один человек, который разбирается в моде.       Корделия расслабилась. — Ну, если ты не боишься, что тебя увидят со мной…       Аня фыркнула. — Пожалуйста. Я знаю, как это бывает. Парень пробивает твою защиту ласковыми словами и поцелуями, и в следующее мгновение ты уже идешь с ним на свидание.       — Почти. — согласилась Корделия. Понизив голос, она добавила: — У меня в шкафчике даже была его фотография.       Аня покачала головой и фыркнула. — Мужчины.       — И не говори. — со вздохом сказала Корделия.       Глаза Ани сузились. — Разве ты не хочешь, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое?       Корделия покачала головой. — Я не желаю, я действую. — Она посмотрела в конец коридора, где Ксандер стоял с Баффи и Уиллоу и смеялся. Корделия фыркнула. — Ну конечно. Он тот, кто ведет себя как идиот, и все же у него есть друзья. Что в этом такого?       — Это совершенно несправедливо. — согласилась Аня, почувствовав, что у нее появился шанс.       Корделия фыркнула. — Если бы не Баффи, ничего бы этого не случилось, ты же знаешь. Она — единственная причина, по которой я поцеловала Ксандера, из-за которой я попала в эту передрягу.       — Было бы здорово, если бы они получили по заслугам. — с надеждой предположила Аня.       Корделия вздохнула. — Лучше бы Баффи Саммерс никогда не приезжала в Саннидейл. — На мгновение Корделии показалось, что она увидела, как лицо Ани стало демоническим, но она отбросила эту мысль. Аня выглядела совершенно нормально. Однако это желание подействовало успокаивающе, и внезапно Корделии пришло в голову миллион вещей, которые было бы приятно увидеть наяву. — На самом деле, — добавила она с улыбкой, — я бы хотела, чтобы Баффи никогда не появлялась на свет! Я бы хотела, чтобы Ксандер никогда не познал женского прикосновения. И чтобы завтра Уиллоу проснулась вся в обезьяньей шерсти!       Аня осталась стоять у шкафчиков, пытаясь понять, почему она не может исполнить самое простое желание.

***

      Баффи уже начала привыкать к одиночному патрулю. В последнее время Фейт почти не появлялась, и это был первый раз за две недели, когда брюнетка согласилась встретиться с ней для обычного обхода. Она не могла не задаться вопросом, не повредило ли что-то в предательстве Гвендолин Пост и их отношениям. Спайк тоже появлялся не часто. Уиллоу рассказала Баффи о том, что собиралась навестить его, и о том, что он все еще хромал. Саммерс не могла его винить. Несмотря на то, что все пошло наперекосяк, когда Спайк оказался в центре событий, было логично, что он хотел держаться на расстоянии.       Баффи была немного удивлена, увидев Фейт со Спайком, когда она встретилась с другим истребителем в «патруле». — Я не знала, что ты придешь.       Спайк пожал плечами. — Решил присоединиться, если ты не возражаешь.       — Я не возражаю, — быстро ответила Баффи. — Ты уже выходил на патрулирование?       Последовала долгая пауза. Наконец Фейт закатила глаза. — Мы пришли вместе.       Баффи моргнула. — Хм?       — Фейт остановилась у меня. — объяснил Спайк. Он взглянул на брюнетку. — Я думал, ты уже сказала ей.       Она отмахнулась, как будто это не имело большого значения. — У меня не было возможности.       Баффи почувствовала себя так, словно ее только что ударили под дых. Не то чтобы она думала о том, где живет Фейт или с кем встречается Спайк, но она все равно почувствовала вспышку ревности. С некоторым усилием блондинка отогнала это чувство в сторону. Она ни за что не собиралась выдавать своих чувств. — Это здорово. — сказала она, выдавив улыбку. — Что угодно может быть лучше этого мотеля, верно?       — Да, это точно. — ответила Фейт. — По крайней мере, теперь мне не нужно слушать, как люди кричат весь день, понимаешь? — Она слегка подпрыгнула. — Ты готов идти?       Баффи сосредоточилась на текущей задаче. Она не могла показать, что новость ее расстроила, потому что Спайк заметил бы, что она перестала патрулировать, и тогда он сказал бы Джайлсу, а Джайлс сделал бы озабоченное лицо и дал бы ей еще несколько упражнений. Что, в свою очередь, сократило бы количество свободного времени, которое у нее было.       Кроме того, она ни за что не призналась бы Спайку, что ревнует.       — Да, пошли.       Спайк услышал, как учащенно забилось сердце Баффи, и понял, что она неправильно восприняла новость. Хотя он и хотел все уладить с ней, он не осмелился заговорить об этом в присутствии Фейт. Брюнетка нравилась Спайку, но она была колючей девчонкой, и он знал, что она неправильно воспримет его оправдания их договоренности.       Фейт либо воспримет это как вызов, либо как оскорбление, особенно когда он объяснит, что между ними ничего не было.       Патрулирование прошло относительно без происшествий. Даже активность вампиров, казалось, в последнее время значительно снизилась. Спайк не доверял тишине. Это было неправильно, как будто что-то надвигалось.       Через некоторое время Фейт ушла, как он и ожидал. Вампир заметил, что она чувствует себя неуютно в окружении большого количества людей, особенно если они не были незнакомцами.       Брюнетке не нравилось, что люди узнают ее. Он понимал это чувство.       Как только Фейт ушла, Саммерс объявила, что ей тоже пора домой. — Мне нужно закончить кое-какую домашнюю работу.       — Баффи, — начал Спайк.       Она быстро направилась в сторону Ревелло-драйв. — Не беспокойся о том, что проводишь меня домой.       — Это не то, о чем ты подумала.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — ответила блондинка.       Спайк закатил глаза. — У меня есть свободная комната. Фейт там остановилась. Больше ничего.       — Я не имею права решать, кто останется в твоем доме, Спайк. — ответила Баффи. -Так что мне действительно все равно.       — Не будь такой.       — Какой?       Спайк схватил девушку за руку, останавливая ее. — Ты знаешь, какой. Послушай, мне жаль, что тебе пришлось вот так все узнать.       — У тебя с ней ничего не было. Фейт просто осталась у тебя. — Баффи пожала плечами, изображая безразличие. — Ничего страшного.       Спайк удивленно приподнял брови. — Я знаю тебя гораздо лучше, зверушка.       Баффи открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его. Она впилась в него взглядом. — Как ты узнал?       — Твое сердцебиение.       — Чертовы вампирские чувства.       — Прости.       Он не говорил серьёзно. Баффи заметила веселье в его глазах и снова зашагала, хотя на этот раз немного медленнее. — Просто… Мне нравится Фейт, Спайк, но она точно попытается залезть к тебе в штаны.       — А я уже сказал ей, что этого не произойдет. — Спайк улыбнулся. — Баффи, Фейт мне нравится, но я не собираюсь с ней связываться. Это плохая политика.       Она пожала плечами. — Просто мне кажется, что у вас двоих должно быть много общего.       — Не больше, чем у любых других людей. — ответил он.       Баффи поколебалась, затем спросила: — Ты хочешь провести сочельник с нами?       — Прошу прощения? — Спросил Спайк.       — Просто мама сказала, что я должна спросить тебя, а это уже скоро. — объяснила она. — Ты тоже должен спросить Фейт. Я собиралась, но потом забыла.       Спайк нахмурился. — Канун Рождества?       — Я знаю, что вампиры, вероятно, не празднуют Рождество или что-то в этом роде, — призналась Баффи. — Просто никто не должен оставаться один на праздники.       — Нет, я думаю, что нет. — медленно произнес Спайк.       Баффи не могла прочесть выражение его лица и вдруг подумала, что ей каким-то образом удалось его обидеть. — Если ты не хочешь…       — Нет! — быстро сказал он, прерывая ее. — Нет, это было бы здорово, на самом деле. Прошла целая вечность с тех пор, как… — Спайк замолчал. — Поблагодари Джойс от меня, хорошо?       — Хорошо. — Баффи стояла на крыльце своего дома и смотрела на него сверху вниз.       — Ну…       — Да. — Спайк медленно отступил. — Мы еще увидимся.       — Конечно.       — Вероятно, скоро.       Момент был гораздо более неловким, чем должен был быть. — Спокойной ночи, Спайк.       — Спокойной ночи, Саммерс.       Баффи смотрела, как он исчезает в тени, и проклинала свое невезение. Это должен был быть другой вампир, не так ли? Ей должен был понравиться другой вампир.