Глава 22

      Джайлс не мог сказать, что был сильно удивлен, когда Джойс постучала в его дверь. На самом деле, он был больше удивлен, что она так долго не приходила. Прошло четыре дня после произошедшего, четыре дня с тех пор, как его уволили из Совета.       Прошло четыре дня с тех пор, как он вообще разговаривал с ней.       Он был готов к этому. — Войдите.       Джойс молча вошла в его квартиру, оглядывая затемненный интерьер. Джайлс, похоже, провел не одну бессонную ночь, и она не могла сказать, что сожалеет об этом. Сейчас она не была особенно рада ему.       Конечно, женщина не так давно пыталась сжечь свою дочь на костре, так что она тоже не была склонна бросать камни.       — Не хочешь ли чаю?       — Конечно. — Джойс смотрела, как он идет на кухню, старательно избегая встречаться с ней взглядом. — Как у тебя дела?       Джайлс горько усмехнулся. — Примерно так, как можно было ожидать. — Он остановился — Мне очень жаль.       — Я знаю, что тебе жаль. — Джойс села, ее тон был почти дружелюбным. — Баффи сказала мне, что тебя уволили из Совета.       Он вздохнул. — Да, всё так. — Я, конечно, сохраню свою должность в библиотеке, так что, по крайней мере, я не останусь без работы.       — Она также сказала мне, что у тебя не было выбора.       — Спайк с этим не согласился.       — Он, вероятно прав. — ответила Джойс. — Я знаю, ты не хотела, чтобы Баффи пострадала, поэтому могу только предположить, что ты считал, что действуешь в ее интересах.       Руперт очень хотел, чтобы это было так. — Нет, это не так. — Он чувствовал необходимость быть до конца честным, хотя предпочел бы избежать этого. — Я подчинился приказу Совета, потому что так делалось на протяжении веков. На самом деле, другой причины не было. Если бы я действительно думала о последствиях своих действий, я бы отказался наотрез.       Джойс откинулась на спинку стула. — Ты не жалеешь, что тебя уволили?       — Конечно, я сожалею, что меня уволили. — раздраженно ответил Джайлс. — Я сожалею, что Совет населен бесполезными узколобыми мерзавцами, которые, похоже, ничего не знают о том, что на самом деле значит быть Истребительницей или Наблюдателем.       Она удовлетворенно кивнула. — Это то, что я хотела услышать.       Джайлз с грохотом поставил чайный поднос на стол, теплая привязанность в ее тоне поразила его настолько, что он чуть не потерял контроль над собой. — О чем ты говоришь?       — Я хочу сказать, что только из-за того, что ты принял одно глупое решение, я не собираюсь отказываться от одной из лучших вещей, которые произошли со мной за последние годы. — Джойс снова посерьезнела. — Но если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное…       Она оставила остальную часть угрозы невысказанной, но Джайлзу и не нужно было, чтобы она закончила. Выражения предательства на лице Баффи было достаточно, чтобы отбить охоту к любым подобным действиям в будущем. Чувство вины все еще было почти непреодолимым. — Я понимаю.       Джойс улыбнулась. — Хорошо. До тех пор, пока мы понимаем друг друга.       Выражение ее лица не оставило у Руперта сомнений в том, что перечить ей было бы очень плохой идеей. Джойс могла быть очень страшной, когда хотела.

***

      Ксандр бесцельно бродил по «Бронзе». Каждому нужно было где-то быть сегодня вечером или с кем-то побыть. Уиллоу была с Озом, Фейт и Баффи были на патрулировании, и он чувствовал себя довольно бесполезным.       У каждого из них было свое место в группе, за исключением него.       Он остановился, заметив знакомую голову с обесцвеченными волосами. Возможно, он был не единственным, кому было некуда пойти.       Не задумываясь о том, почему, Ксандер пробрался сквозь толпу людей, чтобы присоединиться к Спайку в баре. — В чем дело? — Вампир молча поднял бутылку с пивом. -Так почему же ты не с Истребительницами?       — Я им сегодня не нужен. — ответил Спайк. Если бы Харрис не знал его лучше, он бы сказал, что у вампира депрессия. — В конце концов, я всего лишь наемный работник.       Ксандер моргнул. — Что? Нет, ты часть команды, Спайк. — Он сел рядом с ним. — И поверь мне, я никогда не думал, что скажу такое о представителе клуба нежити.       Спайк пожал плечами, явно пытаясь избавиться от плохого настроения. — Так что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть с девушками?       — С какими девушками? — Спросил Ксандер. — Баффи, по сути, сказала мне, что я буду мешать, а Уиллоу определенно не нужно, чтобы я был рядом с ней и Озом. — Он колебался, но в конце концов выпалил: — Я сожалею о заклинании. Ну, ты знаешь, о руке и штанах, и я действительно сожалею.       До этого момента вампир полагал, что Ксандер хочет забыть о заклинании и его последствиях так же сильно, как и он сам. Спайк ничего так сильно не хотел, как забыть обо всем этом безобразии. — Забудь об этом.       Харрис, почувствовав его искренность, вздохнул с облегчением. — Уже забыл.       Они сидели в тишине, которая была не совсем комфортной. Конечно, это было не совсем неудобно. — Не хочешь сыграть партию в бильярд?       Ксандер удивленно посмотрел на него, а затем кивнул, радуясь, что наконец-то есть чем заняться, пусть даже игрой в бильярд с нежитью.       Хотя, юноша подумал, что Спайк может ему понравиться. Для вампира он действительно был не так уж плох.       Блондин позволил парню сделать брейк. Когда почти сразу подошла его очередь, он быстро забросил три шара подряд, а затем намеренно пропустил удар. Обыгрывать Ксандера в бильярд было все равно что отнимать конфету у ребенка. Он мог бы с таким же успехом оправдать потраченное на это время.       — Так что же происходит между тобой и Баффи? — Наконец спросил Харрис.       Спайк нахмурился. — Не понимаю, о чем ты говоришь.       — Ну вы были почти неразлучны. — отметил он. — И тебя не было последние несколько дней.       — Я сейчас не нужен Истребительнице. — пробормотал Спайк. — Я все еще здесь. — Он прислонился к одной из опор, наблюдая, как Ксандер наносит удар. — Что ты здесь делаешь в одиночестве?       Харрис покраснел. — Если ты не заметил, Корделия все еще ненавидит меня, а это значит, что мне больше негде провести вечер. — Он выпрямился, поигрывая бильярдным кием. — Как ты это делаешь?       — Что именно? — нетерпеливо спросил Спайк.       — Просто у каждого есть что-то свое. — объяснил Ксандер. Он понятия не имел, зачем рассказывает об этом Спайку, кроме того факта, что они оба были на «Бронзе» одни. — Баффи и Фейт — обе истребительницы, Джайлс обладает всеми этими знаниями, Уиллоу — своей магией. У всех есть что-то, кроме меня.       Вампир пожал плечами, внезапно почувствовав себя неуютно. Он знал, каково это — чувствовать, что тебе нечего предложить остальному миру. Это были не те воспоминания, которые он особенно лелеял. Конечно, Спайк не мог сказать, что у него вообще было много дорогих воспоминаний.       — Ты берешь лучшее из того, что у тебя есть. Большего ты сделать не можешь.       — Но…       Спайк тут же перебил его. — Послушай, Харрис, у тебя есть мужество. Не так много людей стали бы выходить из дома ночь за ночью, как ты, пытаясь помочь. Так что бери то, что у тебя есть, и радуйся этому.       Ксандер, казалось, был недоволен тем, что не было ничего, кроме этого. — Неужели я ничего не могу сделать, чтобы быть…       — Что? Крутым? — Спайк закатил глаза. — Все дело в том, чтобы понять, кто ты и чего хочешь, приятель. Ты поймешь это, и все остальные тоже последуют твоему примеру.       Юноша покачал головой. — Это легче сказать, чем сделать.       — Это ты мне говоришь. — пробормотал Спайк слишком тихо, чтобы мальчик мог расслышать. Это всегда было легче сказать, чем сделать.

***

      Правда заключалась в том, что Спайк нечасто видел Баффи с ее дня рождения. Не то чтобы он не хотел ее видеть, просто он отказывался идти к ней. Вампир хотел, чтобы Истребительница сама пришла к нему.       Он велел ей оставаться на месте. Спайк хотел убедиться, что с ней все в порядке, а она приняла его помощь и бросила ее ему в ответ. Саммерс совершенно ясно дала понять, что не нуждается в нем. Он также был уверен, что действительно нуждается в ней, но подозревал, что она была бы рада никогда больше его не видеть.       Что ж, Спайк был против всего этого. Ему надоело терпеть чужие выверты сначала Сесилии затем Друзиллы. Он хотел убедиться, что Баффи переживет апокалипсис, но в остальном Истребительница его не интересовала.       Но если это было правдой, тогда почему у него так сильно болело сердце?       Вампир был просто немного пьян, когда отпирал свою дверь. Не то чтобы он пытался заглушить свои печали — скорее, ему нужна была дистанция, которую приносило оцепенение от опьянения.       Дистанция от его нынешней ситуации, дистанция от его воспоминаний — все это было одно и то же.       — Что-то ты не очень уверенно держишься на ногах. — сказала Фейт, подходя к нему сзади.       Блондин попытался быстро повернуться к ней лицом, но потерял равновесие. — Отвали.       — Я бы так и сделала, если бы не тот факт, что я сплю здесь. — ответила Фейт, следуя за ним на кухню. Им с Баффи удалось совершить немало убийств, и она чувствовала себя голодной и возбужденной.       Брюнетка точно знала, почему Спайк пил. Вероятно, по той же причине Баффи капризничала во время патрулирования. Блондинка все твердила и твердила о том, каким властным и требовательным может быть Спайк, о том, что его никогда не было рядом, когда он был нужен, и о том, что он сует свой нос, куда не следует.       Даже Фейт могла увидеть противоречие в этой жалобе.       Конечно, потеря Баффи определенно могла обернуться для нее выигрышем.       Она не сводила с него глаз, заглядывая в холодильник. — Так в чем твоя проблема?       — Не твое дело. — был довольно угрюмый ответ Спайка.       Брюнетка махнула рукой на холодильник и начала рыться в шкафу. Она могла поклясться, что где-то у нее была упаковка попкорна для микроволновки. — Может, тебе станет легче, если ты сбросишь это с себя.       Спайк фыркнул. — Нет, спасибо. Я не в настроении делиться.       Фейт подавила вздох, вспомнив, что вчера вечером съела последний пакетик. Хорошо, что у нее были другие желания, которые она могла удовлетворить. — Может, тогда ты попробуешь что-нибудь еще?       — О чём ты? — спросил вампир.       Она всегда находила, что прямой подход работает на нее. Фейт оседлала его колени, прежде чем он понял, что она делает. — Может быть, я смогу отвлечь тебя от этих мыслей. — Ее губы тут же прильнули к его губам. Фейт подумала, что если она не даст ему шанса подумать об этом — просто отреагировать, — им обоим, возможно, повезет.       Прошло много времени. На самом деле, слишком много. Спайк не смог сдержать своей мгновенной реакции, которая заключалась в том, чтобы углубить поцелуй и притянуть Истребительницу ближе. Фейт терлась о него, и ему становилось неудобно в джинсах.       Пьянящее чувство тепла, когда к нему прикасаются впервые за долгое время, когда в его объятиях теплая, готовая на все девушка — все это сразу ударило вампиру в голову. Если смешать это с алкоголем, то станет понятно, что потребуется некоторое время, чтобы до него дошел смысл.       Спайку удалось оттолкнуть брюнетку от себя, и он, спотыкаясь, поднялся на ноги, как раз перед тем, как они достигли точки невозврата. — Мы не можем этого делать.       — О чем ты говоришь? — Фейт была в бешенстве из-за того, что вампир ей отказал. — Это было здорово. Только не говори, что тебе не понравилось.       Он потряс головой, пытаясь прийти в себя. — Не в этом дело. — ответил он. — Я же говорил, что не собираюсь делать этого с тобой.       — Это из-за Баффи? — Спросила Фейт. — Она полностью поимела тебя!       Спайк зарычал, понимая, что в сложившейся ситуации отчасти виноват он сам. Он пригласил Фейт пожить у него, думая, что сможет сохранить платонические отношения, даже зная, что она, скорее всего, сделает первый шаг. Ему следовало немедленно оттолкнуть ее, а не позволять этому зайти так далеко.       Они оба были на взводе, и Фейт не собиралась успокаиваться в ближайшее время. -Дело не в Баффи. — настаивал он.       — Да, но мне так не кажется. — прошипела брюнетка. — Значит, всё дело в Баффи, да?       — Я никогда не делал секрета из того, почему приехал в Саннидейл! — ответил Спайк, и его голос стал громче. — Меня наняли с определенной целью.       — И это все, кем ты являешься. — ответила она. — Всего лишь наемник. Ты думаешь, что нашел здесь свое место? Ты — расходный материал. Ты вампир-наемник. Они избавятся от тебя в мгновение ока, если потребуется.       Спайку потребовалась вся его сила воли, чтобы не наброситься на нее и не показать свою обиду. Фейт задевала его за живое. Вместо того чтобы свернуть ей шею, как он хотел, вампир повернулся и прошествовал по коридору в свою спальню, захлопнув за собой дверь.       Оказавшись внутри, он сделал несколько глубоких вдохов, понимая, что ему нужно успокоиться. Спайк услышал какое-то шарканье, а затем хлопанье входной двери. У него возникло ощущение, что Фейт ушла и вряд ли вернется.       — Отличная работа, приятель. — пробормотал он, внезапно разозлившись на себя. — Ты действительно облажался.       Было слишком близко к рассвету, чтобы отправляться на охоту. Спайк хотел нанести какой-нибудь ущерб, но это было просто невозможно, если только он не хотел разрушить свой собственный дом.       Он был выше этого.       Вампир принимал холодный душ и пытался уснуть. Было бы слишком надеяться, что алкоголь, задержавшийся в его организме, окажет снотворное действие. К сожалению, на тот момент он был практически трезв.       Хотя в буфете у него стояла бутылка виски «Джек Дениелс».

***

      Джайлс был очень тверд в своих указаниях. Баффи должна была пойти к Спайку домой, сообщить ему, что им нужна его помощь, и, если потребуется, отвезти его обратно в школу.       — Это серьезное дело, Баффи. Если нам не поможет Спайк, есть все шансы, что мы не сможем остановить этот апокалипсис.       Стоя перед дверью дома вампира, Саммерс подумала, что, наверное, ей следовало заставить Джайлза сюда прийти. Он все еще чувствовал себя достаточно виноватым из-за Крициаменцума, чтобы шантаж сработал.       Главным образом, ее собственное чувство вины заставляло ее избегать Спайка. Баффи знала, что была с ним довольно резка. Блондин выполнял свою работу, а она набросилась на него из-за собственной боли. Она злилась на Джайлза и Совет, а не на него.       Конечно, это не означало, что она хотела извиниться.       Баффи, наконец, глубоко вздохнула и постучала в его дверь. Она подождала, нахмурившись, когда поняла, что никто не собирается открывать. Постучав чуть сильнее, девушка подумала, не случилось ли с ним чего-нибудь. Прошло уже несколько дней с тех пор, как она видела его в последний раз. Что, если кто-то пришел за ним?       Что, если он превратился в пыль?       Она уже была готова начать колотить в третий раз, чуть более отчаянно, когда дверь распахнулась и показался Спайк с затуманенными глазами. — Чего ты хочешь?       — Я пришла за тобой. — ответила Баффи, прищурив глаза. — Ты пьян?       Он пожал плечами. — Не совсем. Хотя, думаю, сейчас я трезв.       Баффи нахмурилась. — Где Фейт?       — Откуда, черт возьми, мне знать? — Спросил Спайк. — Она ушла прошлой ночью. Сомневаюсь, что она скоро вернется. — Он не отходил от двери, стоя достаточно далеко, чтобы не светило послеполуденное солнце. — Так чего ты хочешь? Еще больше тяжелой работы?       — Грядет апокалипсис, — неуверенно ответила Баффи. Она никогда раньше не видела вампира таким враждебным. Сердитым, да. Саркастичным, конечно. Но у нее возникло ощущение, что он предпочел бы никогда больше ее не видеть.       После его подарка это показалось ей странным.       Спайк пристально посмотрел на нее и вздохнул. — Отлично. Я буду в библиотеке вечером.       Он хотел захлопнуть дверь у нее перед носом, но Баффи оказалась быстрее. Она уперлась ногой в дверной проем, не давая ему закрыть его. — Что с тобой такое?       — Это не твое собачье дело. — прорычал он. — Так что отвали.       Гнев поднял свою уродливую голову. Баффи толкнула дверь, заставив вампира отшатнуться. — В чем, черт возьми, твоя проблема?       — Отвали, Саммерс! — крикнул Спайк. — Ты здесь не нужна.       Баффи толкнула его обратно в гостиную, хотя и не настолько сильно, чтобы причинить ему вред. Однако она хотела загнать его в угол. — Это из-за той ночи? Потому что мне жаль, Спайк. Я сказала то, чего не имела в виду.       — Вот только не надо. — парировал Спайк. — Не смей бросать мне кость, как будто я какой-то бродячий пес. Ты думаешь, я здесь ради тебя? Что ж, у меня приличный счет в банке и быстрая машина в гараже, что доказывает обратное. Как только апокалипсис закончится, я свалю отсюда! Я тут не по делам сердечным       Именно этот последний, казалось бы, несвязанный комментарий подсказал блондинке, что все это значит на самом деле. Ее собственные слова эхом отдавались у нее в голове — она сказала Спайку, что он ей не нужен, после того как он пообещал быть рядом с ней. На самом деле, неудивительно, что он был так по-королевски зол.       — Ладно, я скажу это только один раз, так что тебе придется выслушать меня внимательно. — сказала Баффи, усаживая его обратно на диван и становясь над ним. — Прости меня за то, что я сказала. Это было некрасиво, и я не это имела в виду, и ты мне действительно нужен. И не только для подстраховки. Так что, если ты вытащишь голову из своей задницы, может быть, ты действительно услышишь, что я говорю.       Вампир не хотел. Он не хотел слушать извинений девушки. Он очень, очень хотел продолжать злиться. Когда ты злишься, легче не чувствовать боль. — Хорошо. — угрюмо ответил он.       Баффи разозлилась настолько, что даже плюнула. Она подумала, не дать ли ему по носу, но решила, что в сложившихся обстоятельствах от этого было бы мало толку.       — Отлично. Иди прими душ, а потом мы вернемся в школу. К тому времени солнце должно уже сесть.       Она отступила в сторону, чтобы позволить Спайку подняться, а затем резко передумала. — Знаешь что? Забудь об этом. — Саммерс схватила его за рубашку. — Ты самый невыносимый парень на свете!       — Возможно, если бы ты не была такой сукой. — огрызнулся в ответ вампир.       Глаза Баффи расширились. — Ты—ты—придурок!       А потом, конечно, она поцеловала его.