Глава 16. 18 день 2 месяца 299 года от З.Э.

      – То есть как это “ведьма наслала бурю”? – неподдельно удивился Тирион.       – Ну речь уж точно не о приступе кровавого поноса, – усмехнулся Пëс.       Малый Совет собрался ранним утром, как только прибывшие братья Ночного Дозора смогли обогреться, отмыться, наесться и выспаться. Выглядели они в момент прибытия не лучше оборванцев в Блошином Конце, но опознанию помогли Тирион и лорд Старк.       Да и как не опознать, если с двумя чёрными братьями был белый, как снег, лютоволк?       Первым прибывшим чëрным братом был, конечно же, сын лорда Старка, Джон Сноу. А вторым – сын лорда Тарли, Сэмвелл, на этот раз законнорожденный.       О том, почему это были именно они, основательно объяснил Тарли – юноша, сколь и большой тучности, столь же большого, вынужден был признать Тайвин, ума.       – Дело было в ней. В Красной Ведьме, – начал рассказывать Тарли, когда они начали заседание Малого Совета. – Я сразу понял, что что-то произойдёт, когда один из кораблей лорда Станниса чуть не взял нас на абордаж в Черноводном заливе, и только добровольная сдача лорда Мормонта позволила избежать кровопролития. Скажите, лорды, стал бы такой человек, как Станнис Баратеон, останавливать корабль Ночного Дозора, не занимающего ничью сторону, без основательного с его точки зрения повода?       – Ни в коем случае, – ответил Тирион тогда, читая письмо лорда-командующего, врученное Джоном Сноу, и сверяя почерк с тем письмом, которое один из вербовщиков Ночного Дозора, Йорен, доставил ещё деснице Старку. – Станнис упрям, но не из самодурства, а из чувства долга. Такой человек, мне кажется, будет достигать цели любой ценой, но цель свою он будет, во всяком случае, полагать справедливой и стоящей.       – И дальше всë стало только хуже, – продолжил Тарли. – Стоило нам сойти на берег, как нас окружили фанатики Р’глора из окружения леди Селисы, а сама Красная Жрица… хотите верьте, хотите нет, но она смотрела на Джона и Призрака как на ягнят, подаваемых к её столу.       – Я могу её понять, он смазливее половины придворных дам, а с этим зверем и вовсе неотразим, – заметил Пëс, и парень не то возмутился, не то покраснел. А вот лорд Старк ощутимо занервничал, и Тайвин мог его понять. Лютоволк, не отходивший от Сноу ни на шаг, а потому допущенный на Малый Совет, хоть и под надзором сира Мендона Мура, даже не шелохнулся.       – И что же… что же она хотела с тобой сделать, Джон? – тихо спросил лорд Старк. Теперь занервничал уже Сноу.       – Сначала… она пришла ко мне ночью и взяла у меня немного крови с помощью пиявки.       – В каком это смысле “взяла”? Ты не мог оказать ей сопротивление? А твой лютоволк, он не защищал тебя? – недоуменно спросил король (а Тайвин в тот момент совершенно искренне недоумевал). Сноу посмотрел на короля с ледяным лицом.       – Стоило ей войти, как меня и Призрака тут же парализовало, ваше величество, и всë, что я мог видеть – лишь рубин на еë шее, что горел как пламя.       Пицель в этот момент икнул, и весь Малый Совет обратил на него внимание.       – Асшайские рубины… я думал, что это миф… так она не просто жрица, и даже не совсем…       – Что вы имеете в виду? – прервал Тайвин лепет старика, и тот снова икнул.       – Вы не понимаете… асшайские рубины – большая редкость, и отнюдь не из-за их красоты. Это мощнейший собиратель магии, не хуже валирийских свечей. Но чтобы пользоваться ими, надо быть действительно выдающимся колдуном.       – То есть эта ведьма не просто какая-то балаганщица? – хмыкнул Тирион.       И тут Джон Сноу и сказал то самое:       – Это ведьма и наслала бурю.       После этого настала тишина. Затем удивился Тирион. Затем отшутился Пëс. Но особо улыбчивыми они не выглядели.       – Думаю, после затопления и эпидемия покажется милостью богов, – заметил Пицель. – Если эта ведьма способна на такое, то опасения по поводу Станниса Баратеона действительно оправданы.       – Как именно она это сделала? – спросил Тайвин, пронзая Сноу взглядом. Тот, к его чести, взгляд не отвёл, да и Джоффри вызывал у юноши не страх, а скорее презрение. Наверняка он как-то успел узнать о судьбе Нимерии и Леди, лютоволчиц сестëр, и о роли Джоффри в этом всëм.       – Нам рассказала дочь Станниса, леди Ширен, – сказал Тарли. – Она подсмотрела, как эта ведьма, Мелисандра, бросила в огонь пиявку. Якобы со словами, что “кровь Королей Зимы усилит колдовство”. После чего лорд-командующий немедленно отправил Джона и меня с острова на шлюпке, а страже сказал, что мы якобы приболели, и он отправил нас на корабль. Меня отправили потому, что Тарли – родичи Гарденеров. А Джона он отправил... по понятным причинам. Это было сильно.       – Это было даже слишком сильно. Такой сильной бури не было со времëн той, в которую затонул королевский флот пятнадцать лет назад, – произнëс задумчиво Пицель, освежая воспоминания.       – Но то была буря в самом сердце Черноводного залива, настоящий шторм века. Королевская Гавань ни разу за всю еë историю не подвергалась настолько сильным разрушениям. Даже во время каких-либо штурмов.       – Полагаю, если это действительно было колдовство, цель его состояла в уничтожении нашего флота и сковывании наших сил, чтобы мы никак не могли помешать ему переправить из Долины свои войска, – произнëс Тайвин, смотря в окно, где было видно тихое, впервые за четыре дня, небо.       – Да, не думаю, что Станнис просто так стал насылать бурю на город, в котором ещё думает править, – согласился Тирион, одобрительно смотря на короля. – Но стоит отметить также, что я не особо верю в… колдовство и прочее.       – Ты просто не видел, как с Безликого сползают его маски, одна за одной, – осклабился Клиган, а Тарли на словах о Безликом нервно сглотнул. – После такого некоторым рассказам о колдунах приходится верить.       – А кого пытался убить Безликий? – тихо спросил Тарли.       – Меня.       Тайвин отметил, что ответ лорда Старка вызвал настоящую бурю в глазах его бастарда, а его лютоволк начал рычать.       “Почему Сноу так любит Старка, он же всего лишь бастард…” – раздалась в голове озадаченная мысль Джоффри.       “Потому что Старк заслужил его верность, воспитывая его вместе со своими законнорожденными детьми на равных. Такие люди не предают. И не тебе говорить о том, кто бастард, а кто нет, внук.”       – Кто бы ни был заказчик, он чуть не сделал Семи Королевствам принудительное вскрытие, – сказал столь же тихо, как до того, но уже с большей твëрдостью Тарли. – Иным только и надо, чтобы мы сцепились и наделали больше свежих трупов.       – Именно свежих? – акцентировал внимание Тирион.       – Те трупы, что восстали в Чëрном Замке, были достаточно хорошо сохранившимися, но они не источали запах, несмотря на то, что у Стены в тот момент было тепло, – ответил ему Тарли.       – А ещё у них сохранились некоторые навыки… тех, кем они были до смерти, – добавил Сноу, уже слегка погасив свой гнев. – Даже отделившаяся от тела рука восставшего из мëртвых пыталась атаковать. И единственное, что против них помогает – это огонь. Когда придëт зима, а она уже близко, у нас не будет и огня. Тогда Иных ничто не остановит.       – Трупы за Стеной сжигают, по традициям одичалых, но если кому-то не повезёт остаться лежать в земле, то он может сохраняться сотни лет и станет источником пополнения для их армии, – заключил Тарли… и достал из-за пазухи мешок, который осторожно поставил на стол. Из мешка стали слышны постукивания, как будто кто-то решил потрогать витраж Великой Септы прямо посреди королевской свадьбы.       Никто не решался его трогать.       Тайвин вздохнул, сдëрнул мешок…       В заполняющем колбу спиртовом растворе двигалась облезшая до костей рука. И отнюдь не в смысле плавательных движений. Она двигалась по своей воле, активно, но безуспешно пытаясь выбраться наружу, царапая стекло и крышку.       Кажется, все советники испытали что-то вроде неподдельного ужаса. Даже Клиган, Мур и Гринфилд сбледнули с лица, что уж говорить о том же Пицеле.       – Таких фокусов на Стене я не видел, – пробормотал Тирион, как завороженный глядя на двигающуюся в растворе руку.       – Это рука одного из тех наших братьев, что погибли, пытаясь прикончить тварь, – произнёс тихо Сноу, инстинктивно потянувшись к ожогам на одной из своих рук – вероятно, оставшимся после противостояния с тварью. – Мейстер Эймон предложил вынести его тело за Стену и оставить лежать связанным. Ночью тело поднялось, и мы едва успели его схватить. Сейчас это тело у лорда Станниса и Красной Жрицы. Но я ещё в Чëрном Замке попросил лорда-командующего хранить руку отдельно.       – Молодец, Джон, – сказал Старк, одобрительно похлопав сына по плечу. – Никогда не держи яйца в одной корзине… значит, тот дезертир не врал, он действительно видел Иных…       – Тот, которого ты казнил в день, когда мы нашли лютоволков, да, отец?       – Да, Джон, именно тогда.       – Я до сих пор помню, как он боялся. Робб говорил, что не видит этого, но то был именно страх. Как будто Иной застыл перед его глазами. Жаль, что нельзя было оставить его в живых.       – Дезертиры опасны. Им нечего терять. Не будь у вас письма от лорда-командующего, вы бы тоже считались дезертирами, Джон.       – Это были бы самые южные пойманные дезертиры, – сострил Тирион, но заметив, что Старк и Сноу не особо веселы, поник. – Я просто пытался, чтобы мы не были такими унылыми. Все самые большие глупости в мире делаются с серьёзными лицами. А нам надо думать над очень важными вещами. Упаднические настроения не нужны, всë и так паршиво.       – Они пока не пришли, у нас есть время, – проговорил Тайвин. Всë-таки увидеть свидетельства того, что слова Брандона Старка из видений и Арьи Старк из будущего оказались правдой, было ему необходимо, как напоминание, что у него есть некая большая цель, чем благополучие одного лишь собственного дома и самого себя. – Если они действительно существуют и идут к нам, то нужно как можно быстрее замирить Семь Королевств. И желательно так, чтобы король был один, а не… сколько у нас сейчас королей? Дядюшки точно, а как там Грейджой, ещё не объявил себя королём?       – Нет, и не объявит, пока Теон у нас, – ответил совсем уж хмурый лорд Старк.       – Я бы не был так уверен, – заметил Тирион. – В конце концов, Железный Флот уже сделал ход…       В итоге Малый Совет снова превратился в обсуждение военного положения и насущных проблем Королевской Гавани. Тайвин даже не желал им мешать. Он только переглянулся с Джоном Сноу. И в глазах бастарда он увидел отражение собственных мыслей.       “Бесят,” – кажется, впервые Тайвин был согласен с внутренним Джоффри.

***

      – Вашей аудиенции просит лорд Старк, ваше величество, – произнëс Лансель, войдя в покои короля. – А вместе с ним Джон Сноу и его лютоволк.       – Впустить только лорда Старка. Когда понадобится – позовите и Сноу, но лютоволка не пускать.       Лансель кивнул и вышел, а вошёл уже со Старком.       “Слишком уж часто Лансель приносит что-то неприятное, может, его казнить?”       “Ещё одна такая идея – и я позову Брандона Старка, после чего уйду и оставлю тебя наедине с Арьей Старк.”       “А почему я должен испугаться?”       “Как ты помнишь, в том будущем, которое не случилось, ты приказал Илину Пейну принести тебе голову Неда Старка. У неë на глазах. И как только я, несколько больше еë устраивающий, покину твою голову, ей будет одно удовольствие тебя пытать…”       “Понял, дедушка, я молчу!”       “То-то же.”       И пока длился весь этот внутренний разговор, Тайвин продолжал писать письмо…       Тайвин никогда не прекращал работу. Даже сейчас, когда прошёл Малый Совет и собрание выживших чиновников таможни, где обсуждались перспективы возрождения торговли, король продолжал трудиться на благо своей страны. Тайвин искренне полагал, что если уж что-то стало твоим, то этим надо правильно управлять. И потому большую часть своего дня он тратил именно на это. Прежний Джоффри таким, разумеется, и помыслить заниматься не мог, и это сказывалось на качестве управления. Королевская Гавань пережила шторм с куда меньшими разрушениями, чем хотелось бы ведьме Станниса, именно потому, что Тайвин действительно правил, а не занимался услаждением собственного эго.       И именно поэтому он не собирался обращать внимание на Старка, пока не закончит письмо.       – Это ваш излюбленный метод доводить людей до белого каления? – спросил лорд Старк.       – А что, было бы лучше, если бы я пользовался прежними методами? – спросил Тайвин, и Старк, кажется, не нашёлся что ответить. – В конце концов, вы и сами были десницей, так что не хуже меня знаете, насколько тяжела эта работа. Не просто так в своей прошлой жизни я стал лыс к тридцати.       – А нынешний десница? Где он сейчас? – спросил озадаченно Старк.       – Я отправил его работать в Драконье Логово над организацией Банка Зерна. С такой работой он справляется идеально.       – Что угодно, лишь бы он не видел ваших покоев, верно?       – Вы пришли делать мне замечания по поводу интерьера?       – Я пришёл говорить честно.       – Так излагайте.       – Вам нужно сложить корону.       Тайвин всë-таки отложил перо.       – И по какой причине?       – По причине того, что Семь Королевств не объединятся под вашим правлением.       – А под чьим же? Станниса?       – Может быть и его, но не под вашим.       – Так всë-таки, по какой причине?       – Ваше происхождение. Или, точнее, происхождение этого тела.       – Осторожнее со словами.       – Я и так осторожен. Мы оба знаем правду. И много кто здесь знает. Но главное – её знают уже многие в Семи Королевствах.       – Они знают не правду, а утверждение. Утверждение того, кто больше всех заинтересован в том, чтобы утверждение превратилось в правду.       – Серсея мне сама призналась.       – Это слышали только вы. А теперь она вообще ни в чëм не может признаться. Сидит у камина, как растение в горшке, и смотрит на мир с ненавистью проигравшего.       – У вас нет никаких прав на трон.       – Если смотреть на это с позиции одного вашего покойного друга, то единственное право на трон – это пламя и кровь. Мне что, сдать корону Дейенерис Таргариен?       – Если нас действительно ждёт битва за выживание всех людей, то доверять корону вам – это обрекать человечество на смерть.       Лансель в этот момент потянулся к мечу, но Тайвин остановил его одним взглядом.       – Оставь меч, Лансель. Лорд Старк хоть и не помазанный рыцарь, но он победил Меча Зари, так что ты даже для безоружного него лишь смазка для меча. Прибереги оружие для другого времени.       Лансель несколько скис, но руку от оружия убрал.       А Тайвин был очень, очень зол. Лишь усилие воли держало его на краю спокойствия. Но он не знал, как долго это продолжится. И в этот раз он был уверен – это была не злоба Джоффри, а его собственная злоба.       – Я так понимаю, это провокация, лорд Старк?       – Не понимаю, о чём вы.       – Хотите, чтобы я проявил характер. Чтобы показал Семи Королевствам жестокость. Чтобы нарушил моë слово. Чего ради?       – Потому что я скорее отдам моего ребёнка старой злобной подколодной змее, чем вам.       – Действительно честная оценка. Но почему вы решили действовать сейчас?       Король встал и внимательно посмотрел в ледышки глаз Старка. Ещё в бытность Тайвином Ланнистером во плоти, а не только по духу и разуму, Тайвин не мог прочитать этого человека по глазам. Тихий Волк всегда был хладнокровен.       Но сейчас в его глазах было что-то ещё. Беспокойство. Волнение. Редкое для него явление.       – Это из-за Джона Сноу?       – Возможно.       – И что же в нём такого особенного, кроме того что он варг, конечно?       – Он моя кровь. И он напомнил мне о том, что есть кое-что важнее, чем собственная безопасность. Я предложил ему уйти из Ночного Дозора, но он отказался. Сказал мне, что слово надо держать. И я поклялся Роберту, что приведу на трон его наследника. А не вас.       Тайвин подошёл ближе. Да, тело Джоффри было ещё не настолько высоким, чтобы смотреть Неду Старку в глаза, но сейчас он и не нуждался в этом. Сейчас было достаточно изучить его снизу. С низин коварства к высотам чести.       Тайвин не понимал уже, Старк перед ним или скорее Аррен. Но сыновей он воспитал точно как Джон Аррен воспитал самого Неда Старка.       Было даже жаль, что клятва Старка принадлежала не Тайвину.       Однако сейчас это было скорее на руку Тайвину. По крайней мере, он понимал, кто перед ним, куда более, чем с прочими Старками.       – Настоящий сын своего отца этот Джон. Неудивительно, с таким-то именем. Но сыном вы его не называете из принципа.       – А вы из принципа не называли так нынешнего десницу. Хотя он не меньший сын своего отца.       – Я буквально начал из-за него войну.       – И ценили не больше грязи под ногтями.       – Я умею пересматривать своё отношение к людям. А вы?       – Не в вашем случае.       Тайвин развернулся и встал у окна, посмотрев вдаль. На тихое, огромное небо.       – Это бунт?       – Нет, это было честное мнение. Вы не сможете объединить страну. О чëм я и пришёл вам сообщить.       – Вы намерены что-то делать по поводу своего мнения?       – Нет. Лишь словесно воздействовать на вас, на остатки вашей совести. Убивать меня вы не станете, и в этом моя сила. Если вы действительно изменились, то вы оставите трон более достойному.       – Вы говорили то же самое Серсее?       – В этом духе.       – И вы искренне думаете, что я поступлю как она?       – Вы её воспитывали, в конце концов.       Тайвин повернулся к Старку и впервые за день улыбнулся. Старка пробрало.       – А вот тут вы ошиблись. Я не намерен делать с этим ничего. У меня ваша дочь, в конце концов.       Старк посмотрел на солнце, отмерил что-то в голове и будто бы облегчëнно выдохнул.       – А вот тут вы ошиблись. Прямо сейчас Санса покинула замок вместе с Арьей.       Это не было ожидаемым событием. Если сказать мягко, конечно.       – В самом деле?       – Она оставила с утра письменное объяснение. Написала, что мне нужно сообщить об этом её решении лично королю, поменяла лицо и ушла.       Старк протянул кусочек пергамента. Тайвин, помятуя о безопасности, надел перчатки и открыл записку.       “Отец, передай это королю в час, когда солнце войдёт в полную силу. Тяни время. Он должен знать, но лучше как можно позже.       Лорд Ланнистер. Вынуждена сообщить, что наш уговор меняется. Мой отец волен делать с вашими договорëнностями, что хочет, но вы не станете мужем моей глупой сестры. Я доставлю её на Север, хочет она того или нет. Потом я вернусь и исполню одну услугу, соразмерную вашей потере. И вы не станете возмущаться, покуда у нас есть доказательства, что Иные вернулись. Сотрудничество со мной выгодно вам больше, чем мне с вами.       P.S. Убьëте Джона – убью вас.       P.S.P.S. Станниса после того, как он разрешил этой ведьме использовать кровь Джона для убийства тысяч невинных горожан, я прикончу сама.”       У Тайвина в голове будто что-то взорвалось, смесь гнева и веселья. Тайвин подозревал, что это Джоффри.       “Несколько более её устраиваете, да, дедушка?” – издевательски осведомился Джоффри, и Тайвин стиснул зубы.       – Вот как, значит…       – Да, я был удивлён не меньше.       – Гордитесь ей?       – Не горжусь. Она поставила собственное понимание блага выше безопасности других. А особенно – выше безопасности Джона. Для меня это… невозможно представить. Арья, которую я знал, никогда бы так не сделала.       – Значит, даже у вас есть дочь, которая действует не на благо дома, а по своему усмотрению.       Старк даже нашёл в себе силы горько усмехнуться.       И в этот момент за дверью раздался шум. Она с треском открылась, внутрь вбежал лютоволк Джона Сноу и вперил свой взгляд на дверной проëм…       – Сиди, Призрак, – тихо сказал Джон Сноу, вошедший следом с орудием в руках, направленным в сторону двери, несколько растерянный, но, кажется, готовый действовать.       Следом в покои с матерной руганью вошёл Сандор Клиган. Он вëл с собой заплаканную Сансу Старк, а за ними шёл Тирек и несколько пажей с мешком, в котором барахталось какое-то тело.       Санса Старк немедленно бросилась в ноги королю и начала причитать о пощаде, милосердии и снисхождении. Тайвин моментально понял, кто в мешке.       – Покажите её.       Пажи исполнили приказ… и оттуда вывалилась Арья Старк. Связанная и злая.       Сноу готов был уже дëрнуться, но мечи в него тут же направили Лансель, преградивший дорогу к королю, Сандор, закрывший путь к окну, а также вошедший следом сир Престон Гринфилд, дежуривший сегодня у короля и закрывший собой выход из покоев.       – Опусти меч, Джон, – приказал лорд Старк, и Сноу, некоторое время поколебавшись, опустил меч. Лансель, Пëс и сир Гринфилд сделали то же.       – А ты, Тирек, объясни, что случилось, – приказал уже Тайвин. И мальчик не заставил себя ждать.       – Когда Арья была со мной в туннелях, она… ну… – Тирек покраснел. – Сначала она меня поцеловала, а потом сказала, что ей нужна моя помощь. Хотела, чтобы я воспользовался моим статусом вашего пажа, провëл Сансу мимо стражи, якобы вы позвали её на лодочную прогулку, но хотите сделать сюрприз. Но я-то знаю, насколько вы неромантичен… кхм, простите, ваше величество. Я сделал вид, что помогаю ей, и мы с леди Сансой даже дошли до спуска к оставленной братьями Ночного Дозора лодке. А там уже ждала леди Арья, но… я сдержал своё обещание ходить с охраной, ваше величество.       И тут только Тайвин заметил, что мешок с Арьей Старк несли не просто пажи…       Бывшие пташки Вариса. Те самые, кого решено было пощадить и кто так и не предал короля, оставшись в качестве пажей при дворе.       Те самые, что поймали Безликого и спасли лорда Старка, какая ирония…       – Это они её скрутили?       – Да. Я их предупредил, что если леди Арья покидает ваши покои без меня, да и вообще если покидает ваши покои, то за ней нужно следить. Всë-таки маленькая девочка, небезопасно ей одной ходить…       И лицо Тирек сделал такое невинное, будто он смиреннейший из септонов, отчего Пëс издал хрюкающий смешок, а Арья только с ещё большей злобой зыркнула на Тирека. Лорд Старк же, кажется, не мог найти слов достаточно приличных, чтобы произносить их при дочерях, пусть даже одна и заходилась в мольбах и ничего не слышала, а вторая ругалась бы как сапожник, не будь её рот заткнут кляпом.       И Тайвин мог поклясться, что невинную улыбку Тирека он уже видел на одном лице... Лице человека куда менее приятного, но крайне необходимого в управлении страной.       Так обычно улыбался Варис.       – Молодец, Тирек. Тебе и каждому из твоих, кхм, охранников по сотне золотых драконов. Подберëм вам уже должности, соответствующие вам и вашим навыкам… например, мастеров над шептунами.       Тирек засиял от счастья. Пажи, кажется, тоже были довольны вернуться к более привычным обязанностям, чем прислуживание всяким напыщенным аристократам.       А потом Тайвин повернулся к лорду Старку, думая про себя, что же теперь со всем этим делать…