То, что изменило всё

      После событий, разразившихся в одном из домов Пилтовера, хрупкий баланс между этим городом и Зауном рухнул окончательно. Громадные разрушения, гибель мирных жителей и глубокое разочарование Совета в талантливом учёном Джейсе стали печальным итогом смелой вылазки группы подростков во главе с Вай.       Для нижнего города наступили ещё более мрачные времена; миротворцы, словно тени, заполнили улицы, не оставляя покоя никому, кто мог быть заподозрен в причастности к громкому преступлению. Их жестокость и вседозволенность удивляли, а банда всё больше впечатлялась тем фактом, что Вандер, придерживаясь принципов гуманизма, вступил в союз с представителями Пилтовера, видимо ещё с тех самых пор когда между двумя городами разразилась настоящая война.       Эта неожиданная коалиция размывала границы между светом и тьмой, заставляя всех задуматься: в какие лабиринты ведут пути примирения и как далеко может зайти человечность, когда мир трещит по швам. В сердце каждой улицы и в душах её обитателей разгоралась новая борьба — борьба за надежду, за будущее, которое можно было хотя бы попытаться спасти.       В этом непримиримом хаосе, словно серый кардинал, возник Силко — самопровозглашенный правитель Зауна. Он долго ждал момента, когда его товарищи и он сами смогут в полной мере погрузить Пилтовер в бездну хаоса и разрушений, которые станут жестоким отмщением за их высокомерие, презрительное отношение и нежелание признать в жителях Зауна полноценных людей.       Силко, как тень, скользил меж улиц, его глаза горели ярким огнем решимости и мщения. Каждый шаг, его интриги, его планы — все это свивалось в единую сеть, что должна была сплести судьбы Зауна и Пилтовера в неразрывный узел горечи и отчаяния. И пусть ни одно сердце не дрогнет при мысли о приготовлении к битве — время пришло, чтобы возвестить о себе с силой урагана, несущего перемены, о которых так долго мечтали запылавшие недовольством души.       Вандер, Бензо и миротворец Маркус стояли в оцепенении, улица была залита кровью убитых офицеров, их тела лежали рядом, словно смерть обрушилась на них в один миг. В воздухе раздавались шаги, приближающиеся с каждым мгновением, как будто кто-то не спеша приближался к ним. Когда зеленоватый дым начал рассеиваться, из его завесы вышел худощавый мужчина с глубокими шрамами на лице, будто оставленными зверем гигантских размеров. Его глаза поражали: один, яркий как огонь, сверкал на месте шрама, в то время как другой погружался в холодные оттенки голубого. Это был Силко. — Ах ты, сволочь, убирайся в выгребную яму из которой вылез! – вспылил Бензо и решительно направился вперёд. — Бензо, стой! – крикнул на всю улицу Вандер. — Ты никогда не хотел отступать, в этом твоя слабость, всегда лезешь на рожон. – с предельной холодностью ответил Силко.       В этот момент тело мужчины было разорвано на куски существом, возникшим благодаря подростку с улиц Зауна и мерцанию, которое объединяло их в кровожадное и неимоверно жестокое существо. Взгляд этого создания, полон безумия, олицетворял первобытный гнев, вырвавшийся на свободу, а фиолетовые вены, пробегающие по всему телу, и глаза, заливаемые сывороткой, свидетельствовали о мучительной трансформации, которую оно пережило. — Нет, у нас же был уговор! — с отчаянием и страхом воскликнул Маркус. — Планы меняются, — кратко ответил Силко, бросив миротворцу небольшой мешок, тяжело наполненный золотыми монетами.       Существо быстрыми шагами направилось к Вандеру и ударило его в лицо, Вандер упал потеряв сознание, из его носа и рта струёй текла алая кровь.       Тем временем Вай, которую запер в подвале Вандер в надежде на то что её не найдут миротворцы, прибывала в сильнейшей истерике, не в силах что-либо противопоставить произошедшим событиям, она так сильно хотела помочь Бензо и Вандеру, но было уже слишком поздно.       Подвальная дверь начала дрибезжать, словно кто-то или что-то пыталось сломать замок, девушка была готова к наихудшему, как вдруг к ней в слезах подбежал Экко и мигом кинулся в её объятия. — Б..Бензо… — всхлипывая, вымолвил он, — Они убили его, порвали на части — Вандер…       Они долго оставались в объятиях друг друга, не находя слов, утешаясь лишь моментом близости. — Они увели его? — наконец нарушила тишину Вай, ещё на грани истерики. — Сказали что-то про заброшенный завод, — продолжал всхлипывать Экко, — Видимо, там у них база.       Вай знала, что Вандер, будучи крепким и сильным мужчиной, вряд ли бы не захотел дать бой объявившемуся из недр Зауна наркобарону. В её голове одна за другой появлялись разнообразные представления о том, как ему помочь, и, приняв решение, она заявила: — Времени у нас мало, собираем всех и идём спасать Вандера! – твёрдо и чётко сказала красновласая.       Экко, всё ещё находящийся под впечатлением от увиденного, мог лишь быстро кивнуть и направиться с Вай прямиком на их с бандой базу.       Рассказав подробности случившегося Майло и Клаггору, подростки начали активно прорабатывать план вызволения Вандера из лап Силко. Всё время, что они провели за разговорами об этой операции, на них пристально смотрела Паудер, удивляясь, почему на столь важное задание её не пригласили. Когда они закончили, Вай, уже собравшая необходимые вещи, вместе с Экко, решила подняться к Паудер, чтобы объяснить план дальнейших действий.       Девочка сидела на своей кровати, увлечённо создавая бомбы. Увидев Экко и Вай, она с восторгом подбежала к сестре, лицо её сияло от радости. — Вай, смотри, что я смастерила! — её улыбка искрила, как солнечные лучи. — На этот раз точно сработают!       Красновласая усмехнулась, нежно погладив девочку по лицу. — Я всегда знала, что ты особенная, Паудер. Это нам очень пригодится, — с тёплым, добрым взглядом произнесла старшая сестра. — Мы с Майло и Клаггором отправляемся на задание, а ты остаёшься дома, — с уверенным тоном заявила Вай. — Но почему? — начало нарастать расстройство у Паудер. — Ты же говорила, что я готова! — недоумение отразилось в её голосе. — Да, говорила, но я тебя люблю и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказала Вай, приникнув на колени и обняв синевласую. — Держи, это дымовая шашка. Если запустишь её, где бы ни была, я найду тебя, обещаю! — с грустью и словно прощанием произнесла старшая сестра, передавая устройство Паудер.       Вай ушла, плотно захлопнув дверь, оставив Экко и Паудер наедине с их мыслями.       Коротышка заметил, как изменилось лицо девочки после слов старшей сестры. Оно медленно искажалось, переходя в отчаяние, граничащее с истерикой. Её глаза, полные безумия, заливали потоки слёз, и это пугало Экко до глубины души. Паудер била себя по голове, словно пытаясь найти невидимый клапан, чтобы выпустить накопившуюся боль. — ОНА ГОВОРИЛА, ЧТО Я ГОТОВА, ЧТО Я ПОЛЕЗНА, Я ДОКАЖУ ИМ ВСЕМ! — выкрикивала она, не сдерживая голоса. — ОНА ОСТАВИЛА МЕНЯ, БРОСИЛА, СНОВА! — ПОЧЕМУ МНЕ ТАК БОЛЬНО? — рыдала Паудер, устремив на Экко взгляд, полный муки.       Схватив с верстака острый предмет, она замахнулась, готовая вонзить его в себя, круша всё вокруг. Экко никогда не видел её такой — сломленной, словно внутри неё взорвалась бомба, фитиль которой тлел слишком долго.       Он не мог оставаться безучастным к происходящему. В мгновение ока подлетев к ней, он сжал её руку, в которой был зажат предмет, и крепко удерживал, чтобы девочка не смогла нанести себе смертельный вред. — Почему… Почему ты снова меня спасаешь? Зачем даёшь мне надежду? Я ведь не заслуживаю этого… — тихо, с дрожью в голосе и сдавленным всхлипом прошептала Паудер. — Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ПОТЕРЯТЬ! — отчаянно крикнул мальчик, глядя в её широко раскрытые, полные изумления глаза.       Ещё одна незримая нить сплелась между ними, тонкая, как паутина, но крепкая, как сталь, связывая их воспоминания и чувства воедино. — Ты важна для сестры, ты важна для всех нас, для меня…       Раз. Кисть разжимается, выпуская острый предмет в свободный полёт.       Два. Её взгляд скользит по его лицу, ища ответы в его глазах.       Три. Она пытается осмыслить его слова, впитывая их, как губка.       Четыре.       Порывисто, почти отчаянно, она обнимает его так крепко, что воздух между ними исчезает.       Но они дышат. Они живы. В этот миг, такой хрупкий и вечный, счастье становится осязаемым, живым, тёплым. «Я не забуду это», — думает Паудер. — «Ты снова спас меня. Ты рядом. Почему так тепло, когда было так холодно?».       Они провели в молчании достаточно времени, позволяя своим эмоциям остыть. — Я… я своими глазами видел, как нечто разорвало Бензо на мелкие куски, — произнес Экко, его голос звучал как тихий стон, затушенный печалью неизмеримых масштабов. — Никогда не забуду этого…       Паудер ощущала то же самое, что и он: беспомощность, отчаяние перед неизведанным и мощным злом. В её сердце бурлило понимание, что единственный путь для них всех — это борьба. Какой бы ужасной ни оказалась судьба, они были обязаны ответить за смерти своих друзей и близких. Цена не имела значения; важно было их мужество и стремление противостоять темным силам, и помочь тем, кто боролся.       Девочка положила на плечо друга руку, слегка приобнимая его, стараясь разделить боль утраты вместе с ним, Бензо был для них обоих далеко не последним человеком в жизни. — Решено. Пойдём за ними, в то место! – с энтузиазмом и воодушевлением произнесла Паудер. — Идёт! – с непоколебимой уверенностью заявил Экко, утирая последние капли слёз.       Они быстро подготовились, собрав всё самое необходимое, Паудер взяла с собой самые продвинутые изобретения, в то время как Экко активно собирал провизию и инструменты способные в критических ситуациях очень помочь. — Выдвигаемся! — Да! Вперёд.       Пейзаж, открывшийся перед ними, был поистине гнетущим, свинцовое небо, грязь, бесхозные бочки и отходы, трупы птиц, огромных размеров завод, давно разрушенный мародёрами и заунской шпаной. Но именно это место предвещало большие перемены в жизнях каждого кто в нём находился, а, может, и перемены для всего мира. — Значит так, Экко, как и договаривались, я нахожу Вай с Майло и Клаггором и помогаю, ты находишься в тени и при необходимости прикрываешь. — Понял.       Когда Паудер начала бежать к месту назначения Экко внезапно остановил её, словно предвкушая что-то неладное, он смотрел на неё глазами полными надежд и мечтаний, как их вместе с девочкой хвалит каждый прохожий, каждое живое существо Зауна, как зло, проявившее себя, будет мигом повержено и два города смогут, спустя много лет вражды, мирно существовать друг с другом. Экко, глядя в сияющие глаза Паудер, чувствовал, что вместе они способны смести преграды, пронзить мрак и постигнуть истинный смысл дружбы и странного, зарождающегося где-то в глубинах души и сердца нового, неизведанного для них обоих чувства. Эта надежда, как рассвет, начнет свой путь, вдохновляя юные сердца на подвиги. — Я буду помнить о нас, что бы ни произошло – начал Экко – Всегда, даже если мы вдруг станем другими, я не хочу забывать тебя, Паудер. – с нежностью и надеждой смотрит он на девочку, пронзая своими словами насквозь её разум, отпечатывая его слова в её бессознательном. — Я..Я тоже, Экко – с небольшой грустью отвечает синевласая. — Нам нужно идти, друзья ждут нас! – напомнила девочка.       Они разделились, стремительно исчезнув внутри огромного здания.       Иногда желание помочь, даже искреннее, способно породить разрушения столь сокрушительные, что меняются не только люди, но и сама ткань времени, связывающая их. Вектор судьбы, ведущий, быть может, к не худшему исходу, теперь утрачен, и все размышления об этом стали бессмысленны.       Ярчайшая синяя вспышка, озарившая небо, слилась с оглушительным грохотом, разорвавшим ветхое здание. Её видел не только Заун, но и, несомненно, Пилтовер. Мощнейший из всех, что когда-либо сотрясали эти земли, взрыв унёс жизни людей с обеих сторон. Колесо страданий и убийств, запущенное в этот миг, завертелось с неумолимой скоростью, втягивая всех в свой безжалостный вихрь.       От взрыва Экко отбросило на одну из улиц, аккурат рядом с заводом. Тяжёлые травмы сковывали его тело, кровь струилась с висков, заливая глаза и рот, смешиваясь с дождём, что лился с небес. Лежа в луже, он не хотел думать ни о чём. Его глаза, широко раскрытые от ужаса, смотрели в пустоту, а рот, слегка приоткрытый, словно пытался издать крик, который так и не вырвался наружу. Мальчик будто застыл в попытке осознать произошедшее, но шок сковал его разум, оставив лишь немое оцепенение.       Эти мгновения стали рубежом, за которым детство навсегда покинуло его. Мир, некогда наполненный беззаботностью, уступил место холодной реальности, где мысли стали тяжелее, а поступки — осознаннее. Так началось его перерождение.       Осознав, что Силко, возможно, выжил, он попытался подняться, опираясь на груду обломков, и окинул взглядом окружение.       Неподалёку пылали огни, лежало тело Вандера, а рядом стояла Вай, чей крик, полный невыразимой горечи, пронзил его до глубины души.       К ней, выбежав из-за угла, подбежала Паудер, с восторгом рассказывая, как её бомба-обезьянка отлично справилась в бою. Но в ответ девочка получила лишь кулак в лицо и яростный взгляд, полный ненависти за всё, что она натворила. Экко мог лишь наблюдать, бессильный перед разворачивающейся трагедией, которая коснулась всех без исключения. — МАЙЛО БЫЛ ПРАВ! — с оглушительным рёвом кричала Вай. — ТЫ ЧЁРТОВО ПРОКЛЯТИЕ! — Я ХОТЕЛА ПОМОЧЬ, ПРОСТО ХОТЕЛА ПОМОЧЬ! — сквозь слёзы выкрикнула синеволосая. — ТЫ УБИЛА ИХ ВСЕХ! МАЙЛО, КЛАГГОРА, ВАНДЕРА!       Вай резко встала и, не оглядываясь, ушла, оставив Паудер одну среди руин её собственных действий. — ПРОШУ, ВАЙ, НЕ УХОДИ! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! ВЕРНИСЬ! ВАЙ! — её отчаянный крик остался без ответа.       Экко, запечатлев в памяти каждый миг происходящего, пополз к выходу с улицы, продолжая обильно истекать кровью. С переменным успехом, преодолевая боль, которая вырывалась из него шипением, он всё же сумел добраться до безопасного места. Внутри клокотало отчаяние: он проклинал себя за то, что в этот решающий момент оказался бессилен перед обстоятельствами, что не мог остановить всю эту боль своими смелыми поступками. Казалось, его лимит на спасение и помощь другим исчерпан — по крайней мере, пока.       Он наблюдал, как группа во главе с Силко приближается к телу Вандера и к Паудер, охваченной истерикой. Она отчаянно обнимала химбарона, а он, в свою очередь, прижимал её к себе, словно находя в её страданиях отголоски собственной боли. Его рука нежно гладила её по голове, а голос, полный решимости, обещал отомстить всем, кто причинил ей страдания и боль. Группа людей уходила прочь с этого места, взяв с собой Паудер и унеся её.       Экко, найдя в себе силы встать, обнаружил глубокие раны на ногах и серьёзные порезы в области груди. Боль, сковывающая его тело, напоминала ему о пережитых испытаниях. Он медленно пробрался через мрак, его мысли путались в хаосе событий, которые привели его в это состояние. Каждое движение давалось с трудом, и он чувствовал, как его силы уходят, словно песок сквозь пальцы.       Невольно он вспомнил слова мудреца из одной книги что он читал, который когда-то отмечал, что истинная сила кроется внутри. Экко понял, что именно эта внутренняя сила поможет ему справиться с ранами, как физическими, так и душевными. Он начал осознавать, что, несмотря на все угнетения, его дух остается непокоренным. Каждое воспоминание о больных моментах только подстёгивало его стремление идти дальше. — Я найду тебя, Паудер, — сплёвывая кровь, говорил Экко уходящей толпе. — Обещаю.