Так вот какая ты теперь, Паудер

      Двадцатилетний юноша застыл перед зеркалом, всматриваясь в свой обнажённый торс, где давно зажившие шрамы слились с кожей, словно тени прошлого. Он облачается в привычный наряд: обтягивающая майка, подчёркивающая рельеф мускулатуры, выкованной упорными тренировками, кожаный фартук, зелёная куртка свободного кроя и, конечно же, большой оранжевый шарф — неизменный символ его стиля. Закончив сборы, он обращает внимание на последнее, но важное дело — проверку ховерборда перед вылетом.       Ещё несколько лет назад Экко и представить не мог, что под его и Скара началом небольшое поселение с древом в центре превратится в отдельный мир, независимый от Зауна и Пилтовера. Таким он видел будущее нижнего города и каждый день боролся за него, сражаясь с распространением мерцания и с Силко в частности. — Придерживаемся озвученного плана: уничтожаем мерцание, устраняем всех, кто встанет на пути, и уходим, — твёрдо произнёс Экко, обращаясь к группе, готовой следовать за ним на задание. Его голос звучал как сталь, отточенная решимостью. — Держимся вместе, а достигнув точки, разделяемся по секторам, — продолжал он, указывая на схему, где каждая линия была пропитана стратегией и расчётом.       В ответ — лишь одобрительные кивки, согласие, скреплённое доверием и готовностью к действию.       Экко надевает свою маску, очевидно для всех похожую на лицо совы. Каждый изгиб, каждая черта маски словно шепчет о вечности, о том, что время — лишь иллюзия, а истина кроется в тени, где свет и тьма переплетаются в единое целое, создавая вспышки и взрывы.       Добрались до места они без происшествий, как и в прежние разы. Наркобароны вновь не удосужились обеспечить должное прикрытие для своего товара. О том, что груз направлялся в Пилтовер, стало известно за недели до операции.       Поджигатели появились внезапно. Молниеносно сориентировавшись, они заняли ключевые точки воздушного судна, выискивая бочки с мерцанием на нижних палубах и уничтожая их. Курок спущен – битва началась!       Первыми полетели дымовые гранаты, скрывая обзор пиратам. Обе стороны яростно палили из всех стволов, заливая палубу ручьями алой крови и оставляя за собой десятки трупов.       Из дымовой завесы, подражая своему приёмному отцу, вышла уже не та девочка из бара «Последняя капля», а Джинкс – машина убийств и террора, внушающая страх всем, кто знал её окружение. Шаги её были размеренными, лицо спокойным, будто происходящее было для неё обыденной рутиной. — Странно, праздник начался, а меня так и не позвали… Не порядок! — язвительно бросила она. — Ой, кто это тут у нас? Очередной любитель пожёстче, возомнивший себя богом? Какая жалость! Получай пулю в лоб, сучара! — с безумным блеском в глазах произнесла она, нажимая на спуск. — Кто из гостей желает отведать моего десерта? — провозгласила синевласая, извлекая пулемёт нежно-розового оттенка. — Никто? Как досадно… Но я сегодня в щедрая, так что ловите пулевой дождь! — и она открыла беспорядочный огонь по всем возможным укрытиям.       Экко, таща за собой раненого, отчаянно искал спасения. Их убежищем стал подвал. — Держись, пожалуйста, живи! — шептал он, пытаясь привести товарища в чувство. В голове мелькали воспоминания о том, кто устроил этот хаос.       Её голос, слегка охрипший, вероятно, от отравленного воздуха, звучал странно знакомо. Будто Экко слышал его давным-давно, в иной жизни.       Он понимал: успех операции теперь зависел лишь от него. Направившись к выходу из подвала, он поднялся по скрипучим деревянным ступеням. — Явился, не запылился! — рассмеялась Джинкс. — Долго там торчал? Говори! — с издевкой и любопытством выпалила она.       В ответ — лишь молчание.       Он замер, вглядываясь в виновницу сегодняшнего «торжества». Длинные синие косы, аккуратно скреплённые гильзами от пуль, чёлка, слегка прикрывающая один глаз, милое лицо с безупречным макияжем, губы, глаза — всё это не могло быть простым совпадением. Экко не верил, что такое возможно. Он видел множество девушек, но ни в одной не узнавал ту самую девочку из почти забытого детства. Его взгляд медленно скользил вниз, изучая её топ, плоский, почти белый живот, бёдра, ноги.       «Так вот какая ты теперь, Паудер», — пронеслось у него в голове. — Не испытывай моё терпение! — грозно произнесла Джинкс, её голос звучал, как натянутая струна. — Мы, вроде, не в лаборатории, чтобы что-то испытывать, или в мастерской, — спокойно заметил Экко, его тон был ровным, почти безмятежным. «Лаборатории? Мастерские? Что за чепуху он несёт?» — промелькнуло в голове девушки. «Почему употребил именно эти слова?» — глубже задумалась синевласая, её мысли начали путаться. «Нет! Нет-нет-нет-нет! Этот тип не может быть им! Не может!» — с округлившимися глазами, не отрывая взгляда от него, она мысленно твердила себе, пытаясь отогнать навязчивую догадку. — Слышишь, будешь умничать – завалю тебя нахуй! – агрессивно произнесла Джинкс. — Давай, я жду, попробуй! – уже с ухмылкой твердил Экко.       Девушка в мгновение ока выхватила пистолет и произвела выстрел. Экко, знакомый с её боевой тактикой ещё с детства, мгновенно адаптировался к её манере стрельбы, искусно уклоняясь от пуль. Их схватка напоминала танго — страстное, наполненное противоречивыми эмоциями и искренним стремлением одержать верх друг над другом. Каждое движение было отточенным, каждый взгляд — вызовом, а между ними витало напряжение, словно невидимая нить, связывающая их в этом смертельном танце.       Воспользовавшись мгновением, Экко ловко выбивает пистолет из её руки, нанося точный удар по запястью. — Аргх! — вырывается стон из уст Джинкс, её лицо искажает гримаса боли.       Экко прижимает её к полу судна, крепко сжимая её руки, не давая шанса дотянуться до оружия. — Нравится, когда кто-то сверху? — с едва скрываемым азартом и любопытством произносит он, улыбка играет на его губах.       Джинкс молчит, стыдливо отворачиваясь, её щёки пылают румянцем смущения. Но, собравшись с духом, она вдруг выдыхает: — А ножки-то вот они! — её голос звучит победоносно. — Что? — недоумевает Экко, но уже поздно.       Синевласая резко бьёт коленом в живот, и он, согнувшись от боли, падает на пол.       Джинкс направляется к подвалу, чтобы завершить разгром группы Экко. Внезапно раздаётся одиночный выстрел, эхо которого раскатывается по всему судну. Экко остаётся лишь одно – бежать, или, вернее, улететь. Подбежав к своему ховерборду, он стремительно взлетает на него и устремляется прочь с поля боя.       Сидя на кровати, он прокручивает в голове события минувшего дня, вспоминая трагедию, развернувшуюся на дирижабле. В его мыслях неотступно возникает образ синеволосой девушки-террористки, с которой он столкнулся сегодня. Их схватка была одновременно отчаянной и странной, оставляя после себя множество вопросов и догадок. Но одно он понял точно – их с Джинкс пути ещё пересекутся, возможно, совсем скоро.