Глава 28. Большая игра. Маски

      Грейс провела волшебной палочкой вдоль фигуры очередного посетителя, наблюдая, как бледно-голубое свечение диагностических чар окутывает его силуэт. Никаких следов оборотного зелья. Никаких скрытых артефактов. Чисто.       — Проходите, — произнесла она, кивнув в сторону церемониального зала.       Молодой мужчина в безукоризненной тёмно-синей мантии вежливо склонил голову и двинулся дальше, к высоким дубовым дверям, за которыми уже слышался приглушённый гул голосов. Грейс проводила его взглядом, отмечая, как свет магических факелов играет на вышитых золотом эмблемах Министерства. Всё здесь дышало торжественностью — от полированного мраморного пола до драпировок цвета бордо, обрамляющих вход.       Следующей подошла пожилая ведьма в изумрудном платье, украшенном россыпью мерцающих кристаллов. Грейс повторила процедуру, механически двигая палочкой, которая очень сильно отличалась от её собственной — изогнутая, серая. Впрочем, рука, что держала её, тоже была чужой — длинные изящные пальцы, кожа на несколько тонов темнее. Даже ногти аккуратно подстрижены и покрыты светло-розовым лаком.       — Элеонора, милая, — щебетнула ведьма, тепло улыбнувшись ей. — Как же бледно ты выглядишь сегодня! Не заболела ли?       Видимо, нервное напряжение всё-таки пробивалось наружу, как бы Грейс ни старалась его скрыть. Оборотное зелье изменило внешность, но не смогло замаскировать выражение лица. Она поспешно изобразила лёгкую улыбку, которую сочла уместной для аврора по имени Элеонора Крессвелл.       — Всё в порядке, благодарю за беспокойство, — ответила, стараясь придать голосу бодрые нотки. — Просто немного устала от подготовки к мероприятию.       Ведьма сочувственно цокнула языком и перевела взгляд на мужчину, который стоял рядом с Грейс.       — Малкольм, голубчик, — протянула она, качая головой с добродушным укором, — опять все хлопоты по подготовке на жёнушку скинул? А сам небось с Кингсли по коридорам прохаживался, про новые патрули толковал, так ведь?       Грузный мужчина с короткими рыжеватыми волосами, тронутыми сединой у висков, обернулся на её слова. Его губы изогнулись в ухмылке, явно нехарактерной для степенного аврора Малкольма Крессвелла — чуть хищной, полной насмешки. Если бы старушка узнала, кто ей улыбается на самом деле, её бы хватил удар.       — Виноват, — протянул Волдеморт не своим голосом, приподняв руки в жесте капитуляции, — придётся мне вечером как следует помочь дорогой жене снять напряжение. Компенсировать, так сказать.       Грейс едва удержалась от того, чтобы скривиться. Закатив глаза, она процедила сквозь зубы:       — Только через мой труп.       — Некрофилия — не мой случай, дорогая. Если, конечно, это не намёк на то, что ты хотела бы быть обездвиженной.       Невозмутимость, с которой Волдеморт играл роль флиртующего супруга, граничила с издевательством.       — Ох, молодёжь, — покачала головой пожилая ведьма с явным умилением.       Она направилась к церемониальному залу, тихо посмеиваясь, и лёгкий аромат фиалок с мятой поплыл за ней следом. Грейс мысленно усмехнулась: Крессвеллы были почти вдвое старше её — какая уж тут молодёжь! Но для ведьмы, которой явно перевалило за девяносто, они и правда казались юнцами.       Следующими к входу приблизились Малфои. Люциус, как всегда, выглядел безупречно: чёрная мантия с серебряным шитьём, платиновые волосы аккуратно собраны, а галстук глубокого винного оттенка идеально гармонировал с алым платьем супруги. Нарцисса двигалась с той особой грацией, что присуща аристократкам, привыкшим быть центром внимания.       Они намеревались пройти мимо, едва снисходительно кивнув проверяющим, но Волдеморт остановил их:       — Мистер Малфой, не так быстро.       Люциус замер, а затем обернулся с надменностью, граничащей с оскорблением.       — Мы уже прошли проверку у каминной сети, — произнёс он ледяным тоном, окидывая Волдеморта взглядом, полным плохо скрытого презрения к «простому аврору». — Полагаю, этого более чем достаточно.       Люциус явно не знал, с кем разговаривает. Его высокомерие было абсолютно искренним — он действительно считал себя выше какого-то проверяющего у дверей.       — Этого недостаточно, — невозмутимо ответил Волдеморт, поднимая палочку. — Учитывая текущую ситуацию, мы вынуждены были ужесточить протоколы безопасности. Уверен, вы, как уважаемый член общества, понимаете необходимость подобных мер.       Бледно-голубое свечение окутало фигуру Люциуса. Тот застыл, сжав челюсти, но позволил провести диагностику. В его серых глазах плескалось раздражение, смешанное с лёгким беспокойством: проверки всегда неприятны для тех, кому есть что скрывать.       — Всё хорошо, — произнёс Волдеморт задумчиво, словно слегка разочарованный результатом. — Хотя, мистер Малфой, ваша трость… Позволите взглянуть?       Люциус нахмурился. Костяшки пальцев побелели, сжимая рукоять со змеиной головой.       — Это фамильная реликвия, — процедил он сквозь зубы. — Она со мной уже…       — Пятнадцать лет, знаю, — перебил его Волдеморт с лёгкой усмешкой. — В связи с недавними событиями приходилось читать ваше досье. Впечатляющая коллекция артефактов, надо признать. Тем не менее, протокол есть протокол.       Грейс проверяла магией Нарциссу и краем глаза наблюдала за происходящим, едва сдерживая смех. Какая восхитительная ирония: Тёмный Лорд лично проверял своего же Пожирателя Смерти на скрытые артефакты и оборотное зелье. И судя по тому, с какой серьёзностью он цеплялся к каждой мелочи, ему просто хотелось повеселиться за чужой счёт.       — Проходите, — наконец произнёс он, освобождая путь.       — Благодарю за… бдительность, — выдавил Люциус, натянуто улыбнувшись, и повёл Нарциссу вглубь зала.       Когда Волдеморт впервые сообщил о своём намерении посетить церемонию награждений, Грейс решила, что он сошёл с ума. Министр магии устраивал торжественный вечер, чтобы отметить «успехи в борьбе с силами тьмы», успокоить встревоженное общество и укрепить веру в скорую победу. Безопасность этого мероприятия явно стояла на первом месте. Потому Грейс не могла представить, как они вообще попадут внутрь без боя, не говоря уже о том, чтобы остаться незамеченными.       Но Волдеморт не был бы собой, если бы выбирал прямолинейные решения. Ему и Грейс даже не пришлось проходить пресловутые проверки на оборотное зелье и скрытые артефакты. Они сами и были теми, кто проверял. Ведущими аврорами, ответственными за безопасность мероприятия. К семье Крессвеллов не возникло ни единого вопроса — их присутствие на этом посту было естественным и ожидаемым.       Грейс предпочитала не думать о том, где сейчас находятся настоящие Малкольм и Элеонора. С одной стороны, её грызла запоздалая вина — как минимум двое пострадали из-за её решения. С другой стороны, в жилах пульсировал адреналин — она стояла в центре Министерства магии рядом с Тёмным Лордом, а вокруг них кружили ничего не подозревающие чиновники.       Когда последний гость наконец зашёл, Грейс вычеркнула его имя из списка приглашённых и облегченно вздохнула. Тут же двое молодых парней в мантиях авроров подошли к их посту.       — Готовы сменить вас, мистер и миссис Крессвелл, — произнёс один из них, протягивая руку за планшетом.       Грейс передала документы и последовала за Волдемортом, который уже скрылся за дубовыми дверьми. Крессвеллов ждала награда за выдающиеся заслуги в поимке тёмных волшебников, а потому им было позволено снять с себя часть обязанностей на время церемонии.       Зал был впечатляющим даже по волшебным меркам, отчего Грейс невольно замерла на пороге. Высокие потолки терялись где-то в полумраке, а стены украшали гобелены с изображением ключевых моментов истории — от основания Хогвартса до подписания Статута о секретности. Ряды кресел спускались вниз уступами к сцене, которая была окружена низким барьером из полированного дерева. За ней развевался огромный пурпурный флаг с золотой буквой «М» и перекрещёнными палочками.       Крессвеллам выделили места здесь же, у входа — в самом верхнем ряду. Формально — чтобы ответственные за безопасность могли продолжать наблюдение. Отсюда открывался обзор на всё помещение: на сцену, гостей и боковые выходы. Идеальная позиция для тех, кто должен следить за порядком. Или для тех, кто планировал нечто совсем иное.       Грейс опустилась в мягкое кресло, обтянутое тёмно-зелёным бархатом. Волдеморт устроился рядом, небрежно откинувшись на спинку, словно ему предстоял обычный скучный вечер среди бюрократов. Его показная расслабленность действовала на нервы.       Толпа гостей представляла собой пёструю картину. Работники Министерства в мантиях цветов своих отделов — бордовых, синих, изумрудных — перемешались с главами влиятельных семей в дорогих костюмах и платьях. Церемония собрала не просто чиновников — здесь была вся верхушка магического общества.       Сердце Грейс стучало так громко, что казалось, его слышно на весь зал. Она инстинктивно потянулась к кулону под вырезом мантии — портключу, который Волдеморт вручил ей ещё утром. План побега имелся, и это немного успокаивало.       Лица расплывались в неразличимые пятна. Голоса сливались в общий гул, из которого можно было выхватить лишь обрывки фраз — кто-то обсуждал последние новости из «Пророка», кто-то делился сплетнями о повышениях и отставках. Где-то справа раздался звонкий смех — видимо, какая-то дама услышала особенно пикантную историю.       Вдруг магические факелы разом вспыхнули ярче, и на сцену поднялся Руфус Скримджер. Он двигался с жёсткой военной выправкой — спина прямая, шаги чёткие, подбородок слегка задран. Но в этой нарочитой уверенности читалось напряжение человека, несущего слишком тяжёлый груз. Мантия цвета тёмного бордо с золотым шитьём по краям воротника и рукавов подчёркивала статус министра.       Лицо Скримджера было вытянутым, изрезанным глубокими морщинами — следами постоянной хмурости и недосыпа. Густые брови нависали над глазами, придавая взгляду вечную настороженность. Волосы рыжевато-коричневые, тронутые сединой, падали до плеч неровными прядями, будто их давно не стригли. Министр был похож на старого боевого пса — потрёпанного, измождённого, но всё ещё готового вцепиться в горло врагу.       Остановившись в центре сцены, Скримджер поднял руку, и последние отголоски разговоров стихли. Наступила абсолютная тишина — такая плотная, что казалось, даже дыхание присутствующих замерло в ожидании.       — Леди и джентльмены, — наконец заговорил он. — Благодарю вас за то, что нашли время посетить сегодняшнее мероприятие. Знаю, многие из вас пришли сюда после долгого рабочего дня. Но именно поэтому я счёл необходимым собрать вас здесь. Чтобы сказать то, что должно быть сказано. Чтобы подвести итоги работы, которую мы все — все! — проделали за последние месяцы.       Его взгляд скользнул по лицам, задержался на группе чиновников в первом ряду, потом переместился выше — к владельцам торговых лавок и главам влиятельных семей.       — Мы живём в непростые времена, — продолжил он, и в его голосе прозвучала та особая суровость, что характерна для военных. — Времена, когда каждый из нас должен быть начеку. Когда нельзя доверять даже тому, что кажется очевидным. Волдеморт выжидает момента, чтобы нанести удар.       Зал наполнился едва слышным шёпотом, многие инстинктивно поёжились. Грейс невольно восхитилась смелостью министра — произнести это имя перед всем залом требовало определённой отваги. Хотя вряд ли Скримджер был бы таким смелым, если бы знал, что тот, о ком он говорил, прямо сейчас сидит здесь и смотрит на него.       Грейс бросила быстрый взгляд на Волдеморта. Уголок его губ изогнулся в едва заметной ухмылке, а всё внимание было полностью сконцентрировано на министре.       — Но! — Скримджер поднял указательный палец. — Но мы не позволим этому случиться. Не позволим ему уничтожить то, что строили поколения волшебников до нас.       По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то даже зааплодировал, но Скримджер снова поднял руку, требуя тишины.       — За последние два месяца, — его голос стал жёстче, обретая чёткость рапорта, — Отделом по поимке тёмных волшебников совместно с Аврорским корпусом была проделана колоссальная работа. Работа, о которой многие из вас даже не догадываются. Потому что лучшая защита незаметна. Она действует в тени, пока вы спокойно спите в своих домах.       Он взмахнул палочкой, и над сценой вспыхнула магическая проекция — лицо мужчины средних лет с квадратной челюстью и холодными серыми глазами.       — Бартон Флинт, — произнёс Скримджер, указывая на проекцию. — Пожиратель Смерти. Занимался созданием и распространением запрещённых тёмных артефактов. Скрывался под чужой личностью в течение последних двух лет. Был обнаружен и задержан благодаря бдительности наших авроров.       Следующее изображение — женщина с острыми чертами лица и тёмными волосами, стянутыми в тугой узел.       — Селена Йексли. Пожирательница Смерти. Замешана в похищении и убийстве четырёх волшебников. Арестована при попытке покинуть страну через нелегальный портключ.       Ещё одно лицо. Мужчина со шрамом на левом глазу.       — Брендан Малкорн…       Грейс смотрела на проекции, и с каждым новым лицом в груди нарастало странное, тревожное чувство. Она не узнавала ни одного из них. Ни одного. За все видения, что проникали в её сознание через связь с Волдемортом, она не видела этих людей. Они не были Пожирателями.       — Все они сейчас находятся в Азкабане, — заключил министр, когда последняя проекция погасла. — Под усиленной охраной. Они больше не представляют угрозы для нашего общества.       Раздались аплодисменты — на этот раз уверенные, громкие. Грейс механически похлопала вместе со всеми, но мысли её были заняты другим. Кто эти люди? Настоящие Пожиратели, от которых Волдеморт по какой-то причине отказался? Или подставные фигуры, козлы отпущения, чтобы Министерство могло отчитаться перед общественностью?       — За последний месяц, — продолжил Скримджер, как только зал утих, — не было зафиксировано ни одного нападения, связанного с деятельностью Пожирателей Смерти. Ни одного случая применения Непростительных заклятий. Ни одной пропажи волшебника или ведьмы при подозрительных обстоятельствах.       — А как же Грейс Поттер? — звонкий женский голос разрезал торжественную атмосферу как нож.       Скримджер на мгновение застыл, его губы сжались в тонкую линию — явный признак раздражения.       — Ситуация с мисс Поттер, — начал он медленно, взвешивая каждое слово, — действительно вызывает обеспокоенность. Однако называть её пропажей при подозрительных обстоятельствах не совсем корректно. — Он сделал паузу, которая была красноречивее любых слов. — Расследование показало, что мисс Поттер покинула Хогвартс по собственной воле. Без признаков борьбы, без применения силы. Дальше думайте сами.       Грейс сжала край аврорской мантии, пытаясь совладать с эмоциями. Эта целенаправленная недосказанность, эти намёки… Скримджер не обвинил её напрямую, а позволил каждому в зале додумать самое худшее.       Раньше она считала, что Волдеморт приложил руку к той статье в «Пророке» после её исчезновения. А теперь становилось ясно: это было выгодно самому Министерству. Проще объявить её предательницей, чем признать: они не смогли защитить Девочку-Которая-Выжила.       В груди что-то сжалось — не просто от обиды, а от чего-то более тёмного. Части души Волдеморта внутри неё отозвались на публичное унижение странным, холодным спокойствием. Словно шептали: «Видишь? Они все предали тебя. Ты им ничего не должна». И ей хотелось согласиться с этим.       — Как складно у вас всё получается, министр, — голос Волдеморта прозвучал громко и отчётливо. — Но, может быть, стоит сказать людям правду? Зачем тратить их время на ложь и пустые обещания?       По залу прокатился недоумённый гул. Кто-то оглянулся, пытаясь разглядеть дерзкого аврора в последнем ряду.       — О какой именно правде идёт речь, мистер Крессвелл? Или у вас есть какая-то своя версия событий? — Скримджер говорил с ледяной учтивостью. — Может, вы выскажитесь позже и не будете отнимать у нас то самое время, о котором так заботитесь?       — О да, у меня есть версия, — усмехнулся Волдеморт и поднялся с места. — И она будет услышана вами сейчас.       Он вышел к проходу, но не успел преодолеть даже пару ступенек, как пожилой мужчина из соседнего ряда вскочил на ноги и схватил его за край мантии:       — Крессвелл, ты что творишь? Сядь немедленно!       Волдеморт обернулся, положил руку на его плечо и надавил с такой силой, что тот невольно опустился обратно в кресло.       — Не переживайте так, друг мой. Излишнее волнение может помешать вам увидеть рассвет.       Старый аврор побледнел и отпустил мантию. В его взгляде промелькнуло смутное узнавание, а затем страх. Словно эта фраза когда-то уже звучала для него — возможно, в первой войне.       Грейс почувствовала лёгкое прикосновение к руке и повернула голову в сторону. Слева сидела женщина средних лет с короткими каштановыми волосами, коллега Крессвеллов.       — Элеонора, что происходит? — прошептала она.       Грейс лишь покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.       — Все эти люди, — начал Волдеморт, неспешно спускаясь по ступеням, — которых вы отправили в Азкабан...       Он достал из кармана мантии волшебную палочку — не ту, что принадлежала Крессвеллу, а свою собственную. Взмах — резкий, уверенный — и за спиной Скримджера вновь появились магические проекции. Те самые девять лиц, что министр показывал минуту назад. Они парили в воздухе, выстроившись в ряд, словно обвиняемые перед судом.       Скримджер едва заметно дёрнулся от неожиданности. Его голова резко повернулась — сначала к проекциям, потом обратно к Волдеморту. Во взгляде читалась растущая обеспокоенность.       — Вы действительно думаете, что это мои люди?       Скримджер нахмурился. Его рука скользнула к карману мантии — медленно, осторожно, но Грейс заметила это движение. Несколько авроров, сидящих рядом с ней, подались вперёд, а дежурные у дверей полностью развернулись в сторону Волдеморта.       — Что значит «ваши люди», мистер Крессвелл? — резко спросил Скримджер.       Волдеморт остановился в центре прохода и направил палочку на себя. Грейс видела только спину, но даже так уловила изменения. Фигура вытянулась вверх, стала стройнее, мантия обвисла, волосы потемнели и обрели волнистость.       Лицо Скримджера исказилось — шок сменился яростью за доли секунды. Он рывком выхватил палочку из кармана и направил её на Волдеморта. В первых рядах несколько человек вскочили с мест — одни в ужасе отшатнулись назад, другие, напротив, мгновенно взяли Волдеморта на прицел. Остальные, видевшие лишь его силуэт, с любопытством вытягивали шеи, пока ещё не понимая масштаба происходящего.       «Отличный план. А главное — надёжный», — подумала Грейс, сжимая подлокотники.