Глава 33. Отражение. Её ревность

      Волдеморт шагнул из зелёного пламени в гостиную Саула Крокфорда и на мгновение застыл, ожидая, пока зрение адаптируется к приглушённому свету. Тяжёлые шторы, как обычно, были задёрнуты, не пропуская лучи закатного солнца. Крокфорд, казалось, питал иррациональную неприязнь к яркому освещению, что, впрочем, сочеталось с его работой в Отделе тайн. Там тоже всегда царил полумрак.       Волдеморт направился к креслу у окна — тому самому, которое он облюбовал после третьего или четвёртого визита. Оно стояло под удачным углом: отсюда был виден весь беспорядок гостиной и входная дверь. Опустившись в него, он позволил себе расслабиться. Здесь ему приходилось бывать чуть ли не каждый день, потому это пространство ощущалось комфортным.       Его взгляд скользнул по комнате и зацепился за деталь, которой не было позавчера. На журнальном столике, среди обычного хаоса из старых газет, наполовину выпитой чашки чая и каких-то потрёпанных документов, лежала стопка книг. Четыре тома в выцветших обложках.       Волдеморт прищурился, вглядываясь в корешки. «Астрономические аномалии XIV века», «Теория планетарного влияния на магию» и что-то ещё в том же духе. Крокфорд интересовался астрономией — Волдеморт знал это из тех обрывков личности, что сохранились под слоями Империуса. Знал и намеренно не стирал. Человек без увлечений, без особенностей, без мелких бытовых привычек выглядел бы подозрительно.       Крокфорд был ценным активом именно потому, что, как глава Отдела тайн, имел доступ к уникальной информации. Экспериментальные защитные чары, которые Министерство разрабатывало для ключевых объектов. Списки опасных артефактов из конфискованных коллекций — тех самых, что официально считались утилизированными, но на деле лежали в хранилищах. Имена тех, кого Скримджер втайне рассматривал для формирования «специальных подразделений». Всё это проходило через руки Крокфорда и оседало в памяти Волдеморта. Терять такой источник было непозволительной роскошью.       Потому с ним приходилось работать тонко, слоями. Грубый Империус — тот, что превращал человека в безвольную куклу с пустым взглядом — здесь не подходил. Коллеги Крокфорда заметили бы перемену за неделю. Может, и раньше. А вот лёгкие корректировки, почти незаметные… Направляющий толчок здесь, подавленная мысль там. Крокфорд оставался собой — рассеянным, вечно окружённым творческим беспорядком. Только теперь среди этого беспорядка находилось место и для регулярных докладов Тёмному Лорду.       Наконец щёлкнул ключ в замке, и входная дверь распахнулась, впуская в гостиную Саула Крокфорда вместе с запахом дождя.       — Добрый вечер, — будничным тоном сказал он.       — Добрый, — настороженно ответил Волдеморт, не отводя от него взгляда.       Крокфорд никогда не здоровался. За все эти недели — ни разу. Это было серьёзным отклонением от нормы.       Волдеморт потянулся к привычной нити контроля и не нашёл её. Кроуфорд прошёл в глубь гостиной, стягивая с плеч мантию. Бросил её на спинку стула — небрежно, как всегда, — провёл рукой по тёмным с проседью волосам и только потом посмотрел на Волдеморта. Серые глаза были непривычно ясными, без той лёгкой затуманенности, что неизбежно сопровождала даже самый искусный Империус.       Волдеморт оставался неподвижен, хотя ситуация выбила его из колеи. Кто смог вычислить Крокфорда? Ведь он единолично работал с ним, никто другой не прикасался к этой нити контроля. Следов быть не могло. Но более странным казалось спокойствие Крокфорда. Он не угрожал, не пытался атаковать, а просто стоял и смотрел. Словно тянул время.       — Знаете, — начал Крокфорд, ослабляя узел галстука, будто тот мешал дышать, — по договорённости с Авроратом я уже должен был активировать артефакт вызова. Они весьма настойчивы в своём желании с вами побеседовать.       Волдеморт с трудом подавил порыв выхватить палочку и получить всю информацию легилименцией. Ощущение, будто контроль над ситуацией перешёл к его «собеседнику», выводило из себя.       — Кроме того, — Крокфорд направился к стеклянному шкафу в углу, — учитывая, что вы держали меня под контролем последние два месяца, у меня есть и личные основания для вызова Аврората.       — И почему же вы всё ещё этого не сделали?       — Огневиски? — предложил Крокфорд, доставая графин.       Волдеморт покачал головой. Его заставляли ждать ответ — за подобное стоило бы наказать. Но он заметил, как Крокфорд промахнулся, наливая себе — струя янтарной жидкости плеснула мимо края стакана. Он явно пытался скрыть волнение за показной уверенностью.       — Хотите услышать иронию? — Крокфорд сделал глоток, будто хотел взять паузу перед откровением. — Находясь под вашим контролем, я провёл самые продуктивные два месяца в карьере. Аврорат неожиданно поддержал проект по классификации тёмных артефактов, над которым я бился полгода. Скримджеру пришлось его одобрить. — Он покрутил стакан, наблюдая, как янтарная жидкость стекает по стенкам. — Мои позиции не пострадали. Они укрепились.       Уголок губ Волдеморта дрогнул — ситуация балансировала на грани абсурда.       — Позвольте уточнить, — в его голосе послышались насмешливые нотки. — Вы отказываетесь сдать меня Аврорату из признательности? За то, что ваша карьера процветала, пока вы были под моим влиянием?       Крокфорд хмыкнул — звук вышел сухим, лишённым настоящего веселья.       — Назовём это взаимным признанием очевидного. Благодарность здесь ни при чём.       Несколько секунд он молчал, рассматривая содержимое стакана. Затем провёл ладонью по небритому подбородку и наконец поднял взгляд на Волдеморта.       — Скримджер за время своего нахождения на посту министра сократил бюджет на экспериментальную магию на сорок процентов. Доверил проверку работы Отдела тайн людям, которые не отличают проклятый медальон от обычного украшения. — Крокфорд нахмурился, отчего морщины на лбу стали резче. — Он рассматривает невыразимцев как потенциальную угрозу, которую нужно контролировать. А не как ресурс, который следует развивать. Я не хочу видеть его на посту министра.       Волдеморт не был удивлён. Конфликт между Крокфордом и Скримджером существовал задолго до его вмешательства. Ещё полгода назад министр пытался протолкнуть в Отдел тайн своего человека — бюрократа без капли исследовательского таланта. Крокфорд заблокировал назначение через формальные процедуры, прикрываясь уставом. Скримджер отступил, но такие вещи он не прощал.       Это усложняло контроль. Волдеморту приходилось балансировать — не дать противостоянию перерасти в открытый конфликт, но и не сделать Крокфорда слишком покладистым.       — И кого бы вы хотели видеть на месте Скримджера? — с интересом спросил он.       Крокфорд не ответил сразу. Поставил стакан на полку шкафа и направился в сторону Волдеморта.       — Кого-то, кто понимает, что магические исследования — это не роскошь и не угроза. Это необходимость, — начал он, медленно пересекая гостиную. — Кого-то, кто не боится использовать знания, которые другие предпочитают запирать в хранилищах.       Остановился у окна, отодвинул тяжёлую штору. Закатное солнце ударило ему в глаза, заставив слегка прищуриться. Несколько секунд он смотрел на улицу, затем обернулся к Волдеморту.       — Судя по тем инициативам, что вы пытались провести через меня последние недели, мы преследуем схожие цели. — Его взгляд был прямым, уверенным. — Вы инициировали пересмотр ограничений на изучение конфискованных артефактов. Перенаправили исследования защитных чар в нужное русло. Старались выбить финансирование экспериментальной магии. Это не действия того, кто хочет уничтожить систему. Это действия того, кто намерен её возглавить.       Волдеморт тяжело вздохнул. Несмотря на все усилия последних двух месяцев, состояние Министерства оставляло желать лучшего. Бюрократическая машина сопротивлялась любым переменам с упорством, достойным лучшего применения. Работы предстояло ещё много. Впрочем, об этом стоило думать, когда он наконец получит власть.       — Иными словами, — Волдеморт слегка наклонил голову, — вы готовы к сотрудничеству?       — Разумеется, — незамедлительно ответил Крокфорд. — Но в этот раз предпочёл бы сохранять контроль над собственным сознанием.       — Разумеется, — повторил Волдеморт, примирительно улыбнувшись. — Так кто снял с вас Империус?       Крокфорд опёрся спиной о подоконник, отчего штора заметно натянулась.       — Аластор Грюм. Он же вручил мне артефакт вызова, сказав, что вы обязательно меня навестите.       Волдеморт почувствовал, как привычная холодная ярость поднимается откуда-то из груди. Опять Орден каким-то чудесным образом нашёл его марионетку, словно кто-то дал верное направление. Но с Крокфордом он был предельно осторожен — не сообщал о нём никому из своих, перемещался исключительно через камин, без свидетелей. И его всё равно раскрыли.       Волдеморт не мог допустить мысли, что просчитался сам. Империус был слишком искусным, чтобы его вычислили без наводки. Значит, это очередная работа предателя — кого-то из приближённых, кто мог сложить паззл из обрывков.       — И вас не собираются отстранять от должности? — Волдеморт вернулся к делу, отбросив мрачные размышления.       — Видимо, нет. — Крокфорд покачал головой и скрестил руки на груди. — Скримджер ничего не узнает об этом инциденте. Грюм сказал, что смена главы Отдела тайн в текущей ситуации создаст больше проблем, чем решит. Неизвестно, кто придёт на замену и справится ли с обязанностями.       Логика Грюма была понятна: лучше контролируемый риск, чем неизвестность. Крокфорд оставался на своём месте — знакомый, предсказуемый, формально жертва.       — Конечно, Грюм вытащил из меня всю информацию. О наших встречах, о том, чем я занимался под вашим… — Крокфорд едва заметно поморщился, — влиянием. А затем просто отпустил. Не знаю, что им движет. Возможно, у него есть свои счёты со Скримджером. — Его голос стал суше. — А возможно, просто не хочет ломать карьеру старому знакомому. Мы вместе учились в Хогвартсе. Давно это было.       Волдеморт не спешил отвечать — необходимо было выбрать верную стратегию поведения. Возможно, Крокфорд начал двойную игру — Грюм умел вербовать людей. Легилименция могла бы помочь развеять все сомнения. Один взгляд в память — и станет ясно, кому на самом деле служит этот человек.       Но если Крокфорд действительно выбрал сотрудничество, то вторжение в разум убьёт его лояльность на корню. Превратит потенциального союзника обратно в марионетку. А Волдеморт уже понял: люди, действующие по собственной воле ради общей цели, ценнее тех, кого приходится тащить за собой силой.       Нужно было проверить Крокфорда, придумать какую-то задачу, позволяющую оценить его истинные намерения. Но сосредоточиться на этом не получалось. Мысли так и возвращались к предателю, словно заноза, которую не вытащить. Кто-то из приближённых сливал информацию Ордену. Сначала Крокфорд. Кто следующий? Сколько ещё нитей контроля оборвётся, прежде чем он вычислит источник утечки?       Волдеморт почувствовал знакомое напряжение в висках — предвестник той глухой головной боли, что преследовала его последние дни. В таком состоянии принимать решения было опрометчиво. Слишком велик риск ошибиться, поддавшись параноидальному порыву.       Крокфорду нужно было дать время и пространство. Посмотреть, как он поведёт себя без давления. А потом уже действовать — исходя из фактов, а не из подозрений.       — Тогда работайте в обычном режиме, — произнёс Волдеморт, поднимаясь с кресла. — Я свяжусь с вами на следующей неделе.       Он направился к камину, намеренно не глядя на Крокфорда. Разговор окончен.       Крокфорд оттолкнулся от подоконника и сделал шаг вперёд, преграждая путь.       — Договорились, — сказал он, протягивая руку. — Артефакт вызова активирую сразу после вашего ухода. Для правдоподобности.       Волдеморт остановился, глядя на него. Рукопожатие — жест равенства, партнёрства. Принять — значит признать Крокфорда чем-то большим, чем инструмент. Отказать — оттолкнуть потенциального союзника и подтвердить его худшие опасения.       Стратегия победила брезгливость. Волдеморт пожал протянутую руку — коротко, формально. Ладонь Крокфорда была тёплой и слегка влажной от пота. Он действительно нервничал.       Волдеморт перевёл взгляд на каминную полку и увидел их. Тонкие палочки благовоний в керамической подставке, с едва заметным налётом пепла на кончиках. Невольно вспомнилось, как он два дня подряд проветривал гостиную Крокфорда, чтобы запах больше не въедался в мантию.       — И не зажигайте эти благовония к моему приходу, — сказал он сухо, кивнув на полку. — Дышать невозможно.       — Зря вы так, — ответил Крокфорд с лёгкой насмешкой в голосе. — Очень помогают расслабиться.       Волдеморт не стал отвечать. Шагнул к камину, схватил с полки горсть летучего пороха и бросил его в пламя, мысленно произнеся адрес поместья Малфоев. Оказавшись в пустой гостиной, он облегчённо вздохнул.       До появления Грейс в его жизни он проводил здесь большую часть времени. И привычка возвращаться сюда сохранилась. По крайней мере, он предпочёл именно такое объяснение своему нежеланию отправиться домой.       Добравшись до главного зала, Волдеморт опустился в кресло во главе длинного стола и откинулся на спинку. Непривычно было смотреть на пустые места, но тишина приносила облегчение. Ощущение контроля постепенно возвращалось.       Почему-то именно в этом зале ему думалось лучше, чем дома. Возможно, причина крылась в отсутствии… определённой помехи. Волдеморт провёл ладонью по лицу, пытаясь вернуться к прежним мыслям.       С одной стороны, ситуация с Крокфордом могла сложиться удачно — если невыразимец действительно выбрал его сторону. Но с другой, оставался вопрос, который не давал покоя: как вообще раскрыли Империус? Это было критически важно понять.       Либо он допустил ошибку — что казалось невозможным. Либо кто-то узнал о Крокфорде и слил информацию Ордену.       Предатель.       Головная боль усилилась, несмотря на относительное спокойствие пространства. Первым на ум приходил Снейп — но это был слишком банальный вариант, построенный исключительно на его двойной игре с Дамблдором. Хотя Волдеморт уже не был так уверен, на чьей стороне Снейп на самом деле.       Впрочем, стоило признать — он не был уверен ни в ком. Если только в Барти и…       В этот момент дверь главного зала отворилась, и следом раздался вкрадчивый, сладкий голос:       — Мой Лорд?       И Белла.       Ему нужна была ещё одна голова. Взгляд со стороны, который мог поймать то, что он упускал, зацикливаясь на одних и тех же мыслях.       — Входи, — приказал Волдеморт.       Дверь распахнулась шире, впуская Беллатрису в главный зал. Она двигалась с привычной грацией — лёгкой, кошачьей походкой, от которой чёрное платье струилось по фигуре. Тёмные кудрявые волосы были распущены и падали на плечи. Взгляд горел тем огнём, что появлялся исключительно при виде него.       Она остановилась за его спиной и аккуратно положила ладони ему на плечи. Знала, что он может отстранить её в любой момент. Но Волдеморт промолчал, и руки последовали ниже, к груди. Губы Беллы прижались к его скуле, а затем скользнули к уху.       — Вы чем-то расстроены? — спросила она тихо. В голосе звучала грусть, словно его состояние причиняло ей боль.       — Саул Крокфорд был под моим Империусом, но Грюм снял его, — ответил Волдеморт, не скрывая раздражения. — И это уже не первый раз, когда Орден постоянно оказывается на шаг впереди. Кто-то его направляет. Но ведь о Крокфорде я никому не говорил.       Белла замерла. Руки на его груди застыли, и Волдеморт почувствовал, как изменилось её дыхание.       — Ну… — протянула она осторожно.       Затем медленно отстранилась и обошла кресло. Остановилась прямо перед ним, опираясь спиной о край стола. Взгляд её стал задумчивым, будто она выбирала правильные слова.       — Перед выступлением в Министерстве, — начала мягко, — на одном из собраний узкого круга поднимался вопрос о новых защитных артефактах. Министерство разрабатывало их специально для церемониального зала. Антонин спросил, как нам провести наших людей под видом авроров через эту защиту. Это действительно выглядело проблемой. Серьёзной проблемой.       Белла сделала паузу, но Волдеморт уже знал, к чему всё идёт.       — Но вы сказали, — она продолжила тише, — что этот вопрос решён. Уверенно. Без деталей. Из этого можно было сделать вывод, что у вас есть источник в Отделе тайн.       Волдеморт почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Не вспышка, а медленная, тяжёлая волна. Он допустил ошибку, был недостаточно осторожен с собственными словами. И теперь кто-то из самых приближённых, из тех, кому он доверял настолько, что допускал на собрания узкого круга, использовал эту информацию против него.       Магия забурлила под кожей, накапливаясь в кончиках пальцев — требовала выхода. Волдеморт невольно коснулся рукой колена Беллы — привычный жест, помогающий успокоиться. Провёл ладонью вверх по бедру, ощущая тепло её кожи.       — Напомни, кто там был, — произнёс он тихо.       — Долохов, Снейп, Барти, — Белла принялась разгибать пальцы сжатого кулака. — Родольфус, Яксли. Ещё Селвин.       Каждое имя отдавалось в голове Волдеморта как удар. Это были не просто Пожиратели Смерти. Это люди из ближнего круга. И один из них…       Ярость накатила с новой силой — уже не холодная, а обжигающая. Волдеморт почувствовал, как напряжение сжимает виски, как мысли начинают путаться в попытке найти виновного. Снейп? Слишком очевидно. Яксли? Родольфус? Селвин?..       И в этот момент что-то изменилось.       В голове вспыхнуло чужое присутствие, но такое знакомое. Связь, которая обычно дремала на заднем плане, внезапно усилилась, словно кто-то распахнул дверь в его сознание.       Грейс.       И следом накатила волна эмоций — не его собственных. Жгучих, болезненных. Ревность. Чистая, неприкрытая ревность, смешанная с обидой.       Грейс наверняка видела Беллу, стоящую перед ним с задумчивым взглядом. Его руку на её бедре. Интимность момента, которую невозможно было не заметить.       Ярость немного утихла. Не исчезла — просто отступила на второй план, вытесненная удивлением и странным, почти неуместным удовлетворением. Его девочка ревновала.       — Как думаешь, Белла, — произнёс он, сжав пальцами её бедро, — кто из них?       — Нужно проверять, — ответила она, нахмурившись. — Барти можно исключить. Уверена, он выпьет несколько литров сыворотки правды, лишь бы доказать преданность вам. Единственный адекватный.       Волдеморта повеселило такое определение. Белла и Барти были самыми преданными из всех, кого он знал. Но далеко не адекватными. Возможно, в этом и заключалась суть. Только безумцы были по-настоящему верны до конца.       — Узнай всё, что можешь, — произнёс Волдеморт, убирая руку с бедра Беллы. — Подключи Барти к этому вопросу. Это критично, но нужно работать аккуратно. Пока.       Белла кивнула, но не отступила. Несколько секунд она смотрела на него, словно взвешивая что-то, а затем её губы тронула лёгкая улыбка.       — Как прикажете, мой Лорд, — произнесла она мягко, делая шаг ближе. — Если вопрос с предателем решён, то, возможно, теперь вы хотите расслабиться?       Её ладони скользнули по его бёдрам — медленно, уверенно. Белла опустилась на колени перед ним, не отводя взгляда. Движение было покорным и одновременно вызывающим.       В тот же миг Волдеморт почувствовал волну злости от Грейс. Но странное дело: злость была направлена не на Беллу, а на него самого. Будто если он согласится — она его убьёт. Или попытается. Через их связь это ощущалось как ультиматум.       В другое время он бы принял предложение Беллы без раздумий. Но сейчас… Связь с Грейс. Отношения, которые он так тщательно выстраивал последние недели. Всё это вдруг оказалось важнее минутного удовольствия.       От этой мысли становилось смешно: он, Лорд Волдеморт, хранил верность какой-то девчонке.       — Не сегодня, — сказал он ровно.       «Не в этой жизни», — отчётливо прозвучал в его голове голос Грейс.       Волдеморт сдержал усмешку — Белле ни к чему было видеть его реакцию. В её тёмных глазах и без того читалось разочарование, которое она старалась скрыть за привычной маской преданности. Поднялась плавно, без спешки, и слегка наклонила голову.       — Как скажете, мой Лорд, — произнесла она тихо, а затем развернулась и направилась к выходу. Движения её оставались грациозными, но в них читалась напряжённость, что выдавала задетую гордость.       Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и Волдеморт наконец позволил себе рассмеяться.       — Ох, Грейс…