Глава 7. Школьные проблемы

      Она не стала рассказывать Изуку о сделанном ею открытии, которое на самом деле было просто предположением, основанным на череде совпадений и отсутствии видимых противоречий. Все же у нее не было подтверждения от самого Тошинори.       Вместе с тем Инко понимала, что если это правда, то ее шестилетний сын и по совместительству большой фанат Всемогущего скорее выдаст факт их связи окружающим, чем она сама. Да, она уважала героя номер один, но она не была ослеплена его образом и к тому же просто была старше.       Они встретились с Тошинори в парке через пару дней и мужчина выглядел несколько потрепанным. Его светлые волосы были неровными, а голос более хриплым чем обычно. В глубине души Инко порадовалась тому, что, предвидя это, позаботилась о том, чтобы помочь ему.       Она приготовила для импровизированного пикника тот самый сливовый пирог со сливками, а в качестве напитка заварила чай на основе ивовой коры, чтобы смягчить недомогание в явно поврежденном горле мужчины. Тошинори благодарно кивнул, когда она налила ему напиток, хотя его глаза на мгновение задержались на ее лице. Должно быть, он гадал о том, было ли это чем-то случайным или нет.       Изуку сидел вместе с ними и пытался засыпать мужчину вопросами о его причуде, которых у него накопилось великое множество, но которые он до этого не решался озвучить вслух. Инко тоже прислушивалась, пытаясь найти подтверждения или опровержения своим предположениям о личности Тошинори.       И да, мужчина определенно избегал выражаться с абсолютной определенностью о своей причуде. Но вместе с тем он не делал и того, что, казалось бы, было таким естественным шагом – он не спрашивал Изуку о его собственной причуде. При этом Всемогущий знал, что у ее сына нет причуды, ну или по крайней мере мог об этом догадаться из ее слов.       Когда мальчик решил снова покормить птиц немного в стороне, Инко повернулась к сидящему рядом с ней Тошинори. Тот с легкой улыбкой наблюдал за ее сыном.       - Спасибо, – произнесла она и встретила вопросительный взгляд мужчины. – Что не стали расспрашивать Изуку о его причуде. Это… Для нас это трудная тема.       Тошинори чуть наклонил голову.       - Я и не планировал этого делать, если бы он сам не решил поговорить о себе, – заметил он. – Я знаю, что не все люди любят говорить о своих причудах. И, учитывая все еще существующую дискриминацию, я могу их понять. Дети особенно бывают жестоки в навешивании ярлыков, да и некоторые взрослые от них не отстают. Поверьте, я знаю это по своему опыту.       Инко задумчиво кивнула. Вновь слова мужчины звучали в странном созвучии с ее предположением о том, что тот был и Всемогущим тоже. Даже его слова о дискриминации были печально близки к истине. Она и ее сын еще не столкнулись с нею в полной мере, но уже было ясно, что это лишь вопрос времени. И уход Хисаши был лишь первым звоночком.       - Стоит признать, что его вопросы о моей способности были весьма интересными, – снова заговорил Тошинори и улыбнулся. – Похоже, что ваш сын действительно много думал об этом.       Инко улыбнулась.       - Да, Изуку всегда любил размышлять о причудах других людей. Еще с тех пор, как научился говорить и хоть немного писать, – она отломила кусочек пирога и решила со своей стороны закинуть удочку. – А после того, как Всемогущий написал ему, что не обязательно иметь сильную причуду, чтобы быть достаточно сильным, чтобы попытаться стать героем, он действительно глубоко погрузился в этот анализ. Изуку сказал, что пока будет делать это своей силой, потому что еще слишком мал для остального.       Краем глаза Инко наблюдала за сидящим рядом с ней Тошинори, но ничто в нем не выдало того, что ее слова о Всемогущем зацепили в нем что-то особенное. Возможно, она заблуждалась, а может быть тот был действительно хорошим актером. Но ее это не сильно волновало в данный момент.

***

      В следующий раз, когда они встретились, это произошло при не очень приятных для Инко обстоятельствах, поскольку в тот день, забирая сына из школы, она увидела, что его губа кровоточит, под глазом был синяк, а нос опух. Она как раз пыталась узнать у сына, как это случилось, пока он стирал слезы и шмыгал снова кровоточащим носом, когда позади раздался знакомый голос, в котором было удивление.       - Инко? Изуку? Это вы?       Инко обернулась, им навстречу шел Тошинори, рядом с которым она заметила незнакомого темноволосого мужчину. У них у обоих были в руках стаканчики с кофе, а мужчина еще держал какие-то папки. В общем и целом, они оба выглядели как вышедшие на обед коллеги.       В этот момент Тошинори явно заметил лицо ее сына и между его бровей залегла тревожная складка. Он подошел ближе и присел на корточки перед Изуку, доставая из кармана сложенный платок.       - Боже, малыш, что с тобой случилось? – он протянул платок мальчику – Ты выглядишь не очень хорошо для того, кто только что шел из школы.       - Я… Я просто неудачно упал, – пробормотал Изуку. – Они не виноваты. Правда. Мы просто играли на перемене.       Инко заметила, как сошлись на переносице брови незнакомого мужчины, который был спутником Тошинори. Да и сам мужчина на мгновение нахмурился сильнее, бросив на него короткий взгляд. Он поднялся на ноги и обернулся к ней.       - Вам нужна помощь? – спросил он – Здесь рядом моя машина, в ней есть аптечка.       Инко, поколебавшись мгновение, кивнула. Повреждения Изуку нуждались в обработке, а у нее с собой не было лекарств. Тем более, что до их дома было еще около двадцати минут ходьбы.       - Хорошо, – кивнул мужчина и обернулся к своему спутнику. – Извини, Тсукаучи, я подойду позже и мы закончим обсуждение, ладно?       - Без проблем, – подтвердил брюнет и пошел дальше, Инко проводила его взглядом.       - Пойдемте. Я припарковался в этом дворе, – Тошинори повел их чуть дальше по улице. – Это Тсукаучи, он мой старый друг. Он работает в полицейском управлении поблизости. Я собирался встретиться с ним в обед и обсудить некоторые рабочие вопросы. Не думал, что встречу и вас тоже.       - А какая у него причуда? – голос Изуку звучал нечетко из-за раны на губе и все еще прерывистого дыхания.       - Это его профессиональный секрет, малыш, – улыбнулся мужчина.       Тошинори подвел их к нескольким припаркованным в углу двора машинам и по его сигналу мигнула фарами одна из них. Подойдя к двери, он открыл ее и вытащил из бардачка аптечку.       - Вот, думаю, этого должно хватить на первичную обработку повреждений, – сказал он, подойдя к Инко. – Думаю, будет удобнее, если Изуку сядет на сидение.       Инко кивнула и вытащила из аптечки антисептическую мазь и влажные салфетки. Даже если Тошинори и был Всемогущим и умел оказывать первую помощь, именно она была профессиональным врачом. К тому же Изуку ее сын.       - Во что же вы играли, что ты так упал? – спросила она – И почему ты не пошел в медкабинет?       - Я… Мы уже опаздывали на урок. А потом просто это не так серьезно. Даже не болит почти, – мальчик зашипел и дернулся, когда Инко коснулась его губы.       - Твоя реакция говорит об обратном, малыш, – заметил Тошинори. – Но почему учитель не отправил тебя в медпункт? Извини, но не заметить последствий этой игры довольно трудно.       - Я… Думаю, она была занята, – голос Изуку прозвучал почти как вопрос, а его плечи опустились. – Она была недовольна опозданием и поставила меня в угол до конца урока. И я стоял лицом к стене, так что она ничего не заметила.       - А на следующем уроке? – бровь Тошинори приподнялась.       - Это и был последний урок, – тихо ответил Изуку, пожимая плечами.       Инко честно не знала, что и думать. Это была уже не первая ситуация, когда ее сыну требовалась медицинская помощь после того, как он возвращался из школы. Один раз он травмировался на физкультуре, но остальное было результатом неудачной игры. Ее тревожило то, что в садике он никогда столько не травмировался хотя в то время был гораздо более неусидчивым и подвижным.       Через несколько минут она и Изуку уже шли к себе. Тошинори предлагал подвезти их обоих, но Инко отклонила его предложение. Мужчина не стал настаивать. Однако, уже придя домой, она заметила сообщение, которое он прислал ей. В нем он просил о встрече, чтобы обсудить то, чему он стал невольным свидетелем сегодня.

***

      Они встретились в том же пространстве, где начиналось их знакомство, и, когда Инко пришла, Тошинори уже сидел за дальним столиком, выставив перед собой белый цвет. Он улыбнулся ей, хотя его глаза были серьезными.       - Простите, что настоял на этом, Инко, – заговорил он, когда она села. – Просто мне кажется важным поговорить о том, что случилось с вашим сыном. Я обеспокоен.       Инко чуть сжала в руках чашку с горячим чаем. На этот раз она не притронулась к пирожному, поскольку чувствовала себя не очень хорошо. Кусок в горло ей определенно не лез. На этот раз она решила быть откровенной с мужчиной.       - Я тоже тревожусь, – произнесла она наконец. – Изуку… Подобное происходит уже не в первый раз.       - Я помню. Однажды вам пришлось уйти, потому что он травмировался на уроке, – заметил Тошинори. – Он, конечно, ребенок и я могу это понять, но, Инко… Я знаю, что сейчас его слова об обстоятельствах его ранения не были правдой. И это не просто мое предположение, это прискорбный факт.       Инко подняла взгляд на Тошинори. Она тоже не поверила Изуку, когда пыталась его расспросить подробнее дома, но мужчина не мог об этом знать. Должно быть вопрос отразился на ее лице, поскольку он пояснил свои слова.       - Я имею в виду Тсукаучи. Того моего друга, с которым я был, когда встретил вас. Его причуда распознает ложь, сказанную в его присутствии. И она активна постоянно, поэтому его невозможно обмануть. Позднее, когда мы встретились снова, он сказал мне, что ответ Изуку на мой вопрос не был правдивым.       Брови Инко чуть нахмурились, когда она вспомнила реакцию незнакомого мужчины на слова Изуку в тот день. Еще тогда она поняла, что он по меньшей мере сомневается в них, как и она сама, но оказывается он знал о том, что это не было правдой.       - Я понимаю, – медленно ответила она. – Я тоже не поверила Изуку. Он… Он сейчас намного менее активный, чем он был еще пару лет назад. Но он никогда столько не травмировался из-за этого. А теперь это уже даже не второй случай. Это становится нормой. И я переживаю из-за этого, но в тоже время чувствую себя беспомощной.       Тошинори вздохнул и сложил руки перед собой, глядя на нее из-под своей светлой челки. Его глаза не улыбались.       - Послушайте, Инко, Изуку… С его причудой что-то не так с точки зрения окружающих? – его голос был очень тих.       Инко сглотнула, ее руки сжали чашку, но она кивнула.       - Он… У него ее нет, – ее голос дрогнул, когда она с тенью страха наблюдала за реакцией мужчины напротив нее, тот тоже медленно кивнул, но без удивления.       - Я подозревал, что причина может крыться в этом, – признал он. – Видите ли, я сам когда-то прошел через довольно суровую дискриминацию, связанную с чем-то подобным, и смог полностью оставить ее в прошлом, только перейдя в старшую школу. Я знаю признаки зарождающейся травли, поскольку пережил ее, и я вижу их здесь. Она пока слаба, но будет усиливаться, если ничего не сделать. И Изуку определенно ее жертва.       Инко не сумела подавить вздрагивание от того, что Тошинори говорил о ее сыне, но в то же время часть ее была удивлена услышать подобное. Если он Всемогущий, то почему его могли травить? Тем более в контексте причуды?       Мужчина чуть улыбнулся.       - Я получил свою силу значительно позже своих сверстников, – объяснил он. – Поэтому хоть я и не являюсь беспричудным сейчас, я успел на собственной шкуре испытать то, как наше общество относится к таким людям. К сожалению, в Японии в этом отношении все намного хуже, чем в других странах.       Инко мгновение смотрела с удивлением, но затем опустила голову, смаргивая выступившие слезы. Она не могла просто дать Изуку свою причуду, поэтому не знала, что ей делать дальше. Она сомневалась, что смена школы поможет ей, хотя, возможно, если он и Катсуки будут рядом, то ситуация станет лучше…       - Я… Что же мне делать? – ее голос дрогнул.       Тошинори опустил свою широкую ладонь поверх ее собственной и она подняла на него взгляд.       - Думаю, нужно действовать на опережение и одновременно с нескольких сторон, – произнес он задумчиво. – По личному опыту могу предположить, что дети, если их не контролируют взрослые, выбирают жертву, в первую очередь основываясь на представлении о слабости. С их точки зрения отсутствие способности – ее главный признак. С точки зрения взрослых – это отсутствие перспективности ученика и в некотором роде вера в то, что за такого человека никто не вступится.       Инко чуть сжалась от слов Тошинори и он легко провел пальцами по ее руке, успокаивая.       - Когда я был подростком, я помню, с какого момента мне начало удаваться переломить отношение к себе среди сверстников, – продолжил он. – Пришлось играть по правилам сильнейшего и уложить на обе лопатки того, кого остальные возвели на пьедестал. Да, у меня были из-за этого проблемы с учителями, но это же иронично послужило причиной затухания и этого конфликта.       - Я не понимаю, – между бровей Инко залегла складка.       Тошинори чуть улыбнулся и снова взял свою чашку, отпивая глоток.       - Я рано осиротел и потому долгое время за меня действительно некому было бороться, – объяснил он. – Но в то время я встретил женщину, которая взяла меня под свое крыло, мою наставницу и ее напарника. Они оба учили меня защищать себя и тренировали, чтобы я стал сильнее, чем был до этого. По этой причине я однажды смог дать отпор своим хулиганам. Конечно, когда у меня из-за этого возникли неприятности в школе, они устроили мне выволочку. Но ничуть не меньше от них досталось и всем остальным. И в глазах окружающих это было громкое заявление. Заявление о том, что за моей спиной есть люди, которые готовы бороться за меня против всего мира, невзирая на мою кажущуюся слабость и ненужность.       Инко долго смотрела на сидящего напротив нее Тошинори. Тот никогда прежде не был настолько откровенен о своем прошлом и о том, что ему пришлось пережить. А если взять в расчет то, что он, вероятно, Всемогущий, это вообще перекраивало саму картину мироустройства. Чтобы тот, кого сейчас все и каждый признают величайшим и сильнейшим героем, считался кем-то слабым, бесперспективным и ненужным? Это казалось шокирующим.       Мужчина улыбнулся мягче.       - Я понимаю, что и вам, и вашему сыну не будет просто преодолеть это, – произнес он. – Но я вижу, что вы любите его, а он сам по-видимому очень умный мальчик. Все же аналитика – это не самое распространенное хобби для шестилетних детей, – Тошинори посмотрел на нее. – Сходите в школу, выясните, что случилось с точки зрения персонала, спросите, почему мальчика не послали к медсестре, когда он упал. Узнайте, опоздали ли другие дети на тот урок. Если хотите, я могу сходить с вами. Что же касается самого Изуку, то я могу помочь ему с тем, чтобы стать сильнее физически и научиться защищать себя. Это поможет удержать хулиганов от открытой агрессии, – он улыбнулся. – Кроме того, если он правда мечтает о героизме, то ему это пригодится.       Инко несколько минут обдумывала слова Тошинори, но затем кивнула. Его совет пойти в школу и потребовать объяснений был логичен и она сама думала так поступить. Возможно, им также стоило пойти вместе. Все же она просто слабая мать-одиночка, а он сильный мужчина. К тому же ему было знакомо это явление изнутри.       Что же касается тренировок… Возможно, в этом был смысл. Изуку нужно уметь защитить себя, когда она не сможет этого сделать. К тому же он хотел стать героем и, пожалуй, она достаточно доверяла Тошинори, чтобы позволить ему учить ее сына.       Инко чуть улыбнулась.       - Спасибо за ваше предложение, Тошинори, – произнесла она наконец. – Я буду благодарна, если вы поможете Изуку научиться. Думаю, он тоже будет этому рад, – она позволила себе усмехнуться. – Но вопросов у него будет много, ведь он анализирует не только причуды, но и боевые стили.       - Я учту, – улыбнулся из-за своей чашки Тошинори и его глаза наконец рассмеялись.