Глава 3: Чулки, слизни и клуб бунтарей

      На первую пару по чарам все Мародёры умудрились прийти вовремя, хотя Сириус с Максом всё ещё пытались досмотреть последний сон. Сириус ходил на занятия больше за кампанию, пусть чары и были одним из его любимых предметов: много практики и как только заклинание удалось — ты свободен на оставшуюся часть урока, а удавались они ему быстро.       Пока маленький профессор Флитвик напоминал студентам на чём они остановились в прошлом году, Сириус обвёл аудиторию скучающим взглядом. Пара была с когтевранцами, а значит, есть пара способов развлечься. Он поискал их любимый объект издевательств среди синего факультета, но парень сидел на дальнем конце аудитории и кажется, не пытался приставать к гриффиндорским девушкам, за что обычно и получал. Продолжая поиски, Сириус перевёл взгляд на соседний ряд, да так и замер. Через проход от него сидела Ребель, она играла под партой с краем юбки, иногда поднимая его чуть выше, чем это было прилично. В эти моменты глазам открывался край её чёрных чулок и ленты подвязок, которыми они крепились. Сон и скука тут же улетучились из Сириуса, чулки были его фетишем, а осознание, что Ребель разыгрывает это маленькое представление специально для него заставляло кровь бежать быстрее.       Сириус довольно сел вполоборота и принялся поедать глазами Ребель, она перехватила его взгляд, хитро ухмыльнулась и облизала нижнюю губу, закусив её. Затем девушка, как бы невзначай откинула волосы с плеча и коснулась тонкими пальцами шеи, а потом поправила ворот рубашки и расстегнула ещё одну пуговицу. Сириусу показалось, что он заметил кружево её лифчика, как раз это бельё он вчера просил её надеть. У Ребель был хороший вкус, она носила не вычурные розовые облака, а полупрозрачные чёрные нити, которые сплетались обвивая самые интимные зоны её тела. Сириус не знал подробностей изготовления женского белья, но подозревал, что без магии тут не обошлось. Воспоминания о её теле, изгибающимся под его руками и тёмных узорах, подчёркивающих её грудь, резко повысили температуру в классе. Сириус сбросил мантию на спинку стула и отклонился на нём назад, удерживая равновесие и увеличивая обзор на Ребель.       — Ох ты ж, — оказывается, Сириус увеличил обзор не только себе, но и сидящему рядом Максу.       — Подбери челюсть, Макс, — Сириус ехидно хихикнул, — не для тебя стараются.       — Да понятно, — Макс издал слабый вздох, не в силах отвести взгляд от постепенно оголяющегося бедра Ребель, — Где ты только их берёшь, Звезда?       — Между прочим, я тебя звал, но ты сказал, что не готов к сексу без обязательств, помнишь такое? — нельзя было отрицать, что с каждой секундой пара по чарам становилась всё интереснее, Сириус получал неимоверное удовольствие наблюдая за тем, как Макс во все глаза таращиться на девушку, которая сегодня вечером будет в его полной власти.       Тем временем, Ребель тоже заметила дополнительное внимание, впрочем, к удовольствию Сириуса, её это ничуть не смутило, даже наоборот. Сириус отметил, что это может стать для них новым элементом игры. Ребель поёрзала на стуле и прогнулась в пояснице, проводя рукой по животу и узкой талии, затем снова скользнула рукой к бедру, отвела юбку и оттянула резинку чулка. Когда чёрный кусок ткани вернулся на место, до Сириуса донёсся довольно громкий шлепок, отчего вниз живота тут же ухнуло горячее пламя, в штанах стало тесно.       Он взял кусок пергамента, нацарапал на нём несколько слов, сжал в комок и метко бросил на парту Ребель, расстояние было такое, что Сириус решил обойтись без левитации, кидал он хорошо.       «Ещё несколько таких шлепков и мне придётся вздрючить тебя за ближайшем гобеленом, не дожидаясь вечера.»       Ребель перевела на него игривый взгляд, закусила перо, как будто задумавшись, провела им по шее, а затем быстро написала ответ на том же клочке и отлевитировала обратно.       «Если это поможет мне сосредоточиться на занятиях, было бы славно. А то тут так жарко, а внизу так мокро, что это отвлекает.»       «Боюсь, после этого ты уже ни до каких уроков сегодня не доберёшься, а уж думать точно не сможешь.»       «Кажется, я уже ничего не теряю, перед моими глазами только твои сильные руки и твёрдый член.»       «Насчёт последнего ты не ошиблась, мы с ним по тебе соскучились. Но за такие намёки придётся отделать тебя до трясущихся ног.»       — Сириус, сейчас будет твоя очередь, — Джеймс вырвал его из страстных грёз, — повторяем Акцио.       Слегка придя в себя, Сириус достал палочку, без труда призвал с кафедры учебник и отлевитировал его обратно под похвалу профессора. Всё это вывело его из приятного состояния похотливого опьянения, чему он был не слишком рад, но через мгновение Сириусу пришла в голову отличная шалость и настроение тут же наладилось. Пока Ребель выполняла то же задание, Сириус тихонько призвал ленточку с её подвязок, а затем повернулся к Максу делая вид, что ничего вокруг его больше не интересует.       Пожалуй, в конечном счете, Сириус был рад, что пришлось отвлечься, Ребель сумела довести его до той грани, когда он и правда мог наброситься на неё прямо после занятия, а это никак не вязалось с их игрой и было бы проявлением жалкой слабости. Успокаивая желание внутри, он всё же позволил себе скользнуть взглядом по стройной ноге Ребель, вслед за чулком, который упал, лишившись поддержки, когда урок закончился и девушка встала из-за парты. Ребель выругалась, метнула в Сириуса горящий взгляд и вышла из класса гордо подняв голову.       В Большом зале уже в разгаре был обед, большинство студентов собрались здесь пользуясь самым большим перерывом между занятиями за день. Почти летнее солнце светило через огромные стрельчатые окна, делая зал непривычно ярким и тёплым. Наслаждаясь отдыхом, студенты сидели небольшими группами, обсуждая каникулы и новые предметы. Мародёры тоже обосновались своей компанией посередине гриффиндорского стола громко хохоча и обсуждая первый учебный день.       — Чуть не забыл, комната сегодня занята, — Сириус самодовольно ухмыльнулся и многозначительно поднял тонкую бровь. Выручай-комнату, которую они нашли в конце третьего курса, друзья тоже делили на всех. Чаще всего они собирались там вместе, но если кто-то хотел использовать её для себя — старались предупреждать друг друга. Сириус занимал комнату только в одном случае, так что это заявление он сделал скорее чтобы напомнить о своей бурной сексуальной жизни, чем заботясь о планах друзей.       — Мэрлин, я собирался почитать там сегодня про наше зелье. Когда ты успел, Сириус? Год же только начался, — кажется, Ремус правда был расстроен.       — Места знать надо, — Сириус не обратил внимания на понурый вид друга, радуясь его вопросам.       — Это всё их клуб анонимных сексоголиков, — немного с обидой протянул Макс, перед его глазами до сих пор стояла Ребель и её соблазнительные чулки.       — Кого-кого? — синхронно удивились Сириус и Джеймс.       — Хахаха, вот уж точное определение! — Мародёры даже подпрыгнули от заливистого смеха проходившей мимо Лили Эванс. — Так его, Макс!       — Нехорошо врываться в чужой разговор, Заноза, — Сириус сверкнул на неё взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.       — Нехорошо спать с несовершеннолетними и нарушать школьные правила, Блэк. А я пришла к Максу с Ремусом, — не моргнув глазом парировала Лили. Сириус настолько удивился её дерзости, что на мгновение даже слова растерял. Что-то в Лили явно изменилось за это лето, помимо стиля одежды.       — Что ты хотела, Лили? — поспешил сменить тему разговора Ремус, пока Сириус не обрёл снова дар речи.       — Когда мы поставим вводное для магглорожденных? Завтра вечером вы свободны? Есть какие-то новые темы, которые стоит добавить? — Лили тут же переключилась на волнующую её тему, мило улыбаясь парням. Сириуса аж перекосило от такой смены настроения, он не привык, чтобы девушки любезничали с другими парнями в его присутствии.       — Да, я за лето придумал ещё пару моментов, которые стоит осветить. Давай сегодня в гостиной обсудим. И завтра — отличный вариант, — Макс оживился, как всегда бывало при поднятии темы магглорожденных и помощи им.       — Мы тут вообще-то обедали и тоже важные вещи обсуждали! — всё же взорвался Сириус, он сжал кулаки, а серые глаза начали заметно темнеть.       — Да мы уже договори… — начал было Макс, чувствуя опасность момента.       — Не всё в этом мире крутится вокруг тебя, Блэк. Есть люди, которые ещё заботятся о других, — Лили, кажется, не хотела замечать обеспокоенные взгляды вокруг.       — А ну возьми свои слова обратно, Эванс! Сириус отличный заботливый друг! — вдруг подскочил к ней Джеймс, Макс не мог взять в толк, когда он успел оказаться на ногах.       — Забота о тебе, Поттер, ещё недостаточное основание для таких утверждений! — Лили была почти на голову ниже Джеймса, но смотрела ему в глаза с чисто гриффиндорским упрямством.       — Ты много чего не знаешь, Эванс! Или может мне наслать на тебя проклятье? Проверим как все твои магглорожденные и многочисленные друзья будут тебя спасать? — Джеймс распалился и уже выхватил палочку. Макс с Ремусом судорожно пытались придумать, как вывести его из этого состояния, но Лили попала точно в цель, друзей при Джеймсе трогать было нельзя.       — Будут спасать с большой самоотдачей, можешь проверить, Поттер, — холодный голос из-за спины Джеймса произнес последнее слово как мерзейщее из возможных ругательств. Джеймс обернулся и встретился взглядом с Северусом Снейпом. Он уже держал палочку в руке, готовясь к худшему. Все на мгновение замерли.       — Северус, не надо, мы сами разберемся, — Лили резко смягчила тон, обращаясь к Снейпу через плечо Джеймса.       — Опять будешь покрывать своих гриффиндорских дружков? — похоже, начав ругаться, Северус уже не отличал в кого именно кидает проклятье.       — Да не дружки они мне, для меня факультет не главное, тебе ли не знать?! — тут же снова потеряла самоконтроль Лили.       — О, да, главное, чтобы подхалимничали и правила соблюдали! Пусть даже это будут слизни?! — Джеймс желал быть активным участником диалога.       — Ты кого слизнем назвал? — Снейп вскинул палочку, но прежде, чем он успел произнести заклятие, в него попал жёлтый луч.       Сириус, опять безмолвное, — только и успел подумать слегка ошарашенный этой сценой Макс, прежде чем Снейп стал покрываться зелёной слизью. Это было любимое заклинание Мародёров для стычек со слизеринцами. Поскольку Макс сам придумал его всего год назад, мадам Помфри ещё не успела понять как его снимать, так что любой зачарованный был обречён утопать в слизи ещё три дня. Макс поблагодарил всех святых, что Сириус не использовал чего похуже.       Тем временем с кончиков пальцев Снейпа уже стали капать на пол мерзкие зелёные сгустки. Лили первой пришла в себя и, пихнув Джеймса, направилась к Снейпу.       — Пятьдесят баллов с Гриффиндора, — сказала она на ходу, дотрагиваясь до своего значка старосты, — и я непременно расскажу об этом Макгонагалл, когда отведу Северуса в больничное крыло.       — Какое невиданное наказание, Эванс, а то мы с котлами давно не виделись! — Джеймс напоказ закатил глаза, на самом деле он очень не любил отработки, считая что шалить стоит незаметно.       — Помогу вам сделать первый шаг, после долгой разлуки, — почти прокричала Лили, зло сверкнув ярко-зелёными глазами.       Джеймс хотел было ей снова что-то ответить, но слова замерли у него в горле. Она была слишком прекрасна в этот момент. Копна огненно-рыжих волос разметалась по плечам, зелёные глаза искрились молниями, кажется, даже веснушки на аккуратном носике смотрели на него с вызовом. Истинная ведьма. Джеймс неожиданно почувствовал, как что-то кольнуло в груди.       Пока Джеймс пытался разобраться во внезапно нахлынувших чувствах, Лили исчезла из зала, вместе со Снейпом.       — Ну и фурия, какая пикси её укусила? — выразил общее мнение Сириус.       — А Нюниус чего полез? Думал в этот раз не отхватит? — вторил ему Джеймс, быстро разгоняя странные мысли.       — Да просто все слизни идиоты по определению, — дежурно продолжил Макс.       — Ну, не прям все, — после возобновления общения с братом, Сириус неизменно поправлял такие обобщения.       — Ничего себе, ты меткий, да ещё и благородный! Отличное попадание, Звезда! — когда Адель улыбалась, улыбка освещала всё её лицо, как и у брата. Она как раз шла к выходу из зала с несколькими подругами мимо Мародёров.       — Спасибо, красотка, — тут же расплылся в чарующей улыбке номер шесть Сириус.       — Какая «Звезда»? Какая «красотка»? Что вы тут вытворяете?! — как по команде взвился Макс.       — Брось, Макс, не мешай людям приятно общаться, — совершенно без раскаяния сказал Сириус и подмигнул Адель.       — А куда делся «Пончик»? — Адель изобразила на лице максимальное недоумение.       — Обменял его на автограф Ленона, — с показательным вздохом произнес Сириус.       — Мир его праху. Хотя сделка выгодная, — Адель снова очаровательно улыбнулась и откинула упавший на глаза кудрявый локон.       — Я того же мнения, детка, — Сириус отчётливо произнёс последнее слово, глядя на Макса.       — Так, всё, иди уже, куда шла, — поторопил сестру Макс, стараясь держать себя в руках. Он не очень то легко поддавался на провокации, но только если дело не касалось Адель. В школе он был единственным представителем семейства Бёрн, которые души не чаяли в своей младшей.       — Чао, мальчики, — Адель развернулась на каблуках и пошла между столов модельной походкой. Это не укрылось от глаз ни Сириуса, ни Макса.       — Предупреждаю, Сириус, друга у меня три, а сестра — одна, — проскрежетал Макс, встал из-за стола и тоже направился к выходу.       Сегодняшний день складывался для Сириуса как нельзя лучше, как будто вселенная собралась и решила ни в коем случае не дать ему заскучать. Ему только этого и надо было от жизни. От ещё нескольких столкновений с Ребель по телу бегало приятное возбуждение, и даже друзья разошлись по делам как раз вовремя, чтобы он успел собраться на свидание.       Макс с Ремусом отправились обсуждать что-то к Занозе-Эванс, у Джеймса было собрание команды по квиддичу, и комната осталась полностью в распоряжении Сириуса. В этом месте он чувствовал себя дома даже больше, чем в своей комнате на Гриммо.       Всё здесь уже было в его любимых цветах родного факультета, можно не растягивать знамя Гриффиндора на полстены. За четыре года они с парнями славно обжили это поначалу довольно мрачное и безликое помещение. Сейчас на кровати у каждого красовалась небольшая экспозиция любимых увлечений и интересов, к печке была приделана самодельная плита, на которой на первых курсах они варили какао, а сейчас всё чаще глинтвейн. Между кроватями Макса и Ремуса стояла барабанная установка, а на стене висели две гитары. Между кроватями Сириуса и Джеймса напротив они смогли уместить стол, поскольку Сириус отказывался рисовать у кого-то ещё на виду. Под столом жил запас конфет, шоколада, картофельных чипс, тыквенного сока, вина, огневиски, пива и всего по мелочи. В дальнем конце комнаты стояли проигрыватель и их огромный стеллаж, в котором все бережно собирали книги и пластинки для общего использования.       Сириус взял было в руки одну из пластинок, привезённых Максом, чтобы запустить проигрыватель, затем в задумчивости поставил обратно. Отличный момент, чтобы попрактиковаться. Он достал палочку направил её на винил и принялся делать короткие взмахи не произнося ни слова. Сириус смог вытащить с полки выбранную пластинку, вынуть её из нескольких слоёв упаковки и даже положить на штырь, но вот дальше дело не заладилось. Нужно было очень аккуратно поставить иглу на самый край винила, что Сириусу никак не удавалось. У парня уже слегка в глазах потемнело от напряжения, когда он таки сорвался и пустил, всё так же безмолвно, синий луч в стену. Эффект несколько привёл его в чувства, тем более что выбросы магии всегда помогали Сириусу совладать с эмоциями.       Сириус озадаченно посмотрел на превратившийся в прозрачный лёд подол кровати Ремуса. Всё чаще его безмолвные заклинания выходили из-под контроля и делали что-то такое, для чего он нормального, словесного заклинания даже не знал. Пожалуй, это скорее будоражило Сириуса, чем пугало, по-крайней мере, пока он не начинал подозревать, что это очень уж похоже на фамильную магию, о которой так часто твердила маман.       Стараясь отогнать лишние мысли, Сириус поставил таки иглу на нужное место рукой и под ужасающий грохот и визг отправился в душ. Что делать с подолом он не имел ни малейшего понятия, так что оставил всё как есть. К моменту, когда Сириус вышел из душа, надел на себя джинсы и стал перетряхивать неразобранный чемодан в поиске подходящей футболки, лёд начал потихоньку капать.       Парень нашёл таки простую белую футболку и начал её натягивать, когда наткнулся на своё отражение в зеркале на стене. Это была чуть ли не единственная вещь, оставшаяся тут от предыдущих владельцев и Сириус постоянно про него забывал. Ухмыльнувшись себе любимому, Сириус скользнул взглядом по голому торсу и задержался на татуировке с созвездием Большого пса на левой половине груди. Не так много было вещей, за которые он мог бы поблагодарить предков, но его имя явно входило в этот список. Ярчайшая звезда на небосклоне — это был определенно Сириус.       Надев таки футболку, парень дополнил образ кожаным браслетом и парой наугад схваченных кулонов. Последний раз взглянув на лужи, начавшие скапливаться вокруг кровати Ремуса, Сириус всё же отодвинул стопку книг подальше от неминуемого наводнения и отправился на многообещающее свидание.       Он тихо открыл дверь когтевранской гостиной и заглянул внутрь. Пусть она уже давно знала, что Сириус может зайти на любую территорию по первому желанию, встретить тут посторонних не хотелось. Весь день он предвкушал этот момент и не собирался теперь терять ни минуты.       Ребель сидела на диване в гордом одиночестве, погрузившись в очередную книгу и подтверждая свою принадлежность к факультету зануд. Впрочем, Сириус простил ей эту маленькую слабость, как только она вскинула взгляд. Чёрные омуты глаз тут же затянули его с головой.       Игра началась.       Она встала. Тонкая, миниатюрная, такая живая. У него кровь стыла в жилах от одной мысли, что сегодня Ребель в полной его власти.       Первые шаги партии были уже известны — гриффиндорский галстук на глаза, жаркое касание ладони, властный путь до Выручай-комнаты. Ему бы уже это наскучило, если бы она была его девушкой, но Ребель ей не была. Она спала с кем хотела и когда хотела, он был лишь одним из и… это страшно возбуждало.       А ещё весь шик был в деталях.       Сегодня она одела не слишком короткое платье, с закрытым декольте, и Сириус почти разочаровался, пока не ступил ей за спину. Вырез между лопатками и поясницей, во-первых, порождал тягучее желание коснуться белой кожи, а, во-вторых, свидетельствовал о полном отсутствии нижнего белья. Зверь внутри довольно рыкнул.       Он стянул с себя плохо повязанный галстук и тут… она обернулась. Вниз живота ухнуло раскалённое железо, но Сириус не собирался подавать виду:       — Леди, вам ещё рано смотреть на меня таким томным взглядом, нам ещё до покоев добраться надо. Огоньки в её глазах заплясали, сводя его с ума. Сириус сжал галстук в руках.       — Ну так поспешите, сэр, иначе вам придётся нести меня на руках. И подозреваю, что такой тесный контакт закончится чем-то греховным прям посередине коридора.       Она усмехнулась уголком рта и, слава чертям, отвернулась. Сириус тут же набросил полоску желто-красной ткани ей на глаза. Завязал узел и потянул на себя, заставляя её сделать шаг назад и прижаться к нему спиной.       Не в силах отказать себе в удовольствии, Сириус провёл по гладкой коже её предплечий и с силой прижал к себе. Он втянул носом сводящий с ума аромат сандала и коснулся губами её шеи. Резко втянутый воздух был ему наградой.       Внутри уже всё от желания свербило, но надо было ещё добраться до Выручай-комнаты. Обидно было бы потерять такой интерьер.       Девушка могла по-настоящему оценить секс на барной стойке, бильярдном столе и, даже, алтаре католического собора. Грех было это упускать.       Он легко взял Ребель за руку и повел. Сириус любил это ощущение полной власти. Ему довольно часто отдавались, но Ребель делала это особенно хорошо. В её покорности не было ни грамма слабости или смирения, только доверие и игривое любопытство.       Сириус вел её длинными коридорами и тайными проходами. Разок ему всё же пришлось подхватить Ребель на руки, когда лестница начала уезжать прямо из-под её ног. Она была маленькой и лёгкой и, возможно, они и правда не добрались бы дальше, но какой-то портрет начал громко причитать про моральные устои нынешних поколений, и это напомнило им прервать поцелуй.       — Представь место, где ты хотела бы очутиться, — прошептал он ей на ухо и удовлетворённо проследил за мурашками, покрывшими кожу.       — Я? В этот раз будет моё место? — почти одними губами произнесла она.       — Да, хочу на это посмотреть. Просто представь.       — Хорошо…       — Готова?       — Да!       Сириус толкнул дверь, на секунду замер и расхохотался.       — Винный погреб?!       — Пожалуйста, скажи, что вино тут тоже скопировано, — она растянула алые губы с усмешке.       — О. А это интересно…       Сириус стянул с Ребель галстук, схватил стоявший в одной из ниш, кубок и крутанул кран. Из него весело побежала рубиновая струя.       — Два в одном, — удовлетворенно кивнул Сириус, делая пробный глоток. Вино было невероятным: молодое, терпкое, сразу ударяющее в голову. Похоже, испанское.       Он чуть не поперхнулся, Ребель незаметно оказалось за его спиной, а её руки — у него в штанах. Внизу тут же стало жарко.       — Как мило. Ты скучал.       Ухмылка в её голосе заставила бы его глаза почернеть от ярости, если бы они и так не были темнее ночи от страсти. Сириус сдавил в руке кубок, стараясь сдержаться, но это не было его сильной стороной. Он всегда предпочитал отдаваться страстям без этих грёбанных ограничений.       От её умелых движений по телу расползалась дрожь. Проклятье, выходит он и правда скучал? Нелепица.       Она ускорила темп — это было недопустимо хорошо. Сириус закусил губу, чтобы не стонать. В мозгу всё затуманилось. Ребель прижалась к нему всем телом. Он не выдержал и толкнулся пару раз бёдрами вперед.       Наконец, какой-то узел внутри развязался. Его накрыло облегчением и эйфорией. Она сделала ещё несколько завершающих движений, и Сириус выдохнул непозволительно громко.       — Вот так, хороший мальчик.       Один ноль.       Но ненадолго. Сириус не умел признавать поражения.       Он опустился на пол и закрыл глаза, собираясь с мыслями и силами. По телу блуждала великолепная лёгкость, мысли были свободны и кристально чисты. Он сделал глоток вина, не желая больше ничего делать.       Мужская гордость подвывала, но Сириус был не уверен, что найдёт в себе силы на что-то ещё. Он почувствовал, как холодок очищающего заклятия прошёлся по животу и открыл глаза.       Томную негу как рукой сняло. Внутри тут же загорелся огонь.       Ребель успела снять платье и осталась в том самом сногшибательном чёрном белье. Оно тонкими нитями обволакивало её стан, аккуратно балансируя между откровенной наготой и лёгкой скромностью. Это было эротичнее, чем если бы она была полностью голой. Стройные ноги обвивали чулки мелкой сеткой, а ступни поднимались на небольших, но острых шпильках. Возможно, приём был банален, но от этого не менее действенен. Сириус тут же позабыл о сомнениях.       В два глотка он допил вино и оказался около неё. Ребель лишь встретила его хитрым взглядом. Но стоило Сириусу положить руку на одну из округлых грудей — она потупила глаза.       Он провёл носом вдоль её шеи, собирая аромат сандала и чернил — сладковато-терпкий запах, словно нагретые солнцем семена. Её щеки пропустили лёгкий румянец, а его сердце — удар. Сириус стал играть с соском, аккуратно обводя его и изредка, словно ненароком задевая. Ребель не сдержала стон.       Сегодня у него не было времени, он слишком её хотел, а она слишком очевидно плавилась в его руках:       — Моргана тебя раздели, Блэк, возьми меня уже!       Ему сорвало крышу. Тонкие запястья, хрупкие плечи, алые губы, проклятое бельё. Он сжимал её до хруста рёбер, заламывал руки до синяков, целовал до кровоподтёков, был внутри, был снаружи, был повсюду.       А ей только этого и было надо.