Глава 5: Крыша, гром и званные гости

      Для начала октября выдался на удивление погожий день. Ещё утром туман, который стоял над Чёрным озером последнюю неделю, рассеялся как по волшебству, а промозглый ветер сменил настроение и превратился в приятный бриз. Выглянувшее солнце ещё приятно дарило остаток тепла и меняло цвет мира вокруг. Каменные стены замка сразу начинали казаться не такими таинственными и величественными, а скорее по-домашнему надёжными. Начинающая желтеть листва добавляла красок окрестностям Хогвартса и заставляла даже не слишком поэтически настроенных студентов любоваться золотой осенью. Большинство из них воспользовались погодой и свободным днём, чтобы подышать свежим воздухом, погреться на последних солнечных лучах и пошуршать опавшей листвой.       Ожидая главного события дня, Мародёры всё утро провели на улице, расположившись под своим любимым деревом. Сегодня прибывала американская делегация, Ремус рассказал друзьям, что после обеда их ждет торжественная встреча, затем распределение студентов по факультетам и, конечно, праздничный пир. День был выходной, так что ребята продолжали свои попытки прочувствовать животных. В одной из книг, где довольно туманно описывался этот процесс, Макс вычитал совет трансфигурировать в выбранный объект как можно больше предметов, вроде как это помогает почувствовать всё строение тела животного. Тут неожиданно оказалось, что Макс с Сириусом в заметно более выгодном положении, чем Джеймс. Сириус всё ещё подкалывал последнего насчёт мест, где он мог бы тренировать подобные трансфигурации. Пока с большим отрывом лидировал цирк.       — Макс, ну представь её прям до конца, вот прям каждый усик на морде, каждый коготок, глазки красные, — Джеймс уже пятый раз превратил камень в мышь и обратно, пытаясь втолковать Максу как это делать. Судя по успехам, учитель из Поттера был так себе, хотя Макс все равно больше винил себя.       — Да видеть я не хочу эти усики и глазки, — недовольно морщился Макс, тщетно наставляя палочку на несчастный булыжник.       — Может, всё же это не твоё животное? Вряд ли оно должно вызывать у тебя столько отвращения, — последнее полнолуние было одним из самых тяжёлых в жизни Ремуса, он рос и зверь внутри него — тоже. Макс с ужасом слушал его рассказ в больничном крыле. С каждым разом превращения становились всё дольше, болезненнее и опаснее. За неделю он так и не успел до конца восстановиться, так что сейчас сидел, облокотившись о дерево, прикрыв глаза и, видимо, наслаждаясь возможностью ничего не делать.       — Ну, я от ворона тоже не в восторге, но вот вам, пожалуйста, — Сириус ловко трансфигурировал птицу из лежавшей неподалёку коряги.       — То, что ты можешь трансфигурировать ворона говорит лишь о твоих способностях в магии, но не о родстве с животным, — нравоучительным тоном сказал Ремус.       Рассуждения оборотня прервал отдалённый смех нескольких девушек, все Мародёры невольно посмотрели в сторону группы гриффиндорок, показавшейся на тропинке, ведущей к озеру. Макс тут же выхватил взглядом гибкую фигуру Марлин Маккинон, которую мог узнать в любой толпе.       Его сердце предательски пропустило один удар, когда она снова рассмеялась какой-то шутке подруги, склонив на бок голову и заставляя длинный каскад ярко-рыжих волос сверкать на солнце. Марлин по праву входила в список первых красавиц школы, демонстрировала выдающиеся способности на защите и совершенно безбашенно играла в квиддич.       Макс невольно вспомнил первый раз, когда она его отшила. Это было уже почти полгода назад, в конце последнего в сезоне матча Гриффиндора. Во время традиционной вечеринки по поводу победы, Макс выпил первое в своей жизни огневиски и решился признаться Марлин в чувствах. Звон её смеха именно с того момента до сих пор стоял у него в ушах, хотя после этого он пытался предложить ей встречаться ещё два раза — с тем же результатом. В последний раз Марлин умудрилась пройтись по всем его самым больным мозолям: она сказала, что никогда не посмотрит на коротышку с лишним весом, тем более, если рядом с ним всегда стоит Сириус.       За лето Макс смог немного оправиться от этого удара, к тому же положительные изменения во внешности давали ему новую надежду. Конечно, вчерашний Пончик, он даже не пытался ставить себя в один ряд с Сириусом, но всё же… Макс неожиданно вынырнул из своих мыслей, осознав, что Марлин смотрит прямо на него. У него мурашки побежали от этого взгляда. Никто ещё никогда на него так не смотрел, зато он регулярно видел как девушки именно так оценивающе и заигрывающе поглядывают на Джеймса и Сириуса. Но Марлин была уже достаточно близко, так что Макс не мог перепутать — она определённо смотрела именно на него.       Как загипнотизированный парень не разрывал зрительный контакт, пока кто-то из компании Марлин не оказался между ними. В этот момент, Макс пришел в себя, занервничал ещё сильнее, по привычке коснулся шрама на левой брови, одернул руку и тряхнул головой.       — Макс, если ты будешь так краснеть каждый раз при встрече с Маккиннон, она тебе никогда не даст, — окинув Макса понимающим взглядом несколько похабно усмехнулся Сириус.       — Тебе легко рассуждать, в твоей постели, небось, уже побывали все девушки из этой компании, — пробурчал Макс ещё больше смущаясь, поскольку внутреннее считал, что Сириус совершенно прав. По крайней мере, его успехи в этой области заставляли прислушиваться к подобным советам.       — За кого ты меня принимаешь? В женщине должны быть загадка, вызов, гордость в конце концов. Когда девушка падает в твои объятия по первому взгляду — это не возбуждает, — скривил красивые губы Сириус.       — Привет, Макс! — от неожиданно громкого голоса Марлин Макс чуть не подпрыгнул, он не заметил, как гриффиндорки оказались в зоне слышимости. — Когда ваш ближайший концерт?       Все Мародёры удивленно переглянулись. К первому по умолчанию обращались к Джеймсу, особенно, если хотели узнать что-то про них всех. В крайнем случае, ради начала беседы, девушки могли адресовать вопрос Сириусу, но Макс — это было что-то новенькое. Понимая, что пауза затянулась, Макс набрал в лёгкие воздух, ему казалось, что язык распух и еле ворочается, а в горле так некстати образовалась пустыня Сахара.       — Где-то через пару недель, хотели сыграть в честь прибытия американцев, — наконец выдавил он из себя, глядя на Марлин во все глаза.       — Не забудь меня пригласить, — с некоторым вызовом сказала девушка, вздёрнув подбородок. В последний момент она всё же метнула взгляд выразительных глаз в сторону Сириуса, который посмеиваясь шептал что-то на ухо Джеймсу, слегка надула и без того пухлые губы и развернулась на каблуках. — Мы же к озеру шли, чего застряли?       Девушки пестрой стайкой двинулись дальше, и Мародёры тоже стали собираться. Совсем скоро должно было состояться главное событие года, и у друзей были грандиозные планы.       Солнце стояло уже высоко и вид с крыши замка открывался поистине великолепный. С этой стороны до самого горизонта тянулся разноцветный Запретный лес, в большинстве своём он даже в такой день был тёмным и мрачным, но на окраине всё же сдался ярким краскам осени. Вид на Чёрное озеро сильно заслоняла Астрономическая башня и несколько других остроконечных шпилей, но все равно блики от непроглядной воды слепили глаза. Холмы вокруг тоже преобразились, тут и там покрывшись красными пятнами бересклета. Небо было бессмысленно голубым, лишь тонкая полоска робких облаков пересекала его чуть выше горизонта.       Мародёры сидели на самом верху Гриффиндорской башни, любовались видом и наблюдали за ручейком студентов, которые стекались к большой поляне перед мостом, ведущим к главному входу. Именно эта точка называлась официальным местом прибытия делегации, но Мародёры резонно рассудили, что в толпе ничего будет не разглядеть как следует, а потому выбрали наблюдательный пункт с лучшим обзором из возможных.       Никто точно не знал как именно приедут американцы, варианты начинались с простых безлошадных карет от станции и заканчивались кораблем, который выныривает из Чёрного озера. Посовещавшись парни решили, что в любом случае лучше всего будет видно с крыши замка. Конечно, забираться туда было против школьных правил, но когда это останавливало Мародёров?       Макс растянулся на черепице наслаждаясь тёплым ветром, он единственный взял омнинокль, который хоть и подходил лучше для квиддича, всё же позволял сильно приблизить картинку, и сейчас наслаждался возможностью видеть каждого студента, выходящего из замка.       — Тут только попкорна не хватает, — восторженно выдохнул он. — Вон преподаватели потянулись, видимо, скоро начнётся!       — Если они просто припруться на каретах, честное слово, я сегодня напьюсь, — недовольный Сириус курил уже третью сигарету просто от скуки — больше всего он ненавидел ждать.       — Можно подумать, если они прилетят на мётлах, ты сегодня пить не будешь, — усмехнулся Джеймс, кидая вниз очередной камешек, которые он отколупывал от многовековой крыши.       — Джеймс, ты так угробишь всё же кого-то… — начал выговаривать Ремус, обернувшись на Джеймса, да так и застыл с открытым ртом.       — Чего там? — остальные парни тут же проследили за его взглядом.       От горизонта с невероятной скоростью приближалась гроза. Совершенно очевидно было её магическое происхождение: облака надвигались друг на друга, завихряясь в красивые водовороты и становясь темнее с каждой секундой. С крыши было прекрасно видно, как волны ветра стелются по земле, пригибая деревья и срывая осенние листья. Буквально за несколько минут всё небо заволокло грозовыми тучами, и до парней долетел первый раскат грома, а через пару секунд сверкнула молния на миг ослепляя всё вокруг. Следующий порыв ветра уже достал крыши замка и принялся метаться вокруг неё, заставляя листья кружиться водоворотами, нападая на волосы Мародёров, их гриффиндорские шарфы и полы одежды.       Макс порадовался, что никто из них не одел мантию, кажется, в ней любого давно сдуло бы с крыши. Как будто отвечая на его мысли, особенно сильный порыв взлохматил кудри Макса, заполз под кофту и рванул парня с черепицы. Ремус чудом успел схватить его за руку, уперевшись ногой в дыру в крыше. Макс повис между небом и землёй, отчаянно пытаясь зацепиться ногами за что-то твердое, но они касались лишь воздуха.       Сириус отреагировал мгновенно, в подобных ситуациях ему не было равных: его врожденная склонность к импровизации и быстрому принятию решений не раз спасали Мародёров. Он направил палочку на шпиль, и вокруг флагштока обмоталась веревка, которая спустилась прямо в руки Звезде. Сириус тут же прыгнул с ней к Ремусу и ещё через мгновение всё заполнилось безумным грохотом грома, небо расчертило с десяток молний, а из туч начался проливной дождь.       Мародёры стояли на крыше, все вчетвером держась за веревку и друг друга. Промокшие до нитки, они весело переглядывались и улыбались во всю ширину рта, глядя на надвигающуюся темноту грозы. Именно ради таких моментов они придумывали свои вылазки и приключения: опасность, от которой кровь стынет в жилах, азарт от ловкого спасения, бурлящая кровь от общих воспоминаний. Все четверо мертвой хваткой вцепились друг в друга, в это мгновение для них не было места надёжнее, чем эта наклонная крыша посреди неба, сверкающего молниями.       — Смотрите!!! — во всю глотку заорал Джеймс, пытаясь перекричать гром и ветер.       — Вот это да! — Макс во все глаза уставился на небо. — Птицы-гром!       Молнии снова озарили небо, на этот раз отчётливо собираясь вокруг четырёх ярко-жёлтых птиц. Даже на таком расстоянии было видно, что у них гигантский размах крыльев. Самих крыльев было три пары, вместо привычной одной, видимо, именно это позволяло таким громадинам держаться в воздухе. С каждым взмахом великолепные создания становились всё ближе, казалось, что в свете молний они исчезают и возникают вновь совершенно в другом месте, они двигались просто с невероятной скоростью. Через несколько мгновений уже можно было разглядеть небольшую корзину, которую несли птицы, держа её за длинные верёвки.       — Боже, какие же они красивые! Вы знали, что они водятся только в Северной Америке? — даже подобная обстановка не могла остановить Макса от рассказа про удивительных птиц. — Вообще-то в Ильверморни тоже четыре факультета со зверями-символами: вампус, паваджи, рогатый змей и как раз птица-гром. Говорят, Чедвик Бут, один из основателей школы, единственный маг, у которого известен патронус в виде птицы-грома, по легенде его серебряная птица могла даже молнии пускать.       — Глядите, садятся! — похоже, Джеймс, пропустил мимо ушей всю лекцию Макса, восторженно глядя, как птицы-гром делают круг над Хогвартсом.       Слаженно работая тремя парами крыльев, они действительно начали снижаться к оговоренной площадке. Стало видно, что корзина скорее похожа на маленький домик, обвязанный верёвками на подобии цветочного кашпо. На последнем кругу птицы-гром оказались так близко от Мародёров, что они разглядели лица американцев, выглядывающих в окно.       — Проклятье, что за ливень! Не припомню такую грозу! — Сириус явно наслаждался моментом, зависнув с друзьями над пропастью. Он всегда любил необузданную мощь стихии.       — Вот сейчас там старосты побегают, расчищая площадку, — Ремус улыбался фирменным оскалом. Макс был удивлён насколько философски друг отнёсся к своим обязанностям. Оборотень с полной отдачей помогал нуждающимся и защищал слабых, но при этом совершенно игнорировал формальности, типа организации кружков или соблюдения отбоя.       — Ну и ветрище там, как от вертолёта! Хорошо, что мы тут, — поддержал друзей Макс, пытаясь сквозь дождь разглядеть, что происходит внизу.       — Чёрт, что за дурацкие наряды?! Красный с голубым, да вы шутите?! — Сириус скривил тонкие губы. Действительно, наряды ильверморнцев смотрелись пестрой безвкусицей на фоне строгих мантий британцев.       — Интересно, где будут жить птицы? Они их что, просто отпустили?! — вклинился Макс, когда птицы-гром взмыли в небо уже без корзины и направились в сторону запретного леса.       — И правильно, не хотелось бы целый учебный год жить под проливным дождем, — хохотнул Джеймс. Действительно гроза уже явно поутихла, хотя от былого солнечного дня неба не осталось и следа.       — Нам ещё снег нужен, надеюсь, эти птицы не превратят его в воду, — протянул Ремус.       — Слушайте, мне кажется, или все там внизу на нас таращатся? — Сириус кивнул в сторону толпы, которая уже двинулась в сторону замка, студенты явно задирали головы вверх и показывали в сторону Мародёров.       — Мерлинова борода, вот же гадство! Кажется, мы всё же не поставим рекорд в этом году, — разочарованно промычал Джеймс. После того, как Лили так и не сдала их преподавателям, Мародёры надеялись, что смогут продержаться пять недель без наказаний, что было бы на неделю больше, чем на первом курсе.       — Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Максимилиан Бёрн, Ремус Люпин, — донёсся до них усиленный голос профессора Макгонагалл, — немедленно спускайтесь!       — Ну, в целом, видом я насладился, можно было бы и одежду просушить, — весело хмыкнул Джеймс и принялся карабкаться к окну, через которое они выбрались на крышу.       — И котлы нечищенные простаивают, — поддержал его Сириус, ухмыляясь.       — И птицы-гром в метре над нами явно того стоили, — добавил Макс, оказавшись на чердаке. Он обернулся назад, чтобы последний раз взглянуть на то, как яркие создания кружат над дальним холмом, ища себе место для гнезда. Кажется, он придумал, как им определить кто превратится в какое животное, став анимагом.       Заколдованное небо Большого зала было совершенно голубым, зал заливал яркий солнечный свет, как будто и не было никакой грозы. Высокие окна отмыл волшебный дождь, и теперь всё пространство искрилось от света, который преломлялся в тысячах капель на стёклах. В зале торжественно висели флаги всех факультетов, обстановка была исключительно праздничная.       Студенты постепенно заполняли зал, приводя себя в порядок после ливня и помогая младшекурсникам просушить одежду. Было видно, что несмотря на строгость школьных правил и простоту форменной одежды, большинство принарядилось по случаю. Девушки заплели более сложные причёски, надели украшения, а парни погладили рубашки.       По залу прокатились удивленно-восхищенные возгласы, когда на пороге появилась знаменитая четвёрка. Мародёрыне успели прощаться о внешнем виде, торопясь добраться до зала с крыши, так что сейчас представляли из себя хаотическое месиво взъерошенных волос, криво повязанных галстуков, не заправленных рубашек и тяжёлых ботинок. Даже обыкновенно опрятный Ремус на ходу пристёгивал значёк старосты куда-то в не совсем положенное по уставу место.       — Моргана, почему столы вечно пустые, пока торжественные речи не произнесены?! Всё отдал бы за глоток воды, — воскликнул Джеймс, плюхаясь на скамью рядом с Лили и абсолютно не обращая внимание на её недовольный взгляд.       — Подвинь-ка попку, красотка, — Сириус бесцеремонно втиснулся между Максом и Мэри Макдональд. Впрочем, кажется, девушка не особенно возражала.       — Опять устроили какой-то цирк! Ты, Ремус, вообще от своих обязанностей отлынивал! — казалось ещё немного и у Лили из глаз молнии полетят.       — Да ладно тебе, Лили, мы видели сверху, что вы отлично справились отгоняя малдшекурсников от корзины, — растянулся в улыбке Джеймс, источая волны позитива. Они с Лили смотрели друг другу точно в глаза на расстоянии нескольких дюймов.       — Дай угадаю, Поттер, это была твоя гениальная идея. Нет бы свои лидерские качества на благо использовать, помогать кому-то, — с вызовом сказала Лили. Джеймс неожиданно поник и уставился в стол.       — Мы же даже не вредили никому, просто повеселились, — пробурчал он. Макс с Ремусом переглянулись — это было совсем не похоже на Джеймса.       — Так-то Макс чуть с крыши не рухнул, — расхохотался Сириус, не заметив смены настроения друга. Глаза Мэри и Лили округлились. — Кстати, а как вы нас нашли?       — Руководитель американцев увидела вас, когда они пролетали над крышами.       — Проклятье, мне уже не нравится эта женщина, — скривил губы Сириус, и тут Дамблдор поднялся с кресла призывая всех к тишине.       — Буду краток, — улыбнулся он. — Поприветствуем гостей!       Огромные двери отворились и пестрая группа американцев направилась в сторону преподавательского стола через весь зал. Со стороны учителей раздалось несколько хлопков, и тут же пространство заполнилось радостными аплодисментами. Студенты свистели, кричали приветствия и хлопали в ладоши.       Впереди делегации шла высокая женщина средних лет, в каком-то смысле она была копией профессора Макгонагалл: такая же сухая, собранная и с высоко поднятой головой. Однако, когда она отделилась от своих студентов и встала рядом с Дамблдором, её голубые глаза обвели зал, обдав его ледяным ходом. Все студенты разом стихли, а директор спрятал улыбку в бороде.       — Добро пожаловать в Хогвартс! Надеюсь, на этот учебный год стены этого старинного замка станут для вас домом, как и для всех нас. Мы с директором вашей школы хотели распределить студентов по обычным правилам, однако, и Распределяющая Шляпа, и Покровители Ильверморни отказались нам с этим помочь, так что мы придумали примерное соответствие факультетов. Сейчас профессор Прайд зачитает кому за какой стол садиться и поможет мне с остальными формальностями, — Дамблдор лукаво посмотрел на стоящую рядом женщину и сделал полшага назад, давая ей слово.       — Смотрите, вон там Курт… солист «Горбатых гриндилоу», с длинными волосами, — прошептала Мэри, и все Мародёры уставились на невысокого и потрясающе красивого парня, который скромно стоял позади группы.       — Рогатый змей, факультет учёных, вы отправляетесь на Когтевран, на котором ценится мудрость, — начала профессор глубоким бархатным голосом, который совершенно не вязался с её строгим видом. Несколько студентов отделились от группы и отправились за стол синих, — Пакваджи, факультет целителей, присоединяйтесь к Пуффендую, компании трудолюбивых и верных. Птица-гром, наши авантюристы, вы отправляетесь на Гриффиндор, факультет храбрых. Наконец, Вампус, воины, вы будете учиться со Слизерином, где нужны хитрость и решительность.       Оставшиеся американцы, в том числе Курт, развернулись и отправились к крайнему правому столу под недовольный свист Гриффиндора. Всем львам казалось, что уж факультет воинов, символом которого был волшебный кот вампус, должны были отправить учиться с ними. Тут от голубо-красной группы отделилась одна студентка и направилась в прямо противоположную сторону. Это была роковая блондинка, пожалуй, назвать её красивой в привычном смысле слова было нельзя, но решительный взгляд лисьих глаз, вздернутый нос и с вызовом сжатые губы определенно приковывали взгляд. Не было ни малейшего сомнения, что на факультет Вампуса её распределили верно.       — Аврора, куда это ты? — негодование профессора Прайд казалось, заполнило весь притихший зал. Голубые глаза уже должны были превратить девушку в ледышку — столько в них было холода.       — Ни за что не сяду за один стол с этими змеями, — цокнула Аврора, красивым жестом откинула мантию и перекинула длинные ноги через скамью красных. Гриффиндор тут же взорвался одобрительными возгласами.       — Дьявол, горячая штучка, — выдохнул Сириус на ухо Максу. Макс был согласен, он чувствовал, как внутренний зверь рвется в сторону Авроры, наплевав на голос разума и желания хозяина, больше всего на свете ему хотелось сейчас зажать её в каком-то тёмном углу. Макс постарался отвлечься от несвойственных ему мыслей и обвёл взглядом стол, судя по голодным глазам парней вокруг, не он один попал под странные чары американки.       — Почему ты всегда должна быть исключением? — профессор набрала в воздух легкие, чтобы продолжить, но тут Дамблдор сделал шаг вперед.       — Пожалуй, соответствие факультетов не до конца идеальное, думаю, профессор Прайд согласится, что в таком деле полезно будет прислушаться к велению сердца, — директор многозначительно посмотрел на руководителя американской делегации и продолжил, не дав той вставить слово. — Раз с формальностями покончено, предлагаю начать пир. Наслаждайтесь угощением, молодостью и лимонными дольками!       Под радостные возгласы десятков студентов столы заполнились горячими блюдами. Макс тут же набросился на жаренные сосиски, стараясь отвлечься от ощущений, которые вызывала в нём Аврора, так что не заметил, как она оказалась около них.       — Я так понимаю вы тут старосты? — холодно кивнула девушка в сторону Ремуса и Лили, стоя за спиной Макса, который замер от неожиданности. — Не покажете мне, где гостиная, не хочу потом в толпе туда пробираться?       — Конечно, ты, наверное, устала с дороги? — Лили улыбнулась доброй улыбкой и начала подниматься из-за стола.       — Продолжай трапезу, Заноза, думаю наша гостья заслужила более приятный эскорт и небольшую экскурсию по замку. Прогуляетесь со мной, мисс…? — Сириус уже сел вполоборота, бесцеремонно пожирая глазами Аврору и нацепив на лицо самую смертоносную свою улыбку.       — Спасибо, местные бабники меня не интересуют, я лучше пройдусь с рыжей, — Аврора подняла уголок рта в презрительной усмешке, вздернула подбородок и направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен. Лили хихикнула и бросилась за неё. Макс замер не донеся сосиску до рта, ожидая реакцию Сириуса, на его памяти, звезде отказывали всего пару раз и уж точно никогда так нахально.       — Это что было?! Может, ей всё же надо было на Слизерин?! Змея, — Сириус сам зашипел не хуже рептилии, провожая девушек взглядом, — но хороша, чертовка.       — Да, — мечтательно протянул Джеймс. — Тяжёлые ботинки так ей идут… добавляют изюминки.       — Ты о ком вообще?! — негодующе уставился на него Сириус. Аврора была в туфлях на небольшой тонкой шпильке.       — О Лили, конечно, а ты? — искренне удивился Джеймс.       — Мне кажется, или сегодня со всеми происходит что-то странное?! — окончательно вспылил Сириус.       — Я тут подумал, что патронусы это же животные. Может, это поможет нам определиться? — почувствовав неладное, сменил тему Макс. Он уже давно понял, что это лучший приём, чтобы успокоить Сириуса. Сам Макс в совершенстве овладел им еще в пять лет, когда Адель вспыхивала магией от малейших всплеском эмоций.       — Ого, а это идея, Макс! — Ремус был рад не только смене темы, он явно поверил, что это может сработать. — Это тебя птицы-гром надоумили?       — Ага, представляешь как круто было бы прев… — Макс посмотрел на Мэри, которая, как назло, внимательно их слушала, — иметь такого патронуса.       — Вообще-то, это очень сложные чары, не все даже взрослые волшебники умеют вызывать телесных патронусов, — вставила Мэри.       — Брось, мы талантливые, — обворожительно улыбнулся ей Сириус, очевидно тоже усиленно стараясь забыть только что случившееся. Навык был при нём: девушка зарделась и потупила взгляд от близости звезды.        Тут их разговор прервал директор, который объявил окончание ужина и просил старост проводить американцев в гостиные факультетов, а так же напоминал, что завтра для всех начинаются первые уроки.       — Так что не засиживайтесь допоздна, заводя новых друзей, — завершил свою речь Дамблдор, улыбаясь и особенно пристально глядя на стол Гриффиндора. Макс готов был поклясться, что последние слова он произнес лично для Джеймса. О вечеринках Гриффиндора ходили легенды по всей школе.       Прежде, чем Мародёры успели выйти из зала, их настиг голос профессора Макгонагалл:       — Мистеры Поттер, Блэк, Бёрн, Люпин, — проговорила она привычной скороговоркой, — уделите мне минутку вашего внимания.       — Вам было бы гораздо проще обращаться к нам «Мародёры», профессор, — Джеймс тут же растянулся в лучезарной улыбке.       — Нам всем было бы проще, если бы мне не приходилось обращаться к вам всем так часто, чтобы назначить наказание, мистер Поттер. Мистер Люпин, мне пришлось попросить мисс Эванс найти себе кого-то в помощь. Не понимаю о чём думал директор, назначая вас старостой, но если вы продолжите отбывать наказания вместо исполнения своих прямых обязанностей, боюсь, наша жизнь станет сложной и безрадостной. А теперь пройдемте со мной, — высокая женщина не разделяла энтузиазма Джемса, она прошла вперед увлекая их за собой в до боли знакомый кабинет.       — Она правда считает, что наказание с вами делает жизнь менее веселой, чем сопровождение первокурсников по коридорам? — прошептал Ремус на ухо Сириуса, который в ответ лишь расплылся в ехидной усмешке.       К удивлению Мародёров, когда они вышли из толпы, оказалось, что за ними следует ещё и профессор Прайд.       — Профессор Прайд утверждает, что ощущает себя виноватой в вашей поимке, поэтому попросила участвовать в выборе наказания, — произнесла Макгонагалл отвечая на немой вопрос парней, она пропустила всех внутрь кабинета и закрыла дверь. — Прошу, профессор, озвучьте время и суть отработки. Думаю, причину наказания молодые люди и так понимают.       — Я действительно сожалею о том, что выдала вас, мальчики, но ваше положение на крыше в разгар грозы показалось мне несколько шатким, — голос и улыбка женщины излучали тепло, однако от холодных глаз мурашки бежали по коже. — Мы с вашим деканом решили, что вы сможете принести максимум пользы, если поможете мне ухаживать за птицами-гром. Вообще-то они создания вольнолюбивые и пропитание себе находят сами, но раз в две недели мы их кормим, чтобы они совсем от рук не отбились. Так что ровно через две недели в десять утра буду ждать вас у главного входа, оденьтесь по потеплее.       — Это точно лучше сопровождения по коридорам, — прошептал Джеймс на ухо Ремусу.       — Мне всё же нравится эта женщина, отличное будет приключение — тихо усмехнулся Сириус. Макс промолчал, наверняка по его лицу друзья и так догадались, что он считает это величайшей наградой всех времён.

***

      Когда Мародёры добрались до башни Гриффиндора, внутри уже началось веселье. Красные и золотые ленточки свисали с потолка, большие баннеры с приветственными надписями были растянуты на стенах, в центре комнаты поставили стол с нехитрыми закусками и соками. Рядом с ним стояла группа из пяти американцев, которую окружили гриффиндорцы, забрасывая вопросами об Ильверморни, впечатлениях от Хогвартса и сложности путешествия по небу.       Уже известная всем Аврора стояла отдельно от одношкольников, беседуя с Лили и с испепеляя взглядом парней, которые периодически пытались встрять в их разговор.       — Ну что, Сириус, в ней для тебя достаточно вызова и загадки? — ехидно спросил Джеймс, обхватив друга за шею и указывая на Аврору.       — Джеймс, не каждая стерва загадочна, — с видом древнего мудреца произнёс Сириус.       — Но признай, Звезда, эта стерва определённо горяча, — многозначительно ухмыльнулся Макс.       — Я думала, ты меня на концерт звать собирался, — из ниоткуда возникла Марлин и встала в нескольких дюймах от Макса, бессовестно хлопая ресницами.       С лица парня тут же сползла похабная улыбка, было так непривычно смотреть на неё сверху вниз. Кажется, она ещё никогда не смотрела ему в глаза так близко, Макс был готов утонуть в этих хитрых омутах с золотыми прожилками. Марлин была очень красива и пахла лёгким цветочным ароматом, у него сердце останавливалось при взгляде не неё.       — Так что, симпатяга, будешь играть только для меня? — она вздернула бровь и улыбнулась ему.       — К-к-к-конечно, через пятницу, приходи! — Макс, кажется, забыл как дышать.       — Буду ждать! — кивнула она и чмокнула его в щеку, прежде, чем уйти к подругам.       — Сегодня определённо странный день, — протянул Ремус.       Марлин обернулась через плечо, удовлетворенно замечая, что Сириус, как и все Мародёры удивленно смотрит ей вслед.       — Согласен, значит, пора отрываться, — Сириус мотнул головой не желая вникать в необычное поведение окружающих и потащил всех друзей на только что образовавшийся танцпол.       По неожиданному стечению обстоятельств, все четверо Мародёров обожали танцевать. Джеймс в целом любил находиться в центре внимания, а его танцы всегда приковывали взгляды экспрессией и самоотдачей. Ремус входил в подобие транса, закрывал глаза и полностью отдавался мелодии, это завораживало. Сириус просто жил любимой музыкой, а ставить пластинки на вечеринках Гриффиндора он не позволял больше никому. Однако, лучшим танцором из четверки, был Макс, врождённое чувство ритма заставляло его забыть о стеснительности и комплексах, и в эти моменты он был великолепен.       Отдавшись веселью Макс и не заметил, как в его руке появилась бутылка пива, затем из гостиной исчезли младшекурсники, потом самые ответственные старшекурсники, Сириус ушёл с какой-то американкой, а Джеймс с Ремусом без сил опустились на диваны. Он обвёл взглядом опустевший танцпол, поставил медленную музыку и, увидев, что Лили с Авророй так и общаются вдвоём, направился к ним.       — Лили, как твой вечер? Не хочешь потанцевать? — сходу предложил Макс, он знал, что Лили любит танцы и звал её чисто по-дружески, на сегодня ему хватило переживаний.       — Ну, наконец-то! — обе девушки повернулись к нему и начали хихикать. Макс удивленно смотрел на них, не понимая, что происходит. Может, он всё же многовато выпил?       — А?       — Мы с Авророй поспорили, что если хоть один парень подойдёт и заговорит сначала со мной, а не с ней, то она его поцелует, — в зелёных глазах Лили так и плескался азарт. Глаза Макса непроизвольно округлились.       — Что, красавчик, готов принимать приз? — блондинка ухмыльнулась, и Макс почувствовал как по спине пробежали мурашки, более сексуальной девушки он в жизни не видел, от неё так и веяло опасной страстью. Сердце застучало в висках, в горле пересохло, ещё и этот туман в голове — всё это было не к добру.       — А можно мне просто потанцевать с Лили? — несколько жалобно простонал Макс.       Девушки переглянулись, такой реакции не ожидала ни одна из них. Однако, прежде, чем пауза стала окончательно неловкой, Лили легким движением подошла к Максу и протянула ему руку. Через её бледную кожу на щеках проступил лёгкий румянец, в глазах всё ещё плескались игривые искры. С ней Макс сразу почувствовал себя в безопасности и, выкинув из головы странные ощущения, потащил Лили танцевать.