Глава 7: Концерт и, допустим, отработка

      Огромный тёмный зал со стрельчатыми сводами освещался немногочисленными магическими светильниками. Внутри стоял гул от множества голосов, которые отражались от холодных стен и стучались друг о друга, создавая потустороннее ощущение. Не самая обычная атмосфера для концерта, однако, именно здесь Мародёры давали свои выступления последние два года. Джеймс каким-то образом выторговал право собираться здесь в субботу и даже задерживаться после отбоя, если всех проводят старосты. Впрочем, Ремус уже давно перестал удивляться влиянию Поттера на преподавателей, он мог уговорить Дамблдора на невероятные вещи, а из Макгонагалл так и вовсе вил верёвки.       Настраивая звук, Ремус окинул взглядом толпу. В ней традиционно были почти все старшие курсы Гриффиндора с Пуффендуем и большая часть Когтеврана, даже несколько слизеринцев сгрудились в уголке. На общем фоне выделялась американская делегация, кажется, в полном составе. Из знакомых лиц оборотень смог разглядеть Марлин, Фрэнка Долгопупса и Курта Моретти. Невольно Ремус слегка занервничал, всё же они были простой школьной группой и никогда не выступали перед профессионалами. Затем, его взгляд выхватил Лили буквально в первых рядах. Удивительно, он раньше никогда не видел её на концертах, как не видел и в столь вызывающих нарядах. Хотя на ней была чёрная водолазка до подбородка, она подчёркивала каждый изгиб тела, а такие же чёрные колготки делали красивые ноги лишь длиннее и привлекательнее.       Переведя взгляд на друзей, Ремус подумал, что она попала в тон. Из них никто не хотел сильно заморачиваться насчёт сценических образов, но Сириус настоял, чтобы все одевались в тотальный чёрный. Выходило всегда по-разному, но выглядело стильно. Главной фишкой были шёлковые платки красно-золотых цветов, которые каждый из Мародёров носил по-разному: Джеймс привязывал к стойке микрофона, Сириус продевал в петлицу джинс, Макс обматывал запястье, а Ремус носил на шее. Закончив со звуком, Ремус подождал, когда Сириус проверит педали, он вечно настраивался дольше всех, и, поймав взгляд Джеймса, кивнул. Джеймс усмехнулся, поднял палочку и прошептал заклинание, поджигая прожекторы и фейерверки.       По кромке импровизированной сцены прошлась волна всполохов и искр, они подпрыгивали мелкими точками, крутились голубыми спиральками и рассыпались столпами огоньков. По залу прокатился удивлённый шёпот. У мародёров никогда не было занавеса или помощников для настройки, так что на начало концерта они всегда придумывали что-то эдакое. В готическом зале, больше напоминавшем католический собор, наконец появилась атмосфера рок-концерта. Все развернулись в сторону сцены, которая теперь оказалась ярко подсвечена, воздух наполнился подбадривающими криками и свистом. Когда остатки фейерверка растаяли, за ними на сцене стало сгущаться какое-то другое, магическое свечение, всё ещё закрывая парней от взгляда.       Через несколько мгновений, голубой свет образовал очертания оленя с большими ветвистыми рогами, который бросился в зал над головами восторженно ахающих студентов. Новый возглас удивления прокатился по толпе, когда вслед за оленем помчался огромный медведь. Два светящихся создания ещё гонялись друг за другом под сводами зала, кажется, скорее играя, когда воздух разрезали ритмичные удары палочек друг о друга.       Раз-два. Раз-два-три.       Макс ударил по барабанам и концерт, наконец, начался. Это был один из любимых моментов Ремуса, вступление Сириуса, звук, который начинал заполнять зал, поднимаясь к потолку, толпа, которая замерла в ожидании и только начинает ловить ритм. Сам оборотень отступил немного вглубь сцены, давая место Джеймсу. Вот кто был рождён для роли фронт-мэна. Поттер без труда держал на себе внимание всего зала, Ремус был уверен, что многомиллионная толпа точно так же не отводила бы от него взгляд. Сегодня на нём была чёрная футболка, которую он надевал почти каждый раз, но за лето она неожиданно стала облегающей и теперь выгодно подчеркивала спортивную фигуру и широкие плечи.       На сцене Джеймс был как рыба в воде, как птица в небе, как олень в лесу, усмехнулся про себя Ремус. Как только начались слова и Джеймс вступил, его энергия стала потоком литься со сцены, толпа зашевелилась, первые несколько рядов начали подпрыгивать с ним в такт набирающей обороты песни. К началу припева уже почти весь зал танцевал, восторженно хлопая, свистя и повторяя за Джеймсом всё, к чему он призывал. Ремус не уставал удивляться как Джеймс умудряется так скакать по сцене и петь одновременно. Воистину энергия Поттера была неиссякаема.       На концерте Ремус любовался Джеймсом и Сириусом не меньше, чем восхищённые девчонки в первом ряду. Задорные слова, написанные Джеймсом и слегка мрачноватая, тяжёлая музыка Сириуса сплетались в потрясающий контраст. Хотя иногда Сириус ловил свою на самом деле неисчерпаемую любовь к жизни и тогда рождались их лучшие хиты. В сегодняшнем сете, по мнению Ремуса, таких было два, и он очень ждал реакции слушателей.       Тем временем, они добрались до первого соло, так что Ремус отвлекся от игры и, воспользовавшись палочкой, высветил Сириуса. Манера Сириуса вести себя на сцене разительно отличалась от стиля Джеймса, но приковывала взгляд ничуть не меньше. Парень полностью уходил в себя, отдаваясь музыке без остатка. Вот кому было совершенно всё равно на крики фанаток и реакцию публики. Было видно, что Сириус играет в первую очередь для себя и это притягивало, как магнитом. Хотя, будем честны, выглядел он тоже великолепно.       Дорогая чёрная рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, рукава подвёрнуты так, что открывались плечи. Ремус в очередной раз улыбнулся, увидев татуировку со зверями, пусть он и боялся, что все узнают про волка, натыкаться на это свидетельство их дружбы было чертовски приятно. Оборотень по-хорошему завидовал тому, как Сириус двигается на сцене, сам он не мог себе позволить прыгать с гитарой или падать на колени, Ремус тут же сбивался с ритма. Тем более музыка Сириуса становилась всё сложнее, и в этот раз Ремусу с Максом пришлось неделю репетировать вечерами.       Вспомнив, о Максе, Ремус оторвал всё же взгляд от Сириуса и посмотрел в дальний угол сцены. Кажется, если бы можно было отодвинуть установку ещё дальше, Макс непременно бы это сделал. Ремус понимал его нежелание лишнего внимания, хотя грустил из-за этого совершенно напрасного комплекса друга. Ещё будучи Пончиком Макс ужасно переживал, что портит концерт одним своим видом и сейчас снова надел свою самую огромную бесформенную футболку. Однако, она не могла скрыть ни тот факт, что Макс сейчас выглядел ничуть не хуже Джеймса или Сириуса, ни то, что он был совершенно счастлив.       Сам Ремус считал, что Макс имеет на это полное право, всего этого не было бы без него. Хотя песни создавали, более одаренные от природы, два их друга, Ремус не забыл, что именно Макс убедил их создать группу. Не говоря уж о том, что он всегда искренне восхищался текстами Джеймса, что заставляло его писать дальше несмотря на насмешки Сириуса. А звезду регулярно выводил из творческих кризисов вовремя подбрасывая музу иногда в прямом, иногда в переносном смысле. Макс был непризнанной душой их компании, и Ремус всегда восхищался его самоотдачей, скромностью и преданностью друзьям.       Неожиданно, Ремус понял, что всё это время Макс смотрит практически в одну точку, проследив за его взглядом Ремус внутренне сжался. Ну, конечно, Маккиннон. Оборотень не понимал, как Макса угораздило влюбиться в неё, пусть девушка была сногсшибательно красива, большинство её поступков вызвали неприятный осадок у чуткого Ремуса. Вот и сейчас Марлин самозабвенно прыгала и, кажется, искренне отдавалась музыке, иногда кидая взгляд на сцену. При этом Ремус был готов поклясться, что смотрит она на Сириуса, а не на Макса, пусть тот и сидел сразу за Блэком, как и Адель, стоявшая рядом с ней. От этих любовных треугольников у Ремуса неприятно засосало под ложечкой.       Впрочем, с недавнего времени, любовные дела друзей вообще довольно сильно его беспокоили. Ремус невольно перевёл взгляд на Джеймса, который очевидно пел сегодня исключительно для одного человека. Удивительно, но Лили стояла прямо перед ним, может быть в этой обстановке, он всё же сможет достучаться до её сердца?       Тут Ремус понял, что наблюдая за друзьями чуть не пропустил весь концерт. Было бы обидно не прочувствовать эту атмосферу. Толпа студентов уже во всю разошлась, в центре образовался кружок самых ярых фанатов, которые растянули надпись «Marauders forever» и активно подпевали уже известным песням. В дальнем углу гриффиндорцы устроили слэм, насильно затаскивая в него подворачивающихся рядом парней. Казалось, весь замок ходил ходуном. Под куполом кружилось несколько привидений, включая Пивза, который не пропускал ни один концерт. С удовольствием Ремус почувствовал энергию веселья и искрящуюся магию, которая пропитала всё вокруг.       И тут предпоследняя песня закончилась, оборотень, как и весь зал, с замиранием сердца ждал от Макса первых ударов палочками в звенящей тишине. Это была его любимая песня, которую они писали все вместе, пока проводили прекрасные душные летние вечера в доме Поттеров. В ней каждый из инструментов вступал постепенно, первыми тишину разрезали барабаны, Макс выкладывался на все сто, затем вступал Ремус, добавляя ритму полноты звучания, затем Сириус начинал наигрывать мелодию и, наконец, Джеймс врывался с бешеным скримом. У Ремуса уже не оставалось внимания, чтобы вглядываться в реакции друзей, но он чувствовал, как каждый из Мародёров отдаёт всего себя музыке, а толпа впитывает каждую ноту. Зал сотрясался от этой молодой, задорной, полной жажды жизни энергии. Ремус был по-настоящему счастлив.       В конце соло Сириус выхватил палочку и ловко запустил в воздух искрящегося льва, который стал бегать по залу, оставляя за собой огненный след в виде надписи Marauders. Это заклинание придумал Макс, но у Сириуса оно выходило в два раза ярче и держалось гораздо дольше. Макс завершил безумный барабанный риф, и тишину разрезали крики и аплодисменты.       Макс выскочил из-за барабанной установки. Всего пару поклонов и можно бежать сливаться с толпой. Он не понимал как вообще согласился когда-то выступать на сцене, хотя обожал быть частью Мародёров. Каждый раз, выходя перед людьми, он чувствовал, как сердце уходит в пятки, а руки начинают подрагивать. От позорной игры его спасала лишь поддержка друзей. Когда Ремус ободряюще ему улыбался, а Джеймс приобнимал за плечи, Макс мог сделать вид, что играет только для них.       Как только Джеймс решил, что они достаточно насладились аплодисментами, он спрыгнул с невысокой сцены, утягивая Макса и остальных с собой. Макс не слишком ловко приземлился на пол оказавшись нос к носу с Лили и сразу понял, почему Джеймс так спешил.       — Ты всё же пришла, — обезоруживающе улыбнулся Макс девушке, он правда был рад, что смог её уговорить и не подвёл друга.       — Признаю, надо было прийти раньше, было здорово, — Лили тоже счастливо улыбалась ему, в изумрудных глазах плясали искры, а волосы несколько растрепались, было видно, что она танцевала.       — А то! Это я ещё для тебя песню не успел написать, — Джеймс влез не только в их диалог, но и буквально почти втиснулся рядом.       — Не утруждайся, Поттер, — Лили тут же нахмурилась, обдавая парня холодом, но его это ничуть не смутило. Макс не уставал восхищаться самоуверенностью Джеймса, сравниться с ним мог разве что Сириус.       — Не переживай, Заноза, я к такому ни за что не стану сочинять музыку, — совершенно беззлобно ухмыльнулся Сириус, тоже оказавшийся рядом.       Макс хотел сказать что-то примирительное, но перед ним мелькнула волна рыжих волос, в нос ударил карамельный запах, а на губах он почувствовал лёгкий, но настойчивый поцелуй. В мозгу пронеслась безумная мысль «Лили?!», сердце кольнуло, но почти сразу он понял, что это Марлин.       По телу тут же пробежал приятный жар, ноги стали ватными, но всё же Макс собрался и нежно прижал девушку к себе, отвечая на самый долгожданный поцелуй в жизни. Марлин была такой хрупкой и лёгкой, он слегка оторвал её от земли, Максу казалось, что и сам он сейчас взлетит под высокий купол, где недавно бегал его патронус.       — Что ж, думаю нам пора, — откуда-то из другого мира раздался голос Лили. Марлин вздрогнула и, к великому сожалению Макса, разорвала поцелуй, зато осталась в его объятиях.       — Ты что, не останешься на вечеринку? — в голосе Джеймса звучало неподдельное разочарование.       — Чтобы посмотреть как все напиваются и целуются? Нет уж, спасибо, — во взгляде, который Лили бросила на Макса ему почудились грусть и разочарование — не осталось и следа от весёлых искр. Неужели, она настолько не одобряла публичные проявления чувств?       Впрочем, сейчас Максу было не до того, его рука лежала на талии великолепной, сногшибательной Марлин Маккиннон, она прижималась к нему всем телом, а от её макушки исходил сладковатый дурманящий запах. Чем разбираться в чужих проблемах, он бы с удовольствием растёкся безвольной лужицей у её ног.       — Нормальные люди остаются на вечеринке чтобы напиваться и целоваться, а не смотреть на это. Но тебе не понять, — Сириус издал злорадный смешок и растянул губы в оскале, и тут его шею обвили девичьи руки, плотно покрытые татуировками.       — Попался! — Макс уже который раз видел эту американку рядом с Сириусом, кажется, у них завязалось что-то постоянное, насколько это было возможно для звезды.       Как только Сириус с многозначительной улыбкой обернулся, его губы встретились с губами Виктории. Максу и так было достаточно жарко, но от этого поцелуя низ живота неприятно скрутило желание.       В конце-то концов настолько сексуально целоваться просто невозможно!       Казалось, они перестали замечать кого-либо вокруг. Сириус запустил руку в короткие волосы Виктории, не давая той отстраниться ни на дюйм, она издала приглушенный выдох, и тут Макс почувствовал, как Марлин слегка дёрнулась. Должно быть её тоже поразила откровенность сцены.       Когда Макс обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Лили, он обнаружил, что её и след простыл. Впрочем, на сегодня это уже точно проблема Джеймса. Макс нежно провёл рукой по спине Марлин, радостно улыбнулся и потащил её в глубь разгорающейся вечеринки.

***

      Утро выдалось туманным, как и полагается для конца октября. Птиц и зверей вокруг замка становилось всё меньше, одни отправлялись на юг за теплом, другие забирались в норы, чтобы переждать зиму в уюте и покое. Природа постепенно отдавалась приближающейся спячке. Даже солнце позволяло себе с каждым днём вставать всё позже, только люди продолжали придерживаться расписания, установленного искусственными часовыми механизмами.       В это утро Макс особенно остро чувствовал в этом несправедливость мира. Он не любил ранние подъёмы и предпочитал выбираться из-под одеяла только когда откладывать было уже совсем некуда. После вчерашнего концерта и последующей гулянки, открывать глаза совершенно не хотелось. Ремус с Джеймсом уже были на ногах, они куда-то собирались, переговариваясь о вчерашнем вечере. Макс знал, что как только они закончат с утренними хлопотами начнётся ежедневный ритуал побудки. Почти каждый день эти двое изобретали что-то новенькое, чтобы поднять с кровати Макса и Сириуса. В какой-то момент это переросло больше в соревнование в изобретательности, чем необходимость. На прошлой неделе Джеймс заставил будильник на снег ложно сработать, а до этого Ремус превратил их одеяла в склизких осьминогов. Макс ждал сегодня чего-то особенно мерзкого, друзья не приминут воспользоваться последствиями выпитого вчера. Он услышал, как кто-то из них подходит к его кровати и замер в нервном предчувствии.       — Макс, мы опоздаем к птицам-гром, — тихо произнёс голос Ремуса над самым его ухом.       Макс тут же открыл глаза и даже сел в кровати. Как он мог забыть, что сегодня не просто какой-то там туманный день с сонным, не желающим вставать солнцем. Сегодня день их потрясающей, так называемой, отработки, когда они увидят птиц-гром на максимально близком расстоянии!       Пока Макс радостно подпрыгивая собирался, пытаясь взять с собой всё, что хоть как-то могло пригодиться ему в этом приключении, начиная от краткого справочника по магическим птицам и заканчивая фотоаппаратом, Джеймс с Ремусом приступили к операции по вытаскиванию из кровати Сириуса. Джеймс принялся колдовать что-то вокруг головы звёзды, создавая непонятное облако, которое серебрилось и обволакивало его волосы. Высунув язык, Поттер сосредоточено махал палочкой, вызывая лёгкие волнения в туманности, с неменьшей сосредоточенностью Ремус наблюдал за его действиями. В какой-то момент по облачку прошло зелёное свечение, а затем сверкнула искра.       — Ах ты ж…– воскликнул Джеймс и отскочил от кровати.       Облачко начало быстро разрастаться и через мгновение уже заполнило всю комнату. Ремус попробовал его нейтрализовать, выкрикнув что-то в воздух, но это привело лишь к новой волне зелёного свечения. Ругательства и попытки что-то сделать с вышедшем из-под контроля облаком, наконец, разбудили Сириуса, который тут же вскочил, выхватывая палочку. Не смотря на столь внезапное пробуждение, Сириус с ходу забросил в облако несколько заклинаний, от чего оно начало светится разными цветами и пульсировать. Выглядело всё это максимально тревожно и неуправляемо, но вместе с тем завораживающе.       — Попробуйте что-то нейтрализующее серу! — крикнул Ремус, и Джеймс с Сириусом тут же выпустили из палочек по жёлтому лучу. Разноцветная туча мигнула и стала совершенно чёрной.       — Не серу, а древесный уголь, вурдалака вам под хвост, — нервно захохотал Сириус, тут уже Макс кинул в тучу красные чары. Облако черного дыма стало рассеиваться и медленно таять, но когда казалось, что всё уже в порядке, оно снова начало клубиться и заполнять комнату.       — Древесного, а не каменного, Макс! — выкрикнул Ремус под заливистый смех Сириуса, и в дым угодило заклинание из палочки Джеймса, которое наконец покончило с их утренним приключением.       Все четверо стояли в кругу в разной степени всклокоченности и оглядывались, пытаясь отдышаться. Джеймс радостно улыбался, взъерошивая волосы и ловя восхищённые взгляды Макса, Ремус с сомнением смотрел на Джеймса, пытаясь понять что именно пошло не так, Сириус криво усмехался, сложив руки на груди, а Макс смущённо улыбался, нервно потирая бровь со шрамом.       К моменту, когда Мародёры всё же вышли из замка солнце поднялось из-за горизонта, но большой разницы это не сделало. Туман застилал всю землю, небо сливалось с землёй, всё было одинакового серого цвета начиная от пожухлой травы и заканчивая камнями старинного замка. В воздухе висела непонятная взвесь воды, которая моментально оседала на лице и покрывала волосы мелкими каплями, на взгляд Макса это было даже хуже дождя. Завершал весь этот набор прекрасной прогулки на свежем воздухе ветер, который нападал неожиданными порывами, забирался в рукава куртки, искал щели в гриффиндорском шарфе и вообще всячески старался добраться до самых костей.       Запретный лес было не видно в этой смеси тумана, мороси и дождя, зато одинокая высокая фигура, закутанная в чёрную мантию, стояла достаточно близко, чтобы выделяться на фоне ровного серого окружения. Профессор Прайд помахала им рукой для верности и, когда они подошли, кивнула на котлы, наполненные сырым мясом, которые стояли у её ног.       — Доброе утро, мальчики. Вот и ваша работа на сегодня, — она мило улыбнулась, но глаза были полны такого льда, что у Макса по спине пробежал холодок. Хотя, возможно, это был очередной порыв ветра, — Палочки вам не понадобятся, мистер Поттер, кажется? — она пронзила Джеймса взглядом голубых глаз, — Я была рада узнать, что мы с вашим деканом сходимся в подходах к отработкам. Жаль, что вас только четверо, берите по два котла, остальные придётся нести мне.       Когда каждый из Мародёров взял свою очень увесистую ношу, профессор взмахнула палочкой и оставшиеся четыре котла взмыли в воздух. Она развернулась и отправилась в сторону леса, увлекая за собой как летящие котлы, так и неудачливых студентов.       Как и ожидал Макс идти им пришлось долго, птицы-гром предпочитали горы для охоты и обитания, а ближайшие обрывистые скалы были в двух часах хода от замка налегке. К тому же запретный лес был не слишком предназначен для прогулок пешком, корни под ногами сплетались в почти беспросветный ковёр, который не давал и шагу ступить по ровной поверхности, ветки деревьев в большинстве мест опускались так низко, что почти касались земли, а ближе к горам тропинка совсем затерялась, и им пришлось расчищать себе путь среди вереска, низкого кустарника и колючего шиповника. Котлы оказались невероятно тяжёлыми, они даже пустыми наверняка весили по двадцать фунтов. Конечно, друзья не были бы Мародёрами, если бы не улучили момент и не помогли себе всё же чарами, благо, тут Сириус не стал отнекиваться и поколдовал невербально.       Всё равно, кажется, даже профессор была рада, когда они, сбив ноги и вымокнув до нитки, добрались таки до места. Только Ремус выглядел достаточно бодро, Макс давно заметил, что оборотень любит испытания на выносливость, к тому же, в отличие от Макса с Джеймсом он вчера почти не пил, так что сегодня не страдал от похмелья. Как и думал Макс, они пришли ко входу в огромную пещеру. Древние скалы образовывали в этом месте расщелину, вход в которую мог сравниться размерами с Большим залом. Туман здесь явно был менее плотным, а воздух не так пропитался водой, похоже, здесь вообще был свой микроклимат. Профессор подошла к площадке у самого входа в пещеру и опустила котлы на серые камни, махнув рукой и приглашая парней освободиться от своей ноши.       — Спрячьтесь за тот выступ и будьте готовы бежать, — властным тоном проговорила она, — Я отправлю птицам сигнал, как только мы убедимся, что они его увидели, нужно будет убираться отсюда. Профессор Макгонагалл дала вам исключительные рекомендации в области быстрого исчезновения с мест происшествия, надеюсь, это было не пустое проявление снисходительности. Схлопочите молнию, я ваш обгоревший труп обратно через лес не потащу.       Немного поёжившись Макс отметил, что эта женщина умеет быть убедительной. Ему ужасно хотелось посмотреть на птиц поближе, но он всё же отметил про себя по какому именно пути будет удирать. Профессор тем временем запустила в небо ни много ни мало настоящую синюю молнию, которая прорезала воздух с оглушительным треском и через мгновение туман расступился. Макс застыл, забывая, как дышать.       Перед ними открылось захватывающее дух зрелище. Оказалось, они стояли на небольшом уступе, который был гораздо выше, чем предполагал Макс, буквально посередине неба. Парень сильнее вцепился в ближайший камень и постарался встать устойчивее, он не то чтобы боялся высоты, но предпочитал быть поближе к земле. Однако, от мыслей о безопасности его быстро отвлекла стремительно меняющаяся картина в небе. Несколько чёрных точек, которые еще несколько мгновений назад казались не более чем игрой воображения, быстро приобретали очертания, а рядом появлялись всё новые существа. Чем ближе они становились, тем отчётливее вырисовывалась огромная разнокалиберная стая птиц.       Первыми, конечно, стали видны птицы-гром: великолепные создания слаженно махали шестью парами крыльев, передвигаясь так легко, как будто были невесомее пушинки. Макс пытался узнать каждую из птиц и посчитать их, его душа натуралиста требовала точности. Если бы у него были бумага и карандаш, он обязательно записал бы свои наблюдения. Птицы-гром, вОроны, несколько орлов, стая золотоптиц, не меньше двух дюжин воробьев, стайка дроздов, кучка синиц, несколько мелких неопозноваемых птиц и одна большая совершенно ему неизвестная, хотя явно из магического мира. Макс несколько раз перебрал в голове всех волшебных птиц такого размера, но ни одна не подходила. Пока он пытался понять как такое возможно, разномастная стая оказалась совсем близко.       — Макс, ты чего там застрял?! — Джеймс кричал ему уже из леса. Макс и не заметил, как они так далеко ушли.       — Проклятье, беги! — выкрикнул Сириус, он явно вернулся обратно за ними. Звезда смотрел за спину Макса с восторгом и ужасом, который редко можно было увидеть на его лице.       Макс обернулся назад и тут же понял причину их беспокойства. В небе снова сгущались тучи, все пернатые, кроме птиц-гром и той непонятной птицы, разлетелись, в воздухе запахло озоном, а вдалеке послышался гром. Развернувшись в сторону друзей, Макс что было сил рванулся к ним. Хорошо, что в силу образа жизни Мародёрам регулярно приходилось бегать. Он ловко перемахнул несколько камней, перепрыгнул какие-то корни и прям перед Джеймсом споткнулся о кочку. Друзья тут же подхватили его и потащили в глубь леса, подальше от уже не на шутку грохочущего грома и сверкающих молний.       Хотя погода не стала лучше, обратный путь показался друзьям гораздо быстрее и легче. Профессор шла сильно впереди, так что они топали в своем темпе, болтая и обсуждая совместные дела, как если бы прошли гулять одни.       — Вы точно не помните больше никаких волшебных птиц? — никак не мог успокоиться Макс.       — Макс, ты правда перечислил всех, о которых я когда-либо слышал и ещё десяток новых, — улыбнулся Ремус, всё же в магических существах Макс был безусловным лидером среди них.       — Могу тебе предложить вейл и гарпий ещё, — хохотнул Джеймс, а за ним рассмеялся и Сириус.       — А что смешного? — удивлённо уставился на них Макс.       — Они, как и оборотни, стараются держаться подальше от волшебников и уж точно обходят стороной Хогвартс, — бросив недовольный взгляд на друзей сказал Ремус.       — Представляю какой переполох подняли бы родители чистокровных, если бы в запретном лесу наши гарпию, — зло ухмыльнулся Сириус.       — Как староста, уверяю тебя, они и на меньшее реагируют весьма специфично, — поморщился Ремус.       — Это ты о чём? — у Джеймса был нюх на интересные истории.       — Недавно Эйвери младший не пришёл в гостиную после отбоя, так его брат не только слизеринских старост поднял на уши, а ещё и потребовал всех остальных. Ему пытались втолковать, что старосты других факультетов будут просто бегать по замку и кричать «Эйвери, ты где», да только всё без толку, — покачал головой оборотень.       — Погоди, а старосты слизней что, умеют искать людей как-то иначе? — Джеймс явно попал в точку, Ремус даже запнулся о корень от неожиданности.       — Мерлин, это то, что вам не полагается знать, — Ремус обреченно посмотрел на друзей, которые тот час полностью обратились в слух, пожирая его глазами, — но вы, естественно, всё равно из меня душу вынете, — в ответ он получил только утвердительные кивки. — Значки старост это не просто красивая безделушка. С помощью значка можно, во-первых, позвать другого старосту на помощь, а, во-вторых, найти любого студента своего факультета.       — Вот это полезная функция, — глаза Джеймса загорелись от предвкушения.       — Не слишком обнадеживайся, место возникает в твоей голове как название или маршрут, причем обозначения классов и залов используется ещё то, что было при основателях. Про часть даже Дамблдор не знает где это, а маршруты регулярно заканчиваются тупиками. Хотя, если студент потерялся в Большом зале, то, конечно, тебе повезло.       — Все равно, наверняка пригодится, — задумчиво протянул Сириус.       — Кстати, в Выручай-комнате вообще не работает, я несколько раз проверял, когда знал, что кто-то из вас там, и значёк утверждал, что такого человека вообще нет в замке.       — То есть ты всё же хотел придумать более интересное использование значка, — усмехнулся Макс.       — Никогда не знаешь какая информация окажется полезной, — многозначительно сказал Ремус. — Мне ещё интересно может ли он найти человека в анимагической форме, например.       — Ну, через одну луну узнаешь, — уверенно произнёс Джеймс.       — Очень на это надеюсь, — несколько помрачнел Ремус, ближайшее полнолуние было уже близко и ему становилось сложнее сдерживать эмоции. Он верил друзьям, но всё ещё сомневался имеет ли право делить с ними самую худшую ночь месяца.       — Не будь занудой, Рем, мы же правда здорово продвинулись, — неверно истолковал недовольство друга Сириус, — Да и снег наверняка скоро выпадет.       — Лишь бы не во время матча, — протянул Джеймс, чем ближе была игра, тем больше он переживал, что ему нужно будет оказаться в двух местах одновременно.       — Как там подготовка, Джеймс? — Макс всегда готов был обсудить квиддич.       Легко перескакивая с темы на тему, друзья и не заметили, как добрались до замка. Промокшие, но довольные приключением, Мародёры отправились в Большой зал, предвкушая плотный обед, расспросы про птиц-гром и восторженные отзывы о вчерашнем концерте.

***

      Над замком уже давно сгустилась тьма, в это время года темнело непозволительно рано. Даже когда солнце всё же было на небе, оно пряталось в вечных облаках, так что было ощущение, что за весь день меняется лишь градация серого. Звери в запретном лесу уже начали уходить в спячку, а природа явно готовилась к первому снегу, чтобы укрыться его одеялом и спокойно поспать до весны.       Впрочем, Максу было совсем не до спячки, в его жизни наконец появилась взаимная любовь и всё раскрасилось яркими красками и наполнилось дополнительными смыслами. Они с Марлин уже почти неделю проводили вместе каждую свободную минуту, бесцеремонно целуясь на каждом углу замка, заставляя негодовать не только Лили, но и более терпимых студентов. Макс с непривычным удовлетворением ловил на себе завистливые взгляды парней, когда шёл по коридору, держась с Марлин за руку, и считал себя самым счастливым человеком в замке.       В эти дни только одна мысль омрачала его существование. Так или иначе, всё явно двигалось к их первой ночи, а это поднимало неприятный ком в горле Макса и заставляло ладони потеть. Именно из-за этого он сейчас поднимался по крутой тёмной лестнице в Астрономическую башню. Ему нужен был совет от более опытного друга. Конечно, Макс понимал, что теория вряд ли сильно ему поможет, но он привык озвучивать и обсуждать свои проблемы. И хотя мысль о том, что придется рассказать Сириусу о своей тотальной неопытности несколько пугала, он был готов выслушать сколько угодно подколок от друга, если это хоть как-то улучшит его качества любовника. Марлин была достойна лучшего, и Макс твердо намеревался сделать всё, что в его силах.       Поднявшись на башню, Макс вдохнул полной грудью холодный воздух. Это место он бы никогда не выбрал для того, чтобы побыть в одиночестве. Тонкие перила создавали лишь слабую защиту от падения с головокружительной высоты, а ледяной ветер пронизывал до костей. Неожиданно безоблачное тёмное небо с тысячами звёзд тревожно напоминали о том, какие люди маленькие в масштабе вселенной. На самом деле Сириус не так уж часто приходил сюда, в отличии от Ремуса, он отдыхал общаясь с другими, особенно с Мародёрами. Одиночество не было потребностью звезды. Однако, сегодня Регулус вручил брату письмо с печатью дома Блэков, и они опять крупно повздорили. Макс невольно вздохнул, он мог только догадываться как тяжело постоянно ругаться с родным братом. В семье Бёрнов всё было устроено иначе, но Макс был уверен, что Сириус очень привязан к Регулусу, и легонько старался подталкивать их навстречу друг другу. Задача была не из лёгких, несмотря на кажущиеся различия, оба Блэка обладали абсолютно взрывным характером, не обращали внимания на чувства других и не умели обсуждать эмоции. Так что, если в момент разговора братья не выхватывали палочки, Макс уже считал это маленькой победой.       Тем не менее, после неудачных встреч с братом, Сириус почти всегда уходил побыть в одиночестве, видимо не зная как пережить обуревавшие чувства в компании вечно позитивных Джеймса и Макса. Макс уважал это, но сейчас ему нужно было поймать звезду для разговора наедине и лучшего случая могло не представиться. Оглянувшись, Макс действительно обнаружил Сириуса задумчиво курящего у самого края балкона.       Макс терпеть не мог эту его привычку и табачный дым вообще. В любой другой момент он непременно напомнил бы Сириусу насколько вредно курение, но сегодня не хотел начинать с перепалки, которая всё равно всегда заканчивалась победой звезды. Так что Макс окутал голову облачком, которое развеевало дым и шагнул вперед.       — Любуешься созвездием Большого пса, Звезда? — Макс решил начать издалека, Сириус даже не вздрогнул, он сразу узнал друга.       — А так же Льва, Ориона, Волопаса, Кассиопеи… Чудесное место, чтобы не думать о семействе, — с горечью хмыкнул Сириус, медленно выпуская в воздух облачко дыма. — Умоляю, скажи, что ты пришёл не для того, чтобы мирить меня с Регулусом. Я и так благодаря тебе вынужден терпеть выходки родителей. Это не слишком моё амплуа, знаешь ли. Надо было переехать к Джеймсу до того, как ты мне в душу залез со своей братской любовью.       Всё это Сириус успел вывалить до того, как Макс дошёл до него. Это было довольно неожиданно, Макс и не предполагал, что он так переживает, кажется, ссора была не на пустом месте. Максу стало несколько неловко, что он пришёл совершенно с другим вопросом, когда другу, возможно, нужна помощь. И всё же стоило ему подумать о Марлин, как тело сковали нервные путы. Максу было необходимо немного уверенности звезды.       — Честно говоря, хотел обсудить другое, но может быть ты хочешь рассказать, что на самом деле произошло?       — Ну уж нет, я теперь умру от любопытства, зачем ты полез на такую высоту, — Сириус наконец повернулся к нему, в серых глазах мелькнули игривые искорки. Макс сделал глубокий вдох, призывая на помощь всю свою гриффиндорскую смелость.       — Я… ну, в общем… мы с Марлин… — начал он чересчур громко, споткнулся о её имя и затих.       — Так, так, становится всё интереснее, — уголок губ Сириуса уже полез вверх, а глаза наполнились ехидством, Макс сглотнул, кажется, ему придётся произнести это вслух.       — Мне кажется, мы приближаемся к следующему шагу, — Макс всё же надеялся, что Сириус поймёт его намёк. Несмотря на холод ночи, ему вдруг стало очень жарко, кажется, щёки стали красными. Может быть Сириус не заметит в темноте?       — Не совсем улавливаю к чему ты клонишь, — по хитрому оскалу Сириуса, который расплылся уже во всю ширину его лица, можно было с уверенностью сказать, что он всё прекрасно понял. Вид звезды, предвкушавшего веселый разговор, переключил что-то внутри Макса, он, наконец, решился.       — Я собираюсь переспать с Марлин на ближайшей неделе. Поскольку у меня нулевой опыт в этой области, хотел попросить пару советов, если тебе есть, что сказать, — Макс постарался взять небрежный тон, которым обычно Сириус рассказывал о своих похождениях.       — Неужели, мой мальчик, наконец, станет мужчиной? — хихикнул Сириус, делая очередную затяжку. Он явно не торопился отвечать, наслаждаясь своим положением знатока. — Что именно интересует тебя в любовных утехах, мой юный друг?       — Расскажи про свой первый раз, что вообще надо делать? — Максу немного полегчало, Сириус явно готов был ответить на вопросы, а издевался не больше, чем можно было ожидать.       — Мой первый раз был незабываем, хотя все последующие были ещё лучше. Но я же вам три вечера про него рассказывал. Если ты пропускаешь мимо ушей все мои великолепные истории — не могу тебе ничем помочь, — это было неожиданно, Макс был уверен, что Сириус не упустит возможность лишний раз побравировать своими похождениями.       — Я помню в общих чертах, но сейчас меня больше интересуют не твои впечатления, а как доставить удовольствие девушке, — подумав, Макс добавил, — и чего делать точно не стоит.       — Хм, — неожиданно Сириус посерьёзнел и посмотрел на Макса испытующим взглядом. — Интересно.       — Что? Я что-то странное спросил? Надо думать о чём-то другом? — тут же запереживал Макс.       — В том и дело, что ты спросил единственное правильное, — непривычно было видеть Сириуса в столь задумчивом состоянии, когда речь шла о сексе.       — И? — Макс снова начинал нервничать от затянувшейся паузы, он даже начал немного завидовать Сириусу, который мог заполнить молчание втягивая дым.       — Всё ещё не знаю, как ты к этому пришёл, но в первый раз тебе наверняка будет хорошо, если Марлин правда вызывает в теле отклик, — наконец, произнес Сириус. — Вот довести до оргазма девушку — задача гораздо более сложная, хорошо хоть ты у Марлин, наверняка, не первый.       Через час разговора о физиологических особенностях, индивидуальных предпочтениях, кинках и природных талантах, Макс спускался из башни сильно более взволнованным, чем поднимался. Сириус только подтвердил его опасения и дал не так уж много практических советов, похоже, звезда действовал больше полагаясь на интуицию, впрочем как во всём. С другой стороны, Сириус смог передать свой восторг и любовь к телесным удовольствиям, Макс пребывал сейчас в том же состоянии нервных мурашек и возбуждения, что после просмотра их любимых журналов с пинап девушками. Как минимум, в намерении попробовать звезда его точно утвердил.       К сожалению, Сириус был не слишком хорош в моральной поддержке, но Макс был благодарен ему за этот разговор. Всё же звезда был очень хорошим другом: Макс чувствовал, что Сириус переживает за него и желает удачи, а это уже было немало. Да и несколько заклинаний, про которые он рассказал в конце, точно стоили того, чтобы забраться на башню. Макс и не думал, что у магов есть свои способы контрацепции и продления удовольствия. Вот было бы неловко, притащи он на встречу с Марлин презервативы.

***

      Гриффиндорская гостиная была залита тёплым светом от обилия небольших ламп и огромного камина. В это время в ней было не так уж много народа, оставалось всего пару часов до отбоя и большинство либо спешили завершить дела в замке, либо уже отправились в комнаты. Макс сидел на диване напротив камина и не находил себе места от волнения. Сегодня он застолбил Выручай-комнату и продумал всё до крошечных мелочей, ему ужасно хотелось произвести на Марлин впечатление. Интересно, сколько парней у неё было, хороши ли они были в постели? Макс мысленно благодарил всех богов, что среди них точно не было Сириуса — друг бы ему обязательно об этом сказал.       Он раз за разом прокручивал в голове все советы друзей, которые успел у них спросить и сложить в идеальный по его мнению сценарий. И всё же по безупречным мародёрским планам он знал, что всё обязательно пойдёт не так. Макс был совсем не уверен, что сможет импровизировать на ходу так же удачно, как Сириус и Джеймс, тем более в таком эмоциональном состоянии.       Из безрадужных волнительных мыслей его вырвал звук шагов по лестнице, хотя Макс сидел спиной к женским спальням, он знал, что это она. Макс сделал длинный вдох, чтобы хоть как-то справиться с волнением, в итоге задержал дыхание и обернулся. Как всегда, Марлин была сногшибательна, Макс всё ещё не верил, что спускается она именно к нему. Рыжие волосы падали по плечам красивыми волнами, а огромные голубые глаза смотрели прямо ему в душу.       Не в силах больше сидеть на месте, Макс подскочил к лестнице, протягивая ей руку, сердце его было готово выпрыгнуть из груди. Марлин вложила тонкие пальцы в его ладонь, и он тут же залился краской, как первокурсник. Впрочем, Макс не слишком стеснялся своих чувств, скорее боялся, что-то сделать не так. Марлин нравилась ему до дрожи в коленях, и сегодня он хотел быть на высоте для неё. Стараясь проглотить нервный ком в горле, Макс несколько сдавленно предупредил.       — Мне нужно будет завязать тебе глаза, и мы пойдем за пределы гостиной, если ты не против.       — Кажется, я, наконец, узнаю каково это встречаться с одним из Мародёров, — её ехидной улыбке позавидовал бы даже Сириус, впрочем это только располяло, да и напоминание, что на Макса распространяется общее восхищение друзьями его несколько приободрило.       — Тогда, если позволишь, — Макс развернул её спиной и аккуратно завязал на глазах свой шелковый платок с концерта.       Он крепко сжал её руку и повёл из башни. Беспомощность Марлин неожиданно придала ему уверенности, Макс всегда был рад помочь кому-то слабее и сейчас чувствовал себя в своей тарелке. От лёгких касаний и неловких столкновений по пути тело охватывало жаром желания, от каждого ее движения его обдавало сладким запахом карамели, сводящим с ума. Макс мог без зазрения совести не отводить взгляд от Марлин и пользовался этим во всю. Её глубокое декольте оставляло не слишком много пространства для фантазий, а полные губы так и просили поцелуя. К моменту, когда они добрались до комнаты, Макс с некоторым трудом смог визуализировать продуманный до мелочей интерьер, гораздо ярче перед его мысленным взором всплывала обнаженная Марлин.       После титанических усилий Макс всё же справился с рвущимся наружу желанием, представил нужное и открыл дверь в комнату, тут же снимая платок с глаз Марлин. На миг они застыли на пороге, оглядывая помещение восхищенным взглядом.       Сложно было представить что-то более романтичное в общепринятом смысле. Мягкий уютный свет множества свечей заливал всю комнату, они были повсюду, начиная с потолка и заканчивая полом. Между ними насколько хватало глаз размещались многочисленные цветы, тут были и вазы с розами, и горшки с орхидеями, и веточки лаванды, и просто лепестки, разбросанные по полу. Центром композиции, безусловно, была большая белоснежная ванна на небольших витых ножках. Она была до краёв наполнена пеной и источала приятный цветочный аромат. В некотором отдалении стояла кровать под лёгким балдахином, уже расстеленная и явно призывно манящая влюбленных. Макс поблагодарил Джеймса за подробные инструкции для комнаты, в живую всё это выглядело даже лучше, чем он себе представлял.       Пока Марлин разглядывала все подробности, Макс сумел собраться с мыслями и сделал решительный шаг ей навстречу. Жестом, подсмотренным у Сириуса, он взял девушку за подбородок, приподнял вверх и легко коснулся её губ, приглашая к поцелую. Сейчас он был выше её и такая позиция придавала ему сил. По телу разбежалась уже знакомая волна тепла, медленно оседая внизу живота. Сегодня Макс был даже рад этому чувству, зная, что его ждёт продолжение. Он почувствовал, как Марлин приоткрыла рот, углубляя поцелуй и подалась ему навстречу. Макса не нужно было просить дважды, он тут же притянул её к себе за талию, скользнув языком внутрь.       От её близости по телу расходились волны удовольствия, мозг заполнился приятным туманом, в котором почти не осталось связанных мыслей. Хотелось прижать её к себе ещё сильнее, завладеть ей целиком, заполнить её всю. Макс потерялся в яркости желания и близости его осуществления. Марлин Маккиннон будет его, она пришла сюда, чтобы стать его. Кажется, даже бутылка огневиски не делала Макса таким пьяным. На свете не было ничего слаще её губ, ничего восхитительнее её запаха, никакого места, лучше этого.       Марлин издала протяжный стон прямо в его губы, и Макс слегка вынырнул из своих ощущений. Он с некоторым удивлением отметил, что его ладонь уже оказалась на груди девушки, а колено между её ног. Такая потеря контроля не слишком ему понравилась. Прислушавшись к себе, он почувствовал какого-то зверя внутри, который рвался уталить свои желания. Честное слово, больше всего это напоминало описания Ремуса о трансформациях в полнолуние, Макс невольно отметил про себя, что сегодня как раз один из таких дней. От этого сравнения всё в нём похолодело, даже желание почти улетучилось. Сегодня должна быть самая лучшая ночь в её жизни, а вовсе не удовлетворение его зверя.       Макс слегка отстранился, разрывая поцелуй и нежно целуя Марлин в щеку. Кажется, она ничего не заметила, голубые глаза были слегка затуманены предвкушением. Он продолжил прокладывать дорожку поцелуев вниз, отчаянно стараясь сосредоточиться на её реакциях, а не своих ощущениях. Зверь внутри ворочался и мешал мыслить чётко, её кожа была такой мягкой, талия такой тонкой, волосы такими красивыми. И всё же Макс смог совладать с собой. Наблюдать как она дрожит, а от мягких поцелуев с губ срываются стоны оказалось весьма увлекательно.       Спускаясь губами всё ниже, он прошёлся по тонкой шее, переместился к ключице, изучающе провёл по ней языком, аккуратно прикусил белую кожу, втянул носом восхитительный запах. Оставляя влажный след стал продвигаться губами дальше, постепенно подбираясь к груди. Одной рукой он сдавил через тонкую ткань платья сосок, а другой обвёл по кругу ягодицы идеальной формы. Марлин выгнулась ему навстречу, прикрывая глаза. Макс ловил малейшее её движение, повторяя те, на которые её тело отозвалось дрожью.       Он стал расстёгивать пуговицы на платье, продолжая целовать оголявшиеся участки тела. Аккуратное плечо, несколько касаний предплечья, область над соском и круг вдоль края ареолы, солнечное сплетение и носом вдоль нижней части груди. Когда Макс, наконец, легонько коснулся языком соска, Марлин запустила руку в его волосы и притянула к себе, шумно втягивая воздух. Он был только рад целовать её прекрасную мягкую грудь, боясь лишь потерять контроль и разорвать мешавшее платье.       Его пальцы блуждали по её спине, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения и прижимая её ещё ближе. Макс вбирал в себя её запах, изучал малейшие подробности тела, ловил каждую реакцию. Он ласкал одну грудь Марлин рукой, теребя сосок, мягко сжимая в ладони и срывая стон с губ, а другую исследовал языком, ощущая мурашки, бежавшие по её телу от каждого движения рта.       Макс не мог поверить в своё счастье, красотка Марлин, которая почти год даже смотрела в его сторону исключительно с презрением, сейчас плавилась в его руках, реагировала на малейшее движение. Он чувствовал как именно доставить ей удовольствие, лишь бы удержать внутри зверя. Конечно, Макса всё ещё потряхивало от эмоций и переживаний, далеко идущие планы на вечер заставляли сердце замирать от страха, и всё же сейчас в этом было больше азарта и страсти, чем все дни до этого, пока он готовился. Так или иначе, Макс был истинным гриффиндорцем и в момент опасности испытывал скорее воодушевление, чем ужас, как бы не накручивал себя до этого.       Марлин неожиданно высвободилась из его объятий и одним движением сбросила с себя платье, затем стянула с него футболку и прижалась к Максу всем телом. От этого контакта кожей к коже его накрыло волной желания. В штанах стало невозможно тесно, это не укрылось от Марлин, которая хитро усмехнулась и впилась в его губы. Она была гораздо настойчивее, чем обычно, жадно играя языком и даже пару раз укусила его губу. Максу это не слишком понравилось, но прежде, чем он смог как-то отреагировать, она стала теснить его в направлении кровати.       Было довольно забавно осознавать, что будь его желание, Марлин не смогла бы даже с места его сдвинуть. И хотя Максу было жаль пропускать ванну в сегодняшнем сценарии, он, конечно, позволил ей довести себя до кровати. Марлин толкнула его в грудь, и Макс послушно упал на белые простыни. Она была прекрасна: почти полностью обнаженная, с растрепавшимися волосами и слегка опухшими от поцелуев губами. Зверь принялся когтями рваться из груди, Максу хотелось взять её прямо сейчас. Их глаза встретились, позволяя за мгновение передать обуревавшие страсти. Две пары голубых глаз были темными от желания.       С некоторым ужасом Макс осознал, что именно об этом предупреждал его Сириус. Сложнее всего сдержать свою страсть. Он думал, что друг просто преувеличивает, звезда всегда потакал своим желаниям и не мог контролировать эмоции, но сейчас Макс подписался бы под каждым его словом. Конечно, Макс читал порно-журналы, да и утром регулярно просыпался с болезненным стояком, но всё это не шло ни в какое сравнение с тянущим чувством, которое сейчас обжигало низ живота. Голова шла кругом от мягких изгибов девичьего тела, отблесков свечей на её белой коже и дурманящего карамельного запаха, который пропитал всё вокруг. Макс хотел её каждой клеточной тела, ему было смертельно необходимо оказаться внутри неё, но где-то на задворках сознания вкрадчивый голос напоминал держать себя в руках.       Не в силах определиться что же ему делать, Макс просто замер на кровати, пожирая Марлин глазами. Он решил, что от взгляда вреда не будет, а инициативу брать на себя сейчас боялся — никакого доверия бушевавшим внутри него желаниям у него не было. Впервые он настолько был не уверен в своей способности контролировать собственные порывы. Ему оставалось лишь молиться, чтобы Марлин не слишком медлила, дискомфорт в штанах становился невыносимым.       Впрочем, состояние Макса, похоже, не было для Марлин загадкой. Она красивым жестом откинула волосы очевидно красуясь и как кошка запрыгнула на него, усаживаясь сверху. Внутренней стороной бедра она надавила на твердый член так, что у него искры посыпались из глаз. Макс инстинктивно ухватил её за ягодицы, ощущая тёплую кожу под тонким бельём и прижал ещё ближе. Как же ему мешали джинсы, кто вообще придумал делать штаны из такой плотной ткани, а резинку на трусах такой тугой?!       Тут Марлин наклонилась к нему, целуя в шею, а пальчиками пробегая от груди вниз к пупку и задевая дорожку волос, идущую ниже. Макс не смог сдержать разочарованный стон, когда, сделав круг, её пальцы стали подниматься обратно. Его пальцы сжали её ягодицы сильнее, оставляя белые пятна, всё тело как будто судорогой свело. Смертельно хотелось большего. Ему стало немного страшно, знает ли она с чем играет? Сейчас они были в комнате одни, ему хватит сил, чтобы сделать с ней что угодно. Боже, Макс хотел её так сильно, что ему буквально сводило мышцы от усилия, которое он прикладывал, чтобы оставаться на месте.       — Марлин, пожалуйста, — попробовал он воззвать к ней, но, кажется, это только ухудшило ситуацию.       Марлин с озорством посмотрела на него, должно быть, тоже ощущая искры в воздухе. Она снова пробежала пальцами по его обнажённой груди и поёрзала бедрами на члене. Макс с неожиданной ясностью осознал, что больше не может сдерживаться.       Он легко перевернул её, наваливаясь сверху, одним движением стянул мешавшие джинсы и, наконец, дотронулся до члена рукой. Такую сцену ни за что бы не записали в романтичные, но Максу было уже всё равно. Он знал, что либо удовлетворит себя сам, либо сделает больно Марлин и для него это не было выбором. Зарывшись лицом в её волосы, он сделал несколько рваных движений по члену, чувствуя быстро приближающуюся разрядку. Это был его первый раз, он не был готов к таким долгим прелюдиям. Макс всем телом прижался к девушке, чувствуя как её шелковистая кожа и тёплый запах приближают его к пику. Не в силах больше сдерживаться, он довёл себя до кульминации.       Всё тело потряхивало как будто в него попала молния, но вот мысли, наконец, прояснились. Как же ему было хорошо. Макс снова втянул в себя карамельный запах и начал медленно целовать её шею, которая оказалась под губами. Зверь отступил, получив своё, теперь он мог спокойно заняться Марлин. Наслаждение перекатывалось под мышцами при каждом движении, кажется, организм был бы рад лечь и заснуть, смакуя чувство удовлетворения, но Максу было достаточно силы воли, чтобы этого не допустить. Им сегодня предстоит длинная ночь. Продолжая исследовать её обнаженную грудь, Макс улучил момент и отбросил в сторону грязные простыни, приподнял бёдра Марлин и стянул остатки белья.       — Ты же уже кончил, что ты собираешься делать? — слабо возмутилась она.       Встретившись с ней взглядом, Макс сразу понял, что вопрос риторический. Марлин отзывалась на малейшие его прикосновения, её тело сгорало от желания. Он уже окончательно пришёл в себя, чтобы с ужасом осознать как далёк он от своих планов на вечер. Вообще-то удовольствие должна была получить она. Макс постарался вспомнить практические советы Сириуса, чтобы хоть как-то унять бешено колотящееся сердце.       Продолжая одной рукой играть с соском, Макс нежно пробежал пальцами вниз, заводя их в заветные складки. Мерлин, да она вся мокрая, кажется, это хороший знак? Он сделал несколько мягких движений, срывая стон с её губ. Вот так, Макс, дыши. Он поцеловал низ её живота, чуть ниже пупка, сделал круг около клитора. Марлин выгнулась и дёрнулась бёдрами навстречу ему. Внезапно, новая волна желания сковала член. Мысли опять куда-то улетучились. Невозможно было представить себе что-то сексуальнее. Малейшее движение пальцев и девушка его мечты дёргалась, стонала, обвивала его шею ногами, царапала пальцами плечи.       Ему страшно захотелось оказаться внутри неё, но сначала он был просто обязан попробовать её на вкус. Горячий язык раздвинул складки, и Марлин захлебнулась криком. У него не было чёткого плана действий, но она сама направляла его, помимо воли. Каждое движение языка, каждое посасывание отзывалось волнами наслаждения в её и его теле. Ей было хорошо, в этом не было сомнений, а оттого было хорошо и ему. Макс с головой ушёл в процесс, её руки в волосах слегка направляли, ноги сжимались, мешая двигаться, но вызывая ноющую жажду и раскаленный металл опускался вниз живота с каждым вздохом. Резкие стоны слились в одно отчаянное поскуливание. Неожиданно, она затрепетала в его руках. Пальцы выскользнули из его волос и теперь отчаянно сжимали простыни. Голова металась по подушке, заставляя рыжие пряди красиво растекаться по белой кровати.       — Возьми меня уже! — всё же смогла выкрикнуть она.       Его не нужно было просить дважды, Макс хотел этого не меньше неё.       С размаху оказавшись внутри, он на мгновение замер. Мир потемнел, а затем рассыпался калейдоскопом огней. Ему было невозможно, невообразимо, чудовищно хорошо. Марлин, такая узкая, такая мягкая, такая податливая, извивалась под ним, прося большего. Всё продолжалось недолго, обоим было слишком хорошо. С её последним яростным вскриком Макс припал к ней губами и излился внутрь. Нежно целуя мягкие, любимые губы, он почувствовал солоноватый привкус.       — Тебе было больно? — с беспокойством спросил он.       — Не знала, что может быть так хорошо, — выдохнула она продолжая поцелуй. --- Марлин https://ru.pinterest.com/pin/AaG1ysKoZt0uADvOvmNxp1kJ4Nw47eDOwJbtjKHl9Xg_x2asYwbjfbs/