Глава 8: Луни, Бродяга, Сохатый и...

Вавонэйса (Несси) Хикс https://ru.pinterest.com/pin/498703358761636266/ ---       В замке было ещё совершенно темно, только факелы освещали центр коридора, оставляя по углам зловещие тени. Макс бежал, даже скорее летел, от гриффиндорской башни вниз в библиотеку. Его настроение максимально контрастировало с обстановкой вокруг, сердце выпрыгивало из груди, казалось, один неосторожный шаг и он взорвется. Только что Макс оставил Марлин у входа в гостиную, получив страстный поцелуй в подарок и теперь спешил в самое спокойное место замка, чтобы как-то переварить случившееся в одиночестве перед завтраком, до шуточек Сириуса, расспросов Джеймса и понимающего взгляда Ремуса.       Всё было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Макс радостно подпрыгивал на каждой ступеньке, чуть не угодив в разрыв между лестницами, не заметив, как они начали двигаться. Для полного счастья ему не хватало только пары любимых треков, жаль, что все пластинки сейчас были в комнате. Впрочем, секция, посвященная магическим существам дополнит его настроение ничуть не хуже.       Снова представив перед внутренним взором Марлин, плавные изгибы её тела, выражение страсти на лице, полуприкрытые глаза, приоткрытые губы, Макс не удержался и съехал по перилам последнего пролёта, чуть не врезавшись в стену в конце. Не обратив никакого внимания на удивление библиотекарши, он, подпевая веселой песне про себя и потряхивая кудряшками в такт, ворвался в любимую секцию с самой глупой и счастливой улыбкой из всего своего репертуара.       От её взгляда что-то внутри упало. Макс не ожидал встретить тут кого-то в столь ранний час. Он сразу узнал её: Вавонэйса была с факультета вампус и одного с ними курса. По непонятным ему причинам у Гриффиндора и Слизерина было достаточно общих пар, чтобы Макс успел составить некоторое мнение о ней. Несси, как звали её одногруппницы, была очень тихой и замкнутой, особенно по сравнению с остальными американцами, она общалась почти исключительно с девушками, а парней лишь пронзала взглядом чёрных как ночь глаз. Если про остальных вампус Макс был не уверен, то вот она точно должна была очутиться на Слизерине даже при классическом распределнии. В ней таилась непонятная сила, честно говоря, Макс старался отходить её стороной, но сейчас было очевидно, что он пришел сюда в такую рань не просто так и ему показалось, что сбежать будет невежливо. В конце концов ничего плохого Несси никому не сделала.       — Доброе утро, — аккуратно поздоровался он и направился к стеллажу с пернатыми. Ему так и не давала покоя птица, которую они встретили во время отработки.       Она лишь кивнула ему, переворачивая страницу. Краем глаза Макс отметил, что она читает одну из его любимых книг про существ с человеческим интеллектом. Автор был очень дружелюбно к ним настроен и пытался доказать, что большинство должны иметь равные права с магами. Несколько глав были посвящены оборотням, именно там Макс вычитал про тимеласею — траву, которую он привёз из Америки.       — Как тебе книга? — осторожно поинтересовался он, садясь недалеко от Несси с выбранным томом про обитателей ночного леса. Она бросила на него тяжёлый взгляд исподлобья, но всё же ответила.       — Приятно видеть, что в некоторых волшебниках осталась капля здравого смысла, — у неё был неожиданно красивый высокий голос.       — Ты про равные права? Да, я тоже за это люблю эту книгу, — тут же расплылся в улыбке Макс, наконец почувствовав себя в своей тарелке.       — Вот как? — она сощурила глаза, видимо, не слишком ему доверяя. — В Америке сейчас вводят новые законы, ограничивающие места для свободного обитания подобных существ.       — Правда? — искренне ужаснулся Макс. — Я был у вас эти летом, мне показалось, что наоборот там гораздо больше заповедников и всяких парков.       — Да, но все они только для животных и маглов, — горько усмехнулась она. Макс чувствовал, что она искренне переживает. Такую заботу о правах волшебных животных он видел разве что среди Мародёров, но они то переживали за Ремуса. Девушка начинала нравиться ему чуть больше.       — Думаю, если бы не дружба мистера Саламандра с Дамблдором у нас бы дела обстояли не лучше, — вздохнул Макс.       — А сам бы ты что поменял? — она снова прожгла его взглядом, Максу было сложно собраться с мыслями при ней. Хорошо, что эту тему они с Ремусом не раз обсуждали.       — Ну, я бы начал со школы и работы, обеспечил бы возможность учиться и иметь палочки, — с готовностью начал перечислять Макс.       — Палочки? — изумилась она, — Даже для вейл?       — А чем они хуже остальных? — искренне удивился Макс.       Неожиданно она рассмеялась, смех у неё был не такой красивый, как голос. Немного каркающий, с хрипотцой, но Макс всё равно был рад, что обстановка разрядилась. Она лукаво на него посмотрела, с довольно искренней улыбкой.       — Я это запомню, — сказала Несси и, подумав, добавила. — Твоему другу очень повезло.       У Макса холодные мурашки пробежали по позвоночнику. Неужели, она что-то знает? Как они выдали себя? Неужели, слишком расслабились?        Пока он думал как отреагировать, Несси встала, захлопнула книгу и быстро вышла из секции, бросив ему короткое:       — Увидимся.       Макс остался с раскрытой книгой и ртом, так и не найдя слов. Настроение всё же подпортилось.

***

      Ремус решительно распахнул дверь и взмахнул палочкой, прикрепляя к ней любимую табличку «Мардобой». Сегодня им было что обсудить, так что оборотень быстро вернулся в тёплую комнату, где друзья уже рассаживались на полу. Макс стоял у печки, сегодня они решили пить какао, потому что после недавней вечеринки в честь дня рождения Сириуса никто из них не мог смотреть на алкоголь, к тому же день выдался на редкость промозглый.       Впрочем, в их комнате это почти не ощущалось, теплый свет от печи и нескольких светильников уже сам по себе создавал уют, а предвкушение вечера в любимой компании делало это место лучшим на земле.       Полнолуние недавно прошло, и Ремус пребывал в приподнятом настроении от того, что до следующего у него ещё достаточно времени. Джеймс с Сириусом уже перешёптывались о чём-то с непередаваемым ехидством на лицах, примерно так они обычно обсуждали какую-то мерзкую шалость над слизнями. Ремус скривил губы в подозрительной усмешке.       — Ну и что за подлость вы там замыслили? — поинтересовался он, садясь напротив.       — Почему сразу подлость? — с видом оскорблённой невинности возмутился Джеймс.       — Потому что на лице у тебя всё написано, Джеймс, — Ремуса забавляла подобная реакция друга.       — Ты вообще не на том сосредоточился, Рем, — вмешался Сириус, — сегодняшний король Мардобоя — Макс.       Все перевели взгляд на Макса, который самозабвенно помешивал какао, делая вид, что совершенно занят. С тех пор, как он потерял невинность, они так и не нашли время это обсудить.       Праздник Сириуса превратился в попойку на несколько дней. Несколько раз они теряли виновника торжества и искали его по всему замку, неизменно обнаруживая в объятиях Виктории в самых неподходящих для этого местах. Учитывая популярность Сириуса среди львов и дружелюбных факультетов, участие в празднике принимал весь замок. В этом году к тому же начал сказываться его статус наследника древнего рода, и в гостиную Гриффиндора занесло даже нескольких родовитых слизеринок, хотя зрелище было жалкое. Джеймс ещё и лично пригласил каждого американца, как будто это был его праздник. Мародёры были вынуждены поставлять еду и выпивку на всю эту компанию, да ещё и удерживать Сириуса, который в этот раз разгулялся не на шутку, от фатальных поступков. Ремус до сих пор не знал, как они уговорили звезду не тащить в гриффиндорскую башню брата. В общем, времени на Макса совершенно не было, но сегодня момент, наконец, настал.       — Лежебока, давай выкладывай как ночь с Марлин прошла, — не дал ему отвертеться Сириус.       — Лежебока? Это ещё что? — Макс даже отвлёкся от готовки и, наконец, повернулся к ним.       — Мне показалось, что анимагическая форма — отличный простор для творчества, — многозначительно усмехнулся Сириус, — Тебе не нравится?       — Макс тот ещё соня, но это как-то слишком, — высказал своё мнение Ремус, он вообще не разделял любовь Сириуса к прозвищам.       — О, зря ты так, Лунатик, — тут же переключился друг на него.       — Что?! Лунатик?! Ты с ума сошёл?! — у Ремуса просто слов не было. Он и так переживал из-за новой татуировки, а тут Сириус решил просто при всех его оборотнем называть?       — А мне нравится, — засмеялся Джеймс. — Очень тебе подходит. — Ремус не верил своим ушам.       — Можно сокращать до Луни, тогда не так очевидно, — по-доброму улыбнулся Макс — ну, хоть кто-то понимал переживания Ремуса.       — Решено, отныне вы будете мистером Луни, — Сириус склонил голову в шуточном поклоне, который всё равно выходил у него так, будто он кланялся королеве.       — Я правильно понимаю, что спорить бесполезно? — вздохнул Ремус, уж он знал, что по целеустремленности с этими парнями не сравнится никто.       — Совершенно, — довольно кивнул Джеймс. — А для меня ты что-то придумал? — он чуть не подпрыгивал от предвкушения.       — Пока ничего лучше, чем Рогач, я не родил, — покачал головой Сириус.       — Это довольно смешно, — хихикнул Макс, — но совсем тебе не подходит, — быстро добавил он, поймав суровый взгляд Джеймса.       — Еще были варианты Зубец и Рудольф, — добил его Сириус.       — Ну, спасибо, пёс плешивый, — возмутился Джеймс, — а как насчёт Лакомки?       — Я?! — такого Сириус не ожидал даже от Джеймса.       — Да не ты, Макс, — захохотал Джеймс.       — Как-то вы недалеко от Пончика ушли, — проворчал Макс, — уж лучше тогда Балу.       — Кто? — искренне удивился Ремус, судя по недоумению на лицах друзей — они тоже ничего не поняли.       — То есть оленя Санты вы знаете, а самого известного медведя в британской литературе — нет?! — возмутился Макс.       — Так, проехали, — прервал его Сириус. — Давай про Марлин рассказывай. Тебе понравилось? — добавил он, уже поняв, что от общего вопроса Макс опять мастерски увильнёт. Ремус с удивлением посмотрел на Сириуса, он не понимал, как этот часто высокомерный казанова, так мало обращающий внимания на чувства других, мог в нужный момент задать единственный верный вопрос.       — Главное, что понравилось ей, — явно найдя что-то невероятно интересное в кастрюльке с какао, смущенно пролепетал Макс. Ремус буквально видел, как друг заливается краской. Смотреть, как высоченный, широкоплечий Макс, который последнее время всё чаще шутил с Сириусом похабные шутки, прячет глаза при разговоре о девушке было очень мило. Оборотень был рад такому разнообразию, Джеймс с Сириусом всегда рассказывали о похождениях радостно и с самодовольством.       — Как вам ванна? — многозначительно поинтересовался Джеймс.       — Её мы как-то пропустили, — ещё больше смущаясь сказал Макс. — Вот, какао готов, давайте чашки, — попробовал он поменять тему, но Ремус был уверен, что так просто это ему не удастся.       — Ты что там сделал из Выручай-комнаты? Тебе Джеймс что-то насоветовал? — похоже Сириус несколько расстроился, что Макс не узнал его мнения на этот счёт. Странно, Ремус был уверен, что Макс найдет момент выспросить у звёзды ответы по всем вопросам, связанным с его свиданием.       — Ну, так, ванна, свечи, цветы, — тихо проговорил Макс, наливая какао. — Твоими советами я воспользовался, но позже, Звезда, — всё же улыбнулся Макс своим воспоминаниям, но тут же спохватился, поймав жадный взгляд Сириуса. — Боже, зачем я вам это сказал.       — Это какими именно советами? — сразу начал допытываться Джеймс. Ремусу тоже было очень интересно, но он решил, что любопытства Джеймса хватит на все вопросы, да и Макса не хотелось смущать ещё сильнее.       — Ай! — вдруг вскочил Сириус, на столе зазвенел будильник, оглашавший первый снег. Звон был просто оглушительный. Ремус машинально сунул руку в карман, где лежала его монета, которая должна была потеплеть, но она оставалась совершенно холодной. Зато монета Сириуса, судя по всему, нагрелась даже слишком. Он уже бросил её на пол, где она успешно прожигала ковер, заставляя тот дымиться.       — Макс, ты что творишь?! — Сириус был в бешенстве, серые глаза потемнели, он буквально излучал опасность.       — Господи, Звезда, я не специально, извини! — ужаснулся Макс и тут же подскочил к другу, проверить его руки, не обжогся ли он. Кажется, физически Сириус был в полном порядке, но чтобы совладать с эмоциями ему ещё потребуется время. Ремус знал, лучше всего его сейчас на что-то переключить.       — Ребята, нам надо ловить снежинки, — тут же придумал оборотень и это сработало. После лёгкой заминки и быстрого обмена взглядами все вскочили и принялись собираться.       — Ничего тебе нельзя доверить! — всё ещё возмущался Сириус, пока они бежали к выходу из замка. Вообще-то был уже отбой, так что скорее они не бежали, а пробирались закоулками. К сожалению, они давно выросли из мантии Джеймса и под неё теперь помещался только он один. Надо отдать ему должное, Джеймс никогда не использовал мантию, если они отправлялись на приключения все вместе, хотя брал с собой на всякий случай, конечно.       — Прости, пожалуйста, — уже десятый раз извинялся Макс.       — Сириус, мы все уже давно признали, что ты лучший в артефактах, вот и сделал бы сам. Идея то была хорошая, — почувствовал необходимость заступиться за друга Ремус. Максу сегодня и так досталось неловких вопросов, хотя к сожалению, прервались они на самом интересном месте.       — Это что же, мне теперь всё за вас делать? — возмутился Сириус, хотя такое признание таланта было ему очевидно приятно.       — Кровать можешь не убирать, так и быть, — хохотнул Джеймс, он был в прекрасном расположении духа, предвкушая веселую ночь. Ремус разделял его энтузиазм — они станут на шаг ближе к превращению, наконец, они дождались снега, дальше всё будет зависеть только от них самих. А Ремус в друзей верил, какими бы балбесами они не выглядели со стороны -- все трое были отменными волшебниками. Продолжая обмениваться шутками, друзья, наконец, вывалились на улицу из небольшого прохода за одним из контрфорсов замка.       — Луни, чего там надо делать в точности? — обратился к нему Сириус, явно смакуя новое прозвище.       — В час, когда первый снег тронет небо, необходимо выйти на простор с готовым зельем. Всего одна снежинка должна быть поймана для завершения снадобья. Однако, это должен собственноручно сделать маг, желающий обрести сущность зверя. Снежинка должна опуститься сама в горлышко сосуда, именно так магия и силы природы дают согласие на дальнейшее превращение. Если маг не способен поймать снежинку, ему стоит отказаться от опасной затеи, иначе он не сможет стать обратно человеком, — Ремус прочитал это отрывок, наверное, сотню раз, так что сейчас цитировал наизусть.       — Ясно, берём склянки — ловим снежинки. Давай их сюда, Луни, — Джеймсу не терпелось приступить к делу, вот уж кто всегда был готов что-нибудь ловить.       — Так, идите сюда, Пушистый Хвост, Сластена, Бродяга, — дал волю внезапному вдохновению Ремус, пока ухмыляясь раздавал друзьям маленькие бутылочки с зельем.       — А Бродяга мне нравится, — неожиданно одобрил Джеймс. На его вопросительный взгляд Сириус задумчиво кивнул. Ремус был поражен, он просто говорил что первое в голову пришло.       Впрочем, забрав из его рук зелье, друзья уже побежали на открытое пространство, наслаждаясь свежим воздухом и первым снегом. Ремус прислонился к холодной стене замка, с удовольствием наблюдая за ними.       Ночь была действительно красивая. Белые снежинки, больше похожие на лепестки вишни или волшебных светлячков, кружили на фоне темного пейзажа. Снег уже начал ложиться на землю, создавая белый ковер, который красиво контрастировал с почти чёрным камнем замка. От этого белоснежного покрова ночь стала заметно светлее: Ремус легко мог разглядеть друзей, бегавших по поляне.       Почти сразу Джеймс с Максом превратили сегодняшнюю задачу в игру, Ремус не знал, чего ему хотелось больше: закатить глаза на их безответственность или бросится играть с ними в салки. Всё же глядя, как Макс чуть не упал в снег, Ремус испытал неприятное чувство. Не хотелось бы, чтобы они сейчас разлили зелье, которое он готовил почти год. Конечно же, Джеймс первым поймал снежинку, несмотря на дурачества. Даже с такого расстояния Ремус увидел как зелье окрасилось в красный и произвело довольно заметное свечение.       — Есть! — воскликнул Джеймс, больше всего в жизни он любил подобные моменты триумфа. — Отстаёте! — не приминул он поддеть друзей.       — Вот же проворное копытное! — беззлобно рассмеяться Сириус, похоже, он выбрал тактику выжидания. Парень стоял почти на одном месте, иногда меняя положение, пытаясь уловить кружащийся снег.       — Лучший ловец школы! — вставил свое мнение Макс, продолжая носиться по поляне, он опять споткнулся, заставляя Ремуса переживать.       — Осторожнее там! — все же крикнул оборотень.       — А ты иди сюда, Луни, будешь ловить нашего косолапа, в случае чего, — засмеялся Джеймс, затыкая свой сосуд пробкой.       — Косолап — это ж прям что надо! — среагировал Сириус. И правда, отличное было прозвище. Тут метания Макса всё же привели к желаемому результату. Он издал победный клич и растянулся в коронной улыбке, которой можно было всю поляну осветить.       — Кажется, оно даже приносит мне удачу! — поддержал он новое имя. — Звезда, ты ждёшь, пока она сама к тебе в зелье упадёт?       — Он теперь Бродяга! — возмутился Джеймс, а Сириус залился лающим смехом.       Они собрались все рядом с Сириусом, завороженно глядя, как снежинки кружатся около горлышка его склянки. Почему-то Ремус совершенно не сомневался, что Сириус поймает снежинку -- уж кому точно должно хватить магических сил на их предприятие и одобрение загадочных стихий. Кажется, остальные друзья тоже ничуть не сомневались в Бродяге -- все они просто наслаждались ночью и обществом друг друга.       — Вот она, — наконец, твердо произнес Сириус и зелье тут же засветилось. Где-то внутри Ремуса разлилось тепло. Они это сделали -- зелье было готово.       — Есть! Мы готовы! — озвучил общее ликование Макс, слегка подпрыгнув.       — Нет! — неожиданно строго сказал Джеймс, все удивлённо обернулись к нему. — Мы не готовы, пока вы не придумаете мне прозвище.       — Дьявол, Джеймс, я уж думал что-то серьезное, — ухмыльнулся Сириус.       — Это очень серьезно, — не унимался Джеймс.       — Но так сложно! — возмутился Ремус, у него в голове была звенящая пустота.       — Если, конечно, ты не согласен на Пушистый Хвост, это было нечто, Луни, — захохотал Сириус. — Могу ещё предложить Копытце или Ослика, — не останавливался он.       — Ослик то тут при чём?! — не верил своим ушам Джеймс       — Как насчёт Сохатого? — неожиданно встрял Макс. Они все на секунду замерли.       — Идеально, — наконец протянул Сириус, расплываясь в ухмылке.       Джеймс отбежал от них чуть ближе к замку, развернулся к нему лицом и во всё горло проорал:       — Хогвартс, представляю твоему вниманию: господа Луни, Косолап, Бродяга и Сохатый — великие Мародёры отправляются за новой шалостью!

***

      Было всего несколько дней в году, когда Макс сам вскакивал ни свет ни заря, лишая Джеймса с Ремусом возможности поиздеваться над ним. И каждый раз это означало одно: день матча Гриффиндора. На самом деле, Макс не пропускал ни одну игру, но к противостоянию родного факультета всегда готовился особенно. Абсолютно все игроки команды получали от него утром пакет с перекусом и персональными пожеланиями удачи, как от заботливой мамы. К каждому матчу Макс готовил новую растяжку и придумывал кричалки, многие из которых уже стали классикой. Джеймсу доставалась отдельная порция восхищения и восторга, впрочем, гриффиндорский ловец всегда был рад особому вниманию.       Сегодня у Макса были ещё более грандиозные планы, чем обычно. Он раздобыл таки магловскую камеру и планировал заснять игру. Посоветовавшись с Джеймсом, Макс одолжил таки его старую метлу, чтобы снимать в воздухе. Макс до сих пор был не особо уверен, что это хорошая затея, он считал, что не умеет летать, но разрешение у Макгонагалл всё же выпросил. Он до сих пор с улыбкой вспоминал выражение искреннего удивления, которое так редко можно было увидеть на лице декана.       Ремус с Сириусом хоть и не разделяли энтузиазма Макса, на игры Джеймса обязательно ходили. В этом плане факультет львов вообще отличался поразительным единодушием, поддержать своих собирались буквально все. В гостиной уже сутра было не протолкнуться, все толпились вокруг членов команды, спеша сказать слова поддержки и дать несколько непрошенных советов. Как только Джеймс спустился по лестнице, его окружила толпа фанатов, преимущественно женского пола.       Но Макс знал, что сегодня Джеймс ищет только одну, очень определённую фанатку. Пользуясь своей относительной невидимостью, Макс пробрался в глубь гостиной, желая помочь другу. К тому же Марлин тоже была где-то здесь, искать рыжих в толпе было довольно удобно. И всё же первой ему попалась Лили.       — Привет! — искренне улыбнулся ей Макс.       — О, доброе утро! — похоже, она узнала его по голосу, потому что когда она обернулась, лицо уже освещала лучезарная улыбка, а красивые изумрудные глаза так и сияли. Макс невольно отметил, что у него есть пунктик на рыжих.       — Там Джеймс будет очень рад, если ты пожелаешь ему удачи, — выпалил Макс, стараясь не слишком откровенно её разглядывать. Сегодня утром Лили выбрала довольно закрытое приталенное платье, которое ужасно ей шло.       — Пф, он поймает снитч и без моих пожеланий, — закатила она глаза от одного упоминания Джеймса.       — Ну, пожалуйста, Лили, сегодня важный день для него, — Макс постарался включить в свой взгляд максимальную мольбу. Адель утверждала, что на маме это работает отлично.       — Ох, не смотри на меня так, Макс, — засмеялась Лили, тут же озаряя всё вокруг тёплым светом, — Хорошо, я к нему подойду, но только ради тебя, — многозначительно посмотрела она на него. От этого взгляда Максу почему-то стало не по себе, но не успел он разобраться в чувствах, как на него обрушилась Марлин.       — Наконец я к тебе протолкалась! — выдала она, — Ты чего с чужими парнями заигрываешь, Заноза? — бесцеремонно бросила она Лили. Макс буквально видел, как тень пробежала по лицу Лили, он знал, что её не нравится это прозвище от Сириуса, которое все подхватили. И всё же по его телу разлилось приятное тепло от того, что Марлин назвала его своим парнем.       — Тебя не учили не встревать в разговор, когда взрослые беседуют, дорогая? — в тон ей ответила Лили тут же переключившись в свою другую ипостась. Макс поражался, как эта девушка умеет менять лица.       — Лили уже собиралась идти к Джеймсу, — посчитал необходимым вмешаться Макс, пока девушки не вцепились друг в друга.       — Да уж, счастливо оставаться, — вздернув подбородок Лили прошла мимо них, напоследок одарив Макса многозначительным взглядом. В нём так и читалось «Только ради тебя».       — Это ещё что за номер? Я думала ты от меня без ума? — неожиданно вырвала его из раздумий Марлин.       — Так и есть, — Макс с радостью отбросил все непонятные мысли о Лили и наконец посмотрел на свою девушку. Не в силах удержаться от соблазна, он притянул её ближе, вовлекая в страстный поцелуй.       — Предупреждаю, ещё раз увижу тебя хихикающим с Занозой — подолью ей в сок прыщерост. Неделю будет в язвах ходить, — зловеще прошептала ему на ухо Марлин, ещё пытаясь отдышаться от поцелуя.       — Да брось, они с Джеймсом созданы друг для друга, — улыбнулся Макс искренне не веря её угрозе, по телу разливалось приятное тепло, в голове появился лёгкий шум, как будто он выпил покал пива, — Пойдём лучше завтракать.       Макс переплёл свои пальцы с её и уверенно повёл за собой через толпу, ему нравилось это слегка пьяное состояние, губы Марлин для него были крепче любого алкоголя. День начинался просто замечательно.       Он решил идти с Марлин в Большой зал не самой прямой дорогой, надеясь по пути затащить в какую-нибудь нишу. Её объятия придавали Максу сил, а сегодня ему понадобится удача. Марлин явно раскусила его замысел, но была не против, хихикая они завернули в безлюдный коридор, в поисках уединения. После нескольких поворотов, когда Макс уже решил остановиться у ближайшей статуи, он услышал голоса. Резко сбавив шаг, Макс жестом показал Марлин быть тише. Он и сам не знал, почему крадётся по коридору, сказывалась Мародёрская закалка.       Выглянув из-за угла, Макс сразу увидел виновников шума. Он и так был несколько возбужден, а открывшаясь его взору картина заставила завязаться внизу живота тугой узел. Макс тут же прижал к стене Марлин, не давая ей заглянуть за угол, сам же он был уже не в силах оторваться от этого зрелища.       Стоя в приспущенных штанах, Сириус с неистовой страстью вколачивался в татуированную американку Викторию. Он держал одну её ногу в воздухе, всем телом прижимая девушку к стене и впиваясь губами в её шею. Виктория пыталась не кричать, запрокинув голову и закусив пальцы одной руки, на её лице было написано истинное наслаждение. Второй рукой она натягивала чёрные кудри звезды, заставляя того рычать от удовольствия и усиливать натиск. Их татуировки мелькали создавая странный танец, было видно, что оба близки к пику.       — Макс, что там? — вывела его из оцепенения Марлин. Боже, ей нельзя это видеть. Макс не представлял, что можно заниматься сексом с такой животной страстью.       — Боюсь, место занято, — только и смог выдавить из себя Макс, честно говоря, он и сам был готов наброситься на Марлин прямо здесь.       — Может прогоним? Ты же Мародёр, — заговорщически сверкнула голубыми глазами Марлин.       — Мародёр Мародёра не гонит, — многозначительно прошептал Макс, уволакивая её в другой коридор. Честное слово, это прозвище из её уст сводило его с ума.

***

      Солнце сияло на голубом небе, слепя зрителей на трибуне. Снег уже покрывал землю заметным слоем, так что поляна для квиддича буквально сияла. Воздух ещё не был особо холодным, мороз скорее добавлял приятной свежести. Такая погода нравилась Максу гораздо больше промозглого тумана, который обычно окутывал Британию в середине ноября. Тем более сегодня он будет летать вместе с командами, Макс до сих пор не мог в это поверить, ему ужасно этого хотелось, и вместе с тем он страшно переживал.       Пока игроки готовились к выходу на поле, Макс проверил, что гриффиндорцы сумели растянуть его новое пожелание команде над трибунами и принялся настраивать камеру. Делал он это второй раз в жизни, так что процесс его совершенно поглотил, впрочем, так было каждый раз, стоило ему заняться делом. Волнение сразу отступало. Почти не заметив, как прошло время, Макс обнаружил, что команды уже оказались на поле, готовые к свистку.       Уже через несколько мгновений раздался свисток и Макс был в воздухе, вместе с ними. Он отметил, как Джеймс взмыл высоко над полем, стараясь получить максимальный обзор. Впрочем, сегодня Макс собирался сосредоточиться на остальных игроках, у него не было ни малейшей надежды угнаться за Джеймсом. Он навёл камеру на поле, приноравливаясь управлять метлой одной рукой. Надо сказать, даже запасная метла у Джеймса была отличная, она слушалась его малейшего движения, так уверенно в воздухе Макс ещё никогда себя не ощущал. А как только львы заполучили квоффл, он забыл обо всём, кроме игры.       Ремус не слишком разделял энтузиазм Макса по поводу документирования игры на камеру. Он смутно представлял что из этого должно получиться, но переживал за самого Макса. Тот обладал уникальной способностью спотыкаться на ровном месте, а уж полет на метле с камерой представлял угрозу и для более ловкого человека.       Как только все участники матча оторвались от земли девушки на соседнем ряду стали восторженно визжать указывая на Джеймса, а оборотень принялся не отрывая глаз следить за Максом. Ремус был не слишком большим фанатом квиддича, да и в исходе матча против Пуффендуя он был уверен, так что считал, что ничего не теряет наблюдая за другом. На удивление, Макс держался молодцом. Он уверенно следовал за игроками с мячом, резко менял направления и, кажется, даже искал наилучший ракурс. В этом плане Ремус был в нём уверен, фотографии у Макса всегда получались отличные, дома у Ремуса их был уже целый альбом. Все лучшие моменты их школьной жизни были запечатлены благодаря Максу, жаль он не признавал колдофото.       С замиранием сердца Ремус заметил бладжер, летящий прямо в Макса, который смотрел в противоположную сторону. Расстояние между ними стремительно сокращалось, оборотень уже почти видел, как мяч попадает в Макса и тот стремительно падает с метлы. Вдруг, буквально из ниоткуда возник Джеймс, он на бешенной скорости пролетая мимо схватил метлу Макса и направил в сторону. Ремус плохо разбирался в полетах, но даже он восхищенно ахнул от этого манёвра. Весь стадион замер, наблюдая как бладжер проносится мимо двоих друзей. Рой верных фанатов Поттера разошёлся не на шутку восторженно улюлюкая. Оборотень облегчённо выдохнул, но, как оказалось зря.       Каким-то неуловимым чутьём Джеймс, похоже, заметил снитч. По крайней мере, он резко изменил направление обратно в сторону Макса. Ремус выругался: вместо того, чтобы убраться с дороги, Макс решил снять последние кадры в своей жизни. Оборотень был готов буквально с трибуны ему кричать, чтобы уматывал оттуда.       Всё дальнейшее будто происходило в замедленной съемке.       Невероятным движением Макс развернул метлу в сторону снитча, чудом удержавшись на ней верхом. Как только Джеймс пронёсся буквально в десятке дюймов от него, Макс сорвался с места и принялся преследовать друга. Спустя несколько мгновений, которые показались Ремусу вечностью, восхищенные трибуны наблюдали совершенно небывалую картину. За невидимым снитчем на бешенной скорости нёсся лучший ловец школы, за ним, с камерой наперевес, один из его лучших друзей, не отставая ни на секунду, а следом ловец Пуффендуя. Вся эта безумная процессия сделала несколько кругов над полем, выделывая невероятные виражи и, вопреки ожиданиям, расстояние между Максом и вторым ловцом стало увеличиваться.       Пуффендуец отставал! Ремус глазам своим не мог поверить. Ещё один бешенный поворот и Джеймс вытянул вперёд руку, должно быть, снитч был совсем рядом. Они облетели одну башню трибун, вторую и… Джеймс схватил снитч! Он резко затормозил завершая свой коронный трюк прямо перед восторженными трибунами, гордо поднимая руку с золотым мячом над головой. Болельщики взорвались радостными криками, которые быстро переросли в возгласы ужаса.       Ремус не сразу понял, в чём дело. Мимо Джеймса, не успевая повторить манёвр, пролетел Макс, с треском обрушиваясь прямо на удивлённых студентов. Ремус буквально слышал, хруст ломавшихся костей друга. Мерлин, этот квиддич никогда добром не заканчивается! Трибуны синхронно ахнули, повсюду началась суматоха. Оборотень заметил, как мимо мелькнула копна рыжих волос, напомнив, что и ему стоит поспешить на помощь к другу. Оставалось надеяться, что мадам Помфри умеет собирать людей из двадцати отдельных кусочков.