Глава 10: Чёрная кровь

      На печке стояла эмалированная кастрюля в горошек, внутри по-тихоньку нагревался яблочный сок. Макс ждал пока над поверхностью появится лёгкий дымок, чтобы добавить вино и специи. Сегодня глинтвейн был выбран однозначным напитком вечера, даже Сириус согласился, что лучше для первого дня зимы не придумаешь. Снег уже давно укрыл долину и холмы, на Чёрном озере встал лёд, а дни стали совсем короткими. В воздухе так и чувствовалось приближение рождества, на каникулы у Мародёров были большие планы. Первый раз они все договорились встретиться после праздника и выбор пал на отель Бёрнов. Макс ужасно волновался и одновременно очень ждал этого приезда.       Как только Макс опустил в кастрюльку корицу и кориандр, комната наполнилась запахом праздника. Сложно было придумать более уютную атмосферу для Мардобоя. Пока Макс помешивал подходящий глинтвейн, Джеймс с Ремусом рассматривали последние фотографии, сделанные Максом и решали, какие из них достойны оказаться на доске.       — Давай вот эту с Бродягой повесим! — Джеймс возбужденно размахивал фото, на котором большая чёрная собака облизывала ему лицо, опираясь передними лапами на грудь.       — А если кто-то к нам в гости зайдёт? — возмущался Ремус.       — Брось, так даже интереснее! — не понимал сомнения друга Джеймс, уже прикалывая фото на доску, — И вот эту хочу!       — Это же Лили, мы на эту доску такое не вешаем! — Ремусу казалось, навязали роль зануды-цензора, — Ты же с Марлин не согласишься повесить. Хотя выбор тут на любой вкус…       — Это точно, Косолап, завязывай Марлин фотографировать! — крикнул Джеймс через плечо.       — Или фотографируй без одежды, — вставил Сириус, который пытался выбрать подходящую по настроению пластинку.       — Мне вот эта нравится, — сказал Ремус, вытягивая изображение на фоне Трёх метел, на котором они были все вчетвером, поскольку Макс придумал таки как нажимать на кнопку спуска на расстоянии. Макс ставил рожки Джеймсу, Ремус показывал в камеру средний палец, а Сириус хохотал запрокинув голову. Все они в тот вечер немного перебрали «сливочного пива».       — Давай её вместо той, что с первого курса, — кивнул Джеймс, на доске уже катастрофически не хватало места.       — Нет! — запротестовал Макс, — Она моя любимая!       — Но там же ничего не происходит, еще и половина Луни обрезана, а Бродяга моргнул, — Джеймс искренне не понимал, что Макс нашёл в этом фото.       — Зато это первая фотография нас всех вчетвером! — не сдавался Макс, он уже снимал кастрюльку с плиты.       — Ох, ладно, тогда снимай первую татуху Бродяги, — махнул рукой Джеймс.       — Выперли, значит, — хмыкнул Сириус, наконец, ставя иглу на неожиданно мелодичную пластинку, — Тогда забираю себе на стену и меняю место на ту, с короной.       — Да тут и так фоток с тобой больше всего, — возмутился Джеймс.       — Это не ко мне претензия, — расплылся в усмешке Сириус, — уж кто уродился фотогеничным, тот уродился.       — Ты про эту, с Вайс? — Ремус выудил из кучи снимок сделанный на вечеринке в честь дня рождения звезды, где он в бумажной короне с голым торсом пил на брудершафт огневиски с Авророй прямо из горла бутылки. Снимок был несколько смазанным и лучше всего на нём было видно длинные ноги Авроры, выглядывающие из абсолютно непристойного разреза платья, — Она же вся мутная.       — Зато отлично передаёт атмосферу, — Сириус взял снимок из рук Ремуса и приколол к доске.       — А найдите ещё со снежками, она как будто мы ловим снежинки для зелья, — попросил Макс, разливая пряный напиток по кружкам.       — Правда, жаль я тогда не догадался вас заснять, — Ремус приколол фотографию, на которой Джеймс метко кидал снежок в Сириуса, но тот увернулся и досталось в итоге Ремусу.       — Всё, рассаживайтесь, — пригласил всех Макс, и друзья поспешили устроиться на подушках.       — И с чего начнём? — тут же заёрзал Джеймс, поднося чашку ко рту и делая большой глоток, — Моргана! Что ж так горячо!       — Это глинтвейн, Сохатый, — хмыкнул Сириус, аккуратно делая маленький глоток. Хоть звезда миллион раз ругался при них на уроки этикета, Макс всегда вспоминал кадры с чаепития королевы, когда Сириус пил горячие напитки.       — И только что с плиты, — не упустил возможность поддеть друга Макс.       — Надо подуть, а потом пить ма-а-а-аленькими глоточками, — продолжил Сириус.       — Ещё можно поставить на стол и подождать, — задумчиво протянул Макс.       — Хорош жилы из меня тянуть! — взорвался Ремус, — Полнолуние! Мы будем обсуждать полнолуние! В мельчайших деталях!       Макс с Сириусом залились смехом, глядя на оборотня, который даже дышал учащенно, через секунду к ним присоединился и Джеймс.       — Ладно, Лунатик, и что же ты хочешь уточнить? — небрежно бросил Сириус.       — Например, как вы будете заходить в хижину? — уже почти скрежетал зубами Ремус. Он не прочь был посмеяться, но не на эту тему.       — А зачем нам в хижину? — искренне удивился Джеймс. Ремус даже забыл злиться от удивления, — Весь смысл был в том, что мы сможем бегать вместе и изучать окрестности, разве нет?       — Да…но…где же я буду превращаться? — всё ещё недоумевал Ремус.       — Так снаружи, — Джеймс был столь же удивлён вопросам, он сам уже давно был уверен в своём плане, впрочем, как и всегда.       — А что насчёт студентов? — Ремус совершенно не понимал как Джеймс может не видеть дыр в своей задумке.       — Луни, ты не забыл, что у нас теперь есть свой ручной медведь? — наконец, встрял в разговор Сириус.       — Вот именно! — тут же поддакнул Джеймс. Ремус не выдержал и закрыл лицо ладонями.       — Мэрлин, если у вас есть план, то расскажите его нормально!       — Так нечего рассказывать, — Джеймс забывшись снова отхлебнул большой глоток и чертыхнувшись продолжил, — Ты выходишь, превращаешься, мы тебя в образе животных встречаем, уводим в лес и… ну, дальше, как пойдёт.       — Очень продуманно, — выдавил из себя оборотень.       — Луни, но мы всегда так шалости планируем, — по-доброму, улыбнулся Макс, похоже, он тоже не понимал всю серьёзность происходящего.       — Шалости?! — взвился Ремус, — Это не шутки! Я могу кого-то убить! Вы что же не понимаете, что я себе этого никогда не прощу?!       — Давай для начала ты не будешь убивать нас, — мрачно съязвил Сириус.       — Луни, мы же не допустим такого, для этого и стали анимагами, — обезоруживающе произнёс Джеймс.       — Тебе придётся нам довериться, — добавил Макс. Больше всего Ремус боялся этой фразы, ему всё ещё было очень страшно отдаваться на чью-то милость, пусть и лучших друзей.       — А что насчёт превращения обратно? — сделал последнюю попытку добавить определенности Ремус.       — Посадим тебя на Сохатого, и он быстренько довезёт обратно, — хохотнул Сириус.       — Я же благородный олень, а не лошадь скаковая, — возмутился Джеймс.       — О, даже «благородный»? — прыснул Сириус, — Я бы не спешил на твоём месте подсвечивать наличие рогов.       — Ты на что это намекаешь?! — прищурился Джеймс.       — Что-то Лили не особо собирается с тобой на свидание, — ухмыльнулся Сириус, сложив руки на груди, — Ещё и пятьдесят баллов сняла за приглашение. Мы так в конце года с нулём будем.       — Зато ты видел, как она на меня смотрела? — похоже Джеймс и не думал сдаваться, в груди у Ремуса неприятно сдавило. Он боялся даже подумать о том, что его предположения насчёт Лили верны.       — Точно! — вмешался Макс, — Я у неё давно такой взгляд не видел, столько эмоций! От ненависти до любви, как известно…       Ремус чуть не взвыл от досады, Макс прекрасно разбирался в людях и отношениях, но только если дело не касалось его самого.       — Правильно, Косолап, будет и на нашей улице праздник! — восторженно продолжал Джеймс, для него мнение Макса значило многое, — Вообще уже скоро бал и концерт — отличные возможности для покорения женского сердца.       — Ох, точно! — в голосе Макса чувствовалась скорее тревога, чем радость.       — Ты чего приуныл? Кажется, в этом году тебе есть с кем пойти, — поинтересовался Ремус, вот его бал определенно заставлял лишь нервничать.       — Боишься моего супер-плана по покорению Лили? — хмыкнул Джеймс, — У меня большие задумки на вас всех!       — О, нет, никаких планов! — закатил глаза Сириус, — Я буду пить, кутить и веселиться. Сложносочиненными ухаживаниями занимайтесь без меня. Вот на кой чёрт оно тебе сдалось, Сохатый? За тобой треть школы увивается — бери любую.       — Ты же сам говорил, что так неинтересно, — поднял брови Джеймс, — И почему только треть?       — Потому что остальные — за мной, — растянул губы в ехидной усмешке Сириус, — Неинтересно, но не настолько же, чтобы по Занозе сохнуть.       — Ты хоть одну ведьму лучше её приведи! — тут же ринулся защищать избранницу Джеймс.       — Ты про магические способности? — ухмыльнулся Сириус, — В девушке это не главное…       — Лили — лучшая по всем параметрам, — Джеймса было уже не остановить, Ремус и не подозревал, что тот так увяз. Оборотень до последнего считал, что для Джеймса интереснее был сам процесс битвы за её сердце, — Учёба, помощь другим, дружба, сила, смелость, внешность…       — Проклятье, Сохатый, ты точно про Занозу? — Сириус даже глаза округлил.       — Ну тебе то, конечно, Вайс подавай, — огрызнулся Джеймс, — Только непристойную сексуальность и можешь разглядеть! А как насчёт души?       — Что вы пристали ко мне с Вайс? — настала очередь Сириуса вставать в стойку, — Сдалась мне эта стерва неприступная. Ходит по замку как будто это её королевство и все должны у неё в ногах валяться. Бесит.       — Марлин, значит, слишком доступная; Вайс — слишком неприступная, ты уж определись, Бродяга!       — Да и фиг с ним, Сохатый, — улыбнулся Макс, — Лили Бродягу недолюбливает еще больше, чем тебя. И без него справимся, — Ремус поймал взгляд Макса и в груди опять кольнуло. Что-то тут было не так.       — Как у тебя дела с Марлин, Косолап? — с подозрением поинтересовался оборотень.       — Ой, отлично! — слишком быстро ответил Макс и отвёл глаза.       — Ты что-то давно Выручай-комнату не столбил, нашли таки место получше? — с неподдельным интересом спросил Сириус.       — Ну… так… да… то есть нет, — Макс окончательно запутался, у Ремуса не было сил на это смотреть.       — Какой вкусный глинтвейн, — прокомментировал он показательно отпив большой глоток.       — Это Несси мне посоветовала пару трав добавить! — благодарно выдохнул Макс.       — Несси? — красиво изогнул бровь Сириус. Памятью на имена и лица звезда никогда не отличался.       — Вавонэйса, американка со слизерина, ходит с нами на пары, — попробовал пояснить Макс.       — А, такая с черными глазами? Хороший вариант для бала, кстати, — хмыкнул звезда, — А что мы на концерте играем?       — Ой, точно! — Джеймс подскочил и принялся рыться в пергаментах сплошняком укрывающих его кровать, — Вот я тут набросал нового, — протянул Джеймс им листки с песнями.       — Это что вообще?! — возмутился Сириус быстро пробежав глазами доставшийся ему листок, — Ты серьёзно думаешь, что я буду писать музыку к этим розовым соплям?!       — Я для Лили это написал, — обаятельно улыбнулся Джеймс, вот после таких улыбок друзья обычно и соглашались на самые безрассудные его планы, — Как раз часть плана покорения.       — Вот я как знал, что будет какая-то пакость, — Сириус скривил тонкие губы, как будто услышал неприятный запах.       — Бродяга, но очень же романтично, — протянул Макс, тоже прочитав стихотворение.       — Я ровно это и говорю, — хмыкнул Сириус, — Хоть круцио пытайте — не буду в этом участвовать. У нас группа парней была: без запретов, без правил. А тут какая-то девчонка и мы уже диско играем, осталось только блестящие штаны-клёш натянуть.       — Я тебя ещё уговорю, Бродяга, — усмехнулся Джеймс, и Ремус был уверен, что так оно и будет. Джеймс всегда и во всём добивался своего, — А как вам остальное?       — Вот тут не понял, почему два столбца? — указал Макс на один из пергаментов.       — Это бэк вокал, — заговорщически произнёс Джеймс.       — Но…       — Да, я знаю, что у нас его нет. Вот самое время выбрать!       — Точно не я, — скрестил руки на груди Сириус.       — Почему? — удивился Джеймс, у Ремуса звезда тоже был первым в списке претендентов.       — Потому что бОльшего клише не придумаешь, — недовольно выдал Сириус, — На бэк вокале вечно гитарист.       — Так это же не просто так, — удивился Макс, — Вот играть на барабанах и петь очень сложно одновременно, а с гитарой — вполне.       Все перевели взгляд на Ремуса. Он тут же покрылся муражками, у него не было никакого желания привлекать к себе лишнее внимание.       — Я петь не умею, — выпалил он первое оправдание, которое пришло в голову.       — А ты попробуй, — Макса было не так просто не сбить со следа, — Может, просто тональность надо было подобрать.       — Не буду, — замкнулся Ремус, — Я певцом становиться никогда не собирался. Вот вы, кстати, заполнили выбор профессии?       — Хорошая попытка, Луни, но бэк вокалиста нам найти нужно, я столько всего уже придумал, — не сдавался Джеймс.       — Ты просто не знаешь, кем хочешь быть и пытаешься уйти от темы, — у оборотня тоже имелись в запасе скрытые приёмы.       — Да я ещё на втором курсе решил, что буду аврором! — возмутился Джеймс.       — Почему-то я был уверен, что ты продолжишь спортивную карьеру, — расстроился Макс, подливая всем ещё глинтвейна. Ремус уже чувствовал тепло, приятно растекающееся по телу, — Разве тот друг твоего отца не собирался тебя рекомендовать в Лондонских гарпий?       — Собирался, я даже общался с тренером, — самодовольно улыбнулся Джеймс, — Думаю, мне хватило бы способностей, но там такой короткий пик. А потом сидеть на скамейке запасных, играть в третьей лиге или быть тренером — это не мое.       — Думаю, из тебя получился бы прекрасный тренер, — искренне заметил Ремус. Макс только кивнул, заставив кудряшки прыгать вокруг головы.       — По мне так аврор несравнимо круче, — наконец встрял Сириус, — Немного занудства, конечно, но если уж идти на официальную работу, то это лучшее.       — Вот! — Джеймс восторженно посмотрел на лучшего друга, — Я знал, что ты пойдёшь со мной!       — Ну, уж нет, — хмыкнул Сириус, картинно откидываясь на подушки, — Ни один Блэк в жизни не работал.       — Разве дедушка не консультировал Отдел Тайн полжизни? — удивился Джеймс.       — «Консультировал» — именно! Но не числился в штате за жалование в 10 кнатов, — в Сириусе было столько презрения, что Ремус еле сдерживал усмешку. Всё же Сириус был гораздо большим Блэком, чем готов был признать, — Если будет сражение — просто вызовешь меня по зеркалу, я вам так и быть помогу, — заговорщически подмигнул Джеймсу Сириус тут же сбрасывая маску аристократа.       — То есть я буду сдавать экзамены и писать отчёты, а ты участвовать в веселье? — уставил руки в бока Джеймс.       — Именно, — хитро усмехнулся Сириус, в серых глазах так и плясали огоньки.       — Хотите я угадаю что выбрал Макс? — Ремус решил прервать друзей, пока это не превратилось в дружескую потасовку.       — О, ну, это легко, — тут же включился в игру Джеймс.       — Давайте спор на галеон! — вмешался Сириус.       — Только у вас есть такие деньги, — привычно ответил Ремус, — И кто кому будет платить, если все одно назовут?       — Тогда на счет три, — вскочил Джеймс, загибая пальцы. Макс только улыбался во всю ширину рта, — Раз! Два! Три!       — МАГОЗООЛОГ! — как ненормальные заорали они все вчетвером и тут же залились раскатистым смехом.

***

      Сириусу никогда не нравились подземелья, в них было что-то гнилое и мёртвое. В таких местах для него пахло сыростью, плесенью и разложением. В мрачных сводах не было ничего таинственного, только тяжесть потолка, которая мешала свободно дышать. Спускаясь по лестнице ниже, он в очередной раз подумал, что не протянул бы долго на зелёном факультете. Его душа рвалась наверх, к звёздам и свободе, но никак не в это забытое солнечным светом место.       Тем не менее, о семейных делах в обители змей было разговаривать гораздо безопаснее. Конечно, они с Регулусом давно нашли укромные закутки в подземельях, но если их кто-то случайно услышит, то поставить на место слизеринца двум Блэкам не составит труда.       Регулус уже ждал его, расположившись в створе одной из арок. Он всегда приходил на две минуты раньше Сириуса, он вообще всегда был немного первым: немного любимее, немного покладистее, немного лучше. Это бесило.       — Что ты хотел, Рег? — Сириус пытался закончить этот разговор как можно быстрее, он подозревал зачем брат позвал его в подземелье и долго обсуждать эту тему был не намерен.       — Может, ты соизволишь ответить хоть на одно письмо родителей? — Регулус оттолкнулся от стены и оказался буквально в шаге от Сириуса. Их серые глаза встретились, соревнуясь кто кого испепелит. Регулус был почти на полголовы ниже -- год разницы между ними сейчас сказывался сильнее всего, Сириус был рад воспользоваться этим преимуществом.       — Зачем? — Сириус картинно вздёрнул одну бровь и скрестил руки на груди.       — Затем, что на каждое твоё письмо без ответа, я получаю три: сначала с наставлением попросить тебя ответить, потом с угрозой велеть тебе ответить, а потом с указом вызнать ответ лично и написать им, — Регулус достойно выдерживал игру в гляделки, не отводя взгляд и сжав тонкие губы, точно так же, как брат.       — Что же ты не вызнал ответы? — ехидно усмехнулся Сириус. — Не оправдываешь звание примерного сына? Маман будет тобой недовольна.       — Я все свои обязанности перед семьёй соблюдаю, — презрительно цокнул Регулус, — недовольны будут только тобой.       — Да какого чёрта?! — всё же первым вспыхнул Сириус. — Я же согласился на этот грёбанный цирк в виде рождественского семейного ужина! Чего им ещё надо?!       — Если бы ты читал письма, то и сам бы знал, — высокомерно произнёс Регулус нарочито спокойным тоном. Его рука скользнула к карману брюк.       — Зачем? У меня ведь есть идеальный братец, который всё мне перескажет, — Сириус всё глубже скатывался в ярость, серые глаза отчётливо потемнели.       — Не ответишь им — и я подделаю твой почерк и соглашусь на все условия вместо тебя, — ледяным тоном продолжил Регулус, не обращая внимание на молнии в глазах брата.       — Ты совсем сбрендил, Рег?! — Сириус потерял последние крохи контроля, он навис над Регулусом, приставив палочку к его шее. — Угрожать мне вздумал, слизень пресмыкающийся?!       — Я не угрожаю, а лишь предупреждаю, — губы Регулуса изогнулись в фирменном блэковском оскале. Чванство, чувство собственного превосходства, пренебрежение собеседником — в этом взгляде было всё, что так ненавидел Сириус. Палочка Регулуса уперлась ему под рёбра.       — Хочешь провести рождество в Мунго, Регги?! — Сириус тоже растянул губы в гадкой усмешке. Если бы он сейчас увидел себя в зеркале, то вздрогнул бы от того насколько их лица были похожи в этот момент. Хотя до спокойного тона Регулуса ему было далеко. — Так давай, устроим мамочке сюрприз! — он уже чувствовал, как по венам бежит поток чёрной энергии, такой соблазнительной, такой живой.       — Отличная идея, тогда мы как раз проведём его все вместе -- в одной палате, — Регулус тоже терял терпение, глаза потемнели, а из голоса исчезло ледяное спокойствие, уступая место язвительным ноткам. Он ненавидел прозвище, которым назвал его Сириус и еще больше бесился от того, что Сириус это знал.       — Не будь дураком, Регги, тебя же учили оценивать противника перед боем! — уже практически орал на брата Сириус, воздух наполнился запахом озона.       — Я семь лет два раза в неделю ходил с тобой на занятия по дуэлям. Расстановка сил как на ладони, — глаза Регулуса сузились, он сделал глубокий вдох и снова полностью контролировал свой голос. Он всегда умел управлять своими эмоциями: ни одного выброса магии после пяти лет, когда ему вручили первую палочку, как и всем Блэкам. Как же это выводило из себя! Яркие искры заплясали в глазах Сириуса, кончики пальцев закололо, палочка издала слабый хруст.       — Ты забыл учесть, что это не дуэль: правил нет и спасать тебя будет некому!       — Конечно, давай, выброси всю свою силу, взорви тут потолок и сдохнем оба под обломками. Кузина Белл будет тобой гордиться. Настоящий наследник дома Блэков, — Регулус почти выплюнул эти слова в лицо Сириуса. Перед глазами звезды тут же потемнело, ярость накатывала волнами и растекалась по клеточкам электрическими разрядами. В голове стало пусто и гулко. Все образы расплывались, перед глазами мелькали картинки. Тёмные каменные своды стали зыбкими и мутными. Закружившись они начали вновь приобретать очертания, только немного другие. Камни стен были такими же тёмными и древними, но обработка гораздо утончённее. Между изысканными барельефами и геральдическими символами висели портреты. Члены древнейшего и благороднейшего семейства свысока взирали на своих потомков. Выражение серых глаз было надменным и язвительным, тонкие губы сжимались в презрении, и всё же им это шло. Лица были бледные и красивые, обрамлённые чёрным кудрями.       Сириус перевёл взгляд на длинный стол. Вся поверхность была заставлена причудливым сервизом из чистого серебра. Перед ним лежало пять вилок, и он был не слишком уверен, что взял правильную. Мистер Блэк на дальнем конце стола снова вещал какую-то нудятину, подводя к очередному тосту. Сириус ночами зубрил родословную и прекрасно знал всех, кто сидел за столом, но про себя из принципа называл всех «мистер Блэк», это было хоть немного смешно.       Как же скучно!       Он перевел взгляд на Регулуса, сидящего слева, может быть удастся стянуть у него что-то и завязать подстольную игру. Брат как всегда чинно и с полным достоинством ел предложенные блюда, в руке у него была другая вилка. Чёрт, опять перепутал. Сириус постарался незаметно от матери, которая сидела справа, исправить ошибку.       Тут его внимание привлекли более громкие, чем положено, крики. Чудненько, сегодня ссора началась даже раньше, чем он надеялся. Он попробовал встретиться взглядом с любимой кузиной. Они обожали семейные потасовки, после них Белл всегда рассказывала Сириусу кто применял какое заклинание и что ему стоит подучить. Это было не так то просто, ведь большинство Блэков колдовали не произнося ни слова. Но сегодня Белл была, похоже, причиной крика. Сириус тут же потерял интерес к конфликту. Беллатриса, как и он, не отличалась познаниями в этикете, часто они вместе прогуливали уроки, устраивая шалости и играя с привидениями поместья, так что Сириус был уверен, что ей сделают выговор за неправильно положенную салфетку и опять вернутся к нудным разговорам.       Он поднял глаза к потолку. На нём серебрились многочисленные звёзды, периодически высвечиваясь яркими созвездиями. Всё это кружение вводило его в транс, яркие точки мерцали и образовывали надписи, напоминая названия небесных объектов, в честь которых Сириуса когда-нибудь заставят назвать своего первенца. Изысканные люстры добавляли игры света, в капельках хрусталя лучи преломлялись множеством разноцветных огней. Сириусу казалось, что каждый кусочек подрагивает, переливаясь светом.       Он моргнул.       Ему не казалось, хрусталь действительно дрожал, вскоре стало слышно отчетливое позвякивание, а ещё через мгновение люстры начали раскачиваться.       Сириус вернул взгляд вниз как раз вовремя, чтобы заметить тёмную ауру, которая сгустилась вокруг Беллатрисы, и вылетающие из неё во все стороны жёлтые молнии. Он замер, поражённый красотой и мощью этого зрелища. Кузина была прекрасна и ужасающа одновременно, Сириус просто не в силах был отвести от неё взгляд. Обычно аккуратно собранные волосы растрепались, в потемневших глазах плескались безумие и сила, красивое лицо побледнело ещё сильнее, высокие скулы выделились острее.       — Сириус, нет! — вопль матери заставил его обернуться.       Он успел заметить, как она, практически лёжа на полу, подняла палочку и попробовала закрыть Сириуса магическим щитом, однако как только его коснулась жёлтая молния, щит рассыпался в воздухе. Сириус уже приготовился к смертельному удару -- он не успевал защититься, молния летела прямо в него. В последний момент прям перед ним возникла тень, заслоняя от удара. Сириус сжался в комок и сполз под стол, как все его родственники, закрывая глаза и мечтая только, чтобы это всё закончилось. Пахло озоном, от тяжести воздуха давило грудь, в голове носились тёмные, кошмарные мысли, где-то вдалеке гулко посыпалась груда камней…       — Сириус! Сириус! — кто-то тряс его за плечи, пытаясь привести в чувства.       Он поднял взгляд, пытаясь сфокусироваться. Голова болела, как от жутчайшего похмелья, руки слегка дрожали, холодная стена больно впивалась в спину. У него не было никаких сил, как будто из него душу вынули.       — Сириус, ты меня слышишь? — неугомонный тип продолжал требовать от него ответа.       — Да что тебе надо... — хотел огрызнуться Сириус, но получилось вяло и жалко.       — Чёрт, ты как? — неожиданно так много заботы в этом таком знакомом голосе.       — Да жив я, жив, — пробурчал Сириус, пытаясь вспомнить чей же это голос.       — Я уж думал правда потолок обрушишь, — Сириус поднял взгляд узнавая, наконец, Регулуса, — но ты неплохо справился, — Регулус улыбнулся и показал на огромную обугливающуюся дыру в каменной стене. — Смог выпустить энергию через палочку. Тренировался?       Сириус не хотел признаваться в этом брату. Его тренировки безмолвных заклинаний были свидетельством того, что он признавал проблему и применял семейный способ справляться с ней. Он не любил ворошить эту тему. С другой стороны, с кем ещё он мог это обсудить?       — Просто я талантливый, — попытался отшутиться Сириус.       — Как скажешь, — Регулус пожал плечами, отчётливо давая понять, что не поверил. Впрочем, он никогда не допытывался до чувств Сириуса, если тот не хотел рассказывать, за это звезда был ему благодарен.       — Насколько сильный был приступ? — всё же не смог не узнать Сириус.       — Не знаю, что ты хочешь услышать, — Регулус внимательно на него посмотрел, Сириус боялся увидеть в серых глазах сочувствие, но не нашёл его там. — Ты и сам знаешь, что чем ты старше, тем магической силы больше. Поэтому нас учили её контролировать с пяти лет.       — Ладно, ладно, я понял, — Сириус сделал глубокий выдох. Регулус был прав, они оба это знали, но эта правда никак не помогала Сириусу сейчас. Когда-то в детстве он думал, что стоит ему попасть на другой факультет, и он никогда не станет похож на кузину и маман.       И вот они тут. Регулус на Слизерине — полностью контролирует магию, блестяще пользуется тем, что дала ему природа, лучший ученик курса. Сириус на Гриффиндоре — вспыхивает от малейшей подколки и может в забытьи поднять на воздух весь замок. Впрочем, он же справился, подумаешь, дыра в стене.       — Всё же надо тебе в жёны кого-то из Слизнортов брать, они никогда не отличались магической силой, может уравновесят тебя в потомках, — неожиданно задумчиво произнёс Регулус.       — Ты чего это вдруг? — у Сириуса не было сил даже на полноценное удивление, не то что возмущение.       — Да родители хотели от тебя короткий список с кем назначать встречи для знакомства из потенциальных невест, — Регулус, похоже, тоже порядком вымотался. Он сел рядом с Сириусом, прислонившись к стене и прикрыл глаза. Сейчас он так напоминал Сириусу маленького братика, который приходил к нему жаловаться на домашних эльфов.       — Ты же понимаешь, что я не собираюсь его составлять? — нейтральным тоном протянул Сириус.       — Я знал, что ты так скажешь, но я не понимаю — почему. Женись на какой-нибудь тихой наследнице древнего рода, посели её в родовом поместье и гуляй себе с любовницами на все четыре стороны, — уставшим голосом, как само собой разумеющееся решение произнёл Регулус. — Можешь с ней хоть вообще больше не разговаривать. Отец с мамой вот так и делают уже последние пятнадцать лет.       — Ты забыл один маленький, но очень важный нюанс, — Сириусу даже стало смешно, что Регулус правда про это думал, — они смогли так сделать после того, как у них появился наследник, — Регулус открыл глаза, — а я детьми обзаводится не собираюсь. Предлагаю тебе последовать этой стратегии, родить маленьких реггилят и жить со своими любовницами долго и счастливо, — глаза Регулуса заметно потемнели.       — Ну и сволочь же ты, Сириус! Тебе всё равно придётся озвучить свой план родителям. А все рождественские каникулы таскаться по приёмам и знакомиться с невестами!       — Да не собираюсь я никуда таскаться! Я вообще к Максу на каникулы поеду, — как только слова слетели с губ, Сириус пожалел. Он давно хотел сказать Регулусу, что не проведёт с ним новый год, но никак не мог набраться смелости. Потухший взгляд серых глаз заставил его сердце сжаться.       — Понятно, опять бросаешь меня, — Регулус произнёс именно то, чего Сириус боялся больше всего.       — Я просто хочу поехать к другу. Мы все едем, — Сириус ненавидел оправдываться, но не мог промолчать.       — И главное, кого ты выбрал? Будешь веселиться в доме магглов? Думаешь родители это стерпят? — Регулус выбрал худший из возможных аргументов.       — Да мне начхать что они про это думают! — тут же вскипел Сириус. Мне важно, что думаешь ты! — Главное, что там мои друзья! И Макс — мой друг! Я ради них на всё готов!       — Конечно, а ради семьи ты и пальцем не пошевелишь! — Регулус вскочил на ноги. — Что ж, чудесно, можешь вообще не приезжать на Рождество! Я передам родителям!       Регулус развернулся и почти бегом вылетел в коридор, скрываясь за ближайшим поворотом. Сириус выругался и ударил кулаком в стену, разбивая костяшки в кровь.       К моменту, когда Сириус добрался до башни Гриффиндора часы уже пробили полночь. В голове слегка кружилось от сигарет, тело всё еще ныло от магического выброса, мысли были мрачнее некуда. В гостиной не было ни души, хоть тут ему сегодня повезло. Сириус завернул за пианино и уже хотел плюхнутся на любимое кресло, но поддался неожиданному порыву. Он безмолвно зажёг свечи, пододвинул стул к побитому жизнью инструменту и открыл крышку. Аккуратно нажал клавишу, прислушиваясь к чистому звуку, заполнившему комнату. Потом ещё одну. И ещё.       Пианино оказалось прекрасно настроено. Слегка подивившись, Сириус стал наигрывать одну из любимых классических мелодий. Понятные аккорды, до боли в пальцах заученные переходы, отзывчивые клавиши. Казалось боль проникает в пианино через прикосновения и уносится со звуками мелодии. Он совсем отдался музыке, почти забыл где находится и отчего сердце болит так сильно, когда из дальнего темного угла раздалось несколько нот.       Сириус вздрогнул, воздух моментально заполнила тишина. Снова несколько нот из угла. И тишина. Скрипка наиграла ещё кусочек его мелодии, а затем вновь остановилась, приглашая его присоединиться. Она звучала очень красиво. Сириус любил сюрпризы. Он положил руки на клавиши и наиграл начало другой композиции, скрипка продолжила, добавила импровизации, Сириус не отставал.       Мелодия разливалась по комнате, даря прекрасное избавление, забирая страхи, боль и сомнения. Они стали вплетать в музыку современные веяния. Пианино и скрипка слились в один организм: прекрасный, живой, отзывчивый. Музыка становилась громче, резче, они приближались к кульминации. Несколько движений пальцами, пауза, пробежать по клавишам, выделить акцент. Скрипка стала срываться на высокие ноты, скорость увеличилась. Вдох, выдох. Сириус вложил все эмоции в последнюю фразу. Они достигли пика и одновременно замолчали, пытаясь отдышаться.       Тишина не давила, она хранила тайну и манила соблазнами. Сириус обернулся и у него перехватило дыхание. В одной сорочке, держа скрипку в руках перед ним стояла Лили Эванс.       Её изумрудные глаза блестели азартом, в них весёлым искорками плясало пламя свечей. Сириус невольно скользнул вниз к приоткрытому рту, снова к глазам, опять вниз к веснушкам, влажным губам, длинной шее, вздымающейся груди. На его губах заиграла обольстительная улыбка номер один. Сириус откинулся на стуле в вальяжной позе, слегка склонив голову на бок -- он знал, что ему это идёт.       — Ты здорово играешь, но в следующий раз накладывай заглушающие сам, — Лили обворожительно улыбнулась ему, — всех разбудишь.       — Чёрт, совсем вылетело из головы, — честно сознался Сириус, откидывая с лица упавшую прядь. Он снова скользнул взглядом вниз на длинные ноги, почти не прикрытые короткой сорочкой.       — По музыке мне показалось, что тебе нужна помощь, но вижу ты в полном порядке, — в голосе Лили не было неприязни только лёгкая дружеская подколка. — Хватит поедать меня глазами!       — Ты сама пришла ко мне в таком откровенном наряде, — усмехнулся Сириус, вставая и сокращая расстояние между ними. Лили пахла теплым запахом скошенной травы, который дарил уют. Очень непривычно.       — Я спустилась к твоей музыке, Сириус. И раз ты закончил, то спокойной ночи, — Лили ничуть не смутившись прошла мимо Сириуса и стала подниматься по лестнице, предоставляя ему первоклассный вид на красивые ноги. Кажется, она первый раз назвала его по имени. Звезда усмехнулся. Жаль, что всё это не сон И битва за добро и зло в каждом живом Да, мне больно за это всё Но у каждого есть выбор, выбирай своё Да, я просто делаю своё дело, мам Да, я за жизнь, а не за ад, мам Леплю себя во чтобы то ни стало Мой караван идёт вперед вопреки всем злым языкам Это добро Это любовь Но по моим венам бьет чёрная кровь Полина Online