Глава 24: Клуб и крылья

      На дворе наступил долгожданный апрель, и замок с окрестностями начал медленно оживать. Деревья набирали почки, звери вылезали из зимних нор, птицы прилетали с юга, а студенты проявляли особенный интерес к противоположному полу.       Последнее вызывало в Максе бурю противоречивых чувств. С одной стороны, тело его и душа страшно хотели поучаствовать в этих переменах, с другой — сердце, будто в клетке, было заперто и глухо к голосу кого-либо, кроме Вавонейсы. Чувства эти не приносили Максу той радости или хотя бы волнения, что были разлиты в воздухе, скорее он ощущал себя обречённым. Разговаривать с ней он не мог, а уж о ней — тем более. Всё, что ему оставалось — это слоняться по замку и вздыхать.       Особенно паршиво ему стало после разговора с Ремусом. Именно тогда Макс понял, что и двух слов не может связать о своих чувствах, а ведь он так надеялся поделиться с оборотнем и спросить его совета. К тому же, Ремус невзначай напомнил Максу про Лили. Ощущения внутри от этих двух влюбленностей оказались настолько разными, что Макс до сих пор вёл внутренние диалоги. Он с грустью вспоминал о том, пусть тоже обреченном, но всё же очень светлом чувстве первой своей большой любви. От диалогов этих лучше тоже не становилось.       Устав от загадок и хитросплетений чувств, Макс обратился к Сириусу, уже зная какой вариант решения проблемы тот предложит. Звезда и сам был в значительном раздрае: после дня рождения Ремуса, что-то в нём поменялось. И хотя, состояние в котором они нашли Сириуса на следующий день, вряд ли могло служить кому-то примером для подражания, Макс понимал, что других вариантов у него в запасе нет и готов был к любым изменениям.       Так что сейчас они вдвоём шли в «Клуб бунтарей», о котором Макс был столь наслышан и участие в котором раньше не мог себе представить и в страшном сне. Сириус вёл его знакомыми переходами в самую центральную часть замка.       — Вы что, напротив большого зала собираетесь? — удивился Макс.       — Да… Как-то странно… — протянул Сириус. — На самом деле, первый раз иду на сходку. До этого просто договаривался о встрече с теми, кого знал. Но решил, что тебе нужен весь ассортимент.       — А кого ты знал? — спросил Макс, больше, чтобы поддержать разговор и немного отвлечься от подступающего нервного напряжения, которое становилось больше по мере их приближения к конечной точке.       — Ну, Ребель… — сказал Сириус то, что Макс и так знал, — Анну… Софию…       — Это всё? — уточнил Макс, когда пауза совсем затянулась.       — Пожалуй, да… — видимо, Сириус и сам понимал как странно это звучало, учитывая рассказы о «немыслимых оргиях с неограниченным количеством партнёров».       — А спал ты… — решил проверить Макс, может, Сириус имён не помнил…       — Не спрашивай, — оборвал его Сириус, оставив в голове Макса только больше вопросов. — Пришли.       Они зашли в один из действующих классов, благо время было вечернее, и никто уже не пытался тут учиться. В дальнем конце класса, составив парты, сидела маленькая группа студентов, тихо переговариваясь между собой. Меньше всего они были похожи на гордое название своего клуба.       Стоило Сириусу с Максом зайти в кабинет, как все повернули к ним головы. Впрочем, Макс уже к такому привык: проведя почти три года в обществе Сириуса и Джеймса, даже он сам разучился незаметно входить в помещение.       — А где Ребель? — к удивлению Макса чуть не с порога, заявил Сириус. Но через мгновение Макс и сам понял, что в собравшейся кучке было всего две девушки, перепутать которых с Ребель было очень сложно.             У Анны были красивые умные глаза, но вздёрнутый носик и мышиного цвета волосы, заплетённые в косы, делали её классической когтевранской заучкой. Вторая из подруг Ребель — София, обладала миловидным личиком и шикарными каштановыми волосами, а густые брови сразу бросались в глаза. Максу было странно видеть их в предполагаемой компании секс-символов Хогвартса.       — Ой, Сириус! — вскочила София, тут же роняя стул. — Ребель обещала быть уже час назад, но что-то пока не пришла.       — Вы пока проходите… — вторила ей Анна, очевидно нервничая. Максу тут же стало отчаянно неловко. — У нас вот сок есть.       — Сок? — протянул обескураженный Макс. Он посмотрел на Сириуса, ища поддержки, но лучше бы он этого не делал.       — Тыквенный и апельсиновый, — радостно объявил светловолосый парень, совершенно не замечая накала в обстановке.       — Кто-то из вас знает, где носит Ребель? — в голосе Сириуса послышались металлические нотки.       — А зачем она тебе? Очень приспичило кому-то вставить? — неожиданно влез крупный парень, который до этого сидел подальше. Его карие глаза с вызовом сузились. Макс отметил, что это был единственный студент не с Когтеврана, самого его Макс не помнил, но зелёный галстук и нахальный вид не оставляли сомнений о его факультете.       — Ты что-то прошипел, змеюка озабоченная? — своим самым мерзким развязным тоном поинтересовался Сириус. Макс тут же невзначай сунул руки в карманы — поближе к палочке.       — Это я то озабоченный? А ради кого тут клуб сексоголиков собрали?       Макс удивился этому замечанию, но решил отложить анализ на потом. В глаза Сириуса промелькнули тёмные искры, которые не предвещали ничего хорошего. Надо было срочно выпытать из этого странного сборища, где Ребель и тащить Сириуса к ней.       — Ты, кажется, староста? — обратился Макс к светловолосому парнишке, предлагавшему сок. Он молился, чтобы его не подвела память.       — Да, я — Эдвард, а ты, кажется, Макс? — весело сказал Эдвард, протягивая руку. Похоже, он обладал уникальной способностью не замечать того, что происходит у него под носом. Сириус и слизеринец молча продолжали испепелять друг друга взглядом.       — Может, ты поможешь найти нам Ребель? — предложил Макс. — Ну… знаешь… как старосты могут…       Он только ближе к концу фразы понял, что вообще-то эти свойства значка находились в тайне, и не стоит рассказать их перед всеми, ещё и подставляя Ремуса.       — Точно, староста! — взвыл Сириус так, что даже привыкший к его закидонам Макс, подпрыгнул. — Одолжи-ка значок!       — А? — Эдвард так и застыл в полуулыбке, с которой знакомился с Максом.       — Значок, дай мне значок старосты! — настаивал Сириус уже протягивая руку к Эдварду. Неожиданно Макса осенило: Сириус хотел добавить Когтевранцев на карту, и найти Ребель сам. В тому же, для завершения остались только они, благо Ремус как-то смог уболтать старосту Пуффендуя.       — Эдвард, нальешь мне тыквенного сока? — решил сбить накалившуюся атмосферу Макс.       — А? Да… Ой… Конечно! Сейчас! — подскочил Эдвард, Максу стало его даже немного жалко. Значок ему, конечно, всё равно придется им отдать: Сириус слишком давно ищет Ребель и возможность завершить карту. Случай был уж очень хорош. В конце концов, они даже ничего плохого с ним не сделают… со значком, насчёт парня Макс был не столь уверен.       — Косолап? — приподнял одну бровь Сириус, проверяя осознает ли Макс ситуацию и есть ли у него план. Со стороны это выглядело как один из их знаменитых телепатических разговоров. Джеймс тщательно культивировал слух о том, что Мародёры могут читать мысли друг друга. На самом деле это, конечно, было неправдой, но понимать общее направление идей они и правда научились.       — Садитесь, попьем сок… Познакомимся… Расскажете мне правила клуба, — Макс радушным жестом пригласил всех за составленные парты, за которыми компания сидела до того, как нагрянули Мародёры.       — Меня зовут София, — помахала ему девушка, видимо, тоже стараясь удержать шаткую атмосферу. — Это Анна, Виктор…       — Да, да, чертовски приятно, — прервал её Сириус, очевидно теряя терпение. Без Ремуса Максу плохо удавалось контролировать настроение друга и как-то продвигаться к их цели. Макс достал все свои запасы эмпатии и обаяния, приготовившись к долгому разговору.       Где-то через полчаса Максу удалось задуманное, и Сириус исчез в подсобке с картой и значком, а Макс остался развлекать странную компанию, которую при всем желании нельзя было назвать «Клубом бунтарей». Макс решил воспользоваться случаем и понять, что же собрало их вместе. После нескольких вопросов, шуток и уходов от темы, София всё же сдалась:       — Мерлин, Ребель меня убьёт, но так и быть! Только Сириусу не говори, — она смешно свела свои густые брови и стала похожа на сову, а Анна закусила губу, но промолчала. — На самом деле нет никакого клуба. Ребель придумала это специально для Сириуса. Не знаю точно, что ей двигало, но вроде бы, она хотела как-то оформить отношения без обязательств. Боялась, что он решит, раз у неё есть чувства, то лучше с ней не связываться.       — Не могу её винить, — усмехнулся Макс. — А что, у Ребель есть к нему чувства?       — Ты правда думаешь, что девушка способна пропускать пары, не спать перед экзаменом и рисковать не пойти на бал до последнего дня ради того, кто ей безразличен? — многозначительно посмотрела на него София.       — Я как не понимала этого, так и не понимаю, — всё же не сдержалась Анна. — Зачем весь этот спектакль? Почему нельзя просто поговорить, как двум нормальным людям?       — Ты его видела? — София явно продолжала спор, который они вели уже давно. — Сириус какой угодно, но только не «нормальный».       Макс рассмеялся. Он был рад, что Ребель отвечает другу взаимностью. Между собой Мародёры уже давно решили, что Бродяга влип с потрохами, но так и не решились с ним что-то обсудить. Макс почти не знал Ребель, но раз она использовала такие странные способы показать свои чувства, то они с Сириусом могли оказаться отличной парой. К тому же, Ребель нравилась ему сильно больше, чем Аврора — после встреч с когтевранкой Сириус всегда приходил гораздо более уравновешенным       — Ну, тогда оставила бы это, — пожала плечами Анна. — У неё поклонников — целый замок. Вон, четверо по первому зову пришли, — тихо, чтобы услышал только Макс, заметила она.       — Сердцу не прикажешь, — нравоучительно заметила София, снова неоднозначно посмотрев на Макса. — Тем более… Это же Сириус…       — Мерлин, — закатила глаза Анна, — и что? Не понимаю, что все в нём нашли.       — Но если клуба нет, то что вы тогда тут делаете? — поинтересовался Макс, чтобы перевести тему. В очередной раз слушать споры о привлекательности Бродяги у него не было особого желания.       — Делаем вид, что мы клуб, конечно, — улыбнулась ему София, Максу нравился её лёгких характер. — Мы же друзья.       — Косолап, заканчивай тут сок распивать, — Сириус обрушился внезапно, как гроза. — Готово, нашёл, пошли… Быстро!       — А?.. — протянул пораженный его экспрессией Эдвард.       — Всё с ним нормально, не трясись, — Сириус бросил ему в руки значок, по своему истрактовав замешательство парня. — Ты ещё сидишь?!       — Иду я, иду, — засобирался Макс. — Спасибо за сок, разговор, значок…       — Да пошли уже! — Сириус был как-то особенно нетерпелив.       Стоило им оказаться одним в коридоре, как он раскрыл карту, яростно указывая на нее Максу.       — Она в лесу! — громким шепотом заявил Сириус.       — Что? Но уже темно, скоро отбой…       — Без тебя знаю! Что-то не так!       — Да, странно…       — Держи, — Сириус вручил Максу карту. — Найди Сохатого с Луни и бегом за мной. Я пойду сразу за Ребель.       — Без карты?       — Найду по запаху, — бросил Сириус уже удаляясь. Макс хотел спросить, почему нельзя было сразу так, но сообразил, что Сириусу, вероятно, нужно было взять след, а сейчас он видел, где она была и окажется там максимум минут через десять.       Макс снова посмотрел на карту, чтобы понять куда направляется Ребель и найти друзей. Девушка явно углублялась в лес, и Сириус был прав: ничего хорошего это не предвещало. Макс свернул карту и устремился к точке по имени Джеймс Поттер.       Когда Макс оказался в нужном месте, Джеймс уже ушёл. Пришлось снова развернул карту. Друг был буквально за углом, но Макс решил проверить Сириуса и Ребель, да так и замер. Во-первых, девушка была гораздо дальше, чем он ожидал. Она двигалась со скоростью, невозможной для двуногого. Во-вторых, рядом с ней значилась ещё одна подпись. И вот от этого в сердце похолодело.             Вавонейса Хикс.       Они направлялись в сторону пещеры птиц-гром. Это была самая крайняя точка на карте. Горло Макса сковало, будто кто-то схватил его когтистой лапой. В голове метались, хлопая крыльями и сталкиваясь друг с другом мысли. Часть кричала, что надо срочно рассказать все Джеймсу, другие — чтобы он без раздумий бежал всех спасать сам. Страх за Сириуса боролся с волнением за Несси. Паника накатывала волнами, лишняя возможности не то, что думать, а просто дышать.       Макс не знал, сколько он простоял так, пытаясь принять хоть какое-то решение. Из ступора его вывел Джеймс, который чуть не споткнулся о Макса, выходя из-за поворота.       — Косолап?! — Макс быстро убрал карту и вывалил первое, что пришло в голову.       — Сириус. Ребель. Надо бежать к птицам-гром. Очень, очень, очень быстро!       — Так чего ты стоишь?! Бежим!

***

      Когда они вылетели на площадку перед пещерой, Макс не сразу понял, что происходит. Его оглушил шум — казалось тысячи птиц кричали и хлопали крыльями. Мельтешение перед глазами было просто невыносимым. Макс с минуту пытался найти кого-то глазами, но не мог различить даже стоящего рядом Джеймса, не то что увидеть Сириуса. Несколько особенно отчаянных птиц стукнулись ему прямо в морду, и Макс клацнул зубами. Никого не поймав, он разозлился и взревел.       Птицы принялись метаться ещё сильнее, если такое было вообще возможно, но после ещё одного рыка они резко развернулись в одну сторону и бросились с обрыва. Через секунду на площадке остались лишь медведь, олень и человек.       Макс с Джеймсом быстро приняли человеческий облик и кинулись к Сириусу. В руках он сжимал что-то странное. Оказавшись ближе, Макс с ужасом понял, что это была Ребель. Только она застряла между человеком и птицей. Руки были покрыты перьями, а из спины торчали под странным углом два крыла, которыми она нещадно била Сириуса. Он склонился над ней, пытаясь удержать и беспрестанно что-то бормоча.       Сириус выглядел страшно: с безумными глазами, растрёпанными во все стороны волосами, но, хотя бы, в отличии от них, был одет.       — Она пыталась обратиться в птицу, но не смогла вернуться обратно! — проорал им Сириус, уворачиваясь от крыльев. — Она выпила наше зелье!       — Мерлин!       — Как вы возвращаетесь?! Скажите ей, что делать! Я дальше не смог! — Макс никогда не слышал в голосе Сириуса столько отчаяния. Ему явно была небезразлична эта девушка.       Джеймс бросился на колени рядом с ними и стал бормотать что-то про светлые чувства и поиск тех, ради кого стоит быть человеком. Через мгновение Макс тоже был у них, вспоминая все ощущения и пытаясь передать словами то, что можно только почувствовать.       Ребель в руках Сириуса казалась совсем маленькой, а крылья огромными. Она была мертвенно бледной, глаза закрыты, всегда ярко-красные губы превратились в тонкую бледную линию. Они втроём шептали ей что-то напевно безумное, почти вводящее в транс, Максу казалось, что это похоже на магический ритуал. Только вот он не работал. Ничего не менялось.       Все они прочитали слишком много трактатов по анимагии, каждый из которых содержал страшные предупреждения и красочные описания того, как ужасно застрять между человеком и животным. Все боялись этого сами и не пожелали бы и самому страшному врагу. Но ничего из советов не работало: ни книги, ни личный опыт, казалось, не могли вернуть непоправимое.       С каждой минутой Ребель дёргала крыльями, все меньше, но перья не исчезали. Вот она взмахнула последний раз и замерла. Макс тоже замер не в силах принять то, что это означало. Сириус издал какой-то душераздирающий вой и вдруг принялся причитать:       — Нет, нет… Ребель, нет… Не уходи… Нет… Постой! Вернись ко мне!       Он прислонился лбом к ее щеке, продолжая, словно заклинание, повторять последние слова. Макс и не думал, что Сириус способен на такое отчаяние и требовательность одновременно. Он раскачивал на руках её тоненькое тело, которое стало больше похоже на куклу. Джеймс осел на землю и стал заметно дрожать, в его глазах Макс видел отражение собственного неверия, постепенно сменяющегося ужасом.       Макс вернул взгляд на Сириуса и понял, что происходит что-то странное. Звезда закрыл глаза, продолжая бормотать свои мольбы, которые постепенно всё больше походили на требования. Воздух вокруг наэлектролизовался, запахло озоном, мелкие камушки под ногами задрожали. Макс буквально почувствовал магию, которая разлилась вокруг. Искрящаяся, игривая — она наполняла его душу желанием жить.       И тут, Ребель распахнула глаза. Она дернулась в руках Сириуса, и он тут же отстранился, ловя её взгляд.       — Звезда, — одними губами прошептала Ребель и снова закрыла глаза.       — Ты человек! Вспомни! Ты — моя! — яростно заявил Сириус, и она вновь махнула крыльями, но уже мягко, будто обнимая его.       Перья начали исчезать.

***

      Максу не слишком хотелось идти к Ребель, но его подгоняло какое-то нездоровое беспокойство за Несси. Он так и не сказал никому, что видел её рядом в ту ночь, но чувствовал, что это не просто совпадение. Макс пытался найти Несси сразу после того, как они дотащили Ребель до лазарета, но не смог. Всё это ему не нравилось, и он хотел сначала сам разобраться в произошедшем.       Макс выбрал раннее утро для посещения, надеясь, что в этот час они смогут поговорить с Ребель с глазу на глаз. Он даже захватил булочки от эльфов, зная, что в лазарете с едой проблемы. Однако, стоило ему зайти в просторное помещение, как Макс услышал приглушённые голоса. Койка Ребель была совсем рядом с выходом, но её загораживали ширмы. Повинуясь внезапному порыву, Макс тихо скользнул в небольшое пространство между стеной и тканью и прислушался.       — …и как можно не помнить? — услышал он громкий шёпот.       — Сириус, тише, тебя же услышат!.. — слабый, но отчётливо женский. — Сколько ещё раз мне повторить? Я правда не помню, кто это был, и что я делала.       — Но ты же в птицу превратилась!       — И в сотый раз — не знаю, как это вышло. Звезда, пожалуйста, не мучай меня, — тише, жалобнее и нежнее.       — Я просто должен знать…       — Если ты думаешь, что мне не хочется знать, то глубоко заблуждаешься… Но в таком состоянии, я вряд ли что-то вспомню.       — Как ты сейчас себя чувствуешь? — неожиданно заботливо. — Может, поспишь, а то торчу тут у тебя всю ночь?..       — Нет, нет… — почти с отчаянием. — Ты же знаешь, мне ночью только кошмары снятся. Хотя… это я могу днём вздремнуть… Может, тебе самому хоть час до занятий поспать? Скоро экзамены, все готовятся…       — Да, к чёрту, я и так всё сдам!       — Люблю твою самоуверенность, — с улыбкой в голосе, от которой у Макса сердце сжалось от нежности.       — Но это же правда…       — Именно это и называют самоуверенностью…       — Может быть, тебе завтрак принести? Могу на кухню к…       — Нет, пожалуйста, не уходи…       — Я тут, тут, — голос Сириуса понизился, в нём мелькнули нехарактерные нотки заботы. Макс уже собрался уходить, чтобы не мешать влюбленным, но тут:       — Ребель, ты уверена, что это не Аврора?       — Почему именно она? Ты уже который раз спрашиваешь, — явное недовольство в голосе.       — Я… Ну…       — Сириус!       — Да не разбираюсь я в этих ваших бабских шашнях!       — Это ещё что значит?!       — Любовь, чувства, ревность… Она же знала про клуб… — кажется, Макс понял, к чему клонит Сириус, но на его стороне был опыт общения с ним и знание о той страной ночи с Авророй. Макс почти хотел зайти и сказать, что это не она, но неведомая сила будто удерживала его на месте.       — Сириус, все знали про клуб… — как-то тихо сказала Ребель.       — Как оказалось, очень немногие! — продолжал Сириус. — Кстати, почему там пять человек и все совершенно равнодушны к сексу?       — Ну… просто…       Макс почувствовал, что он катастрофически лишний в этом диалоге. Раз речь зашла про клуб, Ребель должна была сознаться, что организовала его для Сириуса. Макс даже в её голосе слышал нежность, в одном шаге от признания в любви. Не стоило ему настолько вторгаться в личное пространство этой пары.       В немного приподнятом настроении от того, что хоть у кого-то из них всё складывается на личном фронте, Макс тихо вышел из лазарета и достал из кармана булочку. Раз Ребель ничего не помнит, у него есть ещё время найти Несси. Задумчиво жуя, он двинулся в большой зал.