Глава 25: Простые признания и сложные отказы

      Гриффиндорская гостиная была полна народу. У большинства в голове был уже шальной ветер, только пятый и седьмой курсы пытались готовиться к экзаменам. В Мародёрском углу Ремус был один, но даже это не спасало его от радостного гомона и громкого хохота. Ремус уже третий раз прочитал одну и ту же строчку, пытаясь понять что же там написано и даже подумал, что надо бы переместиться в библиотеку, когда из-за пианино вышла Лили:       — Наконец-то я тебя нашла! — она порывисто села на соседнее кресло, не оставляя Ремусу места для отступления.       — Лили?       — Профессор Макгонагалл просила нас помочь с организацией прощального вечера и в целом отъезда американцев, — быстро сказала Лили, разворачивая какой-то гигантский блокнот.       — И?..       — И в этот раз я не дам тебе слинять на крышу, — хитро усмехнулась она.       — Ты уже что-то придумала, — не спросил, а скорее констатировал факт Ремус.       — Как минимум я рассчитываю на ваш концерт, как часть программы, — Лили развернула перед ним исписанный лист блокнота и принялась возбуждённо обсуждать планы.       Ремус мало вникал в её рассуждения, стараясь хотя бы изредка кивать, чтобы не выглядеть совсем уж незаинтересованным. Ему хотелось поскорее закончить билеты по трансфигурации и ещё он планировал успеть в больничное крыло. Пусть основная часть действий произошла без его вмешательства, всё же Мародёры так и не разобрались кто украл их зелье, напоил им Ребель и, главное, зачем. Ремус всегда считал себя самым наблюдательным из четверки, а ещё больше всех любил загадки, и теперь эта неразрешенная тайна не давала ему покоя.       Словно услышав его мысли, в узком проходе материализовалась Мэри:       — Лили! Ты слышала новости?!       — Мэри, мы тут немного заняты…       — Значит, не слышала! Ребель Веласко загремела в лазарет, потому что пыталась превратиться в птицу, а Мародёры её спасли!       — Что? — Лили всё же оторвалась от блокнота и посмотрела на Ремуса.       — Честно говоря, меня там не было… — протянул он.       — Ну вот! А я думала ты нам всё расскажешь из первых уст! — надула губы Мэри, плюхаясь на кресло рядом.       — А ты откуда знаешь? Вроде ребята просили никому не говорить… — уточнил Ремус.       — Конечно, и Поттер решил молчать о своих подвигах, — сжала губы Лили.       — Вообще… это правда Джеймс… — начала Мэри и, прежде чем Лили смогла что-то вставить, добавила: — Но всё не так! Он прибежал ночью к подругам Ребель, чтобы они не переживали. Не только рассказал им всё, но утешал и даже повёл через ночной замок навестить её и поддержать. Мне София сама рассказала, мы с ней в детстве жили неподалёку.       — Что ж… Это, пожалуй, благородно… — Лили впала в странную задумчивость, словно пыталась уложить в голове новые факты.       — Погоди, — не выдержал Ремус, — то есть спасти девушку от гибели — это ерунда, а вот рассказать подругам — благородно?       — Чтобы спасти нужна смелость, — Лили встретилась с ним глазами, которые пылали зелёным огнём. Эта ведьма всегда отстаивала свои идеалы в завидной решимостью. — И в том, что Джеймс смелый я никогда не сомневалась. А вот то, что он думает о чувствах других людей — это для меня приятное открытие.       На этих словах Лили встала, собрала все свои вещи, но прежде, чем исчезнуть за пианино обернулась к Ремусу ещё раз:       — А вот ты мог бы мне рассказать.       Ремус так и не понял, о чем именно должен был ей рассказать: о несчастной Ребель или о том, что Джеймс — хороший друг. Решив, что уже ничего по трансфигурации он сегодня не выучит, Ремус собрал учебники и направился в лазарет.       Он не до конца понимал, что заставило его скользнуть в щель между ширмой и стеной, но как только Ремус услышал голоса — он рефлекторно спрятался. Узкое пространство идеально подходило для подслушивания, Ремус даже подумал, что надо просить мадам Помфри класть его подальше отсюда — мало ли, что они привыкли обсуждать с Мародёрами в лазарете после полнолуния.       Ребель разговаривала с матерью, и Ремус смутно понимал о чём речь. Тема потенциальных женихов интересовала его меньше всего, но выбраться из укрытия значило выдать себя. Оборотень замер, в надежде услышать подсказки о краже зелья.       — Бель, ты прекрасно знаешь, что у нас нет средств тебя обеспечивать, — голос дамы звучал отстраненно и строго. — Мне казалось, что мы уже довольно далеко продвинулись. В этом году большинство семей ответили на наше приглашение. Почему сейчас ты заявляешь, что хочешь всё бросить?       — Я уже говорила тебе это, когда он не пришёл, — Ребель говорила тихо, но слова были каменными.       — Мы всё обсудили. Это всего лишь маленькая неудача. Спесивец не явился ко многим, не только к тебе, — в голосе матери сквозила ледяная уверенность.       — Но я — не многие! — вспыхнула Ребель. В этой вспышке было столько боли, что Ремус машинально напрягся.       — Хочешь, я напомню тебе наше положение? — голос женщины стал ещё холоднее. — У тебя нет права на гордость. Нет права на ошибки. Ты не имеешь права сдаваться. Твой отец вернулся в Англию не просто так. Нам нужно восстановить чистое имя и, наконец, смыть с себя эти мерзкие слухи про гарпий!       — А что, если это не слухи? — голос Ребель дрогнул, но в нём звучала странная решимость.       — Что?! — женщина сорвалась на злой шёпот. — Как ты смеешь такое произносить?!       — Тогда, в ту ночь… Я слышала их зов…       Последовала долгая пауза. Ремус почувствовал, как по его коже побежали мурашки.       — Бель, тебя опоили. Это было запрещённое зелье, ты плохо соображала, — мать говорила слишком быстро, будто спеша заглушить собственный страх. — Я приму это во внимание и прощу тебе подобные слова. Но ты обязана собрать себя и довести всё до конца.       — Мама, я не могу, — это «мама» прозвучало так искренне, что Ремус вздрогнул. Казалось, Ребель редко пользовалась этим словом. Её голос сорвался, и от этого становилось только тяжелее.       — Что это значит? — женщина сделала вид, что не слышит мольбы.       — То, что я не железо, — твёрдо сказала Ребель. Она не плакала. Но именно это и било сильнее всего.       — Бель, я с детства учила тебя: любовь не для нас, — мать снизила тон, но в голосе всё равно звучала сталь. — Мы всегда вступали в брак по расчёту.       — Я могла бы выйти за того, кто мне безразличен… — голос Ребель дрогнул, потом окреп. — Но не так. Не теперь.       — Есть способы уладить это без отказа от денег и имени, — почти мягко предложила мать.       — Только если жить двойной жизнью — искать любовь на стороне! — Ребель резко вскинула голос. — А я не хочу! В этом вся проблема.       — Бель, — мать вздохнула, и в этом вздохе было больше усталости, чем заботы, — это всего лишь первая любовь. Послушай мать. Ты ещё не раз влюбишься. А такую партию больше не найдёшь. Неженатых чистокровных осталось мало. Да ещё чтобы богатый, да ровесник…       Ремус сжал кулаки. Самый настоящий «смотр скотины», как называл подобные речи Сириус. Если его брат хоть на сотую долю разделял все эти убеждения, Ремус не понимал как они могли снова сблизится. А ведь последнее время он всё чаще видел Блэков вместе.       — Мне всё равно, — тихо сказала Ребель. Слова были ровные, почти бесцветные, но у Ремуса было неприятное ощущение, что он знает о ком речь. Она не сказала прямо, но каждое её слово было именно о нём. Каждая пауза, каждое сдержанное дыхание говорили больше, чем признание. — Лучше уж старик, на которого я смогу не смотреть, — добавила она, — чем тот, на кого я буду смотреть вечно, в надежде.       Ремус задержал дыхание.       — С чего ты вообще решила, что он к тебе равнодушен? По твоим письмам мне казалось, всё совсем иначе. Да и здесь, я вижу, он тебя навещает, — женщина спросила именно то, что больше всего интересовала Ремуса. Впрочем, за этот год он уже понял, что влюбленные люди сильно менее логичны и последовательны, чем ему бы хотелось.       — Он не равнодушен… — признала Ребель после долгой паузы. — Но он не пришёл на приём. И не ответил на письмо. Ты знаешь, что это значит. Тут, в отличие от букета цветов, есть только одна трактовка.       Это был ребус не для него. Ремус не знал, что значил подобный отказ.       — Я не готова быть чьей-то тенью. Не готова быть любовницей, мам. А ты… разве этого хочешь?       На это мать не ответила сразу, а Ремус чуть глаза не закатил. Что за устаревшие правила этикета? Он был рад, что находится настолько далеко от этого мира чистокровных снобов, насколько это вообще возможно.       Ремус понял: оставаться за ширмой больше невыносимо. Про зелье и превращение он сегодня ничего не узнал, зато услышал куда больше, чем рассчитывал. Он осторожно выбрался из щели и нарочно хлопнул дверью, будто только что вошёл. Уверенно направился к мадам Помфри — к несчастью, у него всегда был повод поговорить с ней.

***

      Поле для квиддича давно опустело, как и трибуны. Джеймс сидел на самом верхнем ряду, не в силах поверить в произошедшее. Перед ним простирался великолепный вид на окрестности. Была самая красивая пора весны, когда зелень набрала яркий, пронзительно свежий цвет и ещё не успела припечься солнцем, а деревья начали распускать красивые нежные вкусно пахнущие цветы. Но Джеймс смотрел сквозь всю эту зарождающуюся жизнь, перед его взором всё ещё стояла наглая, фирменно блэковская улыбка.       Сидящая рядом Аврора пнула его в бок и, видимо, не первый раз помахала в воздухе бутылкой пива:       — Не могу сказать, что я в восторге от Англии, но пиво вы делать умеете.       — Ну, и на том спасибо, — усмехнулся Джеймс. Пусть он ещё наполовину гнался за снитчем, с Авророй последнее время ему было на редкость просто и комфортно.       — Мне, конечно, приятно, оказаться твоим собутыльником сегодня, но… — Аврора сделала глоток и внимательно на него посмотрела, — … как же твои хвалёные друзья? Не готовы поддержать проигравшего?       — Нет, дело не в этом… — Джеймс ловко открыл бутылку о край скамьи и сделал несколько жадных глотков. Он старался не злоупотреблять алкоголем со ссоры с Сириусом, когда понял, что для него это может стать привычным способом заглушить боль. И всё же приятно было выпить холодное пиво на вершине мира с товарищем по несчастью. — Просто не могу сейчас пить с Сириусом, а они наверняка все вместе.       — Что? Почему именно с ним? — глаза Авроры заметно похолодели. Джеймс вспомнил, что именно она послужила началом той ночи, когда они нашли Сириуса в каком-то беспамятстве в коридоре перед башней Гриффиндора. Сразу захотелось узнать, что же случилось, но Джеймс решил повременить.       — Это он виноват, что мы сегодня проиграли, — пожал плечами Джеймс, с трудом выдерживая пристальный взгляд Авроры.       — А вот с этого места поподробнее.       — Нет, не то чтобы он специально, — быстро сказал Джеймс. Изначально он не собирался ни с кем это обсуждать, слишком уж суеверно это всё звучало. Но Аврора была слишком подходящей кандидатурой. Кроме неё он мог найти сочувствие разве что в лице Макса. И Джеймс решился: — Просто он пожелал удачи Регулусу.       — Так… — внимательно посмотрела на него Аврора. Ну, хотя бы не сразу закатила глаза.       — Ну… а раньше он всегда желал удачи мне… и я ловил снитч… — Джеймс уставился на поле, чтобы не видеть выражение мыслей Авроры на её лице.       — Ты что, до этого все снитчи ловил? — задала она неожиданный вопрос.       — Э… ну… в общем-то… да… — ободрённый отсутсвием комментариев про странное оправдание своей неудачи, Джеймс снова посмотрел на Аврору, которая откровенно хохотала.       — Мерлин. Ты знаешь, что ты — полный придурок?       — Меня вообще-то Джеймс зовут, — хмыкнул Джеймс.       — Так, ну просто для окончательной ясности, — прищурилась она, хитро улыбаясь. — А тебе Сириус удачи первый раз не пожелал? Брата тебе предпочёл, выходит?       — Он и мне пожелал, конечно! — горячо возразил Джеймс. Он знал, что никогда не сможет заменить Сириусу брата, но всё же и Регулус не смог бы заменить Джеймса.       — Тогда тем более, с чего ты решил, что это так важно?       — Ну… — Джеймс на секунду задумался и сделал глоток пива. Он привык не слишком сильно искать причины, просто верил себе, — …просто в нём столько силы, что иногда она выплёскивается самыми необычными способами. Понимаешь, о чём я?       — О… Я отлично понимаю о чём ты, — помрачнела Аврора. — К сожалению.       — Что? Почему? — изначально Джеймс собирался ныть про их проигрыш и обсуждать квиддич как минимум ещё час, но увидев насколько она поменялась в лице, тут же отбросил свои проблемы.       — А ты не заметил ничего необычного в наших отношениях? — скривилась Аврора, к ней тут же вернулась надменно-холодная маска, с которой она общалась с большинством людей.       — Ну… я бы почти все отношения Сириуса с девушками охарактеризовал как «нестандартные», — аккуратно выкрутился Джеймс, у него появилась надежда узнать что-то про ту ночь, после которой они еле отскребли Бродягу от пола.       — Мне, конечно, приятно, что ты считаешь меня одной из многих, но я о другом, — Аврора отвернулась и сделала несколько глотков пива. Протерев влажные губы тыльной стороной ладони так, что Джеймс невольно засмотрелся, она продолжила: — Я сначала не понимала что происходит, думала меня просто бесит его манера, чистокровность эта сквозящая, повадки главного плейбоя замка… но после дуэли, я начала подозревать, а после поцелуя убедилась окончательно…       Джеймсу больше всего на свете хотелось влезть в эту паузу и спросить, в чём она убедилась, но Макс столько раз говорил, что не надо прерывать людей, когда они рассказывают о сокровенном, что Джеймс утопил свой вопрос в бутылке пива. Не то чтобы Джеймс был хорош в ожидании, но в отличие от Сириуса, пару минут он выдержать мог. Он угадал верно, Аврора сама продолжила:       — Я попалась на его магию, Джеймс, — она посмотрела на него, в глазах не было холода, только бездонная грусть. У Джеймса сердце защемило. Похоже, это отразилось у него на лице, потому что она усмехнулась: — Только не надо меня жалеть. Просто это единственное, чего я допустить не могу. Только не снова.       — Снова? — эхом повторил он.       — Да, я уже начинала рассказывать тебе эту историю как-то раз… Про четырёх людей, которые запутались в своих чувствах.       — Тогда, в раздевалке, — тут же припомнил Джеймс. Вечер тот он не забудет уже никогда в жизни.       — Да… В общем-то история стара как мир… Двое полюбили друг друга и были счастливы, но… своим прекрасным, чистым чувством они оставили двоих за бортом. Я любила его, а Питер — её. И мы сошлись на этом. Сначала просто изливали друг другу душу, потом злословили, потом строили козни, а потом… что-то случилось и я пропала.       — Ты влюбилась в него? — уточнил Джеймс после паузы.       — Нет, это называется иначе. Не уверена, что у этого есть название… но, как оказалось потом, он провёл какой-то странный ритуал. Питер хотел приворожить её, свою любовь, но решил потренироваться на мне… чтобы не повредить ей… как благородно… Как потом выяснила мать, этот ритуал заставляет резонировать магии. Я не слишком понимаю теорию, но если упрощать, то у каждого волшебника магия имеет свою уникальную частоту. Многие это описывают как «искристую» или «колкую»…       — О да, я понимаю о чём ты! У всех магия разная, — активно кивнул Джеймс, потому что это было первое, что он правда понял из рассказа.       — Ага… Собственно, логично, что какие-то магии, как и люди, лучше подходят друг другу. Как будто рядом они начинают усиливать друг друга, входя в резонанс…       — Как у вас с Сириусом тогда на дуэли? — наконец, поймал нить Джеймс.       — Именно.       — Но что за ритуал? А разве это плохо? А как ещё это увидеть? А что будет, если магия поменяется? — Джеймс уже совершенно увлёкся новой темой и позабыл, что собирался не давить.       — Ты прямо образец внимательного слушателя, — не разозлилась Аврора. — Ритуал как раз подгоняет частоты магий. Вообще-то это по-настоящему опасный процесс: если магии слишком далеко, то более слабый волшебник может навсегда потерять способность колдовать…       — Что? Как можно кого-то обречь на такое?       — Да, я тоже потом не раз задавалась этим вопросом. Но мне повезло. Наши магии оказались достаточно близко, а ещё у меня открылась способность немного менять свою частоту… в небольших пределах.       — Ух ты! Это поэтому все парни на тебя слюни пускают? — без задней мысли поинтересовался Джеймс.       — Ну, спасибо! — возмутилась Аврора. — Я тебе тут самый травматичный опыт в жизни рассказываю, а ты про похотливых студентов.       — То есть не поэтому? — решил не сдаваться Джеймс.       — Нет, это всего лишь одежда и умение подать себя, — пожала плечами Аврора. — После того случая с Питером, я так долго отходила и искала себя, что поклялась отомстить всему мужскому полу разом. Простейший и больнейший способ — затащить в кровать и бросить. Питер со мной так и поступил.       Джеймс буквально дар речи потерял от того, каким будничным тоном Аврора это заявила. У него даже вопросов в голове не осталось. Единственное, что он понимал очень хорошо: она открыла ему то, что до этого никому не рассказывала. И Джеймс хотел её поддержать, но не знал как.       — Не смотри на меня с таким ужасом, — отмахнулась она. — Я так поступаю только с откровенными нахальными бабниками. И вот сначала твой дружок подходил по всем параметрам. В первый торжественный ужин он чуть не съел меня глазами. Флиртовал с каждой проходящей юбкой. Девчонки каких только хвалебных баек мне не рассказали. Ещё и наследник богатого древнего рода. Идеальный плейбой.       — Ну… никогда об этом так не думал, — честно признался Джеймс.       — Конечно, ты же парень, — хмыкнула Аврора. — Но после того злополучного занятия по защите, я поняла, что Сириус не просто выводит меня из себя. Я начала его избегать, потому что подозревала. Но знаешь… его сложно избегать…       — Да уж… Это я могу понять, — усмехнулся Джеймс.       — А потом он зажал меня за камином и поцеловал, — Джеймс с удивлением увидел, как бледную кожу Авроры тронул едва различимый румянец. — И тогда я поняла окончательно и бесповоротно: мы резонируем. Причём на моей оригинальной частоте. И уж это было слишком.       — Но… — Джеймс ничего не понимал. Для него любовь всегда была проста и линейна. — Разве это не хорошо?       — Мерлин, Джеймс! — улыбнулась Аврора. — И чего я ждала? — задала она явно риторический вопрос. — Ты то, конечно, как только почувствовал резонанс — сразу отдал всего себя.       — Что ты имеешь в виду?       — Лили, конечно.       — А?       — Вы резонируете, Джеймс, — Аврора покачала головой, будто говорила что-то очевидное.       — Но… ведь Лили не любит меня, — скривился Джеймс. Он старался иногда напоминать себе этот факт, чтобы не жить беспочвенными мечтами.       — О, это как раз необязательно. Резонанс может сказываться по-разному. Можно любить, ненавидеть, вспыхивать, обретать покой… главное — рядом с этим человеком ты никогда не можешь быть равнодушен. Ничего не напоминает? — подняла она одну бровь.       — Ну… — Джеймс не мог отрицать, что ему нравилась идея о резонансе с Лили. Это было красиво и романтично, к тому же она действительно всегда ярко на него реагировала, пусть и не так, как ему хотелось. И всё же: — Но что у вас с Сириусом?       — Чёрт, тебя не так просто сбить со следа, да? — цокнула Аврора.       — Скорее его, — усмехнулся удачному сравнению Джеймс.       — Я не хочу спать, встречаться и вообще иметь что-то общее с тем, кто однозначно разобьёт мне сердце. Опять.       Аврора снова уставилась на небо. Яркие закатные краски уже начали рисовать на нём свои кратковременные узоры. Девушка смотрела на эту идеалистическую картину и молчала, захваченная своими переживаниями. Джеймсу было больно слышать её вывод. Он знал, что про Сириуса ходят разные слухи, знал, что друг их только подогревает и старается казаться легкомысленным. Но Джеймс так же знал, что на самом деле, в глубине души Сириус по-настоящему преданный пёс: раз отдав сердце, он уже никогда не заберёт его обратно. Оттого и боится к кому-то привязаться.       — А ты не думала…       — Нет, не надо мне говорить, что он — другой.       — Но…       — Цена ошибки слишком высока. К тому же через месяц меня здесь уже не будет.       На это Джеймсу нечего было возразить, а потому он немного помолчал, а потом решил сменить тему:       — Слушай, я понимаю, что немного странно про это спрашивать… но что ты делала в лесу тогда, в полнолуние?       — Что? — Аврора вся напряглась. Она в миг закрылась, и Джемса прожёг холодный взгляд. Но он уже решил всё узнать.       — Ты сказала, что поранила ноги, когда бродила по лесам, — продолжал Джеймс, — собирала травы. Для чего?       — Откуда ты знаешь, что было полнолуние? — прищурилась она. Джеймс на секунду замер, но он был хорош в импровизации.       — Мы тоже гуляли, и я запомнил, что было светло как днём — так сильно луна светила. Так что?       — А вы чего гуляли?       — Ты первая.       — Я…       — А еще мне хотелось бы знать, что ты с профессором Прайд крала в кабинете зельеварения, — Джеймс знал, что лучший способ выпытать правду — показать, что знаешь больше, чем думает собеседник.       — Как ты?..       — Так что? Это как-то связано с Ребель?       — Что?!       — Не связано?       — Какое отношение мои противозачаточные имеют к какой-то Ребель?!       Аврора словно фурия гневно таращилась на него, а Джеймс только рот открывал, как рыба. К таким разговорам его жизнь не готовила. С минуту они молча таращились друг на друга, а затем… Аврора прыснула и залилась звонким смехом.       — Ха-ха-ха, ты бы себя видел, Поттер! Ну и рожа! Не думала, что есть на свете вещь, которая способна вогнать тебя в такой ступор!       Аврора искренне забавлялась, а Джеймс чувствовал как планомерно заливается краской. Всё же она была на два года старше и сильно опытнее в подобных делах. Но Джеймс должен был держать марку Мародёра. Он сделал над собой невероятное усилие и чуть хрипло спросил.       — Ты собирала травы для… противозачаточного зелья? — он постарался небрежно произнести это слово, но вышло неловко и смешно.       — Да! Мерлин… Не думала, что тебя это так интересует, но раз уж вырвалось. То — да.       — А профессор…       — Афродита Прайд — моя мать, — сжала губы Аврора. — Она уверена, что я сплю со всеми парнями, которые проходят мимо меня, и потому заставляет пить это чёртово противозаконное в Британии зелье. Вот последнего я вообще не понимаю: ваше Министерство решило так рождаемость поднять или всё ещё не может поверить в секс без брака?       — Я… Никогда не интересовался…       — Ещё бы… Ну, советую озаботиться. Если у вас с Лили так дальше пойдет — эти знания тебе пригодятся.       Второй раз Джеймс не собирался пропускать этот намёк. Аврора явно что-то знала. К тому же появилась возможность свернуть, наконец, с неловкой темы, и Джеймс за неё ухватился.       Они до темноты обсуждали шансы Джеймса на завоевание Лили, квиддич, американские мётлы, магию инков, охранные амулеты, музыку и всё на свете. Разговор больше не возвращался на опасные темы, чему Джеймс был рад.       Вернулся в комнату он даже в слегка приподнятом настроении. Хотя груз проигранного Слизерину матча, безусловно, давил, зато Джеймс выпытал у Авроры признание и теперь у них была зацепка в ситуации с Ребель. Джеймсу не терпелось действовать. Тихо прокравшись к столу, где была запрятана карта, Джеймс прошептал, стараясь никого не разбудить:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.       Держа палочку с зажённым концом в зубах, он принялся искать по карте оставшуюся подозреваемую. Джеймс методично проходился по самым вероятным местам, начиная с подземелий Слизерина, где к неудовольствию обнаружил вечеринку с Регулусом в эпицентре, через подземелья, Большой зал… Джеймс удалялся всё дальше от замка, чутьём понимая, что всё понял правильно. Когда его палец оказался на границе карты около пещеры птиц-гром, он почти не удивился обнаружив там две ступни с ленточной подписью.       Вавонейса Хикс.       — Подъём! — выкрикнул Джеймс, не жалея друзей. — Срочно, вытаскивайте задницы из-под одеял! Намечается отличное приключение! ------- Примечание: Спасибо всем, дорогие читатели, за реакции, отзывы и, главное, само чтение! Главы даются мне, как и героям, всё тяжелее, но осталось уже буквально три. Для тех, кто хочет ещё раз взглянуть на прекрасных дам, судьба которых в процессе написания, кардинально и бесповоротно поменялась. Ребель Веласко: https://ru.pinterest.com/a0sipsik/%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D0%BD%D0%B0%D0%B4-%D1%85%D0%BE%D0%B3%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%82%D1%81%D0%BE%D0%BC/%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C-%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%81%D0%BA%D0%BE/ Аврора Вайс: https://ru.pinterest.com/a0sipsik/%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B8-%D0%BD%D0%B0%D0%B4-%D1%85%D0%BE%D0%B3%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%82%D1%81%D0%BE%D0%BC/%D0%B0%D0%B2%D1%80%D0%BE%D1%80%D0%B0-%D0%B2%D0%B0%D0%B9%D1%81/