Глава 26: Долг, выбор или преступление

      Ночь была настолько тёмной, что Ремус, выбежав из замка, засомневался открыты ли его глаза. Конечно, полное отсутствие луны лично его не радовать не могло, но неожиданно именно сегодня, её свет им бы сильно пригодился.       Это был их первый опыт совместной пробежки по лесу, когда Ремус остался в человеческом обличии. Хотя Джеймс клялся, что никогда не будет возить никого из них на спине — он первым же предложил такой вариант, когда они оказались перед лесом. Всем было очевидно, что на своих двоих Ремус будет сильно отставать, а время терять было нельзя. Точка с подписью «Вавонейса Хикс» всё ещё была где-то недалеко от пещер, но карта кончалась в опасной близости от этого места, а упустить теперь главную подозреваемую в опасных событиях Мародёры никак не могли.       Нестись по лесу на спине оленя оказалось не слишком удобно. Джеймс быстро пригибал голову от веток не особо заботясь о Ремусе, да и кочки перепрыгивал не думая о том, как на друге скажутся удары. Через полчаса их вынужденной погони, Ремус уже перестал пытаться одновременно смотреть на карту, решив, что целость собственных костей ему дороже. Впрочем, было в этом стремительном беге и что-то захватывающее, оборотень даже понял, почему Сириус вечно требовал, чтобы полнолуние наступило побыстрее.       Бродяга был самым быстрым из них, а, может, ему больше всего нетерпелось, но он периодически убегал вперед и возвращался поскуливая. Сириус был удивительно органичен в образе чёрного пса, Ремус удивлялся, как студентки не узнавали его, когда он подкрадывался к ним на озере.       В виде оленя Джеймс смешно водил рогами, но его добрые глаза тоже невозможно было не узнать. А вот Макс был совершенно не похож на себя. Будто вместе с медвежьей шкурой наружу вырывался его внутренний, тщательно скрываемый зверь. Макс казался сильным, сосредоточенным и уверенным в себе.       Но всё же главным, объединяющим их всех вне зависимости от внешнего вида, было чувство вседозволенности, силы и молодости. Все предвкушали что-то увлекательное впереди. Адреналин будоражил кровь и заставлял забыть о страхе. Это животное возбуждение передавалось и Ремусу. Он редко чувствовал, насколько была права Распределяющая шляпа на его счёт. Но сейчас понимал, что место им всем было исключительно на Гриффиндоре.       Мародёры вылетели из леса на площадку перед пещерой, и Ремус тут же спрыгнул на землю, выхватывая палочку и карту. Несси всё ещё была где-то здесь, но оборотень никого не видел. Он заметил как Бродяга принюхивается, Джеймс водит ушами прислушиваясь, а Макс уже принял человеческий образ и натягивает штаны. Ремус уставился в карту, пытаясь в слабом свете Люмоса сориентироваться точнее.       — Где-то на краю леса с той стороны, — ткнул пальцем Сириус в самый тёмный участок за скалой, где росли огромные многовековые дубы.       — Да, похоже. Вы готовы? — обернулся Ремус к Джеймсу с Максом, которые зашнуровывали кеды.       — Идите, сейчас догоним, — махнул ему Джеймс и Ремус бросился за Сириусом, который уже научился превращаться с одеждой, а потому устремился к дубам не теряя время.       — Бродяга, погоди! — крикнул Макс, бросаясь вперед.       Он запутался в шнурках, упал, но почти моментально вскочил и в итоге оказался в темноте деревьев раньше всех. Большая птица, которую до этого Ремус не видел в плотной кроне дубов, сорвалась с ветки и с шумом взлетела в ночное небо. Ремус попытался проследить за ней взглядом, но чёрное оперение отлично скрывало её в ночном небе, затянутом серыми облаками. Единственное, что давало подсказку — хлопанье крыльев. Странный, чересчур громкий для обычной птицы звук, будто обволакивал всё вокруг. Ремусу отчего-то стало страшно. Всё радостное предвкушение испарилось вместе с первым взмахом огромных крыльев. Он крутил головой в разные стороны в тщетной попытке предотвратить неминуемое. Ощущение пойманной врасплох, беззащитной мыши, над которой кружит безжалостный хищник, захватило его сердце.       И вот тёмная тень камнем упала с неба. Ремус почувствовал, как его сбивает с ног, и упал на землю, стараясь не разбить голову о торчащие камни. Через мгновение шум крыльев пронесся мимо. Оборотень поднял голову, понимая, что уронил его тяжело дышащий рядом Сириус. Ремус только успел почувствовать разбитый локоть и подумать, что всё обошлось, когда чуть в стороне Джеймс крикнул:       — Косолап!       Сириус с Ремусом тут же обернулись на скалу. И сердце Ремуса ухнуло в ущелье. Потому что на краю света и тьмы стояло нечто, чего он никогда раньше не видел.       Ремус сказал бы, что это птица: огромные крылья, покрытые тёмными, густыми перьями, тонкие ноги с закругленными острыми когтями и крючковатыми орлиными пальцами, вздымающаяся круглая грудь, которая на его глазах стала терять перья и превращаться в тугую девичью грудь.       Он поднял взгляд и столкнулся с горящими глазами, которые хоть уже обрели антропогенный разрез, внутри были лишены тепла и человечности. Лицо теперь не могло обмануть его. Зверь внутри чувствовал одновременно родное и в то же время совершенно чуждое существо.       На плечи упали черные кудри, клюв превратился в характерный нос, губы сложились с острой усмешке и, сделав усилие, Ремус узнал её.       Вавонейса Хикс — гарпия.       Она превратилась не окончательно. В плечах, там где у человека должны были начинаться руки, Несси была по-прежнему покрыта перьями, чтобы поражать Мародёров красотой крыльев. К своему ужасу, Ремус понял, что одним крылом она закрывает Макса, будто потерявшегося птенца. Неприятный камень сдавил желудок, когда Ремус увидел выражение, с которым Макс смотрел на Несси. Ни ужаса, ни даже растерянности не было в его глазах. Что-то тут было катастрофически не так.       — Пусти Косолапа, гадина! — конечно, Сириус.       — О, не думаю, что ты в том положении, чтобы чего-то требовать, Бродяга, — произнесла она с ядом выговаривая последнее слово. Сириус дёрнулся. Ремус уже хотел его успокоить, но рядом оказался Джеймс. Он опустил руку Сириуса с палочкой и не стал её отпускать. Ремус мысленно одобрил его решение. Пусть Сириус был лучшим дуэлянтом среди них, точностью он никогда не отличался, а Макс был слишком близко к Несси.       — Что ты хочешь? Что это значит? — твердым, спокойным голосом спросил Джеймс.       — Возможно, тебе, чистокровный, это будет резать слух, но я всего то хочу жить, — скривилась она с высокомерием, которому позавидовал бы Сириус.       — Отпусти Косолапа и у тебя появится шанс, — сжал зубы Сириус.       — Усмири своего пса, Поттер, — цокнула Несси, — Он слишком громко лает — я своих мыслей не слышу.       Воздух запах озоном. Ремус не рисковал отвести взгляд от Макса, но Несси играла с огнём — он был уверен, что глаза Сириуса стали чернее ночи.       — Ты — гарпия? — сменил тему Ремус, заодно отвлекая Несси на себя. Возможно Джеймс с Сириусом успеют что-то придумать. Они действовали лучше него в подобных ситуациях.       — Несколько запоздалое наблюдение от оборотня, — хмыкнула она, переводя на него пронзительный взгляд. Ремусу тут же стало страшно неуютно: от взгляда, от её знания — всего, — если бы ты меньше сопротивлялся своей сути, уже давно бы всё понял.       — Как тебе удалось получить палочку и попасть в Хогвартс? — задал Ремус вопрос, который волновал его сильнее всего. Как и оборотням, гарпиям было отказано в равных правах.       — У меня к тебе тот же вопрос, — сузила глаза Несси. У Ремуса по позвоночнику мурашки побежали. Мысли разбегались с чувствами. Волк внутри был одновременно рад и напряжён. Ему не слишком хотелось отвечать на подобный вопрос, но Макс неотрывно смотрел на гарпию, а Джеймс ничего не предпринимал. Ремус решил пока потянуть время.       — Дамблдор, — пожал он плечами. — Он просто пришел к отцу и пригласил меня в Хогвартс. Благо, мы к тому моменту уже жили в маленькой деревне и никто не подозревал меня напрямую.       — Неплохо, — медленно сказала она. — Кажется, слухи о нём не врут. Тогда, быть может, ещё есть шанс…       — Шанс на что? — перебил Джеймс.       — Какие же вы нетерпеливые! — закатила глаза Несси. — Поможете мне договориться с Дамблдором и я, так и быть, отпущу вашего друга.       — Это ты его отпустишь и мы, может быть, что-то послушаем! — заявил Сириус.       — Ты, Блэк, как обычно, не видишь дальше собственного носа, — скривила губы Несси. — Впрочем, чего ещё ожидать от потомка многовекового близкородственного скрещивания…       — Сохатый, пусти!       — Нет, Бродяга, погоди!       — Пусти, говорю!       — Не смей! Только через мой труп! — Макс встал перед Несси, загородив её собой. За его спиной, гарпия рассмеялась грудным, неожиданно красивым смехом, с лёгким надрывом.       — Говорю же вам, вы кое-что недооценили…       — Косолап, ты чего? — поразился Джеймс. Ремус уже решил, что сейчас начнется монолог про защиту магических существ. В целом, он то, конечно, тоже им сочувствовал… положение гарпий было ещё хуже, чем у оборотней. В Британии гарпий хотя бы выселили на север Шотландии, а вот в Америке нещадно истребляли. Но в глазах Макса было как-то слишком много злобы.       — Что вы хотите от неё?! — проорал Макс не своим голосом. Будто медведь на них рычал. Ремусу стало не по себе. Палочка Макса была направлена на Сириуса.       — Тебя спасти, придурок! — кажется, даже Сириус слегка опешил и пришёл в себя.       — Не надо меня спасать, у меня всё отлично! — совершенно сбивая Ремуса с толку, Макс развернулся к Несси и сладким полушепотом сказал: — Теперь, когда ты рядом.       — О, спасибо, милый, — усмехнулась Несси. — Но, похоже, твои не слишком сообразительные друзья пока так и не поняли в чём дело. Опустите палочки и я, так и быть расскажу вам всю историю.       Ремус тут же опустил палочку. Он чувствовал: что-то произошло, но никак не мог собрать обрывки знаний вместе. В голове метались мысли о странном проведении Макса, его подавленности последнее время, непонятном разговоре про любовь, отрицание чувств к Лили. Неожиданно, пазл сложился:       — Ты его заколдовала! — выдохнул он и, с удовольствием увидел, что прав, по тому как резко гарпия на него посмотрела       — В смысле?! — Джеймс не любил отставать.       — Гарпии обладают способностью влюблять в себя мужчин, — пояснил Ремус. Как он сразу не догадался? Вот почему Макс даже под сывороткой правды не смог признаться: одна магия конкурировала с другой. — Кажется, за это вас обычно и недолюбливают волшебники?       — Волшебники находят сто миллионов причин, чтобы нас недолюбливать, — вздернула голову Несси.       — Так… — вмешался Джеймс, — что ты хочешь?       — Ах, ты всё же сообразительнее всех, Поттер, — посмотрела на него гарпия. — Теперь вы готовы меня выслушать?       — Ничего не понял! Косолап, что ты опять выдумал?! — нахмурился Сириус.       — Он все равно, что под Империусом, — пояснил Ремус. — Ворожение гарпий нельзя назвать полноценным колдовством, оно использует несколько иные принципы, как обращение оборотней в волков… Но эффект от этого не то, что не меньше. Скорее сокрушительнее. Есть только два способа избавиться от этой связи: добровольное разрывание гарпией или её смерть.       — Последнее нам вполне подходит, — оскалился Сириус.       — Не спеши, Блэк, — вальяжно сказала гарпия, но Ремус почувствовал, как она напрягаясь. Было приятно видеть, что Несси всё же побаивается Сириуса. — Я вполне успею приказать Максу убить себя. Сделаешь это, дорогой?       К ужасу всех, Макс тут же приставил к горлу палочку:       — Только скажи.       — Проклятье!       — Косолап!       — Молчать! — гаркнула Несси, поднимая крылья. Вот теперь Ремусу стало по-настоящему страшно. Что им придется сделать, чтобы выцепить Макса из её когтей?       — Мы слушаем, — спокойно и твердо сказал Джеймс. За его спиной Сириус сжал губы и кивнул.       — Как же с вами тяжело, — нахмурились Несси. — Я предлагаю вам сделку. Вы убедите Дамблдора дать убежище в Шотландии всем американским гарпия, а я — освобожу вашего друга.       — А? — уставился на неё Джеймс.       — Разве Дамблдор сам не согласился тебе помочь? — удивился Ремус. Учитывая доброту директора к себе, он был уверен, что тот сделал бы всё, чтобы помочь Несси.       — Не думаю, что теперь он согласится… — явно нехотя сказала Несси.       — А почему нам то он решит помочь? — задал резонный вопрос Джеймс.       — Вы, как ни странно, лучшие ученики своего поколения. К тому же, с влиятельными семьями, — сказала она, но видя, что это их не убедило, добавила: — А мою переговорную позицию подпортила история с Веласко.       — Так это ты! — воскликнул Сириус, и Ремус уже готов был похоронить Макса, но, неожиданно, взрыва не произошло. Ремус секунду назад видел, что Сириус на грани, оборотень бы поклялся, что будет приступ… Но Бродяга опустил палочку, закрыл глаза и… ничего не произошло. Пока Ремус пытался понять, что сделал Сириус, Джеймс спросил:       — Если нам придется вытаскивать тебя из всего этого, может, ты хотя бы расскажешь историю целиком?       — Я… Ну… Пожалуй… — к удивлению Ремуса, Несси таращилась на Сириуса во все глаза. Первый раз за их диалог он увидел на её лице сомнения. — Да, хорошо.       Она быстрым движением бросила крылья, превратив их в красивые руки, сжала в ладони палочку, направила её на Сириуса и продолжила, сверля его взглядом:       — Не знаю насколько вы в курсе положения гарпий в Америке, но последние пятьдесят лет мы подвергается не то что несчастной дискриминации, а истреблению. Особенно плохо стало после Грин-де-вальда…       — Вы его поддерживали? — уточнил Ремус.       — Нет, в отличие от оборотней, мы давно не вмешиваемся в людские разборки, тем более те, которые начал мужчина, — гордо заявила она, — но многие гарпии бежали в Америку и по мнению Министерства нас стало слишком много. Примерно тогда моя бабушка решила, что нужно готовить план отступления. Она несколько раз посылала разных гарпий договариваться с главами Министерств, стран и других кланов. Но безуспешно. Никто не хотел нас слушать, пока я не поступила в Ильвермони.       — Как тебе удалось? — запоздало удивился Ремус.       — Отец, — пожала плечами Несси. — чистокровный аристократ. Его мать не смогла допустить, чтобы пусть и бастард, но всё же дочь, не училась колдовству. Хотя, к их счастью, они не знали, что я ещё и гарпия.       — Но как это должно было помочь с гонениями? — удивился Джеймс.       — Я должна была с отличием закончить Ильвермони и доказать всем, что гарпии достойны образования и равных прав, — пожала плечами Несси, и Ремус вдруг увидел, что перед ним стоит вовсе не злобная гарпия, а пятнадцатилетняя девушка, на плечах которой оказалась судьба целого народа. — План шёл вполне успешно, хотя некоторые предметы давались мне сложнее. Думаю, ты меня понимаешь, — сказала она, глядя на Ремуса.       Он просто кивнул, ловя удивленный взгляд Джеймса. Программа волшебников была рассчитана на людей, как ни крути. У волшебных существ были свои сильные стороны, но их использовать было сложно, зато слабости сразу бросались в глаза. В случае оборотней это была магия огня. Волк внутри панически боялся этой стихии, так что даже простое Инсендио требовало от Ремуса неимоверной сосредоточенности и силы духа.       — Так длилось до четвертого курса, пока не была объявлена стажировка в Великобританию, — Несси почти обречённо покачала головой. — Сколько надежд возлагали на неё мама и бабушка. Было решено, что это лучшая возможность. Мне нужно было всего лишь сдать на превосходно СОВ, а после поговорить с Дамблдором.       Она опустила глаза и ушла в себя. Ремусу стало её по-настоящему жалко. Несси была одарённой волшебницей, умелым игроком в квиддич, увлёченной защитницей прав — она была не виновата в том, кем родилась.       — Но?.. — прервал Ремус затянувшуюся паузу.       — Но так же мне велели не упускать любые возможности, — Несси снова растянула губы в усмешке, но теперь она казалась Ремусу до жути грустной. — И потом этот проклятый зельевар рассказал нам про зелье истинной сущности. План созрел у меня в голове сам собой. Я подумала, что чем больше гарпий или, скорее, их потомков окажутся способными учениками, тем больше веса будет у моих слов перед Дамблдором. И я начала охоту.       — Охоту? — подозрительно уточнил Сириус.       — Стала подливать зелье разным студентам и смотреть не проявится ли кровь гарпий.       — Так вот что ты мне в стакан налила! — взвился Сириус.       — Что? Когда? — удивился Джеймс.       — Макс сказал, что видел, когда я за слизеринским столом сидел, — скривился Сириус от воспоминаний.       — Серафимы, не всё крутится вокруг тебя, Блэк! — сжала зубы Несси. — Зачем мне проверять на кровь гарпий того, чья родословная известна на пятьсот лет назад?!       Ремус усмехнулся заметив, как Сириус открыл рот, чтобы её поправить. Древо Блэков уходило корнями назад гораздо дальше, но Бродяга сдержался, и Несси продолжила:       — Зато так я узнала, что Люпин — оборотень. Правда, я, конечно, думала, что у тебя какой-нибудь прадедушка был оборотнем. Зелье не говорит насколько чистая кровь. То, что ты превращаешься я узнала уже позже.       — А причём тут Ребель? — прервал её Сириус.       — Она оказалась единственной из студентов, у кого в роду были гарпии, — печально призналась Несси. — Вот только она совершенно не готова была это признать и тем более помогать мне. Я больше месяца думала как же склонить её на свою сторону. Нужно было показать какие способности она давит в себе. После первого же матча по квиддичу, я была уверена, что Ребель отдаст всё за возможность чистого полёта. Не говоря уж о силе, которая способна приворожить любого, — на этих словах Несси посмотрела на Сириуса очень странным взглядом, он буквально замер явно соображая как это относится к нему. А вот Ремус сразу связал с подслушанным разговором и скривился, будто съел лимон.       — Как ты узнала про наше зелье? — Ремус уже более менее восстановил последовательность событий. Несси напоила Ребель анимагическим зельем в надежде, что та обратится в птицу. Самоуверенный, но довольно понятный ход. Возможно, если бы зелье было завершено, то из этого плана даже что-то вышло бы. Но Ребель не ловила снежинку, правда, и Несси не могла об этом знать.       — Я не была уверена, но подумала, что это возможно, когда встретила в лесу троих анимагов, — хмыкнула она. — В ту ночь, Луни, ты меня чуть не съел.       Несси с нажимом произнесла его кличку, чётко давая понять, что она знает все их самые главные тайны. Ремус сглотнул, пусть события ночи он не помнил, она часто являлась ему в беспокойных ночных снах.       — А что ты там делала? — поднял брови Джеймс.       — Пыталась договориться о сотрудничестве с кентаврами, — сказала Несси. — Но кое-кто мне помешал.       — Честно говоря, и без нас всё выглядело не слишком обнадёживающе, — хмыкнул Сириус.       — Но как ты нашла наш тайник? — это единственное, что Ремус пока не смог понять.       — В этом мне помог ваш друг, — снова то ли грустно, то ли злорадно усмехнулась Несси, кивая в сторону Макса. Только тут Ремус взглянул на него, понимая, что за всё это время Косолап не произнёс ни слова. Он не отводил стеклянного взгляда от Несси, кажется, диалог пролетал мимо его ушей. — И, похоже, мы, наконец, вернулись к теме договора. Если вы поможете мне с Дамблдором, то я расколдую Макса.       — Ты сама натворила тут чёрт знает что, а теперь нам расхлёбывать?! — возмутился Сириус.       — Странно, а я думала — тотемное животное должно подталкивать тебя быть лучшим другом, — сузила глаза гарпия.       — Как мы узнаем, что ты нас не обманешь? — быстро сменил тактику Ремус, он всё ещё предпочёл бы не выводить Сириуса из равновесия, да и гарпиям, по большому счёту сочувствовал. Конечно, Несси наломала дров, но он мог её понять. Никто не должен нести такое бремя в столь юном возрасте.       — Я…       — Может, наоборот? Ты расколдуешь Косолапа, а мы обещаем договориться? — воспользовался её замешательством Джеймс.       — Нет, я знаю, что вас удовлетворит, — вздохнула Несси. — Я дам вам своё перо.       По виду гарпии Ремус догадался, что это значит что-то важное, но сам он совершенно не понимал что в этом такого. Даже удивительно, как мало он знал о существах, столь сильно разделявших его положение.       — Прости, а что мы будем делать с пером? — как можно аккуратнее поинтересовался Ремус, поняв, что Джеймс с Сириусом находятся в таком же замешательстве.       Несси округлила глаза, затем закрыла их и вздохнула. Она взмахнула руками, и сделала красивый жест, опуская их вниз уже в виде крыльев. Она склонилась к уху Макса и что-то прошептала, Макс дёрнулся и будто ожил:       — Ты уверена? — услышал Ремус его слегка хриплый, будто после сна голос.       — И расскажи им, что это значит, чтобы они поверили, — кивнула Несси, протягивая ему крыло.       — Несси даёт нам перо, как залог, — сказал Макс выдергивая красивое чёрное перо из крыла. — Если сжечь перо магическим огнём, то гарпия потеряет возможность превращаться. Она застрянет в той форме, в которой была в момент сожжения. Это одно из самых страшных наказаний.       — Вы обещаете мне помочь? — затравленно спросила Несси Джеймса, придерживая крыло.       — Обещаем, — выдохнул Джеймс, и Несси кивнула Максу.       Стоило ему сделать первые несколько шагов от Несси в сторону Джеймса, как чёрная тень метнулась между ними. Через мгновение Несси вскрикнула, потому что Сириус уже прижимал палочку к её горлу.       — Ребель… — выдохнул Сириус. — Что именно ты с ней сделала?       — Нет, Бродяга! Пусти!       Ремус плохо помнил, что они делали дальше. Только неистовство Сириуса, отчаяние Макса, очевидный страх Несси. Все что-то кричали и пытались выяснить кто прав. Сириус, похоже, мстил за Ребель, Макс был готов умереть за Несси.       Но Джеймс взял своё. Он был единственным, кого Сириус слушал. И Бродяга послушал.       Они стояли вчетвером на краю скалы, глядя на начинающийся рассвет. Огромная чёрная птица удалялась на фоне светлеющего неба. Она махала крыльями медленно и широко, будто унося с собой все переживания и тревоги. Из лощины внизу поднимался туман. Горы рядами раскрашивались в акварельные цвета от тёмно-синего до розового.       Отчего-то Ремусу на душе было спокойно и радостно. ---- Примечание Вот и закончилась детективная линия. Надеюсь, всё было не слишком очевидно, буду рада вашим замечаниям и советам. Придумывалось всё с самого начала, но что-то в процессе пошло не совсем так)