Часть 4

— Вставай. Я все принес. Мей вздрогнула, мгновенно проснувшись. Она скинула с себя зачитанные до дыр записи и сонливо посмотрела на Аказу. Вернее, на то, что он все-таки ей приволок. Аказа и правда постарался: в его распахнутом огромном мешке лежало с десяток толстых книг, на чтение которых у нее уйдет минимум несколько суток. Вот только Мей сомневалась, что Аказа разрешит ей настолько глубоко и надолго погрузиться в «поиски». Все-таки он торопился и не собирался застревать на чтении каких-то старых книжек. Мей даже уже начала беспокоиться о том, что этот демон утащит ее куда-нибудь в какие-нибудь горы искать цветок, которого нигде в помине не было. И Мей точно-точно сгинет, следуя не пойми за кем, не пойми куда. Но, как бы то ни было, сейчас Аказа гнать ее никуда не собирался — это обнадеживало. Сейчас он стоял у нее над душой и, на удивление, терпеливо ждал, когда же она соизволит подняться и разобрать весь тот бесценный «мусор», который он ей принес. — А вы… быстро. Еще и не перепутали ничего… — Мей сунула нос в мешок, мельком пробежалась взглядом по книгам. — Их, наверное, потом нужно будет вернуть, да? — Нет. Они больше никому не нужны, можешь оставить себе. Мей нахмурилась. Аказа закатил глаза. — Так тот старик сказал. Я его не убил. — Это… хорошо, — Мей сдавленно улыбнулась. Отчего-то ей хотелось верить этому демону — что бы он ей ни сказал. В золотисто-голубых глазах ей виделась не только угроза монстра, но и какая-то непостижимая и одновременно близкая ей простота. Мей это не могло не воодушевлять: если бы она тряслась от одного взгляда демона, никакая работа у нее бы не пошла, даже если бы этот самый демон очень «настаивал». — Что-нибудь у себя нашла? — под пристальным обжигающим взглядом Аказы Мей невольно стушевалась, вся ее заспанная невозмутимость мигом стерлась с лица. — Нет, я бы вам сразу сказала. — Тогда садись и дальше работай. Мей послушно села. Пока Аказа заботливо сваливал в одну кучу все принесенное добро, Мей лишь грустно хлопала глазами, понимая, что из этой груды книг она выберется далеко не скоро. Если вообще выберется. — Жаль, что вы не сможете мне помочь, вдвоем мы бы быстрее справились, — Мей поставила на стол свежезаваренный успокоительный отвар и уселась обратно на пригретое место. Следующие дни и ночи опять обещали быть бессонными и тяжелыми — ее личный демон об этом снова хорошо позаботился. — Я и так тебе уже помог. Мей неохотно кивнула: действительно, с Аказы больше нечего было спрашивать. Мей оставалось надеяться, что с нее спросят столько же — не найдет она ничего в этих книгах, и отпустят ее с миром. И никто не пострадает, никто никого не убьет. Мей видела: Аказа был не совсем потерянным, не совсем уж диким — он не станет требовать от нее невозможного. Даже если его господин будет на этом настаивать. Аказа ведь и правда считал людишек убогими: значит и ждать от них было особо нечего. Даже от нее, от Мей. На первую книгу со старыми записями она убила часа три, не меньше. Мей и не заметила, как в какой-то момент у нее под рукой оказалась новая чаша с отваром. Мей недоуменно подняла глаза на Аказу. Именно сейчас ей очень захотелось сделать перерыв — он как будто понял это без слов. — Я видел, что ты там себе накладывала. Выпей, не помрешь. Мей недоверчиво кивнула. Что-то ей подсказывало, что и сейчас у нее особо не было выбора — Аказа очень хотел, чтобы она ковырялась в его записях в трезвом уме и добром здравии. — Спасибо. Мей благодарно качнула головой. Аказа деланно поморщился. Как только Мей, благодаря ядреному отвару от самого демона открыла в себе второе дыхание, дело пошло намного быстрее. Она листала книгу за книгой, названия растений, лекарств уже давно смешались в месиво, слиплись в одно спутанное целое. Мей чувствовала: Аказа не сводил с нее взгляда ни на секунду. Ее это, как ни странно, не пугало и даже не отвлекало. У этого демона действительно все было просто: сейчас она делала то, что ему был нужно, поэтому он ее не трогал, для нее сейчас он был не опасен. — А если я не успею найти за неделю то, что вам нужно, вы тогда кого-нибудь убьете? — Мей вдруг перевела взгляд на Аказу, сощурилась. Даже при свете свечи его фигура выглядела размытой — глаз совсем замылился. Мей потерла виски, в ушах застучало. — Ты сейчас не об этом должна думать, — голос Аказы был ровным, без намека на угрозу. Это немного успокоило. Конечно, Мей не была глупой и понимала, что если демон захочет, он разорвет любого, кто попадется ему под руку — у Мей разрешения на это не спросят. И все же ей особенно не хотелось, чтобы Аказа именно из-за нее вышел из себя, чтобы именно она оказалась виноватой в чьей-то смерти. Оказалась виноватой из-за того, что не смогла найти неизвестно что неизвестно для кого. — Я стараюсь, — Мей взяла новую книгу. Аказа так же продолжал пристально на нее посматривать. Мей снова пропала в записях.

***

Проснулась она одна в комнате с новой стопкой книг и свежим, уже успевшим остыть отваром. Мей поднялась, осмотрелась — Аказы и правда в ее доме не было. Ушел, видимо, обчищать другие библиотеки. Из груди вырвался усталый вздох — с каждой просмотренной от корки до корки книгой эти поиски начинали казаться все бессмысленней и бессмысленней. Вот только Мей не смела надеяться, что Аказа куда-то испарился из ее дома именно потому, что тоже это понял и больше не собирался ничего искать даже с чужой помощью. Аказа слишком сильно цеплялся за этот цветок, так просто он бы не отступил — не оставил бы ее в покое. Мей, потянувшись и немного приведя себя в порядок, снова принялась за работу. Даже после короткого сна напряженные глаза болели и слипались, но она старалась об этом не думать. Ее демон скоро вернется и снова начнет расспрашивать о результатах, которых, скорее всего, не будет ни сегодня, ни завтра. Мей не ошиблась ни в одной своей догадке: к вечеру она и правда так и не нашла ничего стоящего, и тем же вечером Аказа так же заявился к ней «в гости без приглашения». — Мне нечем вас порадовать, — сразу призналась Мей, стоило Аказе только переступить порог ее комнаты. На лице его не проснулось ни одной эмоции — это напрягло и одновременно тут же зародило какую-то глупую мнимую надежду: демон тоже все понимал, скоро он сам прикажет ей остановиться. И уйдет, откуда пришел. — Я вижу, — мрачно кинул Аказа, усаживаясь на свое место на полу напротив Мей. — А сколько вы еще мне хотите книг принести? — На сколько тебя хватит. Мей перевела задумчивый и немного обреченный взгляд на новый принесенный мешок с книгами. Всего на миг ей подумалось, что с такими долгоиграющими планами Аказа на самом деле не собирался пропадать из ее жизни ни через неделю, ни через месяц. Их читательские вечера останутся с ней надолго. Может быть, даже навсегда. — А вам со мной не скучно? — вдруг спросила Мей. Тяжелая тишина уже начинала противно бить по ушам, ее хотелось чем-нибудь разбавить. Аказа вздернул бровь от внезапного глупого вопроса. — Мне не нужно, чтобы ты меня развлекала. — А я думала, люди демонам нужны только для еды и развлечений. — Ты слишком много думаешь. Мей кивнула. Если бы она поменьше думала, она бы явно меньше изводила саму себя. Сейчас Аказа ее никак не трогал, даже не пытался запытать при ней кого-то до смерти. Но она больше не могла себя хоть как-то этим утешать: совсем скоро его терпение закончится, и он обратится в настоящего монстра, никого не пощадит, как и обещал. А она ничего не сможет с этим сделать. — Я не хочу вас бояться, но у меня… не получается, — глупое признание само сорвалось с губ. Мей уткнулась обратно в книгу, щеки загорелись, черные глаза заблестели — от перенапряжения. — Если бы я хотел тебе что-то сделать, уже давно бы сделал. Мей отвела взгляд. С железной демонической логикой сложно было спорить. Да и Мей совсем не хотелось этим сейчас заниматься. Препирательства с монстром — занятие не только бессмысленное, но и опасное. — Но я же могу вас разозлить. — Ты уже меня злишь. Мей прикусила язык, поморщилась. Она и правда много думала не о том, снова пыталась заговорить зубы демону неизвестно зачем. Но тот будто бы и был не особо против. Будто ему сейчас тоже было скучно и совсем не было дела до всех этих дурнопахнущих книжек. Сейчас Аказе было интересно только то, какой еще глупый пустой вопрос ему решится задать эта «болтливая человечина». Но Мей так и не решилась. Она снова вернулась к записям. Новые рукописи внезапно так увлекли ее, что она даже не заметила, как Аказа оставил ее одну, будто его здесь и вовсе не было. Вот только без демона Мей легче не стало. Может быть, было бы даже лучше, если бы Аказа проводил с ней дни напролет — тогда она была бы уверена, что хотя бы в эти моменты он никого не мучал и не убивал. В эти моменты он бы думал о ней — тоже бы много думал о том, о чем не должен был.

***

Прошло еще несколько дней, и для Аказы сбор всякой рукописной дряни быстро превратился в рутину, которая, на удивление, его совсем не раздражала. Мей и правда хорошо отвлекала его — сначала тупыми вопросами, а затем зачитыванием вслух своих не особо интересных находок. Благодаря всего паре ночей Аказа знал все о семействе лилейных и о том, где, в какой среде каждый из этих цветков мог пробиваться к солнцу. Чем больше он узнавал, тем больше задумывался, что, возможно, эта Паучья лилия вообще росла уже где-нибудь за пределами их земель, за бескрайним морем. Возможно, они с господином вообще не там искали. Но так или иначе, Аказа пока не сдавался. Пока его вполне устраивали поиски в компании болтливой девки — по крайней мере, теперь он хотя бы хоть немного понимал, что именно искал. «Знаете, если бы этот цветок все еще где-то рос у нас, его бы уже давно нашли. И занесли в тот свежий новый сборник, который вы мне вчера достали из столичной библиотеки. От людей, как бы вы к ним ни относились, очень сложно что-то скрыть. Особенно что-то важное и бесценное». В те редкие ночи, когда он снова выходил на охоту, он продолжал думать и о девке, и о том, о чем она с ним трещала между делом. Аказе не хотелось ни в чем с ней соглашаться. Но приходилось. Действительно, люди хоть и были непроходимо тупыми все как на подбор, все же они были еще и донельзя любопытными — постоянно лезли туда, куда не просят. Эти убогие точно рано или поздно должны были сами найти этот цветок. Если его вообще еще можно было где-нибудь найти. «Если господин его ищет, значит, его можно найти». «Но его же ищете вы, а не господин». Аказа продолжал и продолжал прокручивать уже давно заевшую пластинку их пустых разговоров ни о чем, ему почему-то упрямо хотелось переспорить Мей хотя бы где-нибудь в закорках своего же сознания. Тщетно. Мей задавала ему простые вопросы, а он неохотно находил на них простые ответы — ответы, которые ему совсем не нравились. Паршивое беспокойство с каждым днем все больше и больше начинало подкатывать к горлу. У Аказы не было ни результатов, ни новостей, которые так жаждал получить от него господин. И дело было даже не в том, что девка ему попалась слишком уж тугодумная и нерасторопная — Аказа сам как ищейка был таковым. Он никак не мог прыгнуть выше головы, не мог найти то, чего и в помине никогда не видел и не знал. Да и был ли смысл надеяться на всяких девок, которые в мертвых цветах понимали ровно столько же, сколько и он? С каждым днем Аказа все явней понимал, что это дело было гиблое. Но все равно он по привычке продолжал как ни в чем не бывало приходить к Мей. С мешками новых книг. Без приглашения. А Мей, невыспавшаяся и белая, каждый день встречала его — поняла уже, что так просто он от нее не отвяжется. Даже если результатов от их встреч совсем никаких не было уже который день. Главное, что смысл был — по крайней мере, Аказе так казалось, он так чувствовал. Не чувствовал он только завершения их бесцельных поисков. Аказе очень хотелось бы спросить господина, а верил ли он сам, что они когда-нибудь найдут эту его лилию, но этот вопрос мог стоить Аказе не только ранга Высшей луны, но и головы. И тогда Доума выйдет победителем по умолчанию. Аказа не знал, как именно продвигались поиски у его «товарища», но почему-то он был уверен, что даже этот блаженный ублюдок совершенно точно уже давно тоже зашел в тупик. Задание от господина было невыполнимым. Наверное, пока не поздно, нужно было бросить эту идиотскую затею с поиском цветка и заняться штабом — уж он-то точно где-то был, хоть в чем-то Аказа был уверен. А найдут штаб, найдут и ублюдков Убуяшики, с которых Аказа лично вытрясет все, что они могли знать о цветке. А они ведь могли. Наверняка они его где-то и упрятали в одном из своих садов, провонявших ядреной глицинией. Нет, все это глупость, бред. За пару дней никакого чуда не произойдет, а в удачу Аказа никогда не верил, не любил он уподобляться всяким малодушным слабакам. Аказа всегда был честен и перед самим собой, и перед тем, кому он служил. Если он заслужил смерть от рук господина, значит он должен был ее принять. Все, что ему сейчас оставалось — достойно дожить последние дни. Вместе с болтливой девкой и вонючими книгами.