Часть 19 "Карта Теневого Пути"

07-08 ноября 1998г.       Раннее утро над Хогвартсом было ясным, но холодным. Замок ещё дремал, кутаясь в рассветную дымку. Мир вокруг будто застыл в тонком слое инея — трава поблёскивала кристалликами, а в воздухе витал лёгкий туман, поднимающийся с берегов Чёрного озера. Замок еще спал — его высокие башни чернели на фоне рассветного неба, а каменные стены, веками впитывавшие магию, словно затаили дыхание. Где-то далеко в лесу кричала сова, ветер шептал в кронах деревьев, и только один человек нарушал это хрупкое равновесие.       Драко Малфой стоял у главного входа, в полутени арки, ссутулившись в чёрном тренче. На нём был кашемировый свитер с высоким воротом, потёртые тёмные джинсы и нубуковые ботинки, начавшие слегка растрескиваться от времени. Он выглядел чужим в этой идиллической картине пробуждающегося Хогвартса — как тень, случайно забытая ночью.       В пальцах Драко тлела маггловская сигарета. Он глубоко затянулся, вдохнул дым, позволил ему обжечь лёгкие, прежде чем выпустить в ранее утро тонкую, дрожащую струю. Он курил очень редко — только в крайних случаях. Когда всё на грани. Когда впереди такое, что не укладывается в здравый смысл. Сигарета была неким якорем. Дешёвым, горьким, абсолютно немагическим якорем, который заземлял его лучше любого заклинания.       Драко присел на каменную скамью у входа в замок, тяжело опустившись, словно внезапно ощутил вес прожитых лет и принятых ранее решений. Камень был холодный, но ему это нравилось — как будто утро само пыталось привести его в чувство. Огонёк сигареты на мгновение осветил его текущее лицо: бледное, с острыми скулами, почти неузнаваемое в мягком свете рассвета.       Он сунул руку в глубокий карман своего плаща и осторожно достал Карту Теневого Пути. На первый взгляд это был всего лишь старый пергамент, потемневший от времени, с аккуратно подшитыми серебряными нитями по краям. Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно: это не просто древняя карта. Когда её держали в руках, можно было ощутить лёгкую пульсацию — словно пергамент жил своей жизнью, откликаясь на присутствие мага.       Когда Малфой впервые нашёл артефакт среди старых документов, он был полностью чёрным, как сожжённый пергамент. Он пытался активировать его заклинаниями, но безуспешно, пергамент только слегка посветлел. Когда после подсказки профессора О`Райли Малфой отдал артефакту несколько капель своей крови, Карта не просто признала его владельцем — она раскрыла перед ним линии прошлого. Драко смог увидеть следы тех, кто когда-либо держал её в руках.       Поверхность пергамента была гладкой, но при этом он был крепче любой бумаги. Говорили, что он был пропитан эссенцией теней, впитавшей в себя остатки сотен заклинаний наблюдения. Чары самообновления позволяли ей изменять свой облик и записывать новые магические следы, что делало её гораздо более долговечной, чем любой обычный магический предмет.       В отличие от Карты Мародёров, она не только показывала людей в реальном времени, но и позволяла видеть магическую "тень", оставленную ими. Эти следы могли сохраняться неделями, а иногда и месяцами, в зависимости от силы мага и типа применённых чар. Карта не поддавалась обману. Ни оборотное зелье, ни чары изменения внешности, ни даже самые сложные заклинания иллюзий не могли скрыть истинного имени мага, если он хоть раз попал в сеть карты. Она не только показывала передвижения, но и указывала на магические искажения, оставленные заклинаниями. Это давало возможность изучать, какие чары применялись в том или ином месте, и даже вычислять уровень их силы.       Ходили слухи, что Карта Теневого Пути была украдена из древних Архивов Министерства Магии и с тех пор переходила из рук в руки, оставляя за собой цепочку загадочных исчезновений. Последний известный владелец, французский маг по имени Гаспар Д’Эстре, пропал без вести, и единственное, что осталось от него — был тёмный след на карте, ведущий в никуда… В прошлом будущем карта пропала после рейдов Министерства и после осела в чьей-то личной коллекции. Можно только догадываться, для чего тогдашний владелец ее мог использовать.       Теперь же артефакт остался у Рода Малфоев. Как он попал в особняк неизвестно, но Драко собирался выяснить, насколько далеко он может завести того, кто осмелится раскрыть все его тайны.       Он осторожно провёл пальцами по поверхности. Пергамент чуть дрогнул, словно узнав его, и один из маршрутов окрасился слабым серебристым сиянием — след, ведущий в до боли знакомое место.       Драко смотрел на карту, как на старого друга: "Сколько раз ты уводила меня из ловушки, когда выхода не было... Сколько раз опережала их на шаг... два... Иногда — едва на миг, но этого хватало."       Он знал, что это не просто артефакт. Карта жила своей жизнью. Она будто чувствовала намерения и давала ровно столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше. Она стала частью его самого. Как будто чужая воля, сплетённая с его собственной, подсказывала, куда идти, когда разум замирал, а инстинкты кричали бежать.       Малфой дотронулся до одной из линий, и в воздухе перед ним возник слабый призрачный силуэт того, кого он должен был найти. Неясный, будто вырезанный из дыма, но этого было достаточно.       Драко так же провел по другой линии и неясный девичий силуэт отразился перед его глазами. Юноша ласково улыбнулся и прокрутив пальцем линию движения фигуры до конца, понял что она где-то недалеко от него. Сигарета дотлела, и он аккуратно затушил её о край скамьи. Парень встал, запахнув тренч, и слегка поежился, продолжая смотреть на женский силуэт на карте. Последний дым растаял в ноябрьском холодном воздухе.       Щелчок — и пространство перед ним содрогнулось. Появился Блит, как всегда вежливо кланяясь, будто и не утренней стужей пробирался сюда, а вышел из парадной двери. Домовик был по-прежнему статен, стар и невысок, худ как ветка и одет в аккуратную тёмную жилетку и штанишки.       — Доброе утро, молодой хозяин, — прошептал домовик, протягивая сухую ладонь. — Всё готово. Мы можем отправляться, вы готовы?       — Да, доброе утро Блит, благодарю за точность, - голос юноши был чуть хриплый от напряжения. Эльф проследил направление взгляда хозяина и линию передвижения фигуры и понял все без слов.        — Мисс Грейнджер сейчас закончила завтрак и вместе с мисс Уизли направляется в сторону выхода из замка, они планируют посетить Косой переулок. Не переживайте, сэр, Ардия не отстает от нее ни на шаг.       Драко кивнул, на мгновение задержав взгляд на стенах Хогвартса. Их сияние в лучах восхода казалось почти тёплым. Почти безопасным. Малфой закрыл глаза и вздохнул. Глубоко, будто поднимая вес дня на плечи. Сердце кольнуло — не от страха, нет. От памяти. От того, что он точно знал, куда их сейчас унесёт.       — Ты знаешь, что нас будет ждать в ближайший уик-энд, Блит. Поэтому, я еще раз предлагаю тебе подумать и принять решение в сторону своей безопасности.       — Да, хозяин, — кивнул домовик. — Но Блит не передумает, Блит с честью выдержит все испытания рядом с юным наследником Рода. И сегодня всё будет по-вашему. Как и должно быть. Позвольте Блиту снова стать инструментом и помощником.       Драко усмехнулся — горько, но с благодарностью.       — Тогда держи меня крепче и давай уже настигнем их врасплох!       Судорожный выдох, как нырок с обрыва. Блит схватил его за руку. Мгновение — и резкий хлопок разорвал ночную тишину. Мир исчез. И рассвет за спиной снова остался в одиночестве.

∼∽ ∼∽

      Сан-Франциско встретил их ночной прохладой, влажным ветром с залива и мириадами ярких огней, отражающихся в мокром асфальте. Было около 22:15, пятничный вечер всё ещё держался на грани – город еще не спал, но уже начинал зевать.       На крыше старого викторианского дома вспыхнул слабый отблеск трансгрессии. Малфой первым вышел из складки пространства, удерживаясь на ногах, как канатоходец на ветру. Следом — его домовой эльф, спокойный и статный, будто путешествующий каждый день. Драко помассировал пальцами виски, преодолевая головокружение после трансгрессии. Даже с поддержкой Блита, прыжки через полмира ощущались, как удар в солнечное сплетение.       — Мммм… Как освежает… Кайф! — прошептал Драко, отбрасывая голову чуть назад и вдыхая полной грудью. Его волосы стали тёмно-каштановыми, глаза — глубокого орехового оттенка. Незаметная трансфигурация, без палочки. Пару месяцев назад он натренировал этот трюк до автоматизма.       — Камеры, — недовольно пробормотал Блит, и взмахом костлявой руки направил поток тумана в сторону ближайшей антенны. Эльф не просто владел магией — он ею дышал. Его чары не нарушали маггловские законы — они сгибали их, как шелковую ткань.       Они появились неподалёку от района Ноб-Хилл, откуда открывался вид на сверкающий ночными огнями город. Сан-Франциско жил своей обычной жизнью: на улицах ещё попадались запоздалые гуляки, неоновые вывески окрашивали тёмные тротуары мягким светом, высотные здания стремились в небо, а вдалеке слышался вой полицейской сирены. Но даже в таком огромном городе тени могли скрывать тех, кто думал, что ушёл без следа. Внизу, среди бурлящей маггловской жизни, прятался человек, которого Малфой в прошлом будущем искал почти два года - Аттикус Варфорд.       Наследник темного капитала, щедрый спонсор Пожирателей смерти в своё время, а теперь — влиятельный «коллекционер» под именем Ашер Лейтон, который беззастенчиво торговал среди узкого круга магов Америки зачарованными предметами из «старой Европы». И встречался с ними преимущественно в маггловских закрытых заведениях. Вежливый, безукоризненно вежливый. Человек, которого он искал, был осторожен, но не настолько, чтобы не оставить за собой магический след, и Карта Теневого Пути чётко его показывала.       Артефакт пульсировал у Драко под курткой. По пергаменту, словно по капиллярам, расползались потоки магической энергии. Один из них дрожал особенно — след, насыщенный тревогой, магическим напряжением, идущий прямо к зданию на Монтгомери-стрит. Аттикус чувствовал охоту. Но не знал, кто идёт по следу.       План был прост: войти, отследить, дождаться момента и схватить. Но, как и всё с Пожирателями, всё пошло чуть не по плану.       — Он направляется в частный джазовый клуб. Один, — голос Блита был тонким, почти музыкальным. Он кивнул на массивные двери заведения, охраняемого двумя невзрачными мужчинами — Заходит с восточной стороны. Без охраны. Но... — пауза. — Самая верхняя камера на крыше уже зафиксировала нас.       — Придется быть умнее в будущем, — Драко спустился вниз по пожарной лестнице, не спеша. Он не бежал. Наоборот — шёл так, будто сам был частью города, актёром в этом шоу.       Варфорд видимо думал, что сумел стереть своё прошлое. Оперативно покинув Англию после Битвы за Хогвартс, он подделал документы, изменил внешность и начал новую жизнь в Америке, словно его прошлые преступления можно было просто забыть. Малфой не собирался ему этого позволять.       На входе в ночное заведение толпа смеялась, курила и фотографировалась. Драко прошёл сквозь неё, не привлекая внимания, кроме взгляда одной девушки, уставившейся на его острые скулы. Он усмехнулся ей и скрылся за дверью, слившись с толпой.       Внутри клуб дышал гламурной темнотой. Звучала тихая джазовая музыка, воздух был наполнен ароматами дорогих сигар и алкоголя. Малфой скользил среди гостей, невидимый и спокойный, как убийца, идущий по заранее проложенному пути. Варфорд сидел в VIP-зоне, окружённый парой волшебников, которые явно не имели ни малейшего понятия, кем он был в прошлой жизни. Один из них выглядел слишком напряжённым, второй — слишком пьяным. Оба были иллюзией безопасности. Словно в маггловском клубе можно было колдовать.       Драко сел у бара, заказал бурбон и сделал вид, что заинтересован разговором двух бизнесменов по правую руку, активно обсуждавших покупку акций какого-то фонда. Тем временем, Блит, невидимый и неосязаемый, скользнул сквозь стены в задние коридоры клуба. Он не мог колдовать открыто среди такой толпы, но мог подготовить пространство. Именно в этот момент всё и пошло не так.       Мужчина с шрамом на шее — охранник клуба — внезапно направился к служебному выходу, что-то бормоча в наушник. Именно туда, куда Варфорд должен был пойти через какое-то время. Драко сжал зубы и выругался про себя.       — План "Северный вход" под вопросом, импровизируем, — прошептал он почти неслышно, зная, что Блит услышит.       Драко поднялся и пошёл следом за охранником. По пути прошёл мимо Варфорда, и кинул быстрый взгляд в его сторону, пытаясь невзначай попасть к нему в голову. Во встречном взгляде Пожирателя — ничего. Ни узнавания, ни страха. Малфой для него - просто один из сотен лиц. Но Драко облегченно выдохнул - планы Аттикуса не поменялись и его машина все еще припаркована у служебного входа.       В коридоре Малфой дождался, пока охранник не покинет помещение. Даже был готов незаметно кинуть внушающее заклинание, но этого не потребовалось. Мужчина вернулся на свой пост так же быстро, как и покинул его. Минута. Две. Драко выжидал в тени, как охотник, пока Аттикус не поднимется из-за стола. Время текло, как свинец. Карта в кармане слегка нагрелась — сигнал: цель отделилась от толпы. Значит Варфорд, в одиночестве, направляется к выходу. Вот он заходит в коридор и судорожно оглядывает пространство. Взгляд — скользящий, опасный и напряженный. И тут снова — осложнение.              Маггловский официант выходит из-за двери кухни с тележкой напитков, проходя прямо между ними. Драко уже был готов выругаться вслух, как почувствовал магию Блита, которая каким-то образом ускорила движения официанта и тот, совершенно забыв про тележку, перебирая ногами за секунды скрылся в общем зале. И вот домовой эльф запирает пространство на невидимый замок. Малфой выдохнул. Время действовать.       — Инцидио Катарис.       Заклинание вышло бесшумно, вспыхнув серебристыми лезвиями в воздухе. Одно из них разрезало пространство перед Варфордом, заставляя того отшатнуться. Тот замер, ощущая движение. Повернулся — и увидел лишь искажение воздуха. Аттикус выругался, бросаясь к палочке — но рядом уже стоял Блит, возникший из тени, как кошмар из другого мира. Щелчок пальцев — и тело Варфорда скрутило, как тряпичную куклу.       — Привет от Англии, Аттикус, — произнёс Драко ледяным голосом.       — Вы не имеете права… — прохрипел тот, изо всех сил пытаясь разжать невидимые путы.       — О, имеем. У нас даже мандат есть. Министерский. И личный, — ухмыльнулся Малфой.       — Нет, нет, только не это… — зашипел Варфорд, его лицо исказилось страхом. Он знал, что случается с теми, кого возвращают в Великобританию.       — Министерство тебя ждёт, — Драко склонился ближе, заглядывая ему в глаза. — И, поверь мне, они тебе очень обрадуются.       Сухая рука Блита легла на плечо Варфорда и тот исчез с сухим хлопком, унесённый прямиком в застенки Визенгамота.       Все прошло настолько быстро, что Малфой даже удивился. В прошлый раз ему пришлось нагонять Варфорда по узким улочкам Сан-Франциско после того как телохранители Аттикуса отделали его и Поттера как детсадовских малышей. Но подоспело подкрепление из аврората и они в конце концов его задержали. В этот раз всю работу на себя взяла Карта Теневого Пути и, конечно, неоценима была помощь Блита. Малфой еще раз убедился, что магия старших домовых эльфов - это сила, с которой нужно считаться.       Драко застыл на месте ещё на несколько минут, чувствуя, как спадает напряжение. Адреналин всё ещё плескался в крови, но он знал, что нужно просто выждать время. Следующее путешествие не должно было стать поспешным. Малфой остался в клубе, сел за столик, заказал ещё один бурбон. В коридоре раздавались шаги — официант вернулся за тележкой, не заметив ничего.       Малфой вышел на улицу ближе к полуночи. Город жил своей жизнью: туристы, пьяные компании, огни, отражающиеся в воде у пирсов. Он сунул руки в карманы тренча, ощущая тепло карты, спрятанной во внутреннем кармане. Она снова сэкономила ему уйму времени и уберегла от лишних шрамов.       Пора было двигаться дальше. Но, чёрт возьми, хоть пару минут он мог просто постоять здесь, под звёздами, наслаждаясь коротким мгновением тишины перед следующим прыжком в неизвестность.

∼∽ ∼∽

      Тёплый свет лампы мягко растекался по книжным корешкам, сливаясь с вечерней тенью, нависшей над кабинетом Драко Малфоя. За высоким письменным столом, заваленным десятками свитков и древних фолиантов, сидела Астория Гринграсс, устроившись в глубоком кресле и прижав к груди сложенное письмо. Бумага дрожала в её тонких пальцах, словно была соткана из самой боли.       Пэнси Паркинсон сидела рядом, её ладонь мягко сжимала руку подруги, проводя по ней нежными, утешающими движениями, будто бы хотела передать девушке хотя бы каплю своей стойкости. Но даже она не знала, как исцелить то, что разрушалось изнутри день за днём.       Голос Астории прозвучал глухо, как если бы его глушила вата, но дрожь в нём выдавала всё.       — Я… я скоро возненавижу их всех, — прошептала она, срываясь на шепот. — Всю свою родню. Только за то, что они живут. Спокойно, сытно, без страха. А я... я считаю каждое утро, потому что не уверена, что доживу до следующего.       Слезы блеснули на её ресницах, и Пэнси осторожно сжала её руку крепче, не говоря ни слова.       — В письме... — Астория вздохнула, словно воздух в груди стал тяжёлым, как камень. — Она пишет о какой-то книге. Которую никто не видел. В которой якобы есть ответ. Какой ответ? Где? Это всё... звучит, как злая шутка.       Она выпрямилась, резко кинув письмо на стол, взгляд её стал напряжённым, губы задрожали от сдерживаемого крика.       — Проклятье сосредоточено в кулоне, связанным с моей кровью, и это ещё не всё. Оно вытягивает силы, отнимает дыхание, ломает меня изнутри. Но мало и этого. Оно должно быть снято не просто волшебником, а сильным главой Рода, не связанным кровным родством с нашей семьей. При этом у нас еще должна быть заключена помолвка. Как в детской сказке: жизнь в предмете, предмет в птице, птица в животном, животное в сундуке на дне моря, а координаты никому неизвестны…       Гнев прорывался наружу. Астория вскинулась, сжав кулак и со всей силы ударила по столу. Глухой звук эхом разнёсся по комнате, дрожащая бумага с письмом соскользнула на пол.       — Салазар бы их всех побрал! — выдохнула она сквозь рыдания и опустила лицо в ладони.       Паркинсон молча склонилась ближе, обвила плечи подруги, прижала к себе, позволив ей распасться на слёзы, которые нельзя было больше сдерживать. В её собственных глазах стояло понимание — и боль. Боль за ту, кого она так любила, и бессилие перед тем, чего не могла исправить.       За окном глухо шелестели ветви, как будто даже ночь боялась нарушить их тишину.       — Тэо… он с ума сходит над ритуалом, — прошептала Пэнси, словно в оправдание миру, поглаживая плачущую Асторию по спине — Он переводит его с Древних рун с начала, исправляет ошибки, чтобы при необходимости мы могли его оперативно провести. А Блейз… он сидит с дневниками своего Рода, думает, вдруг в них могут быть спрятаны ключи. Мы рядом, милая. Мы не оставим тебя.       Но Тори уже не слышала. Она вскинула голову, и в её заплаканных глазах сверкнуло нечто опасное. Настоящее проклятье жило в её решимости. Перед ней на столе лежал фамильный древний фолиант с выбитыми золотыми буквами: «Священные 28 чистокровных семей Великобритании». Он был открыт на странице, где геральдическая ветвь Гринграссов раскинулась со всей горделивой стариной.       Астория смотрела на древо, как на врага. Её голос прозвучал холодно и чётко:       — Если у Драко не получится... до своей кончины я найду способ передать это проклятье тем, кто его создал. Их потомкам. Их детям. Заставлю их заплатить. Не кровью — страхом. Страхом ждать каждое утро, зная, что оно может стать последним.       Пэнси хотела что-то сказать, но не смогла. Только обняла подругу крепче. Иногда не нужно было слов, только любящее сердце, которое бьется рядом.

∼∽ ∼∽

      Глубокая воскресная ночь накрыла улицы Лондона плотным покрывалом тумана, скрывая очертания домов, фонарей и редких прохожих, спешивших прочь с пустынных переулков. В воздухе висела тяжесть дождя, который ещё не начался, но уже чувствовался в каждом порыве ледяного ветра.       Лондон спал, но Драко Малфой не знал сна уже больше суток. Спрятавшись в тени старого здания, наблюдая за одинокой фигурой, скользящей между стен, Драко мельком вспомнил вчерашний день — как влажный, свежий воздух Сан-Франциско сменился пыльным, тягучим жаром Востока. После поимки Варфорда в клубе на Монтгомери-стрит он с Блитом перенёсся в Китай. Было уже позднее послеобеденное время: закат окрашивал горные вершины Гуйчжоу в медные тона, а воздух был насыщен ароматом заваренного пуэра, пряностями и дымом благовоний.       Он сидел в полутёмной чайной, переодетый в торговца редкостями — широкие рукава, длинные волосы, окрашенные в тёмный цвет, и лёгкий акцент, выученный заранее. Освальд Притчард появился, как и ожидалось: сгорбленный, с глазами, полными ледяной ярости, скрытый среди полулегальных магов, толкующих древние свитки. Фанатик, цепляющийся за своё искажённое представление о чистоте крови. Драко знал, что магглов в округе немного, но и палочка здесь могла привлечь лишнее внимание. К счастью, Блит был рядом.       Когда началась погоня, всё произошло почти без звука. Ловушка, выстроенная из плетений древней магии, сработала мгновенно. Заклинание — почти шёпотом. Щелчок пальцев. Струя теней, мгновение искажённого пространства — и Притчард исчез в пустоте, связанный и обездвиженный. Не осталось даже эха его страха. Только затихающий шелест листвы и монотонный голос чайного мастера, продолжавшего говорить с другим клиентом, будто ничего не произошло.       Драко остался в горах допоздна. Его ждала встреча с целителями — попытка, уже не первая, сдвинуть с места другую, куда более личную проблему. Но, как и прежде, безрезультатно. Возвращаясь в Англию, он чувствовал не победу, а лишь всё нарастающую усталость, будто с каждым пойманным именем он терял по кусочку чего-то важного внутри.              Возвращение из глубокой ночи Востока в светлое и шумное лондонское послеполуденное время было ещё одним ударом по нервам Малфоя — резкий контраст, смена ритма и атмосферы. Именно в такие моменты Драко ощущал, насколько быстро меняется всё, кроме внутренней тяжести. Всё смешалось: лица, акценты, запахи, воздух. Он чувствовал, как будто время больше не линия, а кольцо — замкнутый круг, зыбкий и безжалостный, и он сам внутри него как иголка компаса, всегда на грани дрожащего срыва. Мозг уставал, но тело помнило каждую погоню, каждый всплеск магии — и только холодный воздух родной земли возвращал его сознание в текущий момент. Несмотря на слезные уговоры домового эльфа, Драко не щадил себя и не давал себе отдыха, пока не завершит все намеченные дела. Поэтому по возвращению в Англию Малфой залил в себя несколько укрепляющих и бодрящих новых зелий рецептуры Теодора Нотта и сразу же принялся за отслеживание следующей жертвы.       Сейчас их с Блитом ждала новая цель. Чёрный плащ скрывал очертания тела, но даже без этого Малфой знал, кто это был. Эдгар Монтроуз. Бывший аврор, перешедший на сторону Пожирателей смерти в период власти Темного Лорда. Человек, который знал слишком много, чтобы просто исчезнуть без следа.       Но след у него всё же был.       Драко опустил взгляд на старый пергамент. Карта Теневого Пути дрожала от магической активности. Линии на её поверхности менялись, словно живые, прокладывая путь через лабиринт узких улочек, оставляя едва заметные дымчатые серебристые разводы — остатки магии Эдгара Монтроуза. Следы Пожирателя всё ещё пульсировали в воздухе. Они вели его сюда, в заброшенные складские помещения, среди которых мог бы скрыться любой. Этот след тянулся за ним, тускло мерцая, как призрак. Кое-где он вспыхивал ярче — в местах, где тот использовал заклинания или оставил магический резонанс. А где-то карта подрагивала в его руках, пульсируя там, где след начинал исчезать — Монтроуз пытался замести свои шаги.       "Тогда я допустил ошибку," — промелькнула мысль в голове Драко.       Малфой вспоминал этот же момент, но уже из будущего, где всё пошло не так. Тогда он медлил. Дал Монтроузу уйти в тень, не понял, что тот может разыграть свою последнюю карту в рукаве. И проиграл. Они с Поттером упустили его, а в повторной миссии по захвату погибло несколько доблестных авроров.       Сейчас всё будет иначе. Малфой выдохнул и сделал шаг вперёд, растворяясь в тени. Его ладонь крепко сжимала палочку, не поддаваясь влиянию усталости. Шаги юноши стали более осторожными, когда он подошел к первому углу здания. Серебристая линия на карте резко свернула влево в промышленные склады магглов. Драко понял это раньше, чем Монтроуз успел скрыться.       — Экспеллиармус!       Заклинание сорвалось с кончика его палочки, рассеиваясь в ночи, и в следующую секунду из темноты прозвучало:       — Протего Максима!       Магический щит ударил по заклинанию, рассеяв его, а Монтроуз буквально вжался в стену склада, ожидая, что Драко сделает следующий шаг.       — Щенок Малфоя? — он зашипел, сжимая палочку. — Вот уж не думал, что ты рискнешь сунуться ко мне, жалкое отродье. Ну, давай, чего ты ждешь!?       Драко не ответил. Он сдержал дыхание, не позволяя себе действовать импульсивно. Монтроуз делал ошибки — и Малфой знал, что его не поймать так легко. Он внимательно смотрел на Карту. Тонкие нити магии всё ещё колыхались в воздухе. Следы прошлых чар, мест, где его цель была раньше. Они показывали не только путь, но и то, что было сделано здесь.       "На этом месте он использовал защитные чары... а здесь..."       Глаза Драко сузились. Он поднял палочку и произнёс:       — Ревертикус Траектус.       Пространство дрогнуло, и перед ним развернулась тень прошлого — полупрозрачная фигура Монтроуза, который пять минут назад ставил защитные ловушки.       "Так и знал," — мрак в воздухе не зря казался слишком плотным. Драко быстро оценил пространство — Монтроуз все еще держался у стены, выжидая его действий. Пора двигаться.              "Что же ты планируешь, Пес?" — подумал он, ловя миг, когда его противник медленно отошел в тень. Драко сделал шаг вперед, его глаза скользнули по земле.       — Инцидио Катарис!       Огненные лезвия рванулись вперёд. И тут — землетрясение. Пространство под ногами взорвалось - ловушка... В следующее мгновение Драко откинуло назад, но это было не случайностью. Он не пытался избегать западни. Он просто хотел изучить её, понять, как работает.       "Будь я на шаг ближе, меня разорвало бы в клочья."       Теперь Малфой был готов.              — Десинтегро!       Ловушки рассыпались в воздухе, осыпая горячим острым асфальтом. В голове Малфоя закрутился план. След был слабым, но это только добавляло остроты. Монтроуз скрывался, но где? Каждый его шаг отслеживался на пергаменте, но был ли настоящим? Драко снова увернулся, избегая пыли и осколков, и рванул вперед.       Монтроуз не теряя времени уже скрылся за зданиями впереди. Драко пришлось ускориться, но не просто так — его палочка уже двигалась, рисуя в воздухе быстрый, резкий знак.       — Инцидио Катарис!       Три пылающих клинка сорвались с кончика палочки, рассекли тьму и устремились в спину беглецу. Но Монтроуз, словно чуя опасность, резко метнулся в сторону. Два огненных лезвия вонзились в кирпичную стену, оставляя глубокие дымящиеся разрезы, а третье всё же задело край его мантии, опалив ткань. Он был быстрее, чем ожидал Драко.       — Протего Максима! — раздался его яростный рык, и вокруг него взметнулась защитная сфера.       Драко не остановился. Он знал, что произойдёт дальше.       "В прошлый раз он ушёл в один из переулков, а потом исчез. И хотя между этими событиями разница не в один год, он действует один в один как тогда в будущем. То же место, те же склады на краю города. Видимо отработанный многолетний прием. Даже странно. Но теперь у меня есть Карта..."       Глаза скользнули по её поверхности. Следы разветвлялись. Один вёл влево — туда, куда он побежал в прошлый раз. Ложный след. Но другой, более слабый, уходил вправо — в здание, отмеченное еле заметной серебристой тенью.       — Ступефай! — Драко резко вскинул палочку, направляя ее в грудь Монтроуза. Но тот, как по волшебству, растворился в воздухе.       "Трансгрессия? Нет... Это иллюзия."       Карта возникла перед глазами Драко. Тень настоящего Монтроуза шла в другом направлении. И в итоге он свернул не за явным Пожирателем, а в другую сторону. Почти сразу же он увидел, как воздух перед дверью слабо дрогнул. Тонкая пелена заклинания иллюзии скрывала проход. Драко улыбнулся краем губ.       — Десиллюм Арканум! - его голос прошел сквозь пространство, и барьер исчез.       Вход открылся, и Драко вошёл, не замедляя шаг. В центре темного помещения, куда он вошел, уже стоял Монтроуз, готовый к последнему столкновению. Лицо его исказилось яростью.       — Неужели, ты думаешь, что поймал меня? — его голос звучал насмешливо, но в глазах читалось напряжение.       Драко только чуть наклонил голову, словно оценивая добычу. В прошлый раз он допустил ошибку, позволив ему атаковать первым. Сейчас… Он просто поднял руку.       — Фините Мовео.       Монтроуз дёрнулся. Окружающее пространство стало искажаться, унося с собой последний шанс Монтроуза. В воздухе появились магические линии, и Монтроуз попытался трансгрессировать, но не смог.       — Черт... Лигаро Винкуло! — в последнюю секунду с его палочки вылетела смертельная магия.       Но Драко уже знал этот ход. Он быстро шагнул вбок, избегая удара, и сразу же бросил ответное:       — Стигма Летум!       Из его палочки вырвалась тень, обвившаяся вокруг запястья Монтроуза, впиваясь магическими клеймами, парализуя его движения.       — Ты... — Монтроуз попытался освободиться, но было уже поздно. Ему оставался лишь взгляд полной испепеляющей ярости.       Драко улыбнулся ему в ответ. И в тот момент почувствовал присутствие своего напарника. Внезапно за его спиной возникла маленькая фигура и тихо прошептала:       — Хозяин, Блит здесь!       Малфой не мешкал ни секунды.       — Блит, забирай его, живо! Но прежде, чем отдавать его аврорам, мне нужно получить кое-какую информацию. Уверен старые подземелья Малфой-мэнора развяжут ему язык, - Драко хищно улыбнулся, видя ужас на лице Пожирателя - И только после того как он расскажет все, что нам нужно, можешь передать его в Министерство… или то, что от него останется.       Эльф вытянул лапку, сжав воздух — и в следующее мгновение Монтроуз дёрнулся, а затем исчез, втянутый в магический портал.       Драко опустил палочку, его дыхание стало ровнее. Карта в его руках больше не пульсировала. След исчез.       "На этот раз я сделал всё правильно," - устало подумал Драко и трансгрессировал в мэнор.

∼∽ ∼∽

      Темнота уже давно нависла над поместьем Малфоев, обволакивая его готические башни густым туманом. Ветер шептал в старых елях, а фонари у парадной дорожки тлели тускло, будто они устали ждать возвращения хозяина.       Драко вошёл в мэнор почти бесшумно, как призрак. Юноша шёл по коридорам особняка, и всё вокруг казалось ему слишком тихим, слишком неподвижным. За плечами уже были три пояса, три города, три маски. Внутри он ощущал усталость на уровне костей — не от магии, не от схваток, а от того, как сдвигалось время. Оно словно двигалось навстречу ему и тут же отступало. Один уик-энд растянулся на трое суток чувств, и теперь даже привычный запах старого камня родного дома казался ему нереальным. Как будто он вернулся из сна, который видел в будущем.       Его шаги глухо отдавались в мраморных коридорах, плечи были опущены, спина — напряжена, как струна. Плащ соскользнул с него у самого порога, оставшись на полу, словно сброшенная оболочка. Лицо было бледным, будто вырезанным из старинного фарфора, и только иссечённые синяками руки выдавали, что под этой оболочкой скрывается живое, измотанное тело.       Трансгрессии по свету за эти выходные стерли границы времени и пространства — мысли путались, разум был рассеян, словно прибитый пыльным мешком, а язык заплетался от попыток вести бесконечные переговоры с всевозможными целителями, каждый из которых лишь сочувственно качал головой.       Он нащупал ручку двери малой гостиной рядом со своей спальней и толкнул её. Комната встретила его покоем, нарушенным лишь шорохом пергаментов и мерным дыханием Теодора, спящим за столом с головой, склонённой к книгам.       Драко остановился. В тусклом свете лампы он увидел на столе знакомый рисунок круга ритуала — тот самый, который они пытались провести с Асторией. Его сердце болезненно сжалось. Строки, начертанные чернилами, были подчёркнуты, на полях виднелись свежие пометки. Тео работал. Упрямо, дотошно, без сна.       Тихий скрип его шагов разбудил друга.       — М-м… который час? — промямлил Тео, потирая глаза.       Драко на ходу бросил «Темпус», и золотые цифры вспыхнули в воздухе.       — Без пятнадцати двенадцать, — устало сказал он. — Пожалуй, нам пора возвращаться в Хогвартс, пока директриса не начала задавать лишних вопросов.       Малфой рухнул в ближайшее кресло, чувствуя, как внутренняя натянутая до предела нить напряжения оборвалась. Свет падал на него слишком ярко, и Драко закрыл глаза, прикрывая лицо ладонью. Тео молча наблюдал за ним. Сердце щемило от этого зрелища: друг был как выжженное поле — ни сил, ни красок, только тень человека. Кожа стала почти прозрачной, под глазами залегли тяжёлые тени, а руки дрожали, будто не держали ничего, кроме боли.       — Какие новости? — сипло спросил Драко, не отрывая руки от лица.       Нотт, тихо вздохнув, начал отчёт.       — Астория получила письмо от матери… — его голос стал мягче — В нём упоминается некая книга. Таинственная, никем не виденная. Возможно, именно в ней — ответы на главные вопросы. В библиотеке мэнора мы ее не нашли, ровно как и в Нотт-мэноре и в Паркинсон-холле. У Гринграссов, естественно, искать даже не пробовали... - Тео извиняюще кинул взгляд на Драко - Я перепроверил ритуал после подсказки Кудряшки — она была права, несколько формул были неверными из-за двойных значений рун. Теперь схема завершена. Блейз изучил все дневники семьи, но там, увы, ни одной полезной строчки... Он сейчас в новых подземельях с О'Райли. Вместе днем они восстановили почти все артефакты, что профессор забрала из хранилищ. По зельям — тоже есть прогресс. Мне удалось стабилизировать одно из них, возможно, оно поможет тебе поддержать магическое ядро Тори во время следующего ритуала.       Драко только кивнул. Тихо, почти незаметно. Всё это было важно… и всё равно не давало ответа.       — А Астория? — тихо спросил он.       — Сильно огорчилась после прочтения письма. Но, когда поняла, что больше здесь не нужна, переместилась в Хогвартс с Пэнси. Сегодня утром.       Малфой долго молчал. Затем опустил руку, как будто вес её стал слишком тяжёлым. В его взгляде не было ни злости, ни отчаяния — только затуманенная решимость.       — Рогвил, — позвал он, и в углу, из ниоткуда, материализовался домовой эльф в строгом тёмном сюртуке, с гордой осанкой статуса старшего слуги рода Малфоев.       — Господин Драко… — проговорил он скрипучим голосом, низко кланяясь.       — Узнай всё, что можешь, о книге, которую мать Астории упомянула в письме.... Нам нужно понять, что это за фолиант....       Рогвил поднял глаза на потолок, медленно моргнул, как будто вспоминая, и ответил:       — О, господин, Рогвил знает про такую, - домовой эльф решительно посмотрел в глаза слизеринцу - Рогвил однажды видел ее в руках у одного из предков рода Малфоев. Очень древняя, без имени. Похожа на дневник, но страницы — пустые. Одна из ваших дальних тетушек передала ее в библиотеку Хогвартса в Запретную секцию. С тех пор — никто её не видел.       Комната погрузилась в гробовую тишину. Драко снова откинулся в кресле и закрыл глаза. Его дыхание стало глубже, тяжелее. Где-то за пределами этих стен всё ещё жила надежда. И теперь она выглядела как книга без имени и девушка с храбрым сердцем, что, возможно, всё ещё верит в него.       — Рогвил, — снова негромко позвал Драко, открывая глаза.       Домовой эльф тут же вытянулся в поклоне, ожидая новых указаний.       — Перемести Тео в Башню старост в Хогвартсе. Осторожно, он вымотался. Пусть отдохнёт.       — Слушаюсь, господин, — с видимым почтением кивнул Рогвил и, щёлкнув пальцами, растворился в воздухе.       Теодор, снова задремавший на столе, мягко исчез в воздухе, будто был сдут лёгким ветром, унесён из старых стен мэнора туда, где его ждала тишина и, быть может, хоть немного покоя.       Драко остался один. В каминной полумгле тени дрожали по углам, словно сомнения, которых он не мог вытравить из себя ни зельем, ни проклятием.              Он переместился за письменный стол в кабинете. Долго просто сидел, не двигаясь, всматриваясь в поверхность, как будто именно на ней мог увидеть ответы. Потом потянулся за пером, макнул его в чернила и начал писать. Но уже через минуту остановился, прикусил нижнюю губу и, раздражённо выдохнув, скомкал пергамент. Первый черновик ушёл в топку камина. Малфой попытался снова. И снова. Чернила ложились на бумагу то слишком сухо, то слишком лично, то слишком жалобно. Он рвал лист за листом, каждый раз всё больше чувствуя, что не сможет выразить то, что внутри него бурлит, как неуправляемое зелье.       На четвёртом пергаменте Драко написал только: «Грейнджер», — а потом провёл линию, перечёркивая имя, как будто боялся произнести его неправильно, не так, как она этого заслуживает.       Он откинулся на спинку кресла, потер виски. Рука дрожала. Дыхание сбивалось.       «Ты же не хотел втягивать ее в это... Всячески избегал этой темы. Не хотел ее посвящать. А теперь все же приходится...»       Драко опустил голову, пальцами нащупав шрам на ладони — напоминание о первом неудачном ритуале. Глубокий, едва заметный, но жгущий, как заклятие.       Наконец, он взял чистый лист, сел ровнее, вдохнул и, медленно, сдержанно, начал писать. На этот раз — без вычурных фраз, без умного фасада. Просто — от сердца. Без защиты.       Перо шуршало по пергаменту, как шелест дыхания в ночной тишине. И когда Малфой поставил последнюю точку, он не перечитал письмо. Только вздохнул — глубоко, будто вынырнул после долгого пребывания под водой.       Он аккуратно сложил пергамент, вложил его в плотный конверт с гербом Малфоев и запечатал сургучной печатью.       Когда Рогвил вернулся, бесшумно как тень, Драко уже стоял у окна.       — Утром, — тихо сказал он, передавая эльфу письмо — Отправь это завтра ранним утром с Никтеей мисс Гермионе Грейнджер.       Домовой эльф склонился до пола.       — Как прикажете, господин.       И исчез.       А Драко остался стоять у окна, глядя в темноту, в которой, несмотря ни на что, он всё ещё надеялся найти свет.       И надежду.