02

Прошло пару дней с тех пор, когда Лея попросила помощи у Сакаты. Девушка была очень признательна и благодарна мастерам на все руки, что они помогают ей практически за одно спасибо, и чтобы как-то их отблагодарить, когда выдавалось свободное время, она поднималась наверх, прибиралась, готовила и стирала. И все это время Йорозуя искала ей партнера, но девушка отметала все варианты. Кагура сильно злилась, Гинтоки постоянно ворчал на ее придирчивость и только Шинпачи поддерживал ее стремление продолжать поиски дальше. Все же она ищет себе не абы кого, а мужчину, с которым проживет всю свою дальнейшую жизнь и когда-нибудь родит ему детей. А так как она до этого никогда не влюблялась и мужчин окружающих ее было немного, Лея опиралась всего на двух человек — это, конечно же, своего отца и самого Гинтоки. Лиам Кинг всегда был ее идеалом: надежный, любящий и преданный. Она всегда могла на него положиться и знала, что не будет отвергнута, а он иной раз поощрял сладким, пока не видела мама. Гин-сан же будоражил юное нежное сердце и пробуждал в ней те чувства, которые она прежде не испытывала. Гинтоки мог легко рассмешить ее какой-нибудь глупостью, вогнать в краску крепким словцом, либо пристыдить ее за излишнюю скромность, а в следующий момент осыпал комплиментами ее фигуру. Кинг так же восхищалась целеустремленностью мужчины, его силой и самоотверженностью. Она была ему безмерно благодарна за помощь. Лея разлила чай по стаканам, неловко поглядывая на очередного кандидата. Толстый и несуразный, в дорогом костюме с золотыми запонками, он рассказывал о себе и чем зарабатывает на свою жизнь. Лея не понимала, чем руководствовалась Йорозуя в выборе ей партнера. Гинтоки сидел на диване, со сложенными на груди руками, и пытливым взглядом прожигал мужчину напротив. По его левое плечо находился Шинпачи с блокнотом, который делал пометки и что-то записывал с умным видом, а справа сидела Кагура с большим париком на голове, в круглых очках и козявкой прикрепленной к щеке, которую она выдавала за бородавку. — Насколько велико ваше приданное? — задает новый вопрос Шинпачи, который говорил за всех мастеров. Жених промочил лоб уже и без того влажным платком. — Йа-йа, — соглашается Кагура со странным акцентом, — мы не можьем отдать свою дочкю не весть кому, верно, папА? — и поддевает локтем Гинтоки, который серьезно кивнул. — Насколько вельеки ваши запасы риса? — Эй, Кагура, мы не тебе мужа выбираем, — Шимура попытался уризонить юную актрису, на что девочка возмущенно ахнула. — Да как ты смеЕшь! А если она будьет недоедать? Она же тогда исчезньет с лица Земли-ару! Лея пригладила юбку и поджала коленки, как обычно делала, когда очень смущалась. — Извините меня, Миура-сан, — вставила девушка. Она оглядела мужчину, который уже не был красив: с годами его лицо потолстело, в уголках глаз залегли морщинки, а нос-картошку покрывали чёрные поры. Он переключил на неё свой влажный взгляд, а когда она ему улыбнулась, то покраснел и изо рта его потекла слюна, которую он быстро вытер. Добродушная и милосердная, Лея никогда не судила людей по внешности, а только по их поступкам. — Мне уже надо идти вниз работать, когда вам удобно сходить на свидание? — она достала блокнот из-за пазухи и начала быстро листать страницы. — Я буду завтра свободна с 9 утра до 9:15, и послезавтра в 16:25 до 17:00. — Лея-сан, — Шинпачи заплакал, качая головой. Кагура скривила свой носик, с пренебрежением наблюдая за кандидатом. Мужчина быстро поднялся на ноги, раскланиваясь за то, что ему дали шанс. Когда он встал напротив, то Лея заметила, что ростом он был не больше, а то и меньше, чем она сама. Это однозначно был минус, так как ей хотелось высокого мужа. Гинтоки даже не удивился, что Лея все же выделила время для свидания с этим человеком. Она соглашалась пойти с каждым, хоть и по времени была сильно ограничена. Все свидания происходили в баре Отосэ, которым старая карга была безгранично рада, так как новые клиенты не скупились потратиться, чтобы произвести впечатление на Лею, а последняя была довольна тем, что чаевые полились рекой. Правда, отвергнутые, не считая самых отчаянных, больше в баре не появлялись, а половину выручки забирала себе Катарина. — Хорошо, завтра буду ждать, — она сама себе кивнула, поставив галочку в блокноте, убрала его и улыбнулась. — Лея-чан, — он заикался, когда говорил с ней, а его рубашку можно было уже выжимать от пота, — а проводить тебя можно? — Да, конечно! — согласилась, не видя в этом никакой проблемы, и они вместе пошли на выход. Йорозуя провожала этих двоих тяжелым взглядом. — Слышь, папа, — Кагура потянула Гинтоки за рукав, — наша девочка совсем не умеет выбирать мужчин-ару! — Может, будем тщательнее в отборе? — предложил Шинпачи. — Мне больно представлять, что один из этих жалких мужчин станет в будущем женихом Леи-сан! — Запомни, Шинпачи, — с важным видом начал самурай, — люди учатся на своих ошибках, и когда она обожжется, то поймёт сама, что была не права, — кучерявый поднял палец вверх, после чего двое огрели его по голове. — Тебе просто лень! — заявил Шимура, скривив губы в презрении. — Ты бесчувственный чурбан! — воскликнула Кагура, чуть ли не плача. — Если Лея-чан разочаруется в мужчинах, то она перестанет приходить и готовить нам-ару! Гинтоки поковырял в носу. Лея не смыслила абсолютно ничего в отношениях с противоположным полом и оставалось только гадать, как она вообще дожила до своего возраста. Был в этом какой-то свой шарм, что наивная душа не умела ни к кому относиться предвзято и не вешала никаких ярлыков при общении с новыми людьми. Но так же это был повод опасаться за ее жизнь, так как один из этих мужчин мог воспользоваться безотказной девушкой для своих грязных целей, а она бы этого даже не поняла. И этим мужиком мог оказаться бы он сам. — Ладно, слушайте, — он приподнялся с насиженного места, чтобы отдать приказ, — с завтрашнего дня будем следить за тем, как проходят ее быстрые свидания. Если заметим подозрительную личность, то выставим его вон! — Да они все подозрительные личности! — Да! Я один раз видела, как мужик украл салфетку, в которую чихнула Лея-чан! Из мусорки-ару! — Да вам не угодить! Может ей нравятся извращенцы, которые нюхают женские трусики? — Они никому не нравятся! — и он вновь огребает от парочки, а после они все начинают драться. Гинтоки считал, что дети слишком привязались к деревенской девушке за какие-то пару дней, из-за того что та вела себя мило и постоянно их нахваливала по всякой ерунде. Хотя и он был доволен ее компанией: Лея сама покупала продукты, готовила вкусно и быстро; стирала его носки и не жаловалась на их вонь; убиралась в доме и раскладывала все по своим местам. Самурай несколько даже завидовал ее будущему мужу, так как знал, что того обязательно будет ждать дома свежий номер джампа. Вечером Лея пришла позже обычного, но веселая, полная сил и энергии, несмотря на тяжелую рабочую смену. Или же делала вид, что ни капельки не устала, все же женщине негоже выказывать слабость перед сильным полом. Гинтоки и сам почти уснул за просмотром телека, как в дверь раздался стук. Она извинилась за поздний визит и потрясла пакетом с двумя банками пива и мясом, а после расстроилась, что Кагура уже уснула, но не стала будить ребенка. Пока она готовила, самурай сидел рядом и наблюдал за ней. Женственные тонкие руки искусно нарезали овощи и тушили мясо, в кастрюле на плите бурлил соус, по собственному рецепту, а в мультиварке доходил рис. На голове подпрыгивал пучок из длинных блондинистых волос, который открывал вид на изящную лебединую шею. Она попробовала соус и закатила глаза от удовольствия, после чего выключила плиту и начала сервировать стол. Она вполголоса напевала себе под нос и плавно двигалась по всей кухне, словно в танце. На лице играла неотразимая улыбка, словно ей доставляло огромное удовольствие пахать на чужой кухне ради какого-то мужика… Хотя раз она хочет найти себе достойного мужа, что будет ее обеспечивать, готовить с душой она должна по умолчанию. — Саката-сан, вы во мне дыру прожжёте, — она смущенно улыбается, профессионально наливая пиво в стакан и что не может не радовать — без пенки. — У меня что-то на лице? — она испугалась, закрыв нижнюю часть рукой. — Почему ты так отчаянно хочешь выйти замуж? — интересуется он, отхлебнув холодного хмеля. Она все же вытирает лицо фартуком, после чего ставит перед ним тарелку с едой, а остальное складывает в отдельную тару и убирает в холодильник для Кагуры. — А разве не все девушки этого хотят? — удивилась она, присев напротив и уперлась подбородком в ладони, чтобы запечатлеть его реакцию на свой кулинарный шедевр. Наивная, не знающая, как жить, поражала своим скудомыслием. Слегка глупая, но зато настоящая: без капли лицемерия, не умеющая врать и всегда понимающая. — Вкусно, — одобряет он, слизав с ложки говяжий соус — слегка сладковатый на вкус. Лея после его оценки расслабилась: позволила себе откинуться на спинку стула и облегченно улыбнулась. Мясо и впрямь получилось отменным: нежное, сочное, идеально сочетается с овощами и рисом. — А ты не будешь? — интересуется он, когда заметил, что напротив неё не оказалось порции. — Нет-нет, — она поднялась из-за стола и направилась к раковине, чтобы помыть посуду. — У меня сегодня ночная смена, я зашла только приготовить ужин, — улыбнулась через плечо. — Да ладно тебе, — Гинтоки взмахнул рукой, — составь мне компанию. А старой карге скажешь, что я тебя держал насильно. Ничего не изменится за пятнадцать минут, — продолжает настаивать, заметив сомнение в глазах. — А вот если ты не перекусишь, можешь упасть в обморок и разбить себе голову. Думаешь, кто-то придёт к тебе на свидание в больницу? Разве только за тем, чтобы приударить за медсёстрами. — Хорошо, — она улыбнулась, пропустив весь его монолог мимо ушей и посчитала, что мужчина просто не хочет ужинать в одиночестве. Через три минуты, они уже сидели напротив и вместе делили трапезу. В течение времени, Лея кидала на мужчину заинтересованный взгляд, но боялась задать свой вопрос. Заметив метания девушки, Гинтоки дал ей добро. — Саката-сан, а вы разве не хотите жениться? — поднимает свои огромные золотые глаза. И столько недоумения прячется за ними, что он позволяет себе слегка улыбнуться. — Вы высокий, — говорит она, словно это самый главный аргумент, или может просто выдумывает из головы, так как не знает, что сказать, — сильный и… — Безработный и кучерявый, — заканчивает он, слегка расслабившись после первого стакана пива. Гинтоки с удовольствием наблюдал за ее возмущением, словно оскорбили здесь ее. В такие моменты Лея чуть краснела и начинала быстро тараторить, да запинаться в словах. Зрелище просто умилительное. — Ну, безработный — это потому что у вас рекламы нет! — она надулась, оправдывая его и он прищурился, прекрасно зная, что она ответит на второе его замечание. — А кучерявость вам очень даже к лицу! — он застыл, ожидая, что она станет подбирать ему правильные шампуни, кондиционеры или бы просто посоветовала сходить в парикмахерскую. — И вообще, я считаю это милым! — она резко вонзила вилку в кусок мяса, после чего с обиженным и злым выражением лица принялась его жевать. Она сразу же ощетинилась и подняла на него жалостливые глаза: сама испугалась, что накричала на него, да ещё и назвала милым! Это совсем не мужской комплимент! Она с тяжестью проглотила мясо и извинилась: — простите, Саката-сан. — Дура, — выдохнул со смешком, — ты не должна защищать и оправдывать мужчин, — он глотнул пива и заговорщически приблизился к ней. Лея тоже облокотилась на стол, подставляя своё ухо: — а не могла бы ты про кучерявость остальным рассказать? — просит он умоляющим тоном, и она смеётся в голос, а после закрывает рот, побоявшись, что могла разбудить Кагуру. Наверное, иметь любящую жену не так уж и плохо. Когда-нибудь он обязательно подумает об этом, а сейчас он просто хочет насладиться моментом. Доели они в тишине, Гинтоки разморило и пиво и сытный ужин и прелестная компания напротив. — Все, Саката-сан, — поставила точку, когда взглянула на часы, — мне нужно бежать! Отосэ-сан будет мной недовольна! — Ну побрюзжит, как и подобает старой метелке, вроде нее, и успокоится, — Лея пожурила его пальчиком за грубые выражения в сторону своей начальницы, но всерьез не отчитывала — знала, что у них такие отношения между собой. — И хватит мне «выкать» и обращаться по фамилии, — ее ткнули двумя пальцами в лоб, после чего на нежной коже выступил красный след, — чувствую себя старым дедом, — безусловно ему нравилось уважительное обращение к себе, но ещё больше он любил заигрывать с молоденькими девчонками. Хотя он старше-то на три года всего. — По имени? — удивилась она, схватившись за лоб и привычно покраснела. Она явно сопротивлялась, но так как привыкла уступать мужчинам, не могла проигнорировать просьбу: — ум, хорошо… Гинтоки, — мямлит она, отведя взгляд, и кучерявые волосы встают дыбом: никто не произносил его имя с таким трепетом и томным выражением лица. — Ты в порядке? — забеспокоилась она тут же, когда мужчина отвернулся, накрыв лицо ладонью. Маленькие ручки схватились за хаори, испугавшись его резкой сменой поведения. — Да-да! — пищит он не своим голосом и прокашлился, — я просто хочу пить, — придумал глупую отмазку на ходу. — Я принесу! — вызвалась помочь и кинулась к графину. Самурай ударил себя по щекам. Эта сцена отчётливо всплывала в его голове, но уже в эротических фантазиях: как она краснеет, прерывисто дышит и стонет его имя под ним. — Вот, держите, — она вновь оказалась перед ним, обращая на него свои оленьи глаза, и в этом момент стакан выпал из рук, когда он собирался его забрать. — Боже, Гинтоки! У вас кровь! — она пискнула, а после сознание ее помутилось и девушка обмякла в руках самурая. Подхватывая бессознательное тело, Саката тяжело вздохнул. Невинное солнце даже не представляло, что он мог воспользоваться своим положением, но вместо этого ее заботливо подхватывают на руки и несут на диван в гостиной. Она поморщила свой курносый носик и медленно разлепила веки. Перед глазами все плыло и она прищурились, чтобы сфокусировать взгляд. — Саката-сан? — спрашивает она, слегка приподнимаясь на локтях. И вертит головой, не понимая, как здесь оказалась. — Кровь! — пытается предупредить его снова и откидывается обратно на спину. И откуда на него свалилось такое чудо? Лучше поскорее умыться и постараться удержать своего одинокого змея в штанах, иначе карга снизу заметит, что ее подданной долго нет и явится по его душу.