Часть 8

Хуа Чэн уже несколько дней не находил себе места. Се Лянь пропала. Она не оставила ни записки, ни хоть какого-то знака о том, куда держит свой путь. Он отчаянно пытался докричаться до неё по духовной связи, но и тут его ожидало полное фиаско. Она словно делала вид, что не слышит его. А может и впрямь не слышала, кто его знает... Его попытки отправиться на Небеса также оказались провальными. Он понимал, что после той дерзкой выходки его так просто уже не пропустят. Пусть он и был божеством, но установить личный запрет Владыка Цзюнь У вполне мог. Хэ Сюань тоже не сильно чем-то помог, поскольку сразу после спектакля на Небесах, где он изображал чудесным образом спасённого из демонического плена бога Земли, он быстро вернулся на свою территорию Чёрных Вод, где залечивал раны и восстанавливал демонические силы. Потеряв единственного надёжного информатора на Небесах, Хуа Чэн окончательно пал духом. Может, она просто от него ушла? Может, он ей надоел? Демон понимал, что не являлся хоть сколько-нибудь благородным и достойным спутником, особенно для прекрасной Богини. Она могла вполне заслуженно счесть его слишком навязчивым. В конце концов, он ранил её, похитил с Небес, настойчиво пытался поселить в своём дворце и сам упорно лез ночевать в её святилище Водяных каштанов. Кому понравится, когда такой уродливый демон столь навязчив? Разумеется, он не забывал и о том, что Небеса могли сделать из Богини пленницу, но мысль о том, что Се Лянь добровольно бросила его, поскольку устала от его общества, подтачивала душевное самообладание Хуа Чэна всё сильнее и сильнее. Он несколько раз наведывался в её маленькое святилище Водяных каштанов. Часами сидел на их общем спальном месте, обхватив колени руками и напряжённо прислушиваясь к каждому шороху, ожидая, что в любой момент она переступит порог, поприветствует его своей обезоруживающей улыбкой и скажет, что была занята другими делами, отчего и не могла уделить ему своё время. Но дни шли за днями, а о Се Лянь не было никакой информации. Тогда в его мёртвое сердце закрался новый страх. Страх столь сильный, что ему казалось, сама мысль об этом была способна развоплотить его в одно мгновение. Он боялся, что больше никогда её не увидит. Что они вновь разлучены. Но не на долгие восемь столетий, а на саму вечность. Он раненым зверем метался по Дому блаженства, то круша всё на своём пути, то замирая на месте и не шевелясь так часами. Демоны в ужасе разбегались перед ним, а Инь Юй на свой страх и риск временно закрыл игорный дом, опасаясь, что посетители могут чем-то разозлить Повелителя, и тогда всем придёт конец. К исходу восьмого дня Хуа Чэн разослал призрачные бабочки во все стороны света, дабы они смогли найти для него хоть какую-то малейшую зацепку. Сам же он угрозами и лестью, а также обещанием сократить сумму долга уговаривал эту вредную дохлую рыбину прервать свою медитацию и вернуться на Небеса, чтобы разузнать любую полезную информацию о Се Лянь. Спор относительно процента снятого долга был прерван самым бесцеремонным образом. Впрочем, когда крышу твоего жилища пробивает Небожителем, все другие дела отступают на второй план. Отмахнувшись от бубнёжа Черновода относительно готовности того согласиться на пятнадцать процентов, Хуа Чэн с нарастающим раздражением наблюдал, как Лан Цяньцю встаёт с пола, отряхиваясь от пыли и щепок. - И что же такого срочного понадобилось Его Высочеству Тайхуа в моём скромном жилище, что для этого снова пришлось пробивать большую дыру в потолке? Вам мало было прошлого раза? Но стоило только Принцу поднять голову, как демон поперхнулся словами. Взгляд Небожителя был столь отчаянным, что Хуа Чэн невольно шагнул назад. - Прошу, помогите мне! - взмолился Лан Цяньцю. - Наставница, она... Она не просыпается! В следующий миг он почувствовал на себе железную хватку Непревзойдённого, когти которого до крови впились в его плечи. - ГДЕ ОНА?! - хриплым от ярости и ужаса голосом закричал Хуа Чэн. - Я-я отнёс её в святилище Водяных каштанов. Подумал, что там ей будет лучше, но она всё равно не просыпа... Не успел он договорить, как его сначала закружил, а после безжалостно швырнул на пол алый вихрь. Стоило Лан Цяньцю прийти в себя, как от присутствия Непревзойдённого не осталось и следа. Тяжело вздохнув, Его Высочество Тайхуа отправился следом. *** Хуа Чэн пересекал земли подобно алой молнии, столь быстр он был. В пылу страха и отчаяния он позабыл о том, что можно всего лишь бросить кости, и окажешься в дверях святилища в мгновение ока. Все его мысли были лишь о том, что Се Лянь там, что она в опасности. Скорее! СКОРЕЕ! После он будет корить себя за эту глупую забывчивость, ведь он мог быть на месте сразу, но в тот момент его разум был пуст. Боль, страх незнания и возможной потери лишали его возможности мыслить здраво. Лишь ворвавшись в само святилище, он замер, словно наткнулся на невидимый барьер. Се Лянь с закрытыми глазами лежала на циновке, накрытая одеялом до подбородка. Лицо её было бледным, словно у покойницы, а заострённые скулы и впалые щёки и вовсе представляли собой удручающее зрелище. Хуа Чэн медленно опустился на колени и тихонько подполз к Богине, словно боясь потревожить её покой лишним шумом или движением. Несколько мгновений он напряжённо всматривался в её лицо, прежде чем выдохнуть с глубоким облегчением, когда ему удалось уловить её лёгкое, почти незаметное дыхание. Она была жива! Что бы ни случилось, главное, что жива! Если бы Хуа Чэн мог плакать, то он бы уже залил её лицо своими слезами, но он демон, а значит ему только остаётся, стиснув зубы, докопаться до истины и покарать всех, кто причастен к её нынешнему состоянию. - Цзецзе... Что случилось? Кто сделал это с тобой? - Непревзойдённый робко коснулся её щеки, поразившись, насколько она холодная. Кто бы ни был источником её проблем, он его уничтожит. Он узнает, что произошло, и тогда сами Небеса содрогнутся от его ярости! Но пока надо позаботиться о Се Лянь. Она такая холодная! Хуа Чэн щелчком пальцев зажёг яркий огонь в очаге и взял Се Лянь за руку. Ему было жутко от того, в каком состоянии она находилась. Он не мог понять, что именно произошло, что погрузило её в сон. Но он смутно чувствовал, что это нечто страшное. Демон прикусил нижнюю губу до крови. Он опять опоздал! Опять не помог Богине в трудную минуту! Бесполезный! Ничтожный! Зачем ему вся эта сила и власть, что накопилась за восемь сотен лет, если даже сейчас он не в состоянии уберечь её от зла?! Не знает, как помочь?! Он держал Се Лянь за руку. За эту маленькую и изящную руку, с коротко обрезанными ногтями, под которыми скопилась грязь от работы в поле, с давно загрубевшими от непрерывного труда мозолями. Кто-то, быть может, и посмеялся, сказав, что не пристало Богине иметь таких рук, словно у жалкой крестьянки, но для Хуа Чэна эти руки были бесценным сокровищем. В порыве горькой нежности он прильнул губами к её руке, закрыв глаз и зовя её по духовной связи, в надежде докричаться до самой её сущности. Сзади раздался скрип открываемой двери, но Хуа Чэн и не думал отвлекаться от поцелуя. Лан Цяньцю осторожно зашёл в помещение и замер, глядя на коленопреклонённого Непревзойдённого, что тихо сидел подле Богини, целуя её руку. В один миг Его Высочество Тайхуа почувствовал себя лишним в этом святилище, как будто случайно нарушил запрет и заглянул в окно спальни супругов. Он маялся в нерешительности, боясь потревожить эту картину. Наконец Хуа Чэн прервал поцелуй и мрачно взглянул на Принца. - Что произошло? Тот нервно сглотнул и аккуратно сел недалеко от двери. - Наставницу увели на Небеса для суда. М-меня в этот момент рядом не было, так как я отправился ловить Ци Жуна в качестве свидетеля. - И? - взгляд Непревзойдённого калёным гвоздём впился в Лан Цяньцю, от чего тот почувствовал, как по спине его бегут ледяные мурашки. Принц глубоко вздохнул, собираясь с духом. Разговор предстоял нелёгкий. Вскоре окрестности святилища сотряс невероятно кошмарный, полный боли и ярости вой, спугнувший всех птиц, переполошивший домашний скот и заставивший жителей деревни, в ужасе прижавшись друг к дружке, судорожно молиться Небесам в надежде на их милость.