Я тоже умею играть в эту игру..

Тиканье часов в комнате Джейкоба было единственным звуком, нарушающим ночную тишину. Джейн не спала. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на спящего Джейкоба. Лунный свет серебрил его кожу, а густые ресницы отбрасывали тени на скулы. Его дыхание было ровным, глубоким, и каждый тихий выдох обжигал её холодную кожу своим теплом. «Он так беззащитен сейчас. Совсем как я тогда, в ту ночь... Только его никто не придет спасать. Его спаситель — это я. И я же его главная угроза.» Её взгляд скользнул по его шее, где под кожей пульсировала кровь. Не та дикая, зовущая на охоту кровь, что была в людях на улицах. Его кровь пахла лесом, дождем и им самим. От этого запаха не хотелось кусать. От него перехватывало дух и сжималось что-то холодное и мёртвое в груди — её ненастоящее сердце. «Что я ему могу дать?» — слова брата жгли изнутри. — «Ничего. Кроме себя. А потом... потом пройдут годы...» Она сжала пальцы в кулак, чувствуя, как под кожей играет стальная мускулатура, способная согнуть толстый металлический прут. Сила, которой можно было защитить целый мир. И такая сильная, но в то же время слабая, она не могла дать ему самого простого человеческого счастья. Так считала она. «Я не стану тебя терять. Я прошла через костер и чёртовы войны, чтобы найти тебя. Если твой род должен продолжиться... мы найдём способ. Украдем, купим, усыновим... вырастим в пробирке, чёрт возьми! Я научусь печь эти твои проклятые печеньки, которые ты так полюбил у Эсми. Я стану для тебя всем. Только не проси меня отпустить тебя. Это единственная боль, которую я не смогу вынести.» Она медленно, чтобы не разбудить, протянула руку и кончиками пальцев коснулась его щеки. Тепло обожгло её ледяную кожу, и она на мгновение зажмурилась, словно впитывая это ощущение. Завтра в школе будет ад. Но я справлюсь. Я Джейн Чёрт-возьми-Вольтури. Я заставляла королей и повстанцев падать ниц от одной мысли обо мне. Какой-то прыщавый подросток с комплексом бога меня не сломает. Мысленно она уже строила стену из равнодушия и легкомысленной бравады. «С Брюсом? Да ерунда. Он задел моего парня, я сделала ему замечание. Он полез драться, я защищалась. Вы что, никогда не видели, как девушки дерутся? Я с детства занимаюсь крав-магой (спасибо, интернет, за название). Да, я сильная для своего роста, что тут такого? Генетика и семь часов тренировок в день. Хотите — можете записаться ко мне на курсы. Первое занятие — двойная цена.» Она представила, как говорит это с высокомерной усмешкой, подняв подбородок. Играть роль дерзкой стервы ей было привычнее, чем пытаться казаться милой и безобидной. Утро. Джейкоб припарковал свой старый, видавший виды пикап на самом краю школьной парковки, под сенью гигантских, вечно мокрых от дождя елей. Он выключил двигатель, и в салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель по крыше. Джейн сидела неподвижно, сжав кулаки на коленях. Её взгляд, остекленевший и отстранённый, был устремлён в окно на группы студентов, которые, перешёптываясь и бросая любопытные взгляды на пикап, пробирались ко входу. «Вот они. Стадо. Смотрят, как на диковинку. Думают, я не вижу? Я вижу каждого. Вижу, как эта рыжая девица тычет в нашу сторону пальцем. Вижу, как тот долговязый придурок с фотоаппаратом настраивает объектив. Охота началась. И я — зверь в клетке, которого выставили на потеху.» Её ноздри дрогнули. Запах страха, любопытства и злорастдва витал в воздухе, такой густой, что его почти можно было попробовать на язык. Он смешивался с запахом мокрого асфальта и хвои, создавая тошнотворный коктейль. «Идиоты. Все до одного. Я могла бы... одним движением...» — Эй. — Тёплая, шершавая ладонь Джейкоба накрыла её сжатый кулак. Его прикосновение было как удар тока, выдергивающий из кровавого транса. — Земля - Джейн. Приём. Ты ещё там? Она резко повернула к нему голову, и в её золотых глазах полыхала такая ярость, что обычный человек отшатнулся бы. — Они смотрят, — прошипела она, и её голос звучал низко и опасно, как рычание. — Они все тут знают. Они все... судят. Джейкоб не отшатнулся. Его большие карие глаза смотрели на неё с бездонным спокойствием. Он не улыбался, его лицо было серьёзным и сосредоточенным. — И пусть смотрят. Пусть судят. — Он мягко разжал её пальцы и вложил свои между ними, сплетя их в замок. Его рука была такой тёплой, такой живой. — Они видели, как ты поставила на место главного задиру школы. Для них ты теперь рок-звезда. Они не знают, кто ты на самом деле. Они видят только то, что ты позволила им увидеть. — Я позволила им увидеть монстра! — вырвалось у неё, и она сама испугалась этой искренности. — Нет, — он покачал головой и лёгким движением потянул её руку к себе, заставляя её развернуться к нему. — Ты позволила им увидеть сильную девчонку, которая не даёт себя в обиду. Которая защищает своих. Это круто, Джейн. Он произнёс это так просто, так буднично, что её ярость начала таять, уступая место острой, щемящей тревоге. — А если... если я не сдержусь? Если кто-то подойдёт слишком близко, скажет что-то не то... — её голос дрогнул, выдавая тот ужас, который она так тщательно скрывала под маской гнева. Джейкоб наклонился вперёд. Его лоб почти касался её лба. Он пах дождём, лесом и домашним печеньем, которое пекла Эсми. — Тогда я буду рядом, — прошептал он. — И я или заслоню тебя собой, или громко рассмеюсь и отведу разговор. Или просто возьму тебя за руку и выведу отсюда. Мы команда, помнишь? Мы справимся. Вместе. Он выдохнул, и его тёплое дыхание обожгло её губы. — А теперь глубокий вдох. Твой королевский вид. Твоя «я-вас-всех-переживу-и-ещё-на-ваших-могилах-попляшу» улыбочка. И поехали. — Он подмигнул ей. — Я твой личный телохранитель и специалист по отвлечению внимания. Если что, я начну рассказывать им про вчерашний матч в таких деталях, что они сами побегут от нас. Неожиданно для самой себя, Джейн почувствовала, как уголки её губ дрогнули. Этот огромный, неуклюжий оборотень своим простым, абсолютным принятием разбивал её ледяные стены в щепки. Она сделала глубокий, ненужный ей вдох, выпрямила плечи и подняла подбородок. Маска надета. Но на этот раз за ней было не просто холодное высокомерие, а знание, что сзади, на полшага от неё, идёт её тыл. — Хорошо, — сказала она, и её голос снова звучал ровно и властно. — Но если этот Брюс посмотрит на меня косо, я не ручаюсь за его конечности. — Договорились, — рассмеялся Джейкоб и распахнул дверь. — Только кости побереги, а то Эммет с ним на афтерпати собирается. Он вышел первым, подставив лицо моросящему дождю, и она последовала за ним, входя в гулкое школьное фойе не как беглая преступница, а как королева со своим верным волкодавом. И пока её сверкающий взгляд заставлял самых наглых отводить глаза, её маленькая, мёртвая рука искала и находила его большую, тёплую ладонь, чтобы сжать её в последний, крадущий силы момент перед тем, как шагнуть навстречу буре. Первая же секунда в гулком школьном коридоре обрушилась на них стеной звуков, запахов и пристальных взглядов. Гул голосов на мгновение стих, десятки пар глаз прилипли к ним, а потом с новой силой возобновился, теперь уже откровенно обсуждая их. «Насекомые. Все до одного. Шепчутся, шевелят усиками. Одно неловкое движение, один громкий хруст...» Холодная, знакомая ярость начала подниматься в груди Джейн, но её опередил Джейкоб. Он не стал ускоряться или, наоборот, замедляться. Он просто шёл рядом, его плечо почти касалось её плеча, создавая невидимый, но ощутимый барьер между ней и остальным миром. — Слева у стола, — тихо, так, что слышала только она, проронил он, — рыжий паренёк. Тот, что смотрит на тебя как на супергероя из комиксов. Кажется, ты обрела первого фаната. Джейн скользнула взглядом. И правда, тощий подросток в очках смотрел на неё не со страхом, а с восторженным благоговением. Ну конечно. Нашёл себе кумира. Идиот. — А справа, — продолжал Джейкоб, его голос был ровным, будто он комментировал погоду, — две подружки. Одна только что прошептала другой «я же говорила, что он с ней только из жалости». Хочешь, подойду и вежливо объясню, что моё сострадание распространяется только на бездомных щенков, а не на невероятно горячих вампирш с характером? Неожиданно из груди Джейн вырвался сдавленный звук, нечто среднее между фырканьем и смешком. Она тут же закусила губу, стараясь сохранить ледяную маску. — Не утруждай себя. Их мнение меня интересует чуть менее, чем... — она запнулась, ища современную аналогию. — Чем последний тренд в Ютьюб? — подсказал Джейкоб с абсолютно невозмутимым лицом. — Именно. Они сделали ещё несколько шагов, и тут их путь преградила фигура. Не Брюс, к её удивлению, а его прихвостень, тот самый, что вчера громче всех смеялся. Теперь же он выглядел неуверенно и даже слегка испуганно. — Э... Привет, Джейкоб. Джейн, — он пробормотал, отводя взгляд. — Брюс... э... передал, что он сегодня не придет. Сказал, что у него... мигрень. В воздухе повисло напряжённое молчание. Джейкоб поднял бровь. — Понятно. Жаль. Передай, что мы желаем ему скорейшего выздоровления. Парень кивнул и почти бегом ретировался. Джейн почувствовала, как напряжение в её плечах немного спало. По крайней мере, открытого конфликта не будет. И тут из-за угла появилась она. Со Мин Ро. На её лице играла лёгкая, непринуждённая улыбка, но глаза, острые и внимательные, сканировали Джейн с ног до головы, выискивая малейшие трещины. — Ну что, героиня дня? — она подошла так близко, что Джейн почувствовала её человеческий запах — сладковатый парфюм и что-то ещё, глубинное, что заставляло её инстинкты настораживаться. — Вся школа говорит только о том, как ты разделалась с нашим местным Казановой. Некоторые девочки даже предлагают тебе сказать спасибо. Джейн замерла, чувствуя, как пальцы Джейкоба слегка сжимают её руку — предупреждающе и успокаивающе одновременно. Играй, Вольтури. Играй свою роль. — Пожалуйста, — холодно ответила Джейн, поднимая подбородок и глядя на кореянку свысока. — Мне не составило никакого труда. Надеюсь, это послужит уроком для всех, у кого возникнет идея повторить его «подвиг». — О, я уверена, — Со Мин Ро улыбнулась ещё шире, и её взгляд скользнул на их сплетённые руки. — Я рада, что у тебя есть такая... сильная поддержка. — Она кивнула в сторону Джейкоба и, помахав рукой, растворилась в толпе. Джейн слегка наклонила голову набок, заинтересованным взглядом провожая кореянку. — Всё хорошо? — тихо спросил Джейкоб, наклоняясь к ней. — Выглядела она... дружелюбно. — Слишком дружелюбно, — пробормотала Джейн в ответ, не сводя глаз с того места, где исчезла кореянка. — Как хищник, который прикидывается травоядным, чтобы подойти поближе. — Ну, тогда у неё плохой план, — Джейкоб мягко толкнул её плечом к себе, направляя к её шкафчику. — Потому что тут уже есть один хищник, который тебя обнюхивает. И он очень ревнивый. Она посмотрела на него, и на её лице наконец появилось что-то похожее на настоящую, крошечную улыбку. Буря ещё не миновала, она это знала. Сейчас было лишь затишье. Но с его тёплой рукой в своей, с его глупыми шутками, заставлявшими её забыть о ярости, она чувствовала, что может пережить и не такое. — Идиот, — сказала она, набирая комбинацию на замке. Но сказала это так тихо и так мягко, что это прозвучало как самое нежное признание. **** Столовая гудела, как улей. Воздух был плотным от запаха подгоревшей пиццы, жареной картошки и десятков видов парфюма и дезодоранта. Джейн сидела за столиком у окна, в относительном уединении, механически ковыряя вилкой в тарелке с едой, которую не станет есть. Она строила из салата абстрактную композицию, мысленно пытаясь упорядочить хаос в собственной голове. Внезапно её личное пространство нарушила волна сладковатого парфюма. Напротив, без приглашения, устроилась Со Мин Ро, сияя белозубой, слишком широкой улыбкой. — Привет, одиночка! — её голос звенел фальшивой, нарочитой бодростью. — Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? За соседними столами сегодня пахнет отчаянием и гормонами, а тут пахнет… загадочностью. Джейн медленно подняла на неё взгляд. Её янтарные глаза, холодные и бездонные, изучали кореянку с ленивым, почти скучающим видом хищницы, наблюдающей за прыжками кролика. Ну что же, зверёк сам идёт в пасть. Интересно, насколько глубоко ты собираешьесь залезть? — Загадочностью и тлением, — парировала Джейн, едва заметно скривив губы в подобии улыбки. — Но, пожалуйста, присаживайся. Разбавь мою «загадочность» своим… жизнерадостным присутствием. Со Мин Ро хихикнула, слишком громко и слишком неестественно. Она принялась раскладывать перед собой свой ланч-бокс с подозрительно идеально нарезанными овощами. — Ну, после вчерашнего ты здесь главная загадка, — она наклонилась вперед, понизив голос до конспиративного шёпота. — Честно? Это было легендарно. Я уже лет пять ждала, чтобы кто-то так вмазал Брюсу по его самодовольной роже. Джейн сделала вид, что заинтересованно подняла бровь. Она взяла стакан с красной жидкостью (томатный сок, для поддержания легенды) и сделала маленький глоток, выигрывая время. «Легендарно». «Вмазал». Подбираешь слова, чтобы казаться своей. Мило. И смертельно опасно. — Он сам напросился, — пожала плечами Джейн, изображая лёгкую скуку. — Я просто… дала ему понять, что существуют личные границы. — О да! — Со Мин Ро чуть не подпрыгнула на стуле. — И ты сделала это так круто! Ты где-то тренировалась? Боевые искусства? Или это… семейное? — В её голосе прозвучал наигранно-невинный интерес. Вот он. Первый зонд. Аккуратный, почти неуловимый. «Семейное». О, милая, ты даже не представляешь, насколько ты права. — Что-то вроде того, — уклончиво ответила Джейн, позволяя на своём лице играть загадочной полуулыбке. — Мой… опекун считает, что девушка должна уметь постоять за себя. Во всех смыслах. Она намеренно сделала паузу, глядя на Со Мин Ро, давая той проявить инициативу. Настоящий игрок всегда ведёт партнёра туда, куда нужно ему. — Вау, — прошептала кореянка, и в её глазах вспыхнул неподдельный, жадный интерес. Неподдельный ли? — Это так отличается от всего, что тут принято. Ты так отличаешься. Не то чтобы прям так, но здесь все такие… предсказуемые. Она вздохнула, изображая лёгкую тоску. — Иногда так хочется с кем-то поговорить по-настоящему. О чём-то большем, чем сплетни и домашние задания. Джейн чувствовала каждую её фальшивую ноту, каждую выверенную паузу. Это был танец, где обе партнёрши вели друг друга, каждая — к своей цели. — Быть другой — не всегда подарок, — сказала Джейн, нарочито смотря в окно, изображая меланхолию. — Иногда это значит чувствовать себя очень одиноко. Даже в толпе. Она позволила голосу дрогнуть. Совсем чуть-чуть. Искусная ложь, замешанная на крупице правды. Со Мин Ро немедленно наклонилась ещё ближе, её выражение лица стало проникновенным, полным дружеской эмпатии. — Я прекрасно понимаю. Правда. — Она положила свою тёплую, живую руку на холодную, мраморную руку Джейн. Прикосновение было быстрым, но Джейн почувствовала, как её инстинкты взвыли от вторжения. «Убери лапу, червь, прежде чем я отломаю её». — Если захочешь поговорить… я всегда рядом. Без осуждения. Джейн медленно отвела взгляд от окна и встретилась с ней глазами. Она позволила себе смягчить выражение лица, сделать его почти благодарным. — Спасибо, Со Мин. Это… очень мило с твоей стороны. «Мило. Как мило, что палач предлагает своё плечо, чтобы точнее примериться к шее». — О, пожалуйста! — кореянка сияла, явно довольная собой. — Эй, а может, сходим куда-нибудь в выходные? В кино? Или просто поболтаем? Без этих… — она презрительно махнула рукой в сторону галдящей столовой, — ...без всей этой суеты. Джейн сделала вид, что подумала. — Возможно. Мне нужно будет посмотреть, какие у нас планы с… — она искусно запнулась, изображая лёгкую неловкость, — ...с Джейкобом. Имя сработало как ключ. В глазах Со Мин Ро мелькнуло что-то острое, аналитическое, прежде чем она снова натянула маску дружелюбия. — Конечно, конечно! Влюблённые птички! — она снова хихикнула. — Ну, если будет свободная минутка, знаешь, где меня найти. Она собрала свой нетронутый ланч-бокс, ещё раз сияюще улыбнулась и скользнула прочь, растворившись в толпе. Джейн осталась сидеть одна. Она медленно, с отвращением, подняла свою руку, которую коснулась Со Мин Ро, и будто стряхнула с неё невидимую грязь. Ну что ж, «подруга». Ты сделала свой ход. Ты ищешь слабости, ты ищешь доступ. Ты хочешь знать о нём. О нас. Она отодвинула тарелку с салатом. Аппетит окончательно пропал. Что ж, я тоже умею играть в эту игру. И я играю на гораздо более высоких ставках, чем ты можешь себе представить. Посмотрим, кто кого заманит в ловушку. И с этим она отпила ещё один глоток томатного сока, её лицо снова стало идеальной, невозмутимой маской, за которой бушевала холодная, безжалостная буря.