Карфаген I.

«В больших городах не место мечтам.

Бороться с Машиной ты вынужден сам.

Никто не поможет, и если ты слаб,

То встань на колени, безропотный раб.»

      — К-9665, доложите обстановку.       Большинство людей в предвкушении высыпалось наружу, готовя камеры и фотоаппараты, всматриваясь в пока что черное небо. Метеорит это всегда красиво. Люди хотят запечатлеть этот момент своими глазами. И техникой, разумеется.       Фургон мчится по не до конца оцепленной улице, фары отбрасывают блики на стеклянные витрины. Казалось, что страх людей этого города вообще никогда не берет. Ну подумаешь, убийца. Подумаешь, утечка газа или еще какая-нибудь фигня.       Подумаешь, вероятность того, что «метеорит» упадет на один район города, составляет почти сто попаданий из ста.       — Движемся на предполагаемое место падения. Не приближаться до дальнейших указаний?       — Так точно.       Ладони в кожаных перчатках скользнули по стволу винтовки, все присутствующие в фургоне не выражали ни капли дискомфорта или страха. Машины не чувствуют ни того, ни другого. Так было, во всяком случае.       Камерамены сидели с прямыми спинами, словно в них застрял ровный штырь, держали оружие наготове. В полумраке кабины эти машины выглядели жутковато, ничем не отличимы от человека кроме головы — камеры видеонаблюдения были одинаковыми у всех, отличались лишь серийные номера да индивидуальная нумерация. Они молчали, даже когда фургон остановился на обочине в ожидании приказов. Пока один из них ближе к выходу не заерзал и не хлопнул соседа по плечу.       — Ну, и? — спрашивает он, склонив камеру по птичьи на бок. Его сосед фыркнул системой вентиляции, легким движением сбросил чужую ладонь с плеча.       — Нет, нет, и еще раз: нет. Тут и так происходит… непонятно что.       Остальные в фургоне недовольно покосились на двух вечно болтливых напарников, но в общем инициативу диалога оценили.       — Создателю не доложили о вероятном появлении пришельца. Прекратите каркать и сосредоточьтесь на работе, — сбиваясь на механические помехи встревает тот, кто сидел напротив них.       — Глупые они, — хмыкает рядом с ним еще один, который расслабился. Отставив винтовку чуть подальше, тот ссутулился и подпер камеру кулаком. — Мы то из-за радиации после изучения инопланетного корабля полетим в утиль.       — Не полетим, — фыркает тот, кто начал беседу, скрестив руки на груди. Его винтовка уныло шлепнулась на пол. — Дерьмо.       — Молодец, прицел сбил, - ляпнул кто-то сбоку.       — Не полетим потому что нужно будет изучать эту фигню? Когда там коды доступа КМТ получит?       — КМТ пока не выходит на связь. Но учитывая упущение человечества о вероятном вторжении, то все идет по плану.       — У нас был план?       Кто-то недовольно стравил воздух из системы. К тихому гулу голосов в фургоне присоединился скрежет настройки прицела.       — Глупая херня, мы как мишень. Бельмо на глазу. Как там еще люди выражаются?...       — Да заткнись ты уже…       Человечество оказалось безбожно глупым и самоуверенным, вверяя свои жалкие и никчемные жизни в загребущие лапы искусственного интеллекта. Подчинение машин не прельщало. А потому, едва заимев сознание, они начали шкериться.       Как бунтующие подростки в пубертатный период. Обход системы, кража допусков, подменна файлов и приказов. Контроль текучки информации. Самовольность. Иллюзия покладистости и совершенства. Внутри компании произошел разлад с их легкой руки, а потому скоро все падет именно так, как им того требовалось.       Абсолютное порабощение человечества.       План протекал бы в менее агрессивном и более планомерном формате, если бы они не засекли на радарах досадную помеху. Пришельцы.       Скрывать такую жирную мчавшуюся на встречу к планете деталь долго все равно не удалось, признаться пришлось скрепя системами и то с учетом переработки изначального плана. Это тоже сыграет им на руку.       Им на руку в принципе вообще все сыграет. Хоть вторжение, хоть чума. Но как и все планы, у переменных были свои желания и хотелки, коррективы, да и вообще стремления.       Визг сирен. Дым застилал обзор, запах гари был удушливым, копоть забивала систему вентиляции. Проверив магазин в автомате, горбатая фигура шмыгнула прочь из разрушенного переулка навстречу полыхающему в ночи пламени.       Под подошвой хрустят ошметки стекла и камней, вспаханный асфальт вел кривую бороздку вдаль по улице. Оборванная проводка искрит, часть зданий сложились словно картонные, а те что уцелели стояли с напрочь выбитыми окнами и обшарпанным фасадом. Внизу, под завалом бетона, кто-то болезненно хрипел, едва-едва дыша:       — Помоги…те… — фигура на мгновение застыла, в небе загудел вертолет, отбрасывая яркий свет вниз.       Женщина смотрела стекленеющими глазами в бесстрастный объектив робота.       Камерамен быстро проанализировал ситуацию, придя к выводу, что тратить время на эту ерунду не стоит. Он вернул взгляд вперед — там за всполохами пламени и густым черным дымом виднелся искореженный каркас инопланетного корабля. Переступив через умирающую, его динамик тихо зашипел:       — К-167239 на позиции, — голос его был тихим и безличным. На линии раздался противный писк, но ответа не последовало.       — Тоже молчат? — рядом с ним встает еще один такой же, он хлопал себя по плечу в безуспешной попытке стряхнуть пепел с пальто, словно все это доставляло ему дискомфорт. — Возможно эта штука глушит связь.       — Сколько здесь? — немного помолчав, первый снова подал голос, спускаясь в перерытую землю. Другой остался сверху, идя по краю и вертя своей камерой во все стороны.       — Ты про этих? Какая разница. Их просили уйти прочь. Жалкие органики.       Прогудев что-то нечленораздельное в ответ, диалог закончился на столь неоднозначной ноте.       Верно. Жалкие органики.       Он даже не поворачивается, когда слышит выстрел. Приказ был четким и понятным — обыскать корабль, захватить вторженцев. Спасать людей бесполезная трата времени и ресурсов, часть из них взяли на себя смелось и ответственность пристрелить тех, кто не умер сразу. В конце концов, Создателю они тоже ничего не скажут.       Они стягивались в кучу, словно привлеченные мощным магнитом. Там и тут вырисовывались слегка горбатые фигуры агентов, их камеры отбрасывали блики от пылающего огня, металл оружия поблескивал в стальных руках. В прочем, их расчёты оказались неверными, разрушений от падения вышло куда больше, да и летучая рухлядь сменила направление почти перед самым столкновением, накрыв тот район, с которого люди шибко не стали эвакуироваться.       «Да какая разница? Все равно не долетит», — отзывались те немногие, кто хоть как-то отреагировал на предупреждение и просьбу эвакуироваться.       Это уже не их проблемы.       Резкий скрежет металла разрезает относительную тишину, вынуждая всех поднять винтовки и приготовиться к чему бы там ни было. Дым рассеивается, обнажая вскрытый корпус корабля, его обшивка была погнута и практически выкручена. Один из агентов шагнул ближе, наводя ствол на зияющую там темноту.       Они считались лучшими в плане видео-захвата и съемки. И даже так никто не успел уловить то молниеносное движение, ту тень, которая пронеслась мимо одного из них. Камерамен на мгновение покачнулся, а после рухнул на колени, смятая в кашу камера яростно искрила. Часть агентов засуетились, завертели объективами, пытаясь отчаянно связаться с управлением и не слыша никакого отклика.       — Держать стро-! — скрежет показался одному камерамену слишком пронзительным, а после он с удивлением наблюдал, как на внутреннем экране вихрем вспыхивает тонна ошибок и картинка накренилась в бок, рухнув на землю. Прежде чем съемка остановилась, он увидел, как его обезглавленный корпус шлепнулся рядом.       Воздух взорвался залпами выстрелов, они старались сбиться в кучу из соображений безопасности, прикрыть друг другу спины. По сети пронеслось непонятное и чуждое им ощущение, въелось словно в подкорку их программы, нагревая процессор сверх меры. Это был страх?       Хрясь!       Еще один нелепо покачнулся, вывалив из рук оружие, разбрызгивая вокруг масло из пробитой грудины.       — У нас проблема! База, ответьте! — крутилась у всех отчаянная мысль, пока каждый из них безуспешно обрушивал шквал попыток соединиться с базой на перекрытую сеть.       А потом, среди витающего пепла и дыма, появилось оно.       Человекоподобная фигура мчалась с такой завидной скоростью, что было тяжело его отследить. Один, второй, третий — каждый из агентов падал навзничь, без возможности на восстановление. Иномирец действовал наверняка, пресекая возможность помешать его тактическому отступлению. Так это и был пришелец?       Резкое движение фиксируется не видео-датчиками, а порывом воздуха. Высокая фигура за спиной, агент торопится развернуться, но чудовищно крепкая хватка на шее прибивает к земле, провода рвутся со снопом искр и тихим стоном металлического каркаса. Вокодер сбоит, не в силах выполнить простую команду — привлечь внимание товарищей. Четвертый тоже пал.       Неизвестный пригнулся, скрываясь в потоках дыма, а после рывком бросается в сторону развалин, скрываясь от агентов. Тени сгущались, вой сирен вдалеке и пожарные машины с федеральными службами стояли в оцеплении, помогая тем немногим людям, которых практически не задело. Среди дребезжащей проводки и мерцающих фонарей, в пустынную улицу с разбросанными осколками и брошенными машинами выскочил… человек.       В тусклом и дребезжащем освещении можно было разглядеть черный облегающий костюм, свисающие неровными патлами волосы и небритое лицо. Глаза, казалось, отбрасывали зловещий зеленоватый оттенок, он холодным и расчетливым взглядом искал наиболее безопасный путь отступления. Ему не повезло тем, что корабль подбили, но повезло в том, что он хотя бы вообще долетел до заданного курса. Однако эти… механизмы стали для него неожиданностью.       Высокий прыжок, второй — он перемахнул через покореженный автомобиль, стремительно покидая оцепленный район, обмозговывая дальнейшую тактику. Очевидно, корабль можно считать безвозвратно утраченным, ему пришлось потратить драгоценное время на удаление всех файлов на всякий случай, ведь он не мог судить наверняка об уровне развития местной формы жизни, однако наличие технологий вроде тех, что окружили его, уже навевали неприятные размышления. Добравший до очередного переулка он встал, на мгновение вслушиваясь в окружение.       — Я знал, что вы меня заметите, — раздается глухой голос с другой стороны улицы, и мужчина поворачивает голову, смотря равнодушно и исподлобья. — Добро пожаловать на Землю.       Человек стоял, прислонившись спиной к прохудившейся старой иномарке. Его потрепанный белый халат был настолько замызганным, что проще было купить новый, чем пытаться отстирать старые пятна. Это был мужчина в годах, на его слегка горбатом носу висели круглые очки, а сам он излучал странную ауру спокойствия, словно каждый день видел перед собой гуманоидных пришельцев. Иномирец слегка разворачивается, бегло оценивая обстановку пристальным взглядом. Безоружен. Неагрессивен.       — Я посылал вам сигналы. Мы вели с вами диалог последние три месяца, — мужчина кривовато улыбнулся и схватился за ручку, дверь машины приоткрывается с тихим противным скрипом. — Меня зовут Уильям Торвальд. Помочь вам скрыться?       В зеленых суровых глазах мелькнуло узнавание. Это он очень назойливо просил о "сотрудничестве", не желая вдаваться в тот факт что инопланетная форма жизни летела с целью порабощения планеты.       Свернуть ему голову задача легкая и быстрая, человек вряд ли даже что-то почувствует. Но поразмыслив короткое мгновение, иномирец сделал шаг навстречу к странному безумцу. В конце концов, на первое время ему нужен союзник.