Глава 2

      Они прибыли на платформу девять и три четверти с запасом в двадцать минут — повезло с ситуацией на дорогах в Лондоне. Им помахали Гарри и Джинни, уже топчущиеся с другими Уизли и Андромедой Тонкс на месте, которое они объявили своим. Хотя Гермиона с семьёй ужинали в Норе лишь на прошлой неделе, ей всё равно не удалось избежать множества объятий. Пока Рон с Гарри о чём-то оживлённо болтали, Грейнджер присела на корточки и крепко стиснула Хьюго, прижавшись губами к его лбу, затем отстранилась и осмотрела своего младшего ребёнка — её малыша, что в школьной форме казался сейчас чересчур высоким и долговязым. Когда он успел так вырасти? Она проглотила вставший в горле ком, промокнув глаза, и поднялась.       — Мам. Ты же не плачешь? — с максимальным, на какой был способен мальчик его возраста, дискомфортом спросил Хьюго, отчего Гермиона громко шмыгнула носом и покачала головой, поправив перекошенный галстук сына и разгладив тщательно накрахмаленный воротничок его рубашки.       — Конечно, нет, родной.       Хьюго мягко толкнул её кулачком и бойко улыбнулся.       — Обманщица.       — О, Хьюго. Поверить не могу… кажется, только вчера ты был… ну, намного меньше, — неуверенно произнесла Гермиона. — А сейчас посмотри на себя. Такой большой и уже едешь в Хогвартс. И ты там отлично повеселишься, но я буду скучать по тебе, дорогой.       — Я тоже буду скучать по тебе, мам. И по Дэвиду, и Санджиту, и Скай, и другим моим одноклассникам, — печально проговорил он, от мыслей о друзьях из маггловской школы, куда он ходил с пяти лет, его лицо погрустнело.       — Что ж, ты можешь отправить мне сову и вложить в конверт письма для своих друзей. Я буду писать тебе дважды в неделю, обещаю. И ты сможешь видеться с друзьями на каникулах. Я свяжусь с их мамами и что-нибудь заранее придумаю.       — Типа пейнтбола? Или лазертага? Или…       — Ну, я рассматривала поход в музей, но пейнтбол звучит намного увлекательней, — согласилась Гермиона и снова поцеловала Хьюго в лоб, рассеянно пропустив пальцы сквозь его лохматые волосы. Он прекрасно учился, как его сестра и мать, но, в отличие от остальных, был более активным и обожал спорт. «Как его отец», — предположила Грейнджер, тут же скривившись от того, каким противным тоном её подсознание это произнесло. Она ощутила укол вины, несмотря на раздражение и боль от их последней ссоры. Ей уже казалось, что они постоянно не в ладах друг с другом.       — Хьюго! Пошли. Мы с Лили, Люси и Луи идём искать свободное купе, пока их все не заняли. Если поторопимся, есть шанс ухватить то, что окнами выходит на платформу, чтобы мы со всеми попрощались, — Альбус Поттер появился словно из ниоткуда и скромно улыбнулся Гермионе. — Привет, тётя Миона.       — Здравствуй, Альбус. Рад снова ехать в школу?       — Вроде того, — мальчик небрежно пожал плечами, строя из себя умудрённого опытом третьекурсника, и толкнул двоюродного брата локтем. — Давай, Хьюго. Все ждут.       — Ступай, родной. Напиши, на какой факультет тебя распределили, как только выдастся минутка, — попросила Гермиона и снова крепко сжала Хьюго в объятиях. Её малыш наконец направляется в Хогвартс, а сердце болит и разрывается от чувства потери и гордости за то, кем он вырастет.       — Буду держать кулачки, чтобы ты попал на Гриффиндор. — Рон обхватил сына руками. — Но меня устроит и любой другой вариант, кроме Слизерина, — боюсь, мне придётся отречься от тебя, если угодишь туда.       — Рон!       — Он знает, что я шучу, Гермиона, — усмехнулся Рон и взъерошил только недавно уложенные волосы Хьюго. — Повеселись, хорошо? И не попадай в неприятности. — Он подмигнул мальчику, и Гермиона на мгновение увидела в кривой ухмылке мужа его восемнадцатилетнего. На душе потеплело и, когда Хьюго убежал с Альбусом, Грейнджер скользнула своей ладонью в руку Рона. Тот вздрогнул, но потом, рассеянно улыбнувшись, переплёл их пальцы.       — Куда делась Роуз? Ушла с друзьями? — спросила Гермиона, ожидая, что дочь осталась с ребятами, с которыми дома у неё сложились хорошие отношения, — Джеймсом, Молли и Роксаной — те были к ней ближе всех по возрасту, не считая Альбуса. Однако Молли и Роксана хихикали с всё такой же прекрасной Флёр, а Джеймс вёл оживлённую беседу с незнакомым Гермионе мальчиком. — Я нигде её не вижу. Не знаешь, где она?       Рон окинул платформу взглядом и разъярённо фыркнул, так сильно сжав руку Гермионы, что она вырывала свои несчастные пальцы и с беспокойством посмотрела на него.       — Рон?       — Блядские яйца Мерлина, наша Рози вон там со Скорпиусом хреновым Малфоем, — рявкнул Рон, сунув руки в карманы джинсов и ссутулившись, словно угрюмый подросток, и мотнул подбородком в дальний конец платформы. От злости он весь напрягся и покраснел, стиснув зубы.       — Что? — Гермиона изогнула шею, чтобы всё разглядеть, потому что ей требовалось увидеть это собственными глазами. — Нет. Этого не может быть.       Роуз никогда не упоминала об общении со Скорпиусом Малфоем, чего Гермиона просто не могла себе представить — полукровка Уизли водит дружбу с Малфоем? Малфои никогда бы такого не допустили. Затем Грейнджер заметила в толпе там, куда указал Рон, рыжую макушку, а рядом с ней блодинистую, и поднялась на мыски, чтобы лучше их рассмотреть.       — О, боже мой. Мерлин, это уже слишком! — Она стояла на цыпочках в туфлях-лодочках, для равновесия держась за руку Рона.       — Все закатят истерику, если узнают, что Рози общается с этим мелким хорьком, — мрачно протянул Рон, злобно глядя на подростков.       — Ты имел в виду, что ты закатишь истерику, — поправила Гермиона, продолжая следить за дочерью.       Роуз переоделась в форму, но осталась без мантии, а с её лица давно исчезли слёзы и то угрюмое выражение, которое она всё утро демонстрировала родителям. Напротив, сейчас она улыбалась и, насколько Гермионе удалось рассмотреть, смеялась. Юный Скорпиус тоже широко улыбался и — на глазах Грейнджер — потянул за косу Роуз, сказав ей что-то, отчего девочка залилась румянцем и, игриво отмахнувшись, хихикнула.       — Не думаю, что с это станет проблемой, — задумчиво произнесла Гермиона, понаблюдав ещё недолго.       — О чём ты?       — Неважно, — она слабо улыбнулась Рону. — Я обниму её на прощание и попрошу подойти к тебе, если ты не желаешь быть вежливым с Малфоем.       Грейнджер покинула мужа, не дожидаясь ответа — она и так знала, каков он будет, и немного расстроилась из-за того, что Рону не хотелось составить о Скорпиусе Малфое собственное мнение. Гермиона не обвиняла мальчика в том, что он Малфой, — она станет судить по его личным поступкам. А учитывая, что Роуз обычно хорошо разбирается в людях, их явно дружеские отношения со Скорпиусом говорили только в его пользу.       — Роуз, — Гермиона с улыбкой окликнула дочь, и та резко обернулась, округлив глаза. Взгляд Скорпиуса из-под длинной чёлки платиновых волос был таким же ошарашенным и нервным. Они оба выглядели так, будто их поймали за чем-то ужасным, а не обычным разговором.       — Мама! — Роуз напряжённо и неуверенно заглянула ей за спину. — Где папа?       — С остальными членами семьи. А что? — наигранно невинно спросила Гермиона.       — О, он… неважно.       — Я просто пришла попрощаться, дорогая, и напомнить тебе обнять отца перед отъездом. — Грейнджер нежно провела рукой по плечу дочери и поцеловала её в висок, а затем отстранилась и улыбнулась Скорпиусу. — А это кто?       — Это, эм, Скорпиус, мам, — Роуз прикусила губу.       — Скорпиус Малфой, — невозмутимо представился мальчик, высоко вздёрнув подбородок, и до боли официально протянул руку. Гермиона приняла её и пожала, отметив силу хватки, прямой честный взгляд и ногти, покрытые тёмно-синим лаком. Скориус был удивительно похож на отца, но в то же время разительно от него отличался. Несмотря на свой очевидно высокий рост, подведённые карандашом пронзительные светло-серые глаза, он казался каким-то хрупким. На его губах заиграла неуверенная улыбка.       — Очень рада встретить тебя, Скорпиус, — искренне сказала Гермиона. То, что мальчик совершенно не имеет сходств со своим отцом в том же возрасте, стало ясно моментально, поэтому она задумалась, произошло ли это из-за Малфоя-старшего или же ему вопреки. Драко Малфой определённо до сих пор выглядел как вредный, напыщенный придурок, судя по тому, что Гермиона видела в ходе судебных слушаний в министерстве. — Не знала, что вы с Роуз друзья, — она снова тепло улыбнулась, и Скорпиус оттаял, послав в ответ очень милую улыбку.       — Я… — Роуз покраснела и потупила взгляд, постукивая по полу носком ботинка. — Мы подружились в конце прошлого года, но… я подумала, что вы с папой взбеситесь. Ты понимаешь…       — Понимаю, Роуз, — Гермиона ощутила прилив сочувствия к дочери. — К сожалению, понимаю. Прости, если создала такое впечатление. И хотя я не могу говорить за твоего отца, я абсолютно не огорчена тем, что вы со Скорпиусом дружите.       — Как великодушно с твоей стороны, Грейнджер, — протянул чей-то голос у неё из-за спины, отчего у Гермионы напряглись плечи, а сердце упало.       — Отец… — практически шёпотом запротестовал Скорпиус, и его нежная улыбка сменилась поджатыми губами. Гермиона заметила, как ладонь Роуз скользнула в руку Скорпиуса, и тот крепко её сжал.       А потом Грейнджер обернулась и встретилась лицом к лицу с Драко Малфоем. Он был одет в тёмно-серый маггловский костюм с серебряными запонками, ослабленным галстуком, расстёгнутой на одну пуговицу рубашку и жилеткой. С их настолько близкой встречи прошло очень много времени, и Гермиона отметила, что его волосы стали короче, чем она когда-либо видела, и находились в беспорядке, словно он постоянно их взъерошивал. С наступлением среднего возраста заострённая линия его челюсти немного смягчилась, а в уголках глаз появились морщинки, которые, как ни странно, крайне ему шли, наравне с лёгкой щетиной на подбородке.       — Грейнджер-Уизли вообще-то, — Гермиона вымученно улыбнулась, радуясь, что надела один из рабочих костюмов, а не повседневные джинсы и футболку. Она могла выдержать его пристальный взгляд в простой красиво скроенной чёрной юбке и новенькой коралловой блузке с бантом, который, как её заверила Роуз, не выглядит глупо. Этот наряд подчёркивал грудь и бёдра, скрывая большую часть таких возрастных изменений в теле, как несколько увеличившийся за два десятилетия животик. Хотя пушистые волосы до сих пор торчали во все стороны. — Или Гермиона, если хочешь.       Она отказывалась поддаваться на провокации Малфоя и расстраивать дочь или Скорпиуса. Гермиона протянула Драко ладонь, отчасти ожидая, что он отмахнётся. Но вместо этого он её пожал, а его рот растянулся в кривой улыбке, будто Малфой точно понимал, во что играет собеседница, и был готов следовать за ней ход за ходом.       — Мне всё ещё нравится «Грейнджер», — спокойно произнёс Драко и поднёс руку Гермионы к губам, оставив на тыльной стороне её пальцев нежный поцелуй. Сердце пропустило удар от изумления, а улыбка безнадёжно померкла. Грейнджер быстро отдёрнула ладонь, и по лицу Малфоя пробежала сложная последовательность эмоций, прежде чем остановиться на выражении, похожем на насмешливое превосходство.       — Я как раз знакомилась с твоим сыном, — поспешно вставила Гермиона, возвращая беседу из зыбучих песков, в которые забралась, на безопасную территорию. — Должно быть, ты очень им гордишься.       Она подумала, что вот сейчас сможет выяснить, вырос ли Скорпиус милым молодым человеком благодаря или вопреки отцу. Малфой послал сыну такую же тёплую улыбку, как у самого Скорпиуса, и нежно потрепал его по щеке.       — Очень, — всё, что он сказал, — только одно тихое слово, потерявшееся в шуме толпы, — и посмотрел на мальчика с неприкрытой безошибочной любовью и гордостью. При виде такого выражения лица Малфоя Гермиона внезапно почувствовала себя незваной гостьей.       — Отец, — проскулил он смущения Скорпиус и, несмотря на удовольствие от этого проявления эмоций, отодвинул ладонь Малфоя, ссутулился и покраснел. Затем Драко перевёл взгляд на Роуз, которая до сих пор держалась за руку Скорпиуса. — И, тогда полагаю, что это очаровательная мисс Грейнджер-Уизли, о которой так много говорил мой сын? — ожидающе спросил Малфой, изогнув бровь.       — Д-да. Рада с вами познакомиться, мистер Малфой, — Роуз скромно пригнула голову, и Малфой улыбнулся — не той тёплой улыбкой, с какой смотрел на Скорпиуса, но тем не менее довольно искренней, как будто не подходящей его лицу.       — И я, мисс Грейнджер-Уизли. Очень рад. Вы так же милы, как ваша мать, — ответил Малфой, и Гермиона напряглась от непонимания. Это должно было подразумевать оскорбление. И всё же… не похоже, что он имел в виду что-то такое. В его словах не слышался тот язвительный подтекст, который обязательно бы возник, пожелай Малфой её унизить. Гермиона заметила, как Роуз быстро взглянула на неё, но проигнорировала дочь, сверля глазами собственные руки. Что за чёртовы игры устроил Малфой?       Он прочистил горло и сменил тон:       — Скорпиус, на самом деле твоя мать послала меня сюда передать тебе, что она желает попрощаться. Вы с мисс Грейнджер-Уизли сможете поболтать в поезде, но твоя мать, очевидно, будет совершенно опустошена, если ты не попрощаешься с ней, — при разговоре о жене в голосе Малфоя безошибочно угадывались нотки раздражения, напомнив Гермионе о том, как иногда отзывалась она о Роне. Скорпиус закатил глаза и вздохнул.       — Хорошо, отец. Был рад с вами встретиться, мисс Грейнджер-Уизли.       — Я тоже, Скорпиус. — Гермиона наблюдала, как этот воспитанный молодой человек, махнув Роуз, растворяется в толпе. — Пойдём, Роуз, давай найдём твоего отца, — сказала Грейнджер. — Эм, было… — неуверенно начала она, неловко отступив от столкновения с бледно-серым взглядом Малфоя, — приятно увидеться, Малфой, — пробормотала она, пока мысли испуганными птицами проносились перед глазами.       — И мне, Грейнджер, — произнёс он и, в отличие от неё, сделал это искренне, что потрясло её до глубины души и лишило слов. Малфой приподнял уголок рта в слабом намёке на улыбку и, вежливо кивнув Гермионе и Роуз, направился вслед за Скорпиусом. Гермиона ошеломлённо моргнула, а затем развернулась на каблуках и быстро зашагала к Рону.       — Что это было, мама? — с любопытством спросила Роуз, пробираясь за матерью сквозь толпу.       — Что было что? — Гермиона изобразила непонимание и обернулась к дочери с бессмысленной пустой улыбкой.       — С мистером Малфоем, — многозначительно сказала Роуз, вздёрнув брови, но что Гермиона пожала плечами, почувствовав себя ужасно неудобно и покрывшись испариной по причинам, которые она не понимала, но полностью списывала на странное поведение Малфоя. Оно её взволновало. Да и когда Роуз стала достаточно взрослой, чтобы распознавать такие вещи, как медовые нотки в голосе Малфоя?       — Я не имею понятия, Роуз. Я бы меньше удивилась, назови он меня грязнокровкой и плюнь в лицо, — чересчур прямолинейно ответила она и вздохнула. — Думаю, он… изменился с нашего последнего разговора. Он определённо показался более вежливым. Это мягко сказано.       — И когда вы разговаривали в последний раз? — Роуз взяла мать под руку, чтобы поспевать за ней, а Гермиона помнила. Было ли это так давно? Двадцать один год, после войны, но до судов. Разговаривала с ним через решётку, хотела понять, но не добилась никакого понимания, потому что всё, что имелось у него, — это ярость и страх, а у неё — только ярость и жажда справедливости, Малфой бросался страшными словами, как и она сама. Рон сказал тогда: «Я тебе говорил», и Гермиона дала ему пощёчину.       Но больше они с Малфоем никогда не общались. Даже во все те дни, когда он проходил мимо неё в коридорах министерства каждые пару недель или последние пару лет и здоровался с ней с вежливостью, которую она всегда принимала за ехидство, но, возможно, им не являлась. Гермиона избегала его на тех немногих официальных мероприятиях, которые они с Роном посещали, и, к счастью, даже на низкой должности в Визенгамоте не была вынуждена с ним пересекаться. Сегодня она заговорила с Малфоем впервые после того, как сказала, что никогда не простит его вне зависимости от решения суда. После полностью снятых обвинений он надолго исчез, скрываясь от широкой общественности, пока около десяти лет назад, когда Грейнджер получила место в Визенгамоте, он не был назначен туда же по праву рождения.       — Очень, очень давно, — просто ответила она, а затем вздохнула и толкнула дочь плечом. — Итак… Скорпиус Малфой, хм-м-м?       — Иу, мам! Всё не так!       — О, это я знаю, Роуз. Я не глупа, дорогая. — Пауза. — Он кажется приятным. Прости, что заставила тебя думать, будто ты не можешь мне рассказать о дружбе с ним.       Роуз пожала плечами.       — Забудь. Но я рада, что он тебе понравился.       — Я тоже рада. — Гермиона остановилась в паре шагов от конгломерации из Поттеров и Уизли и заключила Роуз в объятия, задаваясь вопросом, откуда же взялась эта красивая девушка, которая была уже почти ростом с саму Гермиону. Она очень вытянулась за лето. — Я люблю тебя, милая.