Глава 11

      Той ночью Гермиона, даже до конца не раздевшись, уснула, едва её голова коснулась подушки, и спокойно проспала до самого утра. Она проснулась от звона будильника, и на неё нахлынули воспоминания о предыдущем вечере: разговоры, смех, алкоголь, поцелуй. И всё это хотелось повторить. На самом деле. Нет смысла отрицать. О Мерлин, что она творит? Что с ней не так? Она же всегда была благоразумной.       Гермиона застонала, скатилась с кровати и стала собираться на работу, сходя с ума от тревоги. Она была не из тех женщин, что позволяют целовать себя другим мужчинам. Может, у них с Роном и перерыв, однако это не давало ей права изменять. Флиртовать с Малфоем — это одно, но целоваться с ним — даже так целомудренно, как накануне? Это недопустимо. Она пересекла черту. А что ещё хуже — Грейнджер хотела пересечь её ещё немного.       Она пыталась подумать о слушании, потягивая кофе у барной стойки и рассеянно уставившись в окно, но все мысли занимал только Малфой. То, как с ним весело, не говоря уже о возникшем между ними сексуальном напряжении. С Роном она не испытывала ничего подобного — с ним у неё сформировалось что-то вроде дружеского взаимопонимания. Помимо проведённых в Хогвартсе лет и детей общего у них не было: ни интересов, ни амбиций, ни черт характера. Они отличались друг от друга настолько, насколько вообще возможно, и если раньше их объединяли дети, то теперь, когда Роуз и Хьюго уехали в школу, Гермиона смогла ясно разглядеть реальное положение дел.       Какое будущее теперь их ожидало? Грейнджер больше не питала особых надежд на продолжение отношений с Роном, даже несмотря на ситуацию с Малфоем. Но на одиннадцать назначено слушание, так что у Гермионы не было времени хандрить — требовалось просмотреть заметки. Она проглотила остатки кофе, накинула на тёмно-синее платье-рубашку лёгкий кардиган, надела пару туфель на низком каблуке и, прихватив с собой сумочку, шагнула в зелёное пламя камина.

***

      В десять с небольшим к Гермионе постучали. Судя по манере, это была Мариска, и Грейнджер пригласила её войти. Секретарша проскользнула в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь, она выглядела чересчур довольной. Гермиона выгнула бровь, придав лицу строгое выражение — она пребывала не в том настроении, чтобы шутить.       — Пришёл мистер Малфой с вашим пальто, мисс Грейнджер-Уизли, — произнесла Мариска и крепко сжала губы, явно сдерживая ухмылку.       Гермиону прошиб холодный пот, и ей пришлось подавить желание зарыться лицом в ладони. Очевидно, что ни о какой скрытности не шло и речи, да и Малфой не особенно пытался что-то скрывать — просто заявился в чёртов офис с её, прости Мерлин, пальто. Гермиона мило улыбнулась.       — Будь добра, проводи его сюда, Мариска.       — Конечно, мисс Грейнджер-Уизли. И боюсь перегнуть палку, но… вас трудно винить, — уже взявшись за дверную ручку, уверенно заявила секретарша, разве что не подмигнув. — Учитывая, как себя ведёт мистер Уизли и всё такое.       — О боже, Мариска, всё не так, честно, — возразила Гермиона, но у неё так вспыхнули щёки, что подчинённая никогда бы ей не поверила. — Я просто зашла к нему на пару бокалов, только и всего.       — О. Да. Конечно, — виновато сказала Мариска, точно не купившись на это. — Я приглашу его.       Улыбнувшись, она выскочила из кабинета, оставив дверь чуть приоткрытой. Снаружи послышались приглушённые голоса — Гермионе как раз хватило времени, чтобы убедиться, что она не похожа на пугало. Да, глаза выдавали усталость, но в целом она выглядела неплохо — волосы сегодня не так сильно пушились и лежали лёгкими волнами на одном плече.       — Доброе утро, Грейнджер, — поздоровался вошедший Малфой и закрыл дверь, встретившись с Гермионой взглядом. — Ты вчера забыла его у меня. — Пальто небрежно висело у него на сгибе локтя. — Сегодня ты выглядишь ничуть не хуже. Тебе всё-таки удалось выспаться?       — О господи! — У Гермионы совершенно не получалось сдерживать возмущение. — Малфой, ты же понимаешь: теперь все подумают, будто у нас роман!       Он пожал плечами, слегка ухмыльнулся, повесил пальто и сел в кресло напротив стола, принявшись одной рукой расстёгивать пиджак.       — Они и без того так думали, Грейнджер. И они все до сих пор неправы, — его улыбка стала шире. — Пока что.       У Гермионы перехватило дыхание, и она всё-таки прикусила нижнюю губу, застенчиво отведя глаза. Боже. Пока что. Малфой влиял на неё до нелепого сильно. Она натянула маску обыденности и снова посмотрела на Драко, стараясь казаться строгой.       — Это правда, — намеренно расплывчато начала Грейнджер, не в силах сдержать улыбку. Пока что. Она не будет ни соглашаться, ни возражать — по крайней мере, сейчас. — Но лучше бы не давать им пищу для сплетен. Если Рон об этом услышит, моя жизнь станет намного сложнее. Особенно теперь, когда всё так… как есть.       На лице Малфоя промелькнуло нечто, похожее на искреннее сожаление.       — Блядь. Я слишком привык к браку, где никому из партнёров особо нет дела до того, чем занимается другой, если это не попадает в газеты. Прости меня, Грейнджер. Мне нужно было подумать об этом, — казалось, Малфой действительно чувствовал вину — он неловко ёрзал в кресле, будто решая, уйти ему или остаться.       Гермиона замерла, но не смогла устоять перед истинным раскаянием Малфоя и просто отмахнулась:       — Думаю, это не страшно. Не твоя проблема, что люди любят делать поспешные выводы, а Рон уже на взводе. Просто, пожалуйста… в следующий раз не забудь, что у меня нет такой свободы, какая есть у тебя.       — В следующий раз? — Малфой широко улыбнулся.       Гермиона густо покраснела, осознав свой выбор слов, и, снова прикусив губу, отвернулась в безуспешной попытке скрыть румянец и его причины. Её поймали, так сказать, с поличным. Грейнджер не хотелось, чтобы Малфой подумал, будто она желает повторить прошлую ночь. Ей не хотелось касаться этой темы, пока Малфой сам её не пригласит, так что она сможет просто согласиться. Пусть это он проявляет знаки внимания, а не она, степенная замужняя женщина. Что ж, это ведь больше не имело никакого значения, да? О боже, как же стыдно.       — Малфой, у меня скоро слушание. Мне нужно освежить в памяти вступительную речь, — быстро пролепетала она, раскрывая папку, которая на самом деле не имела к сегодняшнему делу никакого отношения. Гермиона подняла взгляд на Драко, который всё так же вальяжно сидел в кресле с усмешкой на губах, и тут же вспомнила, как они ощущались на её собственных. Мягкие, тёплые и очень нежные. Поцелуй длился лишь миг — слишком мало. Слишком. Внезапно по телу разлилось тепло, а дыхание перехватило: честно говоря, с их последнего с Роном секса, когда Гермиона получала удовольствие, прошло прилично времени. Поэтому она не удивилась силе своего… интереса. В конце концов, у неё есть потребности. Господи, это звучало просто ужасно.       Грейнджер поспешно опустила глаза на документы в руках, но все слова сливались друг с другом. Она же не какая-то похотливая школьница.       — Тогда пообедаем? — предложил Малфой, Гермиона резко перевела на него взгляд от удивления. Он даже не пытался скрыть интерес к ней — для большей откровенности пришлось бы сильно постараться. И, стоит признаться, это льстило. — Отпразднуем определённо удачный исход слушания?       — Я… — в голове пронеслась дюжина разных мыслей, подавляющее большинство которых вело к вопросу: что скажет Рон, если узнает? Вероятность чего была довольно высока, учитывая распространяющиеся по министерству слухи. Гермиона на секунду прикусила внутреннюю сторону щеки, задумчиво глядя на Малфоя, а затем уступила, как и собиралась с самого начала. — Куда пойдём?       Он победно улыбнулся, выпрямившись.       — Ну, у меня есть несколько вариантов: в милое кафе в магической части Франции, куда я захожу время от времени, особенно когда выбираюсь в Европу, — стал перечислять Малфой. — В оживлённый паб в Холихеде, или…       — Или? — подтолкнула Гермиона, выгнув бровь. Она предполагала, что будет следующим, и у неё уже начали подрагивать уголки губ.       — Или ко мне. То есть ко мне — на вкусный ланч и бокал-другой вина, а не «ко мне»… — уточнил он с лукавой усмешкой. Гермиона закатила глаза.       — Это я понимаю, Малфой, спасибо большое, — натянуто произнесла она с намёком на упрёк, но и Грейнджер, и Малфой прекрасно знали, это только притворство. — И должна сказать, что, как бы заманчиво ни звучало приглашение в уютное французское кафе, сегодня мне больше по душе вариант, где нас не смогут поймать любопытные репортёры.       — Отлично, — ответил Малфой с лёгким оттенком облегчения в голосе. Он правда переживал, что она откажет? Это было довольно мило и крайне лестно. — Тебе удобно в половину первого? Я бы мог зайти за тобой или…       — Думаю, нам лучше не плодить новые слухи, так что я просто трансгрессирую перед твоей дверью, ладно? — перебила Гермиона, и Малфой, кивнув, поднялся и застегнул пиджак. Грейнджер с замиранием сердца подумала, что он мог бы сойти за модель какого-нибудь модного журнала, не будь он слишком стар для такой работы. Этот человек точно знал, как одеваться: крой и стиль его одежды безупречно сочетали в себе викторианские и современные элементы, а тёмно-серый, почти угольный цвет сюртука идеально подчёркивал бледную кожу и придавал серым глазам стальной блеск.       — Тогда увидимся в двенадцать тридцать. Удачи на слушании, Грейнджер, — он попрощался и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Гермиона осталась сидеть в напряжённой тишине и прижала к горящим щекам тыльные стороны ладоней.

***

      Обед состоял из мясного ассорти, сыров и прочих начинок для сэндвичей, бутылки настойки из корня ромашки, а завершал всё свежий фруктовый салат, который Малфой приготовил сам.       Зайдя в дом, Гермиона скинула туфли, открыла настойку, разлив её по бокалам, придирчиво осмотрела книжные полки, назвала садик, вид на который открывался из французских дверей в гостиной, «восхитительным», и к тому времени, как они устроились там под полосатым зонтиком на пледе, чтобы полакомиться вкусной едой на свежем воздухе, Грейнджер осознала, что ей даже чересчур уютно, и она не представляла, когда это произошло.       Она просто замолчала на середине предложения — они обсуждали маггловских авторов, которые, по мнению Гермионы, могли бы понравиться Малфою, — и несколько секунд просто смотрела на него. Он полулежал, опираясь на локоть, в одной рубашке с коротким рукавом — пиджак и жилетка остались в доме — и, ковыряясь в тарелке, пристально разглядывал Гермиону, пока та говорила. Она сглотнула. Грейнджер никогда… не думала, что окажется в подобной ситуации, и желание продолжать дальше приводило её в ужас. Она, будто наркоманка во время ломки, хотела снова и снова встречаться с Малфоем — чтобы этот мужчина, который явно понимал, как ухаживать за ведьмой, слушал её, подкалывал и кормил изысканными блюдами.       — Грейнджер? — с любопытством позвал Малфой, слизав с костяшки пятнышко от майонеза.       Она моргнула, заставив себя вернуться в реальность — к ясному голубому небу, приятной компании и отсутствию на горизонте каких-либо поцелуев. Всё было просто замечательно. «Нет причин для беспокойства», — строго сказала себе Гермиона.       — Прости. Витаю в облаках.       — Это… маггловская поговорка? Если ты… отвлёкся, да? — неуверенно спросил Малфой, на что Гермиона, рассмеявшись, кивнула и позволила разговору плавно перейти к другой теме.       Перед уходом уже опоздавшей на работу и раскрасневшейся, но светящейся от счастья Гермионы Малфой вручил ей прямоугольный свёрток, упакованный в бумагу в сине-зелёную полоску и перевязанный золотой лентой с подкрученными концами. Это точно была книга. Грейнджер уже собиралась её открыть, но Драко покачал головой, накрыв её ладони своими.       — Открой у себя в кабинете, — попросил он, поцеловал её в порозовевшую щёку и открыл входную дверь.