Обещание – золото

Массивный чёрный дракон двигался размеренно и плавно под ночным небосводом, стараясь беречь силы и сокровище, свернувшееся на ладони. Леви не спала: она потратила последние магические силы на то, чтобы отыскать в руинах тайник с книгой, и теперь прижимала опасный артефакт к себе, но при всей усталости сон совершенно не шёл. Внизу медленно двигались горы и леса, постепенно стали появляться поселения, горящие редкими огоньками. Чем дольше они летели, тем чаще встречались посёлки и тем больше света в них было. На уговоры спуститься и поесть где-нибудь Гажил упрямо отказывал, даже когда Леви сказала, что и сама голодна – манипуляция не сработала. Конечно, фея на самом деле проголодалась, но в первую очередь её волновало состояние любимого, пережившего тяжёлый бой и едва-едва восстановившегося для нового обращения. Впрочем, того времени хватило, чтобы подробно расспросить, как фею угораздило так вляпаться. Вспоминая, как сильно помогла поддерживающая магия Мелкой, и глядя на по-детски надутые щёчки девушки теперь, дракон хрипло рассмеялся и заверил её рокочущим голосом: – Лили наверняка подготовит всё к нашему возвращению: и еду, и тёплую постель, и жаркий нагоняй. Я ведь улетел в никуда, ничего не зная и не готовясь… Пантер бы за ним даже не успел на своих крыльях, а ведь наверняка хотел бы взять с собой ещё и солдат из городского гарнизона. Собственно, он и встретил пару на подлёте хребту, за которым скрывался Горный Иридиум: несколько десятков крылатых воинов, полностью скрытых доспехами, летели строгим клином в несколько рядов, возглавляемый Пантером – тоже частично в железе. Всё, что мог верноподданный камердинер, это организовать патруль в направлении, где скрылся господин и самому нести вахту как его заместителю. Синхронным возгласом, напоминавшим грозный кошачий «мяв» рычаще-мурчащими звуками, солдаты поприветствовали потрёпанного главнокомандующего и уже в качестве эскорта проводили Гажила до посадочной площадки. Только Лили осмелился лететь рядом с его рогатой головой, не торопясь с нотациями или допросом, хотя во взгляде и нервном движении хвоста угадывались оба желания. Незамеченная сразу, Леви поприветствовала камердинера из-за чешуйчатых пальцев, привлекая внимание к себе; зверочеловек с удивительными белыми крыльями спустился ниже, склонив голову в приветственном жесте: – Приветствую, мисс МакГарден, простите мою грубость. Рад, что вы не пострадали. – Да… Но владыке Севера повезло меньше. И как бы он ни сопротивлялся, надеюсь, ему окажут необходимую помощь, – это было завуалированным предупреждением в первую очередь для Гажила, чем упрёком для Лили. Как раз в компетентности камердинера Леви не сомневалась, впрочем, как и в драконьей гордости. Самой ей требовалось покрыть только магическое истощение: всё-таки длительное использование восстанавливающих зелий при таком активном потреблении магии на восстановление книги заклинаний не проходит без следа для организма. Особенно в её случае с «урезанным» резервом. Теперь она предписывала сама себе только долгий отдых, восстанавливающие отвары для организма – и магия постепенно восстановится сама, в естественном темпе. На подлёте к особняку, который с такого ракурса даже напоминал небольшую крепость, Леви совсем расслабилась, и сразу ощутила всю «прелесть» своего истощения. Едва ощутила толчок от приземления, поспешила выбраться из лапы Гажила, и тут же фея оказалась в кольце тёплых рук. В нос проник мягкий аромат знакомого парфюма, и раньше, чем разум зацепился за золотистые волосы и плачущий голос рядом с ухом, Леви уже с облегчением узнала подругу и обняла в ответ. – Левичка, я так беспокоилась, – тихонько всхлипнула Люси, и уже громче обратилась к существу позади книжницы: – Благодарю владыку Севера! С вашего позволения я провожу Леви в ваш дом. – Какая вежливая стала, – пророкотал с усталым смешком Гажил, прежде чем превратиться в человека. Он с трудом стоял, но сохранял достойный правителя вид, нацепив на лицо ухмылку: – В прошлую нашу встречу была более дерзкая. Разумеется, вы обе будете гостьями в моём доме. Лили, подготовь комнату для мисс… Люси. Дракон не помнил – а может, и не знал – фамилию подруги своей возлюбленной, но это и не имело значения. Он и имя-то с трудом вспомнил, хотелось назвать её просто «Гадалка»; однако у него не было привычки выдавать чужие способности. Все эти мысли пронеслись где-то на фоне, сейчас Гажилу было не до того, чтобы беспокоиться о такой ерунде, как чьё-то имя или дар! Единственное, что выдавало его сильное истощение: при другом состоянии он бы точно подхватил Леви и самолично отнёс её на свою территорию. Однако и тут рациональная часть вовремя всё решила и озвучила: подруга Мелкой наверняка захочет быть рядом с ней, да и Гажилу, как бы ни хотелось того же, нужно решить массу политических вопросов в связи с запретным колдовством. А на свою территорию – то есть сокровищницу, где Леви обитала в прошлый свой визит, его драконья сущность не пустит чужачку. Туда даже его приближённый Лили не заходит… – Комната уже готова. Мисс Хартфилия прибыла вскоре после вашего отбытия, господин. Дракон на это известие только хмыкнул и позволил увести себя в «больничные покои» в другом от гостевых крыле. Здесь было несколько коек на две комнаты: ими пользовались, если болезнь или травма не позволяла перемещаться домой слугам. Так же и Гажил предпочитал принимать лекаря здесь, а не в «горной» части особняка. За время пути до спальни Люси поведала подруге, как оказалась здесь в это время. Одна из многочисленных бабочек Леви застала предсказательницу в Солнечном Титане – городе к востоку отсюда с невероятными рассветами даже в это пасмурное время года. Прежде чем бездумно рвануть обратно в Манганум, звёздной фее ближе было поведать о беде самому могучему существу на севере, и так она сначала прилетела сюда. Пришлось какое-то время трястись в повозке, но от стен Иридиума фея действительно расправила свои тёмно-синие сверкающие крылья, несмотря на холодный воздух. Добравшись наконец до впечатляющего поместья на горном выступе, откуда весь город был, словно на ладони, девушка неожиданно застала там высокого получеловека, похожего на пантер из тропических лесов, раздающего приказы прибывающим рыцарям. Предсказательница осторожно двинулась мимо, стараясь затеряться в суете, но всё же фея сильно выделялась среди рослых воинов. Лили заметил необычное движение боковым зрением, и остановил чужачку грозным рыком. – Мне ничего не оставалось, кроме как выложить всё ему! И вдруг оказалось, что мы с ним как будто в одной лодке… Узнав просьбу мисс Хартфилии, камердинер поведал, что его господин-дракон уже улетел за Леви, не взяв с собой ни войска, ни вспомогательных средств. По-видимому, здесь есть какое-то боевое снаряжение специально для крылатой формы Гажила. И теперь всем этим занимается Лили – в надежде, что господин даст знать о месте боя хотя бы грохотом гор. В направлении, куда он улетел, постоянно отправлялись рыцари – тоже, как оказалось, крылатые, словно птицы – в попытке найти путь, которым воспользовался Редфокс. Но всё было тщетно, никакие следопыты не смогут установить это; магов среди них нет. – Я так волновалась все эти часы! – сокрушалась Люси уже в доме. – И чувствовала себя совершенно бесполезной! Я ведь даже поговорить со звёздами не могла… По крайней мере, чтобы точно всё выяснить. Только смотрела на движение звёзд, но без тебя могла сказать лишь то, что ты жива. Леви, ты жива! Уже в комнате, присев на кровати и удерживая слёзы в ореховых глазах, она крепко обняла подругу, выражая жестом все свои накопившиеся чувства. Отложив наконец-то ценный талмуд, Леви ответила на объятия, поглаживая бархатные крылышки звёздной феи, успокаивая её такой нехитрой лаской. – Я очень рада, что ты здесь, Люсенька. После стольких дней одиночества мне как никогда нужна твоя беззаботная компания. Через полчаса в дверь вежливо постучал Лили – сообщить об обеде. Фея слов не могла не спросить, не скрывая волнения, как себя чувствует Гажил? Ответ был немногословным и подозрительным: ранения незначительны и обработаны, но к обеду господин не спустится. Если ничего серьёзного не случилось, то почему бы не сойти к столу? Зверочеловек замялся и постарался перевести тему. Ладно, решила Леви, она ему всё-таки не хозяйка, чтобы требовать ответа здесь и сейчас. Сначала стоит подкрепиться, для восстановления минимального резерва требуется строгий распорядок дня, включающий регулярный приём пищи и по крайней мере семичасовой сон. И никакого нервного напряжения! За едой МакГарден была неразговорчива и задумчива, и подруга, видимо, считав её намерение, отвлекла болтовнёй провожавшего их камердинера. Так Леви удалось ускользнуть. Маршрут до спальни хозяина она помнила, но в коридорах сориентировалась не сразу, к счастью, никому не попавшись на глаза. Уже когда увидела знакомую дверь, фея вдруг замерла, разглядывая причудливую резьбу – но не зря же она решилась на эту авантюру? И она волнуется! Решительно потянув на себя створку, МакГарден смогла открыть кабинет и уже там отыскала проход к своей цели. Зайдя в просторное после узкого коридора помещение, в первую очередь она увидела уже знакомую кровать с балдахином. Он был поднят, открывая вид на идеально застеленную постель – и тогда мастерица обратила внимание на длинное сопение, звучащее негромко, но разлетавшееся по всей спальне. Оглядевшись, она тут же заметила источник звука: большой чёрный дракон свернулся на подстилке из дорогих ковров и редких шкур и преспокойно спал. Или не так уж спокойно: видимый фее бок был исполосован следами когтей, на плече не хватало чешуи, будто соскоблили, а ещё, похоже, один из украшавших голову рогов, как и несколько спинных пластин, был поломан на конце. Открытые раны покрывало некое тёмно-зелёное полупрозрачное вещество, по-видимому лекарство. – Гажил… – невольно прошептала Леви, прижав ладони к лицу. Тут же на неё уставились два рубиново-красных глаза. – Почему ты здесь? – глухо прорычал ящер, и его недовольство неожиданно разозлило хрупкую фею, но она сохраняла видимость холодного спокойствия, несвойственного ей: – Да так, заплутала. Искала своего друга: высокого крепкого парня с чешуёй, рогами и горой самоуверенности. Искала, потому что не видела его уже много часов, а до этого много дней. Если увидишь его, передай, что я за него совсем не волновалась! И что на неё нашло? Она так на чародея Ивана не злилась, а ту вдруг вспылила… Сдерживая слёзы от обиды на скрытного дракона, от жалости к себе и своему детскому поведению, Леви развернулась с намерением быстренько уйти, вернуться в комнату под Люсино крыло – возможно, буквально. Но тут путь ей преградил чешуйчатый хвост со сложенным шипастым окончанием, а спину и ноги обдало тёплым дыханием: – Я не хотел тебя волновать. Р-ранения тяжелее, чем я ожидал. В др-раконьей фор-рме они заживут быстр-рее. – Так бы и сказал сразу! – Леви всхлипнула, сжимая ладони в кулачки, но так и стоя к дракону спиной. – Я, я куда больше беспокоилась, когда ты так пропал! Я не знала, что думать! Может, ты просто устал, а может, не хочешь видеть Люси, или меня, или умираешь тут от ранения, но из-за гордости даже за лекарем не позвал… – Так вот, что ты обо мне думаешь, – рокотом посмеялся «обвиняемый», толкнулся мордой в спину и потёрся о ногу, задевая и опущенную вниз ладонь. Леви тут же повернулась – в глазах стояли непролитые слёзы – и порывисто обняла любимого, практически улегшись тому на чешуйчатый нос. – Мне не хотелось, чтобы ты видела меня таким… ослабленным. Он не мог сейчас даже принять человеческий вид; другие существа порой забывали, что именно эта – крылато-хвостатая – форма и есть его истинная, а не наоборот. Потому и восстановление в таком виде проходит лучше. – Гажил, ты дремал у меня на коленях несколько часов после боя. Сейчас ты выглядишь куда сильнее, чем тогда. Меня поражает, как я не заметила всего этого тогда? – Я не позволил тебе увидеть, – тихо признался ящер, вспоминая, как прилёг на раненый бок, чтобы не пугать спасённую девушку. Та теперь ещё крепче сжала объятия, будто пытаясь заткнуть ему пасть, чтобы глупостей не говорил, пробурчала только: – Дурак. Этот расплывчатый разговор открыл путь к сближению: делиться не только радостными моментами, но и проблемами. Не скрывать волнений и страхов, придержать гордость и преодолеть робость. Проводя день с Люси, вечером Леви непременно приходила к Гажилу, чтобы рассказать, как прошёл её день, что нового в Иридиуме, а порой читала вслух заинтересовавшую её книгу из библиотеки. Звёздной фее не сиделось на месте, и потому за два дня подруги обошли всю прилегающую к скале с особняком территорию, посещая все подряд магазинчики и кафешки. Редфокс пообещал отвести подругу кое-куда, что должно ей понравится, когда «вернёт» себе человеческий вид. Сияющие глаза, в которых то и дело плясали синие искры восстановленной магии, во время разговора смотрели в рубиновые, не страшась большой драконьей морды со всеми её наростами, рогами и торчащими клыками. Это давало надежду, что всё получится. На утро Хартфилия отправлялась в дорогу. Не хотелось покидать подругу, но было несколько причин успокоить совесть. Во-первых, Леви всё-таки в надёжных лапах Железного; во-вторых, у Люси было важное поручение от книжного мастера, которое нужно было передать градоправителю Макарову «совершенно секретно» и только в устной форме: «утраченное тёмное сокровище вернётся весной». Оставалось надеяться, что проницательный Дреяр-старший догадается, о чём идёт речь. Было бы здорово вернуть книгу как можно скорее, однако вешать такой рискованный груз на Люси не хотелось, да и в особняке дракона талмуд точно будет в безопасности – и чувствительные люди тоже будут защищены от его пассивного влияния. Леви лично поставила печать в библиотеке, куда доступа не было почти ни у кого. Постепенно владыка Севера шёл на поправку, раны зарастали свежей кожей и более мелкими чешуйками. Со временем они увеличатся до размеров остального покрова, излишки отпадут, и от жутких ран не останется ни следа. Жаль, что на его человеческом боку бледные шрамы всё-таки останутся… За разглядыванием своей полуобнажённой фигуры у большого зеркала Леви и застала любимого однажды днём. Почувствовав на щеках румянец, девушка отвернулась, предпочтя уделить внимание портрету, что по-прежнему стоял, прислонённый к стене. Она не впервые видела мужчину без рубашки, всё-таки на Юге летом так жарко, что люди и существа ходят в более открытых нарядах, чем в остальное время. Но это впервые, когда она видит так Гажила: несколько чешуек проступали на предплечьях в два ряда, а мускулистую спину вдоль позвоночника украшала целая полоса тёмной чешуи от загривка и, вероятно, до копчика. Тяжело сглотнув, Леви постаралась отвлечься от этого запечатлевшегося в памяти вида, и тогда сообразила более важное событие и радостно воскликнула: – Ты снова можешь превращаться в человека! – Ага, – довольно отозвался тот, а повернувшись, не удержался от поддразнивания: – Ги-хи, только как ты это увидела, если даже не смотришь на меня? – Я смотрю! – Леви вернула ему взгляд с вызовом, упрямо сохраняя зрительный контакт, не позволяя себе рассматривать что-либо южнее головы. Такая реакция вызвала ещё большее озорство дракона: – Если бы я знал, что ты будешь говорить всё, глядя в глаза, то обнажился бы раньше… Отчего-то это замечание смутило фею даже сильнее кое-чьих мускулистых рук. Пунцовая лицом, девушка немедленно развернулась, буркнула что-то про совместный обед и скрылась восвояси, забыв, зачем вообще пришла. К обеду Гажил – одетый в иссиня-чёрные камзол и брюки с голубой геометрической вышивкой и чёрной сорочкой – действительно спустился в столовую, разобравшись с частью накопившихся за время его «больничного» бумаг. Уже сидевшая за столом фея, заметив его, отложила книгу и приветливо улыбнулась, её щёки всё-таки слегка зарумянились от недавнего «происшествия». Не устояв против нахлынувшей нежности, Редфокс запечатлел на скуле поцелуй, прежде чем сесть на свой стул во главе – девушка сидела по правую руку от него. Скорее всего, это случайность – вряд ли фея, пусть и такая начитанная, знает семейный этикет драконов – но до чего приятная! Словно они уже женаты… Впервые с тех пор, как однажды ещё дед поднял тему брачных уз и семейных традиций, мысль на эту тему не вызвала внутреннего протеста. Напротив, даже казалась притягательной – так ощущается взросление? Глупости какие, он уже десятки лет управляет Севером, уже давно не мальчик, как говорят люди. И всё же влияние на него Леви невозможно игнорировать. Она стала не просто важным человеком, ради которого хочется измениться – а человеком, с которым меняешься незаметно для себя. Гажилу не пришлось прилагать ощутимых усилий, чтобы стать внимательнее к ней, а потом и к некоторым приближённым; чтобы стать более открытым в проявлении положительных эмоций, не скрываясь за грозным лицом, угрюмым характером и драконьим рычанием; чтобы показывать свою любовь. Ни разу не задумался, что «уронит репутацию» грозного владыки, если сделает девушке комплимент или притащит букет цветов. Вместе пара стала выбираться на дневные прогулки по Иридиуму, производя ещё более ошеломительную реакцию, чем это было в Мангануме: ведь на этот раз едва ли не каждый прохожий прекрасно знал, кто этот рогатый дворянин. Кто-то отступал с пути, кто-то даже слегка склонялся в приветствии, но все украдкой провожали девушку, державшую градоправителя под локоть, которая открыто улыбалась дракону, весело говорила с ним, а иногда – о ужас! – даже спорила или могла пожурить за чрезмерно грозный взгляд на какого-то бедолагу. Тут скорее не Гажил репутацию ронял, а Леви свою за его счёт поднимала… Тем не менее, ко всему можно привыкнуть. Через декаду Гажил стал замечать, как приветливо с его спутницей здороваются торговцы на рынке или хозяйки пекарен и кафе – когда он занят с бюрократической ерундой, Леви ходит за покупками и со свойственным ей обаянием случайно покоряет жителей. Что ж, это хорошо, рискнул бы кто обидеть, но тёплое отношение ещё лучше, чем холодный нейтралитет. Через симпатию к книжной фее своих горожан он словно бы узнавал лучше их самих, дистанция между правителем и подданными сократилась – до панибратства, конечно, никто не падал, но и раболепствовать перестали. Уютные тихие заведения, ярморочные площади (их в столице Севера было три), театральные постановки и книжные лавки – за последний месяц их свидания проходили в совершенно разных местах. Осознавая или нет, каждый стремился расширить кругозор партнёра: Гажил показывал красоты своего края, Леви учила его простым радостям, которые так приятно разделить с близким человеком. Однажды дракону захотелось побыть вдали от городской суеты, и он вспомнил про одно поразительно место: «оазис» в горах, где даже в середине зимы цвели растения и бил тёплый источник, даже рыскали в траве мелкие зверьки, не впадая в спячку. От восторга фея подпрыгнула, заключая любимого в объятиях и крепко целуя в губы, он же покружил девушку, вызывая звонкий смех, прежде чем пара наконец расположилась для пикника. Да, тогда решение окончательно оформилось в рогатой голове, и когда ещё через несколько дней от строителей пришёл отчёт о завершении работ, Редфокс пригласил свою гостью оценить новый Храм Уз столицы. Грандиозное строение спровоцировало целую архитектурную лекцию, впрочем, полную восторгов проделанной работой – от дизайна и до воплощения, заставив поднять нос проектировщика и неожиданно смутиться прораба. Особенный вздох девушки вызвала витражная крыша, которая наружи была похожа на тёмный полированный металл, но изнутри оказалась прозрачной, как слеза, и невероятно чётко демонстрировала небосвод. Именно там, в свете клонящегося к закату солнца, когда другие участники комиссии разошлись, Гажил достал из-за пазухи аккуратную светлую шкатулку размером с ладонь. – Леви, – обращение по имени привлекло внимание любовавшейся отсветами девушки, она с любопытством смотрела на коробочку и забавно-нерешительного дракона. Заветное для многих «я люблю тебя» никак не шло с языка, зато легко вырвалось: – Я хочу быть с тобой. Навсегда. Примешь ли ты… мои чувства? Из-за сильного волнения лицо Гажила стало очень суровым, будто он злился, хотя это было не так. Иррациональный страх отказа или возможного недопонимания притихли, лишь когда через несколько томительных секунд Леви приоткрыла шкатулку, не забирая её из рук. Внутри обнаружились два браслета из светлого металла: в плоской цепочке звенья чередовались овалами и кольцами, а в середине располагалась пластина в три сантиметра с выгравированными именами с одной стороны и незнакомыми символами – с другой. Нежный румянец расцвёл на щеках феи от робкой догадки: – Гажил, ты… предлагаешь мне помолвку? – и тут же, будто испугав сама себя, она вскинула ореховые глаза на любимого: – Прости, если я не так поняла, я просто читала о такой традиции у вашего народа, но вдруг я ошиблась, как же неловко, будто я только того и жду… То есть, я не против, конечно, даже очень не против, но я и не задумывалась так сильно, и… Прервать поток слов можно было несколькими способами, но Гажил выбрал то, что часто использовался в романчиках и действовал безотказно – разумеется, поцеловал, услышав главное: «даже очень не против». Это же то же, что «согласна», но с большим количеством слов, верно? Нежный и медленный поцелуй, только ласки губ и ничего более страстного – это было так необходимо им обоим, чтобы немного успокоиться и привести мысли в порядок. Чуть отстранившись, Гажил прислонился ко лбу избранницы своим, пусть для этого и пришлось согнуться, но он не обращал на это внимания. Радостный смех дракона разнёсся по белоснежным каменным стенам храма. – Только расскажи мне о ваших традициях подробнее, – тихонько попросила Леви, когда мужчина застёгивал на её запястье браслет. Метал оказался тёплым и приятно-бархатным на ощупь. – Пара носит амулеты со своими именами до торжества, а там обмениваются, чтобы всегда чувствовать супруга. Не совсем буквально, дед рассказывал, что если муж и жена вдали друг от друга и скучают, то браслет как бы «подарит им теплое прикосновение пары»… Я сделал их сам, поэтому гравировка и на общем языке, и на драконьем. Им сейчас редко пользуются, ведь наш вид не живёт большой общиной… Кажется, не только она от волнения становится болтливой, хихикнула про себя Леви, всё это время держа любимого за руку, на которой уже застегнула парное украшение. Когда-то застрявшая в предзимнем лесу бескрылая фея и подумать не могла, к чему приведёт её тот северный маршрут.