Эхо забытого "Я"

Как-то, в те редкие моменты, когда дементоры на мгновение отступали, когда их зловещие тени не так плотно сжимали его душу, Эдвард вдруг ощутил странное движение внутри себя. Он не знал, был ли это просто остаточный отклик его памяти или какая-то слабая искра, но он почувствовал, как его мысли, наконец, стали собираться, как пазл, который долго не удавалось собрать. Он закрыл глаза, и в темноте перед ним возникла картина — смутное, но отчётливое воспоминание. Он снова оказался перед зеркалом. Это было старое зеркало, которое стояло в углу его детской комнаты. Он видел себя — мальчика с яркими голубыми глазами, полными надежд и мечт, с волосами, светлыми, как лучи утреннего солнца. Его волосы казались такими яркими, что в какой-то момент он думал, что они могут осветить целую комнату. Тот мальчик был живым и полным силы, с планами на будущее, с непоколебимой верой в то, что всё будет хорошо. В его глазах не было тени страха, не было сомнений — только светлая уверенность и желание сделать мир лучше. Он был совсем другим, не тем, кем стал теперь. В этих глазах, несмотря на все его переживания и боли, была жизнь. Он был полон надежд, мечтая о будущем, полном чудес. Но теперь, когда его тело было слабым и истощённым, а его глаза больше не могли увидеть ничего, кроме пустоты, воспоминания об этом мальчике казались такими далекими и неосязаемыми, как звёзды, затмённые туманом. Он не понимал, как и когда эта светлая часть его жизни исчезла, но, возможно, в этом воспоминании и была его последняя надежда — и самая последняя искорка, что оставалась в его сердце. Он снова открыл глаза, и мир вокруг него снова поглотил его. Дементоры, словно замечая, что он снова восстал, приближались, готовые забрать у него эту малую частицу воспоминания. Но в ту секунду, когда они начали высасывать его остатки души, Эдвард почувствовал, как этот момент яркости, этот образ мальчика с голубыми глазами и золотыми волосами, вновь затмил тьму, что окружала его. И хотя он уже не мог вернуть того мальчика, что когда-то был, это воспоминание стало его последним сопротивлением. Как последний отблеск солнца, этот образ боролся с темной бездной, не давая ей полностью поглотить его. Эдвард знал, что свет внутри него больше не был таким сильным, как раньше. Но в этот момент, среди всего ужаса и страха, он понял одну вещь: хотя дементоры могут забрать всё, что угодно, они не могут забрать то, что было частью его самого. Даже если его тело и душа станут пустыми, эти воспоминания, эти образы, останутся где-то внутри. И хоть это было лишь слабое эхо, оно было его.