Эпизод 0.06. Свидание мечты. Часть 1

Вообще-то Мегуми привык, что возле его кровати обязательно должен стоять стакан с водой на ночь, но сегодня он почему-то забыл им запастись. Приходится вставать посреди ночи и тащиться на кухню. В общежитии тишь да гладь. Прямо-таки не верится, что они дождались мирного времени, а ощущение такое, будто этих двух лет и не бывало. Наверное, ради таких мелочей и стоит жить. Парень трёт заспанные глаза и плетётся в столовую, чтобы попить. В помещении темно, и, слегка дезориентированный, он ищет выключатель, затем натыкается на него пальцем и щёлкает. А после где-то в глубине комнаты раздаётся испуганный визг: — КЬЯ-Я-Я-Я! Так тебя, раз так, Фушигуро! Разве можно так пугать? Меня чуть кондратий не обнял! Сам еле живой, парень приглядывается и устало выдыхает: Итадори в одёжке для сна и босиком стоит у приоткрытой дверцы холодильника и, глядя на него безумным взглядом, что-то медленно жуёт. Её рот и пальцы в крошках, кажется, от пирога или сэндвича. — Ты можешь так не орать? Мне стыдно за тебя! — говорит Мегуми с раздражением. — Сейчас всех на уши поднимешь. Фушигуро чешет затылок и идёт к холодильнику, берёт бутылочку воды и захлопывает дверцу перед самым носом у Итадори. Та с явным недовольством дожёвывает остатки добытой вкусняшки и вытирает пальцы о край футболки. — Сам-то чего не спишь? — спрашивает она. — Ну уж точно не потому, что решил опустошить наши запасы посреди ночи. — ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я ХОЧУ ЕСТЬ, КОГДА ВОЛНУЮСЬ?! — Ладно, ладно! Тише! Тоже мне, открытие! Ты хочешь есть в любую минуту своей жизни. Поначалу Юджи дуется, затем её всё-таки пробирает на смех. Глядя на неё, Мегуми тоже улыбается. Итадори наблюдает за ним со стороны и мысленно радуется. Да что уж там, она радуется каждый раз, когда ей удаётся его рассмешить. Мегуми отпивает немного воды, затем вдруг садится за ближайший стол. Какое-то время он глядит перед собой, на свои руки. Юджи тоже смотрит. У него костяшки пальцев сбиты в кровь, но уже почти зажили. И он, и остальные тоже тренируются в поте лица. Они все знают, что настоящая битва ещё впереди. — Из-за чего ты так волнуешься, Итадори? — спрашивает парень. Для неё вопрос неожиданный. Волнения одолевают её по многим причинам. Потеря друзей, угрозы Сукуна, близость смерти… Годжо-сэнсэй. Ей хочется ответить всё и сразу, но язык во рту не шевелится. После долгой паузы Фушигуро глядит на неё тем самым своим взглядом, когда ясно, что дело серьёзное. — Если ты думаешь, что мы вот так просто дадим тебе умереть, то отбрось эти мысли. — Его голос категорически суровый. — Не зря Годжо делает то, что делает. Он, конечно, псих, но я верю в его методы. — Эм-м-м, так ты всё видел? — На футбольном поле? Да, видел, из окна наблюдал. Ты молодец, Итадори. Ты и вправду сильная. Зачем он говорит таким приторно-заботливым тоном, словно это в последний раз? Словно они скоро расстанутся? Сам же сказал, что они не дадут ей погибнуть. А она в свою очередь не должна их подвести. Юджи хмурится. Она утирает лоб рукой и вздыхает. — Да я вовсе не волнуюсь из-за своей возможной скоропостижной кончины! — она делает беспечный взмах рукой. — Подумаешь! Не надо беспокоиться о моём состоянии, Мегуми… Он смотрит на неё, как на дурочку. — У тебя всё на лице написано. Ты не боишься умереть, но не хочешь этого, потому что существует ещё много, чего ты не попробовала… — Э-э-э… Не обязательно меня анализировать! — Я даже не стараюсь! Я просто хорошо тебя знаю. — Ах, ты меня знаешь? — Юджи скрещивает руки под грудью и делает обиженное лицо. — Вот, значит, как! Ну-ну! Фушигуро молча сверлит её пристальным взглядом, из-за которого у Юджи мурашки по телу, и её настроение как рукой снимает, потому что после Мегуми внезапно произносит: — Я знаю, что ты научилась хорошо готовить, потому что твой дедушка был привередлив, и ты делала всё, чтобы его порадовать. Ты не знала о своей матери, но хранила в памяти образ отца, потому что он сам всегда нянчился с тобой… Перед Сибуя ты копила деньги, чтобы подарить Годжо-сэнсэю новый чехол на мобильный, но не смогла, ведь его день рождения в декабре… Знаю, ты предпочитаешь читать мангу и смотреть фильмы в одиночку, потому что часто плачешь из-за трогательных поворотов и стыдишься этого… Ты полюбила ходить в кинотеатры, но больше не выбираешь ужасы, ведь они напоминают тебе о том парне, Дзюнпее. Ты до сих пор не оправилась из-за его смерти, ведь у тебя в комнате есть фото с ним, сделанное в день, когда ты была у него в гостях первый и последний раз, и то фото висит на самом видном месте. Юджи изо всех сил сжимает кулаки, и ногти впиваются ей в ладони. Лицо Фушигуро перед нею чуть расплывается, но она старается не проронить ни слезинки. А затем, когда парень вдруг улыбается, её сердце замирает. От тоски ли, от радости — неясно. — Ты шумная, иногда неуклюжая, и меня бесят ваши с Годжо приколы. А ещё ты наглая и сумасшедшая, почти как он. Но ты слишком добрая и отзывчивая, отменно готовишь и всегда стараешься меня утешить. Я смотрю на тебя, и это мотивирует меня стать ещё сильнее. В тот день, когда мы познакомились, моя жизнь перевернулась, ведь теперь ты — мой лучший друг. Да, я знаю тебя. И я знаю, что ты будешь в порядке. Фушигуро снова пьёт из бутылки, как ни в чём не бывало, и даёт тем самым передышку им обоим. Юджи улыбается, шмыгая носом, и вскоре успокаивается. В этой обоюдной тишине ей не хочется ни о чём другом говорить. А часы на стене, тем временем, уже показывают второй час ночи. — Ладно, я пойду спать, — сообщает Мегуми и поднимается из-за стола. — А, может, почитаю ту книжку, которую Панда рекомендовал. — Какую? — Про серийного маньяка, что ли… Итадори смеётся, но прежде, чем Фушигуро уходит, говорит: — И я тебя знаю, как ни крути. — Хм, да ладно? — Ага! Иногда ты скрытный, а иногда прямой, как рельса! И это мне в тебе нравится тоже. Парень ухмыляется, глядя на неё, и поправляет растрёпанные волосы. Итадори вдруг достаёт из кармана штанов мобильник, едва звучит сигнал о новом сообщении. Она открывает его, пару секунд всматривается в присланное изображение и хихикает в кулак. — Что там? Опять Годжо не спит, а мемы рассылает? — Ага! Тут такой забавный котик… Э-э-э, постой, а как ты понял? Фушигуро лениво улыбается: — У тебя каждый раз это лицо, как у довольного хомяка. Оставляя Итадори додумывать, как именно выглядит её лицо в такие моменты, Мегуми уходит к себе, шлёпая босыми ногами по паркету.

***

— Кугисаки, ну пожа-а-а-алуйста! — Нет! — Умоляю тебя! — Я сказала, НЕТ! И хватит тут орать, иди уже! Иджичи-сан ждёт в машине! Нобара со злости хлопает дверью комнаты перед носом у Итадори, едва не задевая её руку. Юджи — багровая, как спелая помидорка, и трясущаяся от волнения — снова стучит по двери и зовёт подругу: — Прошу тебя-я-я, не бросай меня вот так! Я ж сгорю со стыда! Давай придумаем что-нибудь другое… Кугисаки всё же открывает, замирая на пороге с видом озлобленного демона возмездия, и яростно глядит на Итадори. — Так, слушай сюда, неблагодарная ты дрянь! Я с семи утра возилась с твоим прикидом, мы перевернули весь мой гардероб, потому что ты не удосужилась позаботиться об этом заранее! Я не выспалась и очень зла, а у меня видео-чат с Саори через десять минут! Итадори принимает вид невинного ягнёнка и хлопает глазами: — Ой, ты про свою подружку из деревни, которая вернулась обратно в Токио? Какая прелесть, вы всё-таки нашли друг друга! У Нобары такой вид, словно из ушей вот-вот пойдёт пар. На ней пижама и домашние тапочки с ушками, и всё равно она выглядит чертовски устрашающей. — А м-можно я с вами чуток потусуюсь? Я не буду мешаться… За эти слова Итадори получает смачную оплеуху. Нобара снова захлопывает дверь, затем орёт самым блаженным тоном: — Ты сама просила одеть тебя на свиданку, вот и наслаждайся! Это платье — единственное, которое на тебя налезло! И ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕГО ИСПОРТИТЬ — Я ТЕБЯ УБЬЮ! — Н-но ты ж говорила, что не носишь его… — кротко припоминает Юджи. — И ЧТО ТЕПЕРЬ?! Не обесценивай чужое добро! ЭТО ТЕБЕ НЕ СЕКОНД-ХЕНД! ТОЛЬКО ПОРВИ, Я НА ТЕБЕ ЖИВОГО МЕСТА НЕ ОСТАВЛЮ! У Юджи сводит зубы и хочется застонать в голос, но Нобара права: это она разбудила Кугисаки с утра пораньше и попросила совета, как приодеться. Сначала та хотела выпнуть Юджи за порог, но узнав, что Годжо стал инициатором прогулки, передумала. Так прошли долгие три часа нервов и слёз, потому что каждый раз это было «что-то не то». В конце концов Кугисаки «запихнула» подругу в платье, которое когда-то купила по ошибке — размер был великоват — и пришло долгожданное озарение. Но едва Итадори взглянула в зеркало, и новая истерика не заставила себя долго ждать. Слишком коротко! Едва попу прикрывает! Позор и отстой! И как в этом ходить?! А трусы не видно??? Нобара всегда считала это платье милым — простое и белое с полосочками, из растягивающейся ткани, с короткими рукавами и прелестной юбкой. Ну коротковато, и что? Сейчас так модно. Однако никакие уговоры не заставили Юджи успокоиться. Тогда Кугисаки просто выставила её в коридор. Нервы не выдержали. — Иди уже! Иджичи-сан ждёт, он тебе не личный водитель, — раздаётся из-за двери раздражённый голос. — И не дёргай за юбку, это неприлично! — Пф-ф, а щеголять с голым задом типа нормально, — бормочет Юджи под нос. — Ветерок подует и всё, хана моей репутации! Делать нечего, времени уже нет. К тому же она сама отказалась от джинс и футболки, а учитывая, как дорого одевается Годжо, это было бы несколько стыдно. Только вот это ощущение, что тебе под ягодицы то и дело ветер задувает — просто отвратительное! Итадори опускает плечи и сдаётся. Она шагает по коридору, поправляя ремешок сумки, тоже одолженной Кугисаки. — Эй, Юджи! Она ненадолго оборачивается; в дверях комнаты Нобары торчит её непричёсанная голова. — Слушай, ты выглядишь шикарно, поверь мне. Ни о чём не парься. Девушка улыбается, и Юджи чувствует мгновенное облегчение. Нобара лучше неё разбирается во всех этих штуках типа одежды, макияжа, моды. В конце концов, в этом плане ей всегда можно довериться. Улыбаясь в ответ, Итадори показывает «палец вверх». — И ВЫПРЯМИ, НАКОНЕЦ, СПИНУ! ХВАТИТ ХОДИТЬ, КАК ПРИМАТ! Дверь с грохотом захлопывается, теперь уже в последний раз. Бормоча втихушку пламенную речь о том, что она «никакой не примат», Юджи осторожно, то глядываясь по сторонам, то прижимаясь к стене, крадётся из общежития мимо главного корпуса и площадки для тренировок, к выходу на местную парковку. Благо, на пути никто не попадается. Она бы сгорела со стыда, если б кто из ребят увидел её такой… не слишком одетой. Иджичи-сан, ожидающий её в машине, сигналит пару раз, и Юджи, наконец, едва ли не с разбега, ныряет на заднее сиденье. — Давайте, скорее! Погнали, погнали! Через несколько минут они уже почти достигают центра Токио и попадают в небольшую пробку. От Годжо как раз приходит сообщение о том, что он слегка задерживается из-за «одного важного дельца», и просит Юджи не беспокоиться и подождать его в условленном месте: в парке, недалеко от аттракционов. Итадори вздыхает на заднем сиденье, пока Иджичи тихо мурлыкает какую-то песенку, постукивая пальцами по рулю. Радио молчит. День жаркий, и на небе не видно ни облачка. Снаружи толпа спешит к перекрёстку: кто на работу, кто по другим делам. Юджи глазеет в окно, прижимаясь плечом к дверце, и размышляет о «дельце», которое задержало сэнсэя. Хочется верить, что это не связанно с «верхушкой» мира магов. Да, она тоже не испытывает к ним симпатии, а учитывая всю их подноготную, они действительно заслуживают смачного пинка под зад… Только вот почему-то Юджи не хочется, чтобы именно Годжо имел к этому отношение. Но ведь он, как и всегда, поступит по-своему. Кто она такая, чтобы старшим советы раздавать, как правильно работать? Ведь это просто работа. Просто работа? Кажется, пробка понемногу рассасывается. Итадори садится ровно, нога на ногу, руки на колене. Она не сразу решается, но всё-таки задаёт вопрос вслух: — Иджичи-сан, а вы же не женаты? Мужчина глядит на неё через зеркало заднего вида. Он слегка смущён, но отвечает далеко не робко: — Как-то не посчастливилось. Да и с такой работой нет времени заводить новые знакомства. — Это да-а-а… — А что такое? — Ну, просто вы сами сказали «с такой работой». Опасности повсюду, никогда не знаешь, что новый день уготовил… Разве мужчины вашего возраста не стремятся поскорее семью завести, типа? Повисает какая-то дико напряжённая пауза, и Юджи, замечая отражение Иджичи в зеркале, думает, что явно болтает лишнее. Хотя и не понимает, почему. — У всех свои ценности, Итадори-сан, — поясняет Киётака, поправляя очки. — Есть мужчины гораздо старше меня, кто пока не успел создать семью, а потом это приходит само собой… — О-ой, простите, а вам вообще сколько лет? — Она наклоняется вперёд, цепляясь за спинку сиденья водителя. — Двадцать девять, так что всё ещё впереди! У Итадори чуть лицо судорогой не сводит от шока. И ей едва хватает сил, чтобы не возмутиться вслух. Чего-сь?! Ему реально двадцать девять всего? Он же младше Годжо-сэнсэя, который без повязки вообще на подростка похож! Видимо, её шокированный вид вызывает у Иджичи подозрения, потому что мужчина косится на студентку так, будто это он её ударил, и она вот-вот упадёт в обморок. — Что это с тобой? Укачало? — спрашивает он с подозрением. Машина плавно поворачивает в сторону парка — пункта назначения, а у Юджи на языке вертится только один вопрос: как он вообще может быть младше Годжо Сатору?! Это жизнь его так потрепала или гены некачественные? Благо, ей хватает ума и такта промолчать. Юджи бормочет что-то о «кислом молоке на завтрак» и откидывается назад на сиденье. Эх, а ведь она хотела из него пару советов вытянуть, да только Иджичи-сан явно не особо осведомлён. Вряд ли у него есть девушка. Юджи осторожно смотрит на мужчину, пока тот отвлекается и ищет удобное парковочное место. Хотя, кто знает, ведь в современном мире свои современные ситуации. В любом случае какая разница, на сколько лет выглядит партнёр? Если есть настоящие чувства, это всё уже неважно. Юджи понимает вдруг, что Киётака зовёт её по имени, и они уже на месте. Парк находится справа от них. — Я спросил, ты точно уверена, что тебя не нужно сопровождать сегодня? — Ах, н-нет, что вы, что вы! Всё будет тип-топ! Я просто встречаюсь с бывшими одноклассниками! — Она врёт и не краснеет. — В любом случае, если что, не волнуйтесь. Я звякну вам, ну, или Годжо-сэнсэю. Мужчина приподнимает бровь, и вид у него такой подозрительный, что даже Юджи становится не по себе. Но никто из магического колледжа, кроме Кугисаки, не знает, что она встречается тут с Годжо. Иджичи наверняка сдал бы их обоих директору, и тогда — пиши пропало! — Я бы хотел быть неподалёку, если понадоблюсь, но, думаю, легче его позвать, так что звони лучше учителю, — Киётака вздыхает; при одном упоминании о Годжо у него чуть ли не нервный тик начинается. Юджи едва сдерживает смех. — Спасибо, что подбросили, Иджичи-сан! Вы супер! — На здоровье! Кстати, эти твои одноклассники… Они какие-то особенные? Итадори уже на полпути, чтобы вылезти из машины, но делает это медленнее и осторожнее, чтобы платье не задралось. Его вопрос застаёт её врасплох, и она понимает: это всё из-за её прикида. Она никогда так не одевалась, а тут вдруг со старыми приятелями да в платье! Действительно что ли так подозрительно? — А-а-а, это-о-о, ну… У меня все шмотки в стирке. Знаете, бывают такие дни, когда надо хорошенько прибраться, там, постираться, или голову помыть, наконец! Ох уж эти взрослые будни! — Её лепет всё же слегка сбивает Иджичи с толку. — На самом деле ничегошеньки особенного, чисто встреча бывших одноклассников! Да не бойтесь, там все парни свои будут, а если что, я просто дам им пинка… — «ЕСЛИ ЧТО»? КАКИЕ ЕЩЁ ПАРНИ? СКОЛЬКО ИХ?! Но Юджи уже пулей вылетает из авто и бежит ко входу в парк аттракционов. Фух, но, кажется, зря про парней стала заливать. Иджичи же как заботливый папаша, и всё принимает близко к сердцу. Он хороший, но чересчур назойливый. Лучше пусть думает так, чем догадается о сэнсэе. В парке полно детворы, и где-то рядом играет релаксирующая музыка. Подростки в разношёрстной школьной форме гуляют группами, хохочут и болтают о всяких мелочах. Пару минут Юджи шагает по тротуару, потом решает присесть на ближайшей скамейке, в тенёчке. Она сегодня действительно чистенькая, причёсанная и благоухает. В кои-то веки пригодились духи, которыми она со школы не пользовалась. С платьем она загнула, конечно, не настолько уж оно и короткое. Нобара была права. Так Итадори наслаждается минутами спокойствия, то наблюдая за детишками у ближайшего прилавка, то разглядывая свои кеды.

— Глянь на себя! Дешёвка!

Она распахивает глаза от неожиданности, слыша в ушах знакомый издевательский тон. — Снова-здорово…

— И ты думаешь завлечь этого глазастого своим тщедушным тельцем? Да не смеши! — Сукуна противно ухмыляется. — Ничего более жалкого и придумать нельзя! Он даже не посмотрит на тебя по-иному.

— А я и не добиваюсь этого.

— Чего тогда ты хочешь? Кому ты тут лжёшь, засранка? Ты просто тупая баба, которой лишь одно подавай!

Итадори вздыхает и молчит. Она подпирает кулаком подбородок и упирается локтём в колени.

— Ты думаешь, он с тобой носится, потому что ты действительно что-то значишь для него? — Двуликий хохочет внутри её головы. — Ты — такое же задание, как и все предыдущие. Как девчонка, предназначенная на убой для Тенгена, как этот безумец Гето Сугуру, как парень с его проклятой подружкой…

— Слушай, Сукуна. Ты же был человеком когда-то, да? Изначально? Двуликий не отвечает, но Юджи не сдаётся. Её голос скучливый и тихий: — Ты помнишь свою жизнь до момента, когда превратился в монстра? Ведь наверняка что-то было. А что, если у тебя были друзья или любимая… Или даже жена и дети, а? Разве не грустно думать о том, что с ними стало без тебя?

— Ты что, больная на голову?! — рявкает резко Сукуна, тон его голоса стальной и непреклонный. — Какие друзья? Любимая?! Спятила?

— И чего злиться? А если я права? Итадори смотрит на гуляющих прохожих и грустно улыбается: — Мне грустно думать о том, что, если я умру, то не увижу, как проживут свои жизни мои близкие. Будут ли они скучать без меня? Будут ли вспоминать? А ты разве всегда был одинок? Он не отвечает очень долго, а когда всё же говорит, у Итадори мурашки по коже от его могильного тона:

— Не выдумывай себе красивую сказку обо мне, девчонка. Если до начала вселенной был хаос, то до хаоса властвовала пустота. Ничего иного, это истина. Не смей копаться в моей душе, иначе я сожру тебя, а затем и всех этих людишек.

— Когда придёт тот самый день, поверь и ты мне, — шепчет Юджи. — Я никогда не позволю тебе возродиться. Я костьми лягу, но сотру тебя с лица Земли, Сукуна. На этом их перепалка заканчивается, и Юджи вдруг чувствует, словно чьи-то невидимые руки, сжимавшие ей горло до этого мгновения, наконец, испаряются. Становится даже легче дышать. Через пару минут Итадори слышит закономерный сигнал нового сообщения на своём мобильном. Однако она даже не успевает прикоснуться к сумке, как вдруг все её ощущения обостряются. Она вскидывает голову и наблюдает такую картину: посреди пешеходной дороги вышагивает какой-то малыш лет пяти, а его родители, видимо, отвлекаются, они расплачиваются с продавцом возле прилавка с едой; малыш слишком занят своим леденцом, он пытается самостоятельно снять обёртку, а в это самое время на него несутся с бешеной скоростью двое велосипедистов. Ещё чуть-чуть, эти идиоты налетят на него, ведь они уже не смогут затормозить, и произойдёт катастрофа. Такая же, как и сотни тысяч катастроф в этой стране каждый день, да во всём мире! Кому какое дело, спросите? Итадори знает цену человеческой жизни, но ещё больше — тяжесть человеческого горя. Она решает не разбрасываться чужими жизнями, поэтому она является тем, кто показывает очередной закономерной катастрофе большой и яркий «фак». Задерживая дыхание, Юджи срывается с места, с невероятной скоростью бросается к мальчику; хватает его в охапку, крутится в воздухе и падает с ним, ударяясь спиной о стену ближайшего магазинчика. Она крепко держит малыша на руках, прижимая к себе, так что он не задевает землю. Вокруг раздаются крики и чей-то возмущённый визг. Двое велосипедистов падают совсем недалеко, видимо, так неудачно тормозят. Вокруг собирается немного народу. Нерадивая маманя причитает где-то рядышком, пока остальные взрослые отчитывают двоих лихачей. Юджи ставит мальчика перед собой, заглядывает ему в лицо и, широко улыбаясь, интересуется: — Ну ты как, парнишка? Не ушибся? Тот суёт палец в рот, кивает и неожиданно начинает рыдать. Юджи треплет его по голове, затем замечает, что малыш просто-напросто уронил свой леденец на асфальт. — Эх, ты! И это вся проблема? — Итадори шарит рукой в сумке и, наконец, находит чупа-чупс. — Смотри, что у меня есть! Держи-ка! Какой-то мужчина помогает ей подняться, остальные зеваки наперебой начинают рассыпаться в комплиментах, мол, скорость и реакция у неё на высшем уровне. Родители мальчика раз десять кланяются и благодарят её, выпрашивая, что они могут для неё сделать. Юджи смущённо отнекивается, затем отряхивает платье. Фух, вроде не запачкала даже! — Вот это да! Веселишься без меня, Итадори-чан? Она оборачивается, когда Годжо подходит ближе, и выдаёт такую улыбку, что кажется, у неё самой вот-вот щёки треснут. Сатору машет ей рукой и встаёт рядом. На нём светлая рубашка (за сколько-то-там-тысяч-иен-страшно-представить), тёмно-серые брюки и до блеска начищенные ботинки. А ещё новёхонькие тёмные очки, наверное, тоже какого-нибудь головокружительно-крутого бренда. Юджи разглядывает его достаточно долго, чтобы понять — около него она, как бургер из МакДональдса на одной тарелке с итальянским карпаччо. — Ну надо же, вот это толпу ты тут собрала! А чего, собственно… — Эта милая девушка спасла моего сына! — тут же отзывается мама малыша. — Если бы не она, боюсь даже подумать!.. У неё такая быстрая реакция, просто чудо! — Да-да, мы ей так благодарны! — подтверждает её муж. — Она молодец, ещё и скромничает. — Ха-ха, ну ещё бы. Это ж моя девушка! У Юджи чуть челюсть не отвисает. — Ох, правда? Какая прелесть! Она у вас, наверное, спортсменка? — Да всё по-немногу… Годжо вдруг перестаёт улыбаться, и Юджи присматривается к женщине, держащей на руках напуганного сына. Итадори видит, как к голове его матери прицепилось мелкое, но противное проклятье. Пучеглазое такое. Оно то и дело тянет волнистую щупальцу к малышу. Вот почему ребёнок никак не успокаивается. Итадори смотрит на сэнсэя, но тот уже делает взмах пальцами. Пуф! Проклятье исчезает за мгновение, и Юджи от радости выдыхает. — Ох, смотрите, сынок даже плакать перестал! — Маманя прижимает ребёнка покрепче. — Ещё раз спасибо вам, девушка. Давай, сынуля, скажи «спасибо» и попрощайся. Итадори, тронутая до глубины души, улыбается и долго машет счастливой семье вслед. Тех двоих велосипедистов уже отчитали другие прохожие, и остальные разошлись по своим делам. — Вот так начало денёчка! — вздыхает Сатору, суёт руки в карманы и с кроткой улыбкой глядит на Юджи. — Ни на минуту нельзя отлучиться. У тебя на коленке царапина. Итадори с удивлением смотрит на свои голые ноги. Хм, действительно, поцарапалась, но не сильно. — Да я, как бы… А что оставалось делать? Зато помогли им. — Зато помогли… — Годжо ухмыляется и пожимает плечами. — Ну да. Что ж, пойдём. По дороге придумаем, с чего начать. Лично я хочу в игровые автоматы. Сто лет там не был. — Вау, отличная идея! Почапали… — И кстати говоря… — он вдруг оборачивается с самым загадочным видом, и Юджи замечает этот его взгляд за очками. — Классные были кролики. Затем просто идёт дальше. Итадори не двигается с места несколько долгих секунд и то краснеет, то бледнеет. У неё на трусах кролики изображены! Твою ж мать! Она делает страдальческое лицо и мысленно ругает себя. Так он всё видел? Особенно этот супер-флип-прыжок? Позорище-е-е! Это всё равно, что всему свету показать своё нижнее бельё! — Эй, Юджи-тян! Чего ты там застыла? Ну дава-а-ай, время не ждёт! — зовёт её Сатору и манит указательным пальцем, чтобы она подошла. Итадори напускает на себя беспечный вид и догоняет. Ей хочется спросить, зачем конкретно он назвал её «своей девушкой» при тех людях, но вдруг отметает эту мысль. Сатору шутит о чём-то, и она смеётся. В общем-то всё, как обычно, и ей не обязательно портить эту атмосферу своими вопросами. В шутку или нет, задание она для него или кто-то более важный — потом выяснится. А сейчас время только для веселья.