Часть 2

***

      Окна многоэтажки заливались светом гирлянд, подмигивающих прохожим. Столица готовилась встречать новый год. Мягкий снег ложился пуховым одеялом на деревья и дороги. Мужчина смахнул белую насыпь с ворота своего пальто, ступив на крыльцо нужного дома. Руки потянулись за бумажкой в кармане, на которой были написаны этаж и квартира. Набрав цифры на домофоне, ждал. Раздался характерный писк, и дверь отворилась.       Решил подняться на седьмой этаж пешком, выкраивая ещё несколько дополнительных минут, чтобы подумать над тем, что сейчас скажет ей. Лишь ближе к старости понял, какие ошибки он совершил, сначала уйдя от больной жены под предлогом найти деньги, хотя на самом деле просто испугался; потом отпустив дочь, почему-то решив, что раз она после всего случившегося такая, то и отец ей не нужен. Как же Кирилл Сергеевич ошибался. Ольга хотела увидеть папу рядом, выйдя из комы, узнав, что наконец носит долгожданного ребёнка, впервые показав дочку мужу, а затем и свекрови. Сейчас уже Арефьева считала, что слишком поздно.       Поправив выбившуюся из композиции белую розочку, мужчина позвонил в дверь, которую спустя полминуты открыла немолодая шатенка. Женщина с полотенцем в руках оценивающе посмотрела на стоявшего на пороге нежданного гостя и изогнула бровь. —Арефьева Ольга здесь проживает? —спросил мужчина, пытаясь заглянуть вовнутрь квартиры. —Да, но их ещё нет. —сделала акцент на местоимении, чувствуя от незнакомца угрозу.       Маленькая, но уже уверенно стоящая на ногах девочка подкралась к разговаривающим взрослым. Она обняла за ногу женщину и что-то пролепетала на понятном только ей языке, обращая на себя внимание. Кирилл Сергеевич пристально посмотрел на малышку, отмечая, что той примерно год. До безумия похожа на маленькую Ольгу, такая же искорка с большими голубыми глазками. Точь в точь как мама хмурится на незнакомцев. —А Вы, простите, няня? —продолжая наблюдать, спросил мужчина. —Няня? —возмутилась шатенка, поднимая на руки улыбающуюся девочку, —Я вообще-то бабушка, а вот кто такой Вы — это большой вопрос. —А я, получается, дедушка. —развел руками, наблюдая за удивленным взглядом, —Кирилл Сергеевич. Это Вам. —протянул Авериной букет. —Вы отец Оли? —недоверчиво прищурилась, наконец пропуская в квартиру, —Неожиданно, она про Вас ничего не рассказывала.       Двое родителей, объединенных общей маленькую внучкой, уселись на кухне. Марина Леонидовна, отправив Алину играть с недавно подаренным котенком, поставила перед только что появившемся у ней сватом заварочный чайник и две кружки. Аверина заполнила емкости, села напротив и стала ждать объяснений. —А моя дочь давно… —мужчина замялся, пытаясь вспомнить имя зятя, —давно замужем? —С Пашей они уже лет шесть вместе. —пожала плечами Аверина, —Осенью прошлого года Оля родила Алиночку.       Имя, произнесенное сидящей напротив женщиной, бросило в дрожь. Внучку назвали в честь его умершей супруги.

***

—Арефьева, не рычи. —усмехнулся Паша, наклоняясь к очередному стволу.       Ольга, скрестив руки на груди, снисходительно смотрела на мужа, выбирающего им домой елку. Сидя около деревянных подпорок, украшенных огоньками, заснеженный Рыков смотрелся мило, вызывая у неё добрые ухмылки. Паша внимательно осматривал каждую елку, оценивая высоту и густоту. —Паш, я не понимаю, —Ольга, доставая из сумки его кошелек, подошла ближе, —зачем нам эта елка? Никогда не ставили и сейчас не надо. —Оля, —серьезно, вставая на ноги и осторожно беря её под локоть, —В том году у нас был грудной ребёнок. До этого ты беременная ходила, я вообще говорить с тобой боялся. —брюнетка несильно толкнула мужа в плечо, —А на старой квартире места не было.       Паша, нежно смахнув с шарфа на её голове пушистый снег, коснулся замерзших губ, не заботясь о сохранении помады. Брюнетка ответила сразу, теснее прижимаясь к мужу. В теплом свете фонаря Рыков заглянул в родные глаза, даря ей ту самую любовь, в которой Арефьева растворялась каждую секунду. Сейчас они оба вспоминали Новый год двухлетней давности, когда под сердцем Ольга грела их любимую девочку. Несмотря ни на что, то время до сих пор вызывало у них неимоверное счастье.       Ольга бледная, но до безумия нежная и красивая вышла из ванной, попадая в крепкие и уютные объятия мужа. Именно этот Новый год, когда в их жизнь пришло самое долгожданное и радостное, отмечать не хотелось. Токсикоз ударил по ней неожиданно и с такой силой, что слёзы текли по её щекам сами собой. —Оленька, —мужчина помог ей дойти до дивана и усадил к себе на колени, набрасывая на дрожащие плечи плед, —если ты хочешь, то давай сейчас спать ляжем? Не будем ждать. —Нет, пару минут осталось. —помотала головой Арефьева, обвивая его шею руками, —Пашенька, спасибо тебе. —За что? —оторвавшись от супруги, заглянул в её глаза и опустил руку на пока ещё плоский живот. —Если бы ты меня не уговорил, то ничего бы не получилось. —по щеке потекла слеза от трепетности момента, которую Рыков заботливо стер, —Куранты.       Рыков, утянув супругу в очередной поцелуй, почувствовал легкие толчки на своей спине. Отпускать её не хотелось, слишком сильно ценил и любил. Ольга, родив малышку, стала чем-то ещё более трепетным и дорогим. Настолько родной, что без неё уже дальше было нельзя. —Нас дома ждет ребёнок, —тихо засмеялась Ольга, краснея и смущаясь от взглядов редких прохожих, —и мама. —Тогда берем эту красавицу и идем домой. —чуть обижено отходя от жены, указал рукой на выбранную ель.       Под звонкий смех супруги Рыков подхватил елку и покорно пошагал за брюнеткой. Решение добраться до дома в этот приятный зимний вечер пешком сейчас казалось самым правильным. Ольга даже перестала ворчать по поводу своеобразной, но очень милой выходки мужа с новогодней атрибутикой, уже предвкушая то, как дочка будет бегать по квартире, растаскивая игрушки. Через десять минут они переступили порог дома. —Марина Леонидовна, мы дома! —крикнула Ольга, сбрасывая каблуки.       Паша прошел вглубь квартиры чуть раньше супруги, пока та осталась возиться в коридоре с их заснеженными зимними пальто. От увиденной на кухне картины ненадолго замер: мама, беседующая с тем самым пациентом, из-за которого должна была прийти жалоба. Его громкое «Я не понял» заставило незванного гостя и Аверину встать. —Ольга, иди сюда. —позвал жену Рыков, после чего она появилась рядом, вскидывая бровь.       Ольга положила руку на плечо Паши, хотевшего сделать шаг вперед, останавливая и успокаивающе поглаживая. Разнимать отца и мужа ей сейчас хотелось меньше всего, также как и что-то говорить. —Здравствуй, папа. —кашлянув, сквозь зубы прорычала Ольга. Соответствовала фамилии мужа. —Объяснись. —фраза Рыкова вернула на несколько лет назад, в тот самый вечер в кафе «Полюшко».