Часть 13

Лестер вцепился в руку Эрики покрепче и ошарашено уставился сперва на нее, а потом в окно, на въезжающую во двор процессию. Разглядеть в темноте, при свете пары фонарей, можно было лишь красные гвардейские мундиры и черные меховые шапки. Ни герба на карете, ни лица мужчины в цилиндре, возглавлявшего делегацию, Лестер не рассмотрел. И он ничего не понимал. Что про него Эрика надумала, с этими его секретами?! Представить страшно! Вела она себя так, будто его приехали за ее похищение хватать. Но не королевская гвардия же, в самом деле! Эрика была слишком умной, чтобы додуматься до такого. Он еще сильнее стиснул ее руку и спросил: – От кого бежать, зачем?! – а потом, не сдержавшись, выпалил еще один волновавший его вопрос: – И, в самом деле, что они все здесь делают?.. Не тетушку же Гортензию с таким конвоем привезли, право слово! – Какую тетушку? С каким конвоем? Тебя наверняка арестовывать приехали! Можешь не притворяться, я догадываюсь, что ты не только меня похитил, но и что-нибудь поценнее! Беги, не теряй времени! Ты, конечно, ужасный злодей, но я не хочу, чтобы ты сгнил в тюрьме! – Эрика смотрела на него совершенно несчастными глазами и явно искренне собиралась спасать Лестера от гвардейцев. У него сердце так заколотилось, что, кажется, готово было из груди выпрыгнуть. Его самая прекрасная, милая, трогательная, умная и отважная Эрика! Догадалась, что он от нее что-то скрывает – и решительно пробралась в его кабинет. И, кажется, собиралась вскрыть верхний ящик стола шпилькой… А теперь вот самоотверженно спасает его от королевской гвардии, потому что решила, что он мошенник и украл какие-нибудь сокровища короны. Самая восхитительная, самая чудесная Эрика! Искреннюю преданность и сердечное расположение которой Лестер неизвестно чем заслужил, и это была его самая большая драгоценность. Единственное, что он хотел бы похитить в этой жизни. И уже похитил. И счастлив. – Ты самая прекрасная девушка во всей Логрии, мое сокровище! – с чувством сказал Лестер, привлекая ее в объятья. – И я ничего, кроме тебя, не похищал. И не собираюсь никуда бежать. Я собираюсь пойти и выяснить, зачем они приехали. Идем! С этими словами он подхватил ее на руки и понес вниз, размышляя по пути, что на сей раз удумала его находчивая правящая бабушка. Фамильные драгоценности, что ли, решила на помолвку подарить? И очень боялась, что украдут? Нет, никакой вменяемой версии насчет происходящего у Лестера не было. Внизу уже стояли гвардейцы во главе с сержантом, набившись в его сравнительно небольшой холл, как сельди в бочку. А впереди них, сняв цилиндр, стоял лорд Уилброк, советник Ее Величества по внутриполитическим вопросам. Лестер осторожно поставил Эрику на пол и на всякий случай снова крепко схватил за руку. А потом спросил:  – Лорд Уилброк, что вы здесь делаете, тем более в такое неурочное время? – уже понимая, что его план признаться Эрике во всем как следует снова катится в пропасть. По этому поводу вежливым и церемонным быть ему категорически претило. И уж со своим наставником, который знает его с детства, Лестер мог себе такое позволить – даже если тот, по велению Ее Величества бабушки, притащился с целой официальной делегацией. Спасибо, что знаменосца с гвардейским штандартом и трубача заодно не приволокли с собой! – Ваше высочество! – пугающе официальным тоном сказал лорд Уилброк и Лестер ощутил, как крепко Эрика вцепилась в его руку, – Ваш двоюродный дядюшка, король Альбии Якоб Пятый, скончался вчера ночью.   «Бедный дядюшка Якоб!» – первым делом подумал Лестер. Он, конечно, был совсем уже дряхлый старик и не первый год страдал от проблем со здоровьем, но все равно было жаль. И до Нового года не дожил совсем немного… Тут Лестер сообразил, что, по всей видимости, подданным решили не портить праздник и официально о смерти пока не объявили. Вот они тут до сих пор ничего и не знают. Но это все равно не повод к Лестеру отряд гвардейцев посылать! – Что, письмом сообщить нельзя было? – возмущенно спросил он. – Зачем вот это все? Он обвел рукой всех гвардейцев, а потом встревожено уставился на Эрику, на которую все это свалилось, как снег на голову. Она смотрела на него с недоумением и явно не могла уложить все в голове. Увидев взгляд Лестера, Эрика переспросила: – «Ваше высочество»? «Двоюродный дядюшка»? – Кхм, ну, в общем, да, – сконфуженно сказал Лестер, потерев правый ус. – Прости, у меня снова совершенно не вышло сказать тебе как следует…  «Хорошо хоть кольцо заранее в карман положил!» – подумал Лестер. Хотя бы отчасти все можно было исправить. Вот сейчас лорд Уилброк наконец объяснит, к чему весь этот церемониальный спектакль – и Лестер пойдет делать Эрике предложение. Он перевел взгляд на лорда, и тот воспринял это как сигнал, чтобы ответить на ранее заданный вопрос: – Ваше высочество, дело в том, что после смерти вашего дядюшки, согласно акту о престолонаследии, вам предстоит занять его престол. Ровно за этим я и приехал, по просьбе Ее Величества: сообщить вам лично. Тут Эрика сжала руку Лестера совсем сильно, и глаза ее сделались отчаянно круглыми. Бедняга явно была в шоке, и ее нужно было срочно успокаивать. Проблема заключалась в том, что Лестер и сам был в шоке. И глаза у него сделались едва ли не круглее, а брови уползли по лбу к самым волосам, изображать челку. Какой еще король?! Лестер не должен быть никаким королем! Ни Логрии, ни Альбии, ни даже Апулеи, потому что его отец – младший ребенок в семье, как и мать. – Бред какой-то! А Фрэнсиса вы куда дели?! – ошарашено спросил Лестер. Королем Альбии должен был стать он, его кузен Фрэнсис, младший сын брата матушки, поскольку покойный дядя Якоб прямых наследников не оставил. И теперь Лестер даже испугался, что с Фрэнсисом что-нибудь дурное случилось. На что лорд Уилброк ответил с явным упреком: – Если бы вы, Ваше Высочество, удосуживались иногда дома появляться, то были бы в курсе, что ваш кузен собирается помолвиться с единственной дочерью короля Прованса и стать при ней принцем-консортом. Это было заметно лучше какого-либо несчастья, и Лестер выдохнул. Однако на его собственной судьбе матримониальные планы братца Фрэна сказались таким причудливым образом, что он никак прийти в себя не мог. Лестер планировал тут, в Альбии, жить тихой, ну или громкой, семейной жизнью с Эрикой, вот в этом самом доме. А вовсе не править!  – А меня, значит, драгоценная правящая бабушка обрекла вместо Фрэна на альбийский престол, – мрачно пробурчал он. – Раз я все равно тут уже поселился…  Изощренная месть за его демонстративный отъезд в Альбию, что и говорить. – Да, у Ее Величества прекрасное чувство юмора, – хмыкнул лорд Уилброк.